Запах любви, или Влюблённые не стареют

– Образование, конечно, хорошо. Я его тоже получу, но только я не хочу работать, – Маргарет рассматривала свои длинные ногти, накрашенные розовым лаком. – Я девушка из благородной семьи, и самое главное для меня, выйти бы замуж за красивого и богатого парня с целью достойного продолжения рода, – мечтательно произнесла она.

– И за кого же? – усмехнулась Сюзанна и, как ненормальная, стала пинать Надин под столом ногой. Надин догадалась, что и Мишель тоже получает пинки под столом другой ногой Сюзанны. У Мишель от беззвучного смеха подрагивали губы и подбородок.

– Ну, например, за Макса Хардкасла… – томно произнесла Маргарет.

Надин, Сюзанна и Мишель в один голос громко рассмеялись – Макс Хардкасл был мечтой большинства учащихся Оксфорда, и Маргарет входила в это большинство. В этот момент им принесли еду, и они на время отвлеклись.

– А зря вы смеётесь, – немного обиженным тоном произнесла Маргарет, после того, как проглотила кусочек мяса. – Ты, Надин, его даже не видела. А он – на самом деле мечта любой женщины.

– Очень надо! – фыркнула Надин. – Сюзи нам очень подробно о нём рассказала, – она сделала большое ударение на слове «очень». – Такого сокровища нам не нужно.

– Ну видела я его. И что? Голову не потеряла, – презрительно скривив губы, произнесла Сюзанна. – Ужасно высокомерный, сексуально озабоченный тип.

– И ничего он не озабоченный! – стала заводиться и защищаться Маргарет. – На него женщины сами вешаются, поэтому он и возбуждается. И это даже очень хорошо. Макс страстный любовник и не импотент какой-нибудь. Когда самец видит самку, у него вырабатывается специальный гормон. А если бы женщины не вешались на него, то он не был бы озабоченным, но всё равно оставался бы таким же очаровашкой. По словам других женщин, я могу сказать только одно – он не примитивный в постели. А его высокомерность заключается в том, что он – красив и сам знает об этом. А кроме того, – Маргарет победоносно посмотрела на девушек, – он сказочно богат. У него дома, бизнес по всему миру, огромнейший замок Хардкаслов, и вроде бы есть собственный остров где-то в океане.

– Мардж, не смеши меня! Ну и представь себе такого мужа. Ты же совсем не будешь его видеть. Он будет постоянно находиться в этих домах в различных частях мира, и там его будут ждать любовницы! – начала спорить с ней Надин. – Давайте прекратим это. Я всегда завожусь, когда мы открываем тему об этом сказочном и богатом петухе. И самое ужасное, половина Оксфорда говорит о нём, – Надин последнее время раздражали эти разговоры о Максе Хардкасле. – Хоть бы одна девушка, мечтающая о нём, включила мозги и подумала о том, будет ли она счастлива с таким мужем? Или любовь их совсем не волнует, только его деньги, какой-то идиотский остров в океане да плюс в довесок – внешность плейбоя?..

– Нет уж, Надин! Подожди! Я должна закончить, так как кардинально не согласна с твоими наивными и детскими мыслями. Против любовниц нужно знать искусные трюки в сексе, которые сохраняют заинтересованность мужчины. В отличие от вас, я знаю их. У меня огромная практика, а вот вы – ещё зелёные неоперившиеся пташки, поэтому и рассуждаете на уровне детского сада. А я буду жить на острове. Купаться и загорать, – Маргарет победоносно воззрилась на своих подруг.

– Мардж, не смеши меня! Какая может быть заинтересованность без любви?! Сколько Макс продержится с тобой на этих твоих трюках? Ночь, две? Год? – Надин вопросительно посмотрела на подругу. – И поверь мне, ты сбежишь с острова через месяц. Там же нет твоих тусовок, дискотек, друзей, салонов и модных бутиков. О чём ты вообще говоришь?!

– Остров можно переделать и устраивать на нём дискотеки. И там тусовки будут покруче, чем на Майями. Их можно устраивать с друзьями, которых привозят на шикарных яхтах или вертолётах. А споришь ты со мной лишь потому, что сама влюблена в Джонни Беррингтона! И не хочешь признавать, что Макс Хардкасл богаче и красивее него, – со злостью произнесла Маргарет, чем очень удивила Надин.

– Я не видела Хардкасла и не могу оценивать его внешность, как и подсчитывать его деньги. Но мне достаточно увидеть боль в глазах брошенных девушек, которые, кстати, очень старались и придумывали трюки искусной любовной игры в постели с ним, чтобы понять, Макс Хардкасл негодяй и бандит с большой дороги. Схватил, попользовался и выбросил! Но, видимо, причина ещё и в том, что ни девушки, ни он не знают, что такое настоящая любовь! – взвинтилась Надин. Глаза её в этот момент стали чёрными. Слова Маргарет про Джонни она решила проигнорировать. Надин не разобралась окончательно, что она испытывает к этому молодому человеку, но однозначно, что он ей очень нравился, а достаточно этого или нет для серьёзных отношений, она пока ещё не знала, но он был первым, от которого у неё сильнее стучало сердце.

Мишель за время этого разговора пока не проронила ни слова, но уже со злостью смотрела на Маргарет. Ей хотелось встать и уйти, но ради Надин и этого дня она терпела. Слушая сейчас разговор, она думала о том, когда и как эта противная девица свалилась на их голову?

– Ну, всё! Хватит! Прекратили споры! – требовательно попросила Сюзанна, хлопнув в ладоши. – Мне надоели эти разговоры. Почему всегда они крутятся вокруг Макса и Джонни? Нет другой темы? И вообще нет никакого острова, Макс живёт в Нью-Йорке и в Лондоне, а всё остальное сплетни жёлтой прессы!

– Да, ты права, Сюзи, – Надин улыбнулась и прикрыла своей рукой кисть Сюзанны, давая понять, что все уже успокоились. – Мы пришли сюда не для того, чтобы обсуждать две эти персоны.

– Вот именно, – произнесла Сюзанна и выразительно взглянула на Маргарет.

С Сюзанной Надин познакомилась в самый первый день, когда приехала в Оксфорд для прохождения тестов и собеседования.

– Волнуешься? – спросил её кто-то.

Надин повернулась и увидела перед собой высокую девушку с длинными ногами манекенщицы, но манекенщица тут же отпадала из-за большой груди девушки. Надин невольно улыбнулась, девушка, как и её мама, была ярко-рыжей, но волосы не прямые, а вьющиеся. Белая кожа на лице покрыта россыпью веснушек. Нос имела дерзкий и курносый. Глаза были выразительными тёмно-серыми, а губы чувственными и полными.

– Немного! Мне очень нужно поступить, – произнесла Надин, а потом добавила. – Я Надин Могилёва.

– Сюзанна Блэк. Раз мы тут, значит, мы на экономику, поэтому держимся вместе, – произнесла рыжая и, взяв Надин за руку, потащила её в готический зал на сдачу теста.

Они сдружились сразу. Сюзанна никого в Англии не знала, подруги Надин по школе разбежались, она осталась одна на целом свете, и две девушки ухватились друг за друга. Они обе принадлежали к такому классу общества, где поступление в Оксфорд являлось подарком судьбы. Им несказанно повезло, возможно, сыграло роль то, что Надин закончила элитную английскую школу, но зачислили их туда, где жила и училась именно английская элита. Надин, не особенно обласканная судьбой, понимала, что такие подарки надо держать крепко, не отпуская, а Сюзанна стала тем паровозиком, который вёл её вперёд правильной дорогой, не отклоняясь ни влево, ни вправо. Она была весёлая, жизнерадостная и очень добрая, но при этом всегда в ней присутствовала какая-то педантичность. Это качество иногда доходило до абсурда, но именно в такие моменты Сюзанна очень смешно выглядела и веселила собой Надин и Мишель.

Мишель Браун – американка, очень милая, добрая и с ангельским характером. С ней Сюзанна и Надин познакомились, когда началась учёба.

– Смотри, какая милашка. И кто это такой одинокий и пугливый стоит в сторонке? – произнесла Сюзанна, показывая Надин на девушку. – Надо поддержать девушку, – Сюзанна потянула Надин за руку, направляясь к блондинке.

Девушка оказалась одного роста с Надин, но в отличии от последней была натуральной блондинкой. Волосы сами завивались, спадая красивыми локонами на плечи, а огромные голубые глаза пугливой лани на белоснежном лице вопросительно и немного тревожно смотрели на подошедших. Мишель была американкой по отцу, но англичанкой по матери. И поэтому её отец, владевший пакетами акций железных дорог и авиалиний, хотел, чтобы Мишель окончила Оксфорд. А почему Мишель, будучи американкой и довольно красивой девушкой, оставалась скромной и ранимой, они узнали немного позже.

С Маргарет Густман троица познакомилась всего два месяца назад, и Сюзанна с Мишель не возлюбили её с первой минуты знакомства. Надин никак не могла понять, чем им так не угодила Маргарет. Конечно она отличалась от них троих, но это не повод так не любить девушку.

– Я не понимаю, почему она цепляется за нас. Такие, как они, нас вообще здесь не замечают, но я обязательно найду причину, – как-то произнесла Сюзанна подругам.

– Мардж – добрая и весёлая, – попробовала защитить её Надин.

– Кроме этого, в ней нет ничего, чтобы связывало нас с ней. Ладно, я понимаю – мы обе из богатых семей, – произнесла Мишель, – но на этом сравнение заканчивается. Я для неё янки и нувориш, мы навязаны Оксфорду, она же принадлежит к дворянству. Но Мардж постоянно рассказывает нам о своих любовных похождениях и победах, и довольно подробно описывает постельные сцены, тем самым вызывая смущение у меня и Надин, а Сюзанна прямо бесится от этих историй.

Надин хихикнула.

А Сюзанна теперь заклинилась на новой цели, теперь ей было важно узнать, что нужно Маргарет от их тихой компании.

– Я найду на неё компромат, – произнесла Сюзанна, чем рассмешила Надин. Часто Сюзанна напоминала ей сварливую старуху, которая борется за нравственность.

Эти три девушки единственные не имели бойфрендов в Оксфорде, и у каждой на это были свои причины. У Мишель, например, оказался строгий отец, но при этом до глубины души романтиком, и он очень гордился двумя своими красавицами дочерями. Как ни странно, но сам женившись по любви, он мечтал, чтобы дочери тоже нашли свою любовь. Пример родителей был перед их глазами. Мишель была тихой девушкой и при этом очень романтичной. Она мечтала о принце, который просто полюбит её, несмотря на весь капитал её отца.

– Надо мной в детстве все смеялись. Я никогда не нравилась ребятам. Так как я была бледной, излишне белокожей, с брекетами и со светлыми волосами. Меня обзывали зубастым привидением, – призналась как-то она.

– Не развивай комплекс неполноценности. Ты выросла и стала очень красивой, – попыталась втолковать ей Надин.

Мишель только грустно улыбнулась, явно не веря в то, что из дикого утёнка, она превратилась в прекрасного лебедя.

– В твоей жизни всё ещё только начинается. И скоро ты станешь ещё красивее, – поддержала Сюзанна Надин.

У Сюзанны же был молодой человек в Бразилии, которому она оставалась верна. А Надин волновала только учёба и смутное будущее. Сейчас для неё важнее всего была учёба. Она понимала, что стоит споткнуться, и денег на всё курсы и проживание не хватит. Меньше всего ей хотелось потерять голову от любви. Хотя претендент был – Джонни Беррингтон.

– Сейчас не время для любви. Главное для нас – учёба. И это называется здравым смыслом, – повторяла Сюзанна.

Надин была согласна с ней. Она никогда не забывала, что осталась на земле совсем одна, и диплом Оксфорда – это двери в её будущую безбедную жизнь. Она не могла плохо учиться, на её будущее влияли деньги отца и время, и чем быстрее она закончит университет без хвостов, тем будет лучше для неё.

Надин, как и Мишель, была довольно романтичной особой и верила в настоящую любовь. Она знала, что такое настоящая любовь, которая проходит испытания годами, а примером тому служила – искренняя любовь её родителей друг к другу. Она всегда гордилась ими. Отец – высокий, светловолосый, настоящий англичанин с аристократическим лицом. И мать среднего роста, ярко-рыжая красавица. Надин долго не могла понять в кого она уродилась такая кареглазая и с тёмно-каштановыми волосами, но отец сказал, что она похожа на бабушку – его маму.

Её родители познакомились в театре, а через месяц после того, как отец улетел в Англию, мать узнала, что она беременна. Её мама выросла в детском доме. Мир оказался слишком жестоким для молоденькой девушки, окончившей школу и выброшенной в большую жизнь. У неё были мужчины, которые помогали подняться и выжить. Она смогла поступить в институт иностранных языков, и встречалась не со сверстниками, а с обеспеченными взрослыми мужчинами.

– Не осуждай меня, Надин. Я бы не выжила. У меня совсем никого не было. Один любовник подарил мне квартиру, второй устроил меня в туристическую фирму, и я стала работать с иностранцами, так как прекрасно знаю английский. Когда я встретила твоего отца, то на тот момент я была одна и уже неплохо зарабатывала. Мне было всего двадцать четыре года, а твоему отцу двадцать восемь лет. Знаешь, Надин, я никогда не верила в любовь. За плечами имела трёх любовников, они получали свою выгоду от меня в постели, а я только пыталась устроиться и зацепиться в этой жизни. Но потом я встретила Майка и поняла, что влюбилась. Когда узнала, что я беременна, то решила оставить ребёнка. Полюбив Майка и сразу потеряв его, я была очень одинока, и беременность возродила во мне смысл жизни. Во мне рос маленький человечек, но самое главное, что этот человечек будет от Майка. Я знала, что больше никого не полюблю, и хотела всегда лицезреть плод нашей любви.