Блог Бабы Яги

Супчик

Я молча разглядывала зверушку. Маленький черный комочек с беспомощно раскинутыми перепончатыми крыльями и огромными блестящими глазами. Он дрожал всем тельцем и жался к кошачьему боку.

– Что это? – строго спросила я, закрывая дверь на все замки. Если явится ССБ, будет хоть какая‑то фора. Надеюсь. Кто его знает, что там за богатырей набрали.

Очевидно, мой компаньон совершил диверсию, пронеся одного из обитателей Академии под брюшком в другое измерение. Вот почему он так странно бежал по полю. Также очевидно, что меня в свои планы он посвящать не собирался.

– Хозяуйка, это не «что», а «кто». Суповой набор.

– Прекрасно, мы суп варить будем? Я предпочитаю мясо птицы, вообще‑то. – Стальные нотки в голосе мне имитировать не пришлось. Очень не люблю, когда действуют у меня под носом без моего ведома.

– Я тоже, и вынес его как раз для того, чтобы суп из него не сварили. – Кот улегся вокруг мыши рогаликом и прикрыл лапой. Первый раз вижу в Бальтазаре заботу о ком‑то, кроме себя. – Он может есть мой корм.

Я присела рядом, озадаченно разглядывая открывшуюся картину, и тут кота прорвало.

Не стану описывать всех красок, достаточно сказать, что летучие мыши в Академии – расходный материал для уроков зельеварения. В прямом смысле слова суповой набор. Когти, шерсть, кости, крылья… У меня холодела кровь от подробностей: ничего себе сказка, такие зверства. А ты как хотела, Яга? Откуда берутся все ингредиенты для зелий? Ради этого кто‑то погибает. Ладно ящерица, но это существо обладает сознанием.

В общем, кот оказался сердобольным и припрятал одного мыша в укромном месте, кормил, а потом его определили ко мне и связь оборвалась. Не знал, жив ли еще его питомец, а как выдалась возможность, так и выкрал. Новое о моем коте: во‑первых, он добрый. Во‑вторых, умеет выжидать.

– Бальтазар, что же ты раньше не сказал?

– Присматривалсяу к тебе – люди разные бывают. Оказалось, ты животных любишь всяуких разных, вот я и рискнул. Триста Тринадцатая опекала его как могла, но не вечно этому длиться, того и гляди хозяина себе найдет.

– Я была волонтером в центре помощи бездомным животным, пока не переехала в Питер учиться. Ты мог мне довериться.

Кот опустил глаза и крепче притянул к себе крылатого. Без слов понятно, что друг о друге мы ничего толком не знаем, живем будто соседи. Я положила на блюдечко корма и поставила на диван.

– Бальтазар, если ты еще раз будешь действовать за моей спиной – я тебя побрею и стану называть Исчадием. Ты меня понял?

Кот прижал уши и мудро промолчал. Свой характер я проявляю редко, но есть моменты, которые я никому и никогда не спускаю; тогда летят искры. Нам еще предстоит узнавать друг друга, чтобы сработаться.

– Значит, Супчик, – подытожила я разговор, – останется жить у нас.

Окей, Гугл. Как ухаживать за летучей мышью?

Неделя была хлопотная. Летучая мышь в доме – то еще удовольствие: микроклимат, кормление, полеты. Выпускаем его на улицу полетать и справить потребности, лишь бы не сцапал никто.

– Хищных птиц в городе нет, Яга, только хищные люди, – отмахивался кот.

Супчик возвращается быстро, холодно для него. Спит либо в ванной – где влажно и микроклимат получается необходимый, там я соорудила ему что‑то наподобие насеста у батареи, – либо с котом. Умилительная картина. Думаю выложить их фото в сеть, но кот против.

Бальтазар вернулся в свой саркастичный образ, будто ничего не было.

– Эй, Суповой набор, тащи корень мандрагоры с верхней полки!

Супчик послушно выполняет роль курьера и летает по квартире с ингредиентами в лапках. Существо оказалось понятливое, но не говорящее, что безмерно меня радовало – еще одного болтуна в доме я бы не вынесла.

Котлов Супчик боится, близко не подлетает, доставляя ингредиенты на самый дальний край столешницы.

Зелье для придания сил в итоге выглядело неплохо; надеюсь, что все верно сварила – занятий очень много, пригодится.

* * *

Иногда у нас случаются странные разговоры.

– А правда, что у котов девять жизней?

– Не знаю, не проверял. Говорят.

– Почему именно девять?

– Эта цифра полна магии для очень многих культур. Легенда о кошке Баст гласит, что она девять раз умирает и воскресает в своем земном обличье. – Бальтазар зевнул. – Вообще, много мифов, но правды мы не узнаем. Я не встречал кота, который бы за чашкой молока рассказывал, что потратил очередную жизнь.

Я представила кошачий бар с разными видами молока. Смешно.

– И все‑таки, если жизнь потратилась, теоретически кот должен ожить и вернуться, – рассудила я.

– Слушай, ты, кладбище домашних животных, о таких вещах не распространяются, но есть стойкий миф, что кот возрождается в другом месте, где его никто не знает, и ничего не помнит.

– А если бы помнил?

– Тогда бы ему не молока нужно было налить, а валерьянки. Никто не хочет помнить собственную смерть.

* * *

В промозглом Питере простуда – состояние перманентное. Дорога на учебу долгая, среди шмыгающих носами людей схватить микробы раз плюнуть – я и схватила.

– До чего вы, люди, жидкость выделять любите: то слезы, то сопли… Фу! Давай лечиться.

Бальтазар морщился и указывал, какие книги смотреть. «Зелье от простуды» нашлось во втором гримуаре. Состав восхитительный: щепотка сушеных цветков кобровой лилии, крошка рога нарвала, тертые кости двуногой ящерицы, небольшой шарик (с горошину) неспелой клубники, – и все это на основе крови варана.

Приготовление: «Добавить воды, прокипятить, помешать по часовой стрелке столько‑то раз, помешать против часовой столько‑то…» Та‑ак‑с… «После помешиваний в разные стороны немного остудить. Зелье готово. Рекомендуется подавать теплым».

– А что, в аптеку мне теперь ходить нельзя? – ужаснулась я, представив двуногую ящерицу. – Порошок купил, в стакане развел – и хорошо!

– В человечью аптеку – нельзя! Только в лавку с ингредиентами для зелий. Ты Яга! Соответствуй. А то ходит она в джинсах тоненьких в облипку и в курточке короткой, да без шапки, а потом – «ой, я заболела»!

Сговорился с моей мамой, что ли? Достала котелок и ингредиенты. Кот продолжал бухтеть. Вообще, титул бабки здесь у меня…

Не знаю, что пошло не так: может быть, количество движений неверно посчитала, лево‑право перепутала…

В общем, простуда прошла к следующему утру, а всю ночь я чихала розовыми клубничными соплями.

Осваивай зелья, говорил кот. Будет весело, говорил кот. Прогресс в том, что в этот раз хотя бы кухню не надо отмывать.

Ингредиенты стоит пополнить, вскоре поеду в лавку за запасами.

Гомер

Отношения с одногруппниками ухудшаются. Моя новая работа и бонус в виде жилья вызвали волну зависти и едва прикрытого недовольства. Шушуканье за спиной не прекращается. Меня почти не зовут на посиделки после занятий, но я слишком занята новыми знаниями и открытиями, чтобы переживать по этому поводу. Да и, честно говоря, я за три года учебы ни с кем близко не сошлась.

Наколдовала прыщ на носу нашей первой красавице – нечего было дразнить меня за провал на экзамене, вопрошая, что за ахинею я несла, отпускать шуточки про внешность Бабы Яги и спрашивать, где же мои бородавки. Теперь она прячется на задворках аудитории, но прыщ даже с первых рядов видно! Небольшие заклинания начинают получаться!

Рассказала об этом Бальтазару. Никогда не видела, как смеется кот: задирает верхнюю губу и издает щелкающие звуки с подмяукиванием.

– Дай пяуть, ведьма!

Самое странное в этой ситуации даже не то, что я наколдовала что‑то работающее, как задумано, а то, что мне приятно одобрение… кота.

* * *

Сегодня доставили заказ для кота – рюкзак с иллюминатором, чтобы по городу с ним передвигаться. Весь день в нем играл.

– Смотри, я в батискафе!

– Тебе надо худеть, Ягуся! А, нет, это пластиковое окно увеличивает твой… нос!

Высунет лапу и ловит из рюкзака, как из засады, переваливающегося с боку на бок неваляшкой Супчика. Кот есть кот, пусть и говорящий.

* * *

– Кот, а как выглядят домовые?

– Квартирные домовые похожи на лохматых колобков разных цветов, и они исчезающий вид.

– Почему?

– Людей слишком много. Они и так селились выборочно, а теперь и вовсе днем с огнем не сыскать, когда нужны. Хотя в нашем доме живет кое‑кто. Сейчас у «Лукоморья» политика оптимизации, то есть многофункциональность сотрудников. Например, дух дома замещает и квартирных домовых.

На моем лице, видимо, читалось непробиваемое недоумение, поскольку кот тяжело вздохнул, сменил позу из лежачей пузом кверху на сидячую и как заорет дурным голосом:

– Гоме‑е‑е‑е‑ер!

Супчик проснулся и, испуганно вереща, свалился со своего насеста в ванной.

К нам в квартиру зашли. Ну как зашли, прошли сквозь дверь, будто бы ее и нет. Моя очередь верещать.

Некое существо, отдаленно смахивающее на человека, ростом мне по колено, вместо одежды – обои в цветочек, вместо глаз – блестящие шляпки саморезов. Чудо чудное…

– Добрый день, Баба Яга, меня зовут Гомер, и я – дух дома.

– Д‑драсьти…

Беседа вышла задушевная, хоть и малоинформативная.

Гомер знает не много, он год назад родился, точнее был создан. Прикреплен к этому дому, присматривает за жильцами, учится выполнять свою работу и все еще чувствует себя одиноким.

В этом мы с ним похожи…

Про ООО «Лукоморье» он вообще ничего не знает. Кажется, дирекция предприятия в ближайшее столетие нарвется на забастовку во всех своих отделах. У Гомера даже контракта нет. По идее, он мог бы взять и уйти, да только куда?

В качестве дружеского жеста закрасила его серийный номер на спине цветочками. Ушел с улыбкой.

Как я ступу осваивала

Честно говоря, к основным атрибутам баб‑ёжества – ступе и помелу (с виду большая старая бочка и обычная метла, как у дворника дяди Миши в моем родном городе) – я долго не решалась притронуться, только пыль смахивала при уборке. Мне казалось, что если возьму в руки – все, безвозвратно обернусь каргой с носищем, бородавками и железными зубами, грызущими костяную ногу… Но время шло, я спокойно читала заклинания, учила латынь между лекциями, перелистывала тяжелые, плотные страницы гримуаров, испещренные записями древних колдуний, привыкла говорить с котом, открывать дверь в другие измерения и оставаться собой.

За окном снежный март, зима никак не отступает, а хочется тепла и новых ощущений. Я решительно подошла к углу с припаркованными летательными средствами.

– Бальтазар, ступа с виду тяжелая и старая, как она вообще взлетает?

– На магической тяге, конечно. Мастер во время изготовления заправляет на весь срок эксплуатации. С метлами немного и проще, и сложнее – там от прутьев зависит скорость.

– А кто изготавливает все это?

– Казимир Трехрогий, он у всего Лукоморья единственный мастер.

– А можно будет новое купить, и посимпатичнее?

– Так можно навестить лавку, посмотреть, что есть в наличии. Ступа твояу и правда старая, еще Ядвига на такой модели летала, так, почитай, полтыщи лет назад сделана.

– В музей просится прямо… За стекло.

Кот дернул ухом и прищурился:

– Кстати, можно сдать в «Музей истории магии». Надо им письмо направить с предложением, но вначале новую купи, а то останешься ни с чем.

Супчик перебирал лапками по черенку метлы туда‑сюда – принимал участие в дебатах на свой манер, видимо. Старое, отполированное руками дерево, ветки сухие в венике, пыль и грязь сыпется на пол…

– Давай махнем, где потеплее, надо же начинать летать, лето скоро.

Это я говорю так решительно и спокойно, а сама прямо дышать не могу от страха, ладошки вспотели, сердце замирает. Как представлю себе полет… Яга, которая высоты боится, – прелесть просто, а не персонаж. Служба подбора персонала ООО «Лукоморье» изрядно напортачила и со мной, и с Кощеем, как я поняла. Мыш вспорхнул мне на плечо, острыми коготочками вцепился в старую домашнюю толстовку и пищит что‑то Бальтазару.

Кот подозрительно покосился на меня, принюхался – и как хлопнет себя лапой по морде…

– Слышь, Яга, ты это… зелье успокоительное прими.

– Я такое еще не варила, – озадаченно отвечаю я, мысленно прикидывая, чьи части тел нужны для этого.

– В шкафу у тебяу стоит, красное полусладкое.

Шутку я оценила, нервно хихикнула и направилась к шкафчику за зельем, бормоча на ходу небезызвестное:

– А может, тебе вина красного да бабу рыжую?

Понятливые у меня компаньоны…

* * *

Вышли из двери мы на летнее поле. Русью повеяло, не поверите, – казалось, вот‑вот из рощи выйдут девки в сарафанах и с венками на головах да затянут что‑то лирично‑русское, не очень слуху понятное, на наречиях, оставшихся только в глухих деревнях.

Солнце клонилось к закату, было тепло и хорошо, совсем не страшно. Зелье действовало отлично, я его еще с собой прихватила – на всякий случай. За моей спиной низенько над землей левитировала ступа. В ходе выяснения подробностей удалось узнать, что волочить летательные средства из квартиры мне не нужно – на то они и летательные. У ступы есть крепкая веревка, стоит за нее взяться, как древний агрегат поднимается над любой поверхностью – и тащи за собой, как шарик.

Вот стою я в поле, в одной руке зелье, в другой – ступа, на плече мыш, а в ступе летит кот, и закат красивый. Жаль, девки из рощи не вышли.

Проблемы начались сразу: залезть в бочкообразную конструкцию высотой до пояса оказалось чуть сложнее, чем представлялось. Несколько раз я едва не упала вместе со ступой, затем приспособила метлу в качестве упора, и только после этого получилось.

– Святые суслики, как же старушки в нее залезают? – бурчала я себе под нос. – И ведь на мне джинсы, а не юбка до пят…

– Дело практики, – философски изрек кот, вылизывая лапу чуть поодаль от меня.

– А что, нельзя в этой бочке дверку сделать?

Бальтазар замер с лапой в пасти, асинхронно моргнул и пробубнил с набитым ртом:

– Нифто не допумався то эфово.

Супчик летал над нами и свистел очень заливисто. Могу поклясться – смеялся.

Я укоренилась в ступе, отхлебнула зелья, полюбовалась закатом, дальше оттягивать уже никак. Я закрываю глаза и собираю по сусекам всю свою храбрость. Сдала ведь я на права, и ступу освою!

– Как лететь‑то? – спрашиваю я кота.

– Ты уже летишь!

Что? Я открываю глаза и сжимаю край ступы. Земля в паре метров внизу, кот тоже, Супчик нарезает круги рядом.

– Подумай опуститься вниз, – советует кот.

«Вниз!»

Ступа плавно опускается к земле. Ощущения сносные, никакого подскакивания желудка к горлу, как бывает у меня на мостиках Дворцовой набережной. Бальтазар прыгает ко мне.

«Вверх!»

Ступа плавно набирает высоту. Мои пальцы, наверное, оставили вмятины в дереве. Мыш садится рядом, гладит крылом по рукам. Становится легче.

«Вперед!»

Мы летим на небольшой скорости, не знаю, на какой высоте, до деревьев еще далеко.

– Скорость, конечно, вообще никакая. Надо ступу меняуть, бабуся, – совершенно серьезно ворчит кот. – На неделе заедем к Казимиру, он на Апрашке лавку держит.

– Сказочное существо обитает на рынке?! У всех на виду?

– Прятаться на видном месте – самая лучшаяу стратегия. Он торгует вениками и банными принадлежностями для людей. А дляу нелюдей у него отдельный товар. Уважаемый бес… э‑э‑э… человек, кстати.

– Ладно, а как рулить?

– Метлу возьми и греби, как в лодке. Лево‑право, лево‑право, мыр‑р.

Я смотрела на кроны деревьев и училась поворачивать, не акцентируя внимания на том, что я не еду, а лечу. В принципе, ничего сложного, справлюсь.

Когда я приземлилась, была уже глухая ночь. Светила полная луна, Супчик объедался насекомыми, кот зевал. Я вылезла на ватных ногах и села рядом со своим транспортом. Руки тряслись.

– Утаила, что высоты боишься, – укоризненно сказал кот, садясь рядом. – Понаберут по объявлению…

– Я справлюсь! И вообще, «нельзя не исполнять обязанности», – процитировала я контракт. – И вроде как не умру, даже если выпаду. Не то чтобы я хотела проверить.

– Это да… Зелье сварим помощнее, чем у тебяу сейчас. Настоящее.

Я отхлебнула своего. Ничего, сейчас посижу немного – и домой пойдем. Вон дверь открыта, мошкары небось налетело… Будет Супчик всю ночь охотиться в четырех стенах.

* * *

Сегодняшнюю историю пишу тайком, пока все спят…

Бальтазар – кот свой собственный, мы с ним компаньоны, я ему не хозяйка, хоть он так и говорит. В общем, иногда кот уходит гулять. Что он делает на улице – я не спрашиваю, это его личное дело, а вот блохи, которых он все‑таки принес домой, коснулись всех.

Бальтазар чесался вечер, ночь, а утром чесался уже и Супчик. От задорного желания немного отомстить коту за его язвительность нестерпимо зудели руки! Я оставила компаньонов страдать, прихватила один из гримуаров и отправилась на учебу.

Рецепты красоты от ведьм – то еще чтиво, уж лучше советы бабки Аграфены в виде вонючих луковых отваров с уксусом для блеска волос, честное слово. Выискала рецепт для пушистости и естественных локонов без жертвоприношения и с улыбкой жду вечера.

В маленькой квартирке спрятаться негде, так что я тайком подмешала в шампунь от блох необходимые компоненты и позвала кота на банные процедуры.

Бальтазар хмуро терпел душ и намыливания, изредка прорывались животные мявки, спеси поубавилось.

– Да яу в жизни не полезу в тот подвал больше! Пусть эта киса сама ко мне ходит, – отплевывался кот от пены. – Нет, надо домашнюю найти, хоть блох не подцеплю.

– Герой‑любовник, а алименты ты этой кисе платить собираешься за котят? – Я представила себе, как хожу с пакетами корма к неизвестной кошке. Бабка‑кошатница.

– У меняу не может быть котят. Я однажды упал в котел с одним ядреным зельем.

Ничего себе новости.

Кот вздыхал, пыхтел и фыркал, прижав уши, – само смирение, но меня не проведешь!

Быстро обработала и мыша, вытерла, посадила их у батареи и ждала результата.

Что я могу сказать… Пушистость не взяла шерсть Супчика, а Бальтазар, оказывается, знает много ругательств. Его короткая шерсть распушилась во все стороны и завилась на кончиках. Выглядит так, будто мультяшного кота ударило мультяшным током. Уж он прилизывался, прилизывался, а Супчик закапывался в его шерсть и грелся.

Шалость удалась!

* * *

Засоленные лягушки – экзотическое лакомство для некоторых обитателей моего нового мира и одна из составляющих различных зелий.

На днях кот напомнил о встрече с Казимиром и о необходимости задобрить беса. Взятку ему дать, в общем, чтобы покладистей стал.

Жду курьера с грузом замороженной вкусняшки.

В кулинарной книге, доставшейся мне в наследство, описано множество блюд, которые я не стану есть ни за какие коврижки. Более того, буду рекомендовать данные пищевые изыски в качестве диеты: «Хочется кушать? Открой книгу рецептов – и желание пропадет напрочь!».

Отличный слоган, как по мне.

Курьер отбыл, я вскрыла содержимое посылки, часть аккуратно отделила – на засол, часть в морозилку – на будущее.

Когда‑нибудь размораживали лягушек в микроволновке? И не надо. Кот надавал мне по рукам: нельзя, говорит! Только при комнатной температуре!

– Зряу ты, Ягуся, нос воротишь и веснушки хмуришь, – читал мне лекцию Бальтазар. – Они живут только в чистых водоемах, а в их коже содержатся антибактериальные вещества. Мясо низкокалорийное, богато фосфором, кальцием, железом, витаминами С, В и В2.

– А можно мне суши, а?

В общем‑то, готовлю я неплохо, так что абстрагировалась от непривычного вида и ловко упаковала в банку, залила рассолом, как в книге указано, и поставила в темное место.

Уф! Попробуй только, Казимир Трехрогий, не съесть!

Казимир Трехрогий

Выбрали день, приличную погоду и поехали к Казимиру в лавку.

Кот надменно рассматривал мир из рюкзака с иллюминатором, чем вызывал у прохожих реакцию в духе: «Уси‑пуси, какая кися». Со мной пытались знакомиться, заходя со стороны котиколюбия: «Девушка, у вас такой красивый кот! А как зовут? Исчадие? А почему? В обувь гадит и кидается на ноги? В смысле, прыгает на голову со шкафа?». Бальтазар злобно щурил глаза на соискателей моей руки и прочих конечностей, изредка проводил когтями по пластиковому окошку, и желающие погладить кисю испарялись. Пять кавалеров спустя мы наконец доехали до Апраксина двора и окунулись в вавилонское столпотворение.

На высоких каблуках довольно сложно быстро передвигаться, но я старалась выжать максимум скорости, лавируя среди цыган, огибая выбоины, и успешно убегала от «красавица, куртка не желаешь?», и от белья, и от сумок, и…

Уф, вот и отдел «Все для бани»!

Возле ларька притулились не только кучи разномастных ароматных веников, шапок и ковшей, но и метлы. Конечно, покупатели‑обыватели не знают, что так под прикрытием работает древний бес.

Звякнул колокольчик, возвещая о моем прибытии. Я огляделась: кадки, ковшики, веники, полка с маслами и скрабами, шапки с дурацкими надписями. Никогда не любила баню.