Блог Бабы Яги

Тоха

Странный человек‑голубь подал мне руку и помог встать с земли.

– Ты спас мне жизнь, Тоха?

Локоть нещадно болел, но лучше так, чем оказаться под колесами. Не то чтобы я проверяла, так, прикидываю. В голове прозвучал голос Кощея: «Будь осторожна, человеческая жизнь коротка». Это его рук дело, работодателя – или случайность? Когда я первый раз умру, то перестану быть человеком, дочерью, подругой. Окончательно стану винтиком в колоссальной машине ООО «Лукоморье», и оно может мне прислать очень милое зловещее сообщение: «Поздравляем с первой смертью! С наилучшими пожеланиями». С другой стороны, это Кощея можно пытаться убить разными способами, без иглы ничего не выйдет, а у меня, может быть, не так? Я не хочу проверять.

– Не знаю, погибла бы ты или нет, Яга. – Тоха поправил кепку и сплюнул сквозь зубы. – Одно скажу: в машине не было водителя, а это не по понятиям – пацаны так не делают.

Та‑а‑ак, понятно, дворовая шпана. Если честно, я таких всегда стороной обходила. Мы стояли в свете фонаря и таращились друг на друга. Кусочки пазла медленно занимали свои места.

– Ты знаешь, кто я.

– Ну допустим. – Тоха отвел взгляд.

– Ты голубь за окном.

Он кивнул.

– Меня зовут Янина. Ну пошли, типа перетрем.

Заставить себя перейти на сленг оказалось не так сложно. С человеком необходимо разговаривать на том языке, который он понимает. Тоха улыбнулся, продемонстрировав сколотый зуб. Контакт налажен.

Пока гость осматривался и неловко перемещался по моей маленькой студии, я открыла Убежище. За спиной раздался невнятный удивленный хрюк. Ну‑ну, подивись, многоголубь!

В лицо ударил сильный порыв ветра, проник в квартиру и смахнул со стола листы, уколол лицо еловыми иглами. Темно, как перед бурей, свинцовые тучи без просвета, листья и веточки взмывают с земли, на озере сильные волны.

Избушка раскинула ноги в разные стороны, на шпагате вцепившись лапами в берега. Деревья на островке сильно качались, раздавался угрожающий треск. Кота и мыша нигде не видно – в доме, наверное, прячутся.

Сделала несколько вдохов, закрыла глаза. Я жива. Я дома, все хорошо. Ветер немного стих, порывы не пытаются вывернуть веки, и вода не захлестывает мостки. Посветлело. Избушка поднялась на ноги, повернулась ко мне, села к лесу задом. Дверь приоткрылась, оттуда осторожно выглянули две головы.

– Ягуся, что случилось?! Слава создателям консервов, ты в порядке! – Кот быстро засеменил к двери в квартиру, на бегу брезгливо отряхивая намокшие лапки. Супчик его опередил, пролетел над головой и уже висел на люстре.

Я закрыла Убежище.

– А это что за рожа на моем диване? – удивился компаньон.

– Я Тоха, – помахал гость рукой. – Привет, Бальтазар!

– От него воняет голубями, и он знает мое имя. Не хочешь ничего мне объяснить? – Кот нахмурил брови, отчего вибриссы на них угрожающе зашевелились.

Супчик перелетел на плечо гостя и защебетал. Тоха улыбнулся и почесал пальцем шею летучего мыша. Для меня это был знак – животных не обманешь. Бальтазар не в счет, он вообще никого не жалует. Как он меня не съел еще – загадка.

Я налила нам чаю, покормила друзей, быстро рассказала компаньону о случившемся.

– Так кто ты? – спросила я.

Тоха сидел на краешке дивана, будто боясь запачкать, а я разглядывала его. Чуть выше меня, сантиметров на десять, значит где‑то метр восемьдесят, темно‑русые волосы, карие глаза, шрам на лбу, недельная щетина, нос с горбинкой. Не красавец, не страшный, обычный парень. Поправка: не‑совсем‑обычный‑парень. Думаю, он и не человек вовсе. Супчик не слезал с его рук, балдея лежал брюшком кверху и позволял себя чесать.

Глюк осторожно отпил из маленькой фарфоровой чашки, как будто прикосновение к ней было чревато последствиями, и поведал историю похлеще моей. Передаю его рассказ с небольшой редактурой.

Челябинск, май 2013 года

Тоха по кличке Глюк возвращался домой, как обычно, поздно ночью, традиционно – через пустырь. Глубоко в душе ему хотелось, чтобы пели цикады и светила полная луна, но под подошвами кроссовок хрустели битые стекла и по округе разносился глухой лай местных собак.

Метеорит упал три месяца назад, порезы давно зажили, разбитые стекла вставили, а вот животные до сих пор оставались беспокойными. После небольшого привета из космоса местная живность вела себя нервно и нетипично. Тоха любил братьев меньших, они служили ему отдушиной в закольцованной родительскими запоями жизни. Постоянно подкармливал кошек, собак и птиц. А учитывая, что таких, как он, называют «гопниками», птички всегда могли угоститься семечками.

Тоха не был плохим парнем, не грабил в подворотнях, не воровал в магазинах, он даже людей не оскорблял без надобности. Уже два года, с шестнадцати, работал грузчиком в местном продуктовом магазине, водил девушек на променад по Кировке и в давно надоевший парк Алое поле, выживал в своей среде как мог. Обычное дело – в бедном районе на окраине города заняться особо нечем, кроме как собираться толпой таких же беспризорных детей, пить и курить за гаражами, а потом и в открытую. Да и выбора особо не было: ты либо с толпой, либо битый. Вот и все.

Друзья звали его Глюком неспроста. Еще мальчиком он видел разное – тени, призраки людей; слышал шепот по ночам, дружил со своим подкроватным монстром, прикормив того хлебом, и гладил его по щупальцам перед сном; отлично видел в темноте и понимал птиц. Приятели знали о его странностях и дружески высмеивали.

Да черт бы с ними, он привык. Тоха шел домой, все думая о ненормальном поведении птиц, преследовавших его молчаливой толпой вот прямо сейчас. Птицы не летели. Стая голубей молча шла за ним уже минут десять. Ему не было страшно или не по себе, ему было интересно, что им понадобилось. Тоха остановился и обернулся. Голуби замерли. Сложно сказать, сколько их было – около сотни, целая армия. Своим необычным зрением парень ясно видел слишком умные, оценивающие глаза у птиц: не птицы – пришельцы какие‑то.

– Семок нет, все скормил уже сегодня. Приходите завтра, – сказал он голубям и, посчитав дело законченным, попытался продолжить маршрут. Не тут‑то было.

Орава пернатых взлетела как один и всей мощью обрушилась на Глюка. Острые клювы пробивали одежду и кожу, когти царапали, крылья били.

– Вы че творите, озверели? Я же вас кормлю! – отмахивался руками парень, да безуспешно.

Он пытался бежать, но, ничего не видя среди мелькающих птиц, упал, стукнулся головой о камень и отключился.

Приходил в себя долго и тяжело, больше благодаря местной собаке, облизывающей ему лицо, а Тоха этого терпеть не мог. Ему было настолько противно, что он нашел в себе силы и поднялся с земли.

– Спасибо, пес, – сказал он лохматому маленькому кобелю, брезгливо вытирая лицо рукавом. Тот махнул хвостом и убежал.

Светало, Глюк стоял посреди пустыря как пугало – весь в перьях и помете; понимание произошедшего отсутствовало напрочь, знобило и тошнило.

Долго отмывался в ванной, шипя от боли в ранах, а потом была неделя агонии, лихорадки и бреда. Родители в очередном запое не видели, как на теле сына вырастали и выпадали перья и когти, как он метался в бреду, видя то, чего видеть не мог: будто сидит он на Эйфелевой башне в Париже, на факеле статуи Свободы, ходит по Красной площади и множеству других мест, где он никогда не был. Порой он видел калейдоскоп картинок одновременно – прямой трансляцией в мозг с разных каналов, очень быстро, не так, как воспринимают люди.

Очнулся Глюк радостным солнечным утром уже не человеком.

– А что привело тебяу в Питер? – подозрительно прищурился кот.

– Ща расскажу.

Все из‑за того, что зимой начался бум странностей – с ним говорили коты во дворе:

– Яга. Питер.

А домашние животные раньше помалкивали, только смотрели странно.

Тени шептали:

– Яга‑а‑а.

Ночами призраки мешали ходить через пустырь, приставали все с той же Ягой.

Наконец на карниз прилетел ворон, стукнул клювом в стекло и прокаркал:

– Яга! Пора!

Пришлось ехать, и голоса оставили его в покое только на въезде в Питер. Зачем им всем она далась, никто не пояснял.

– Ну я приехал и типа начал искать.

Санкт‑Петербург, апрель 2019 года

В небольшой комнате с ободранными обоями и видавшей виды советской мебелью устало прилег после работы Тоха, заставив скрипеть старую кровать. Он закрыл глаза и выдергивал картинки из разных уголков города. Множество голубиных глаз по всей северной столице наблюдали, фильтровали людской поток и искали меня. Много странного видели птицы: люди и нелюди, добро и зло, духи и тайны, сообщества существ в противостоянии миру людей.

Тоха забывался и по привычке призывал подкроватного монстра, но тот остался в Челябинске. Существо с полуфизическими щупальцами и фиолетовыми глазами. Монстрик любил хлеб, а больше всего – ржаной с изюмом, не разговаривал, но, когда грустно было, гладил своими «руками», навевая сон. Оказывается, они могут жить только под старой кроватью, на которой долгое время спит один и тот же человек, а под моим диваном никогда не заведутся!

Тоха вздыхал и продолжал смотреть, как и месяц до этого. Он уже научился делать это по своему выбору, оставался сконцентрированным на конкретном месте. На освоение умения ушло несколько лет.

Что происходило с его жизнью? Сначала его тело перестало быть единым, а превратилось в конструктор из голубей, потом шесть лет он учился жить с этим и владеть новыми способностями, а теперь непонятно зачем ищет Ягу в мегаполисе. Город большой, здесь полно старушек, попробуй найти нужную.

И вот пару недель назад он увидел меня! Не седую старуху – симпатичную девушку с говорящим котом. Рыжие волосы, зеленые глаза, и кот звал меня «Ягуся». Немного наблюдений за жильем подтвердили, что объект, то есть я, найден. Позже он видел меня с представителем явно нечеловеческой расы, наблюдал, как я поднимала домой ступу в ночи…

– Ты возвращалась из поездки… Прикинул, может, пора, я ж не маньяк какой‑то, следить.

Тоха покинул свое жилье и стоял в тени автобусной остановки, поджидая меня. Отслеживать путь было несложно: с вокзала в такси, без пробок почти до дома. Зачем‑то вышла раньше, очень задумчива, ничего не видела вокруг. Голубиное зрение в разы восприимчивей, больше кадров в секунду, но в сумерках видит хуже, так что наблюдателей было мало, однако несколько пар глаз увидели несущуюся на меня машину.

– Я убрал тебя с дороги и рассыпался на стаю, – продолжил мой спаситель. – Несколько моих частей раскатало колесами. – Я ойкнула, Тоха хмыкнул. – Но это не проблема, не парься.

Глюк состоит из множества запчастей – если один голубь погиб, на его месте появится другой. Как происходит это чудо, он не знает.

– А рассыпатьсяу – это больно?

– Не, ниче не чувствую. Только меня много и надо держать всех рядом.

– Святые консервы… – подытожил кот.

Уф‑ф, ну что тут скажешь: история Тохи – клубок загадок, ответов не знает и он сам.

– А я стала Бабой Ягой по контракту.

И рассказала немного о себе. Чай давно закончился, половина ночи минула незаметно. Давно я ни с кем не откровенничала, такое облегчение поговорить о происходящем с тем, кто не кинет в тебя таблетками для лечения психических расстройств.

– Я бы тоже подписал, – задумчиво кивнул Тоха.

– Он – аномалия, – вдруг сказал Бальтазар.

– Что?

– Че? – одновременно спросили мы.

– Аномалия. Его не должно было быть, но он есть. Зачем? Не знаю, но, поверь, «Лукоморье» приберет его к рукам очень быстро: оно всех забирает, не только персонажей привычных сказок, но и таких – внезапных героев, – чтоб не бродили. Казимира тоже когда‑то давно пристроили для работы.

– Это он про того, с тремя рогами, базарит?

– Да, про мастера по метлам, – подтвердила я.

– Я наблюдал за ним немного. Опасный мужик, одиночка.

– Ему, кстати, подмастерье нужен. Как у тебяу с работой, голубь? – хитро прищурился кот.

– Да пока не очень, – почесал затылок Тоха. – Перебиваюсь халтурой.

– Давай попробуем, может применит тебя в интересном деле, – предложила я.

Мы обменялись телефонами, и гость ушел, хотя я предлагала остаться – ночь на дворе, мы бы в избушку пошли, а он бы заночевал. Отказался, вспомнил все вежливые слова в ответ и ушел.

Ну ладно, не потеряемся теперь.

* * *

Наутро пришло сообщение от Кощея: «Твой кот нассал мне в туфли от Гуччи. Увижу это хвостатое отродье – скормлю Эве!».

Немного подумала, ответила: «У моего компаньона раздвоение личности, туфли испортил Исчадие».

В ответ пришел смайлик с вытаращенными глазами. Надеюсь, пронесет.

– Бальтазар, зачем? Ты же не используешь обувь в качестве писсуаров!

– Яу десять лет об этом мечтал! Кот я или не кот, в конце концов?

Понятно, у каждого должна быть цель в жизни.

Летописец. Заметка № 2

На моих глазах едва не разыгралась трагедия: неопознанное автотранспортное средство на магическом управлении намеревалось сбить Ягу, но ее спас некто неизвестного вида, не принадлежащий ни к одному классу сказочных персонажей. Человек‑голубь. В жилище проникнуть не могу – как я и говорил, дух дома помочь отказывается. Прошел мимо меня в жилище Яги, потом вышел с блестящими глазами, а что узнал – не скажет, воздействовать на него не могу.

Попробовал собрать информацию методом слежки, пока мало что можно сказать: живет один в неопрятном съемном жилье, вещей – только одна спортивная сумка, постоянно грызет семечки, с соседями не общается. Имеет дурные привычки, как большинство людей. Пока это все, но необходим контроль за персонажем, как бы не вышло чего. Передам отчет в организацию сегодня же.

Дела житейские

– Ты хочешь сказать, что это… – я ткнула пальцем в закрытые двери ночного клуба, – это лавка с ингредиентами для зелий?

Мы сидели в припаркованной напротив машине. Закупка компонентов – одно из дел, отложенных в долгий ящик. Да, их набрался целый список, включающий в себя испытания летательных средств, возможностей избушки и перехода в Тридевятое царство – побродить в естественной среде обитания, посещение музея магии и прочее.

– Не помню, говорил яу тебе или нет, но прятать на видном месте – самая верная стратегия.

– Да говорил, говорил. Предлагаешь ломиться в закрытые двери? Вдруг они не работают?

– Нет, зайти с черного хода. Всегда работают, без выходных и праздников. – Кот умывался со скучающим видом. – Вообще, твояу сила не в зельях, Ягуся, ты на другой ступени эволюции стоишь, но если вдруг помочь надо – хоть самой себе от простуды уметь сварить или другому человеку как‑то подсобить, – то совершенно не лишним будет знать и уметь приготовить зелье, помнить заклинания из гримуаров. Ситуации разные бывают, а жизнь твояу долгая и роль важная.

На наш стук открыли через пару минут. Тяжелая металлическая дверь, расписанная граффити, протестующе скрипнула несмазанными петлями. Худой, заспанный человек с разноцветными дредами и татуировкой на щеке оглядел нас с ног до головы:

– Чего надо?

– Яга за компонентами пришла, повежливей, – сурово рыкнул кот.

Эта мохнатая злыдня кичится мной на каждом шагу, будто я его подопечная суперзвезда. Можно ли называть его импресарио?

– Ой, – как‑то тонко пискнул человек.

Я поправила очки и присмотрелась – да это же девушка. Знаете, такой андрогин – сразу не поймешь, мальчик или девочка.

– Проходите, пожалуйста. – Она подвинулась в сторону, придерживая дверь. – Я Алекс, МТС лавки «Чабрец и коготь».

– Что такое МТС, кот? – шепнула я, чуть отстав от Алекс.

– Менеджер по травам и составляющим.

Пустой танцпол, бар, тусклый свет, никого, кроме нас. Прямо за стойкой – ряды разноцветных бутылок на полках. Алекс что‑то нажала, и вся конструкция поехала в сторону, мелодично позвякивая стеклянными голосами.

Открылось другое помещение: комната метров десяти, вдоль стен – полки с разными склянками, полуприкрытые темно‑красными бархатными занавесями, на многих пузатых бутылочках пожелтевшие этикетки; стеллажи, сплошь занятые деревянными ящичками, стол со старинными маленькими весами и мерными ложками. Пучки разных сухих трав там и тут, порошки, всякая посуда вроде реторт, мензурок и ступок. Довольно пыльно, и воздух насыщен смесью ароматов; я чихнула.

– У нас нечасто бывают посетители, обычно заказывают онлайн с доставкой, – Менеджер протянула мне визитку с контактами. – У нас большой ассортимент для различных нужд. Что для вас собрать?

Я достала список. Алекс шустро загремела стеклом и ящиками, все четко, без лишних движений. Толченый бивень мамонта, перья ястреба, болотный жемчуг, паучьи яйца, большой кусок необработанной каменной соли, полынь, листья орешника и многое другое.

– Когти, шерсть и кости летучей мыши нужны? Свежая поставка.

– Нет, спасибо, у меня есть.

Я представила себе, как Супчик увидит запчасти из представителей его вида. Нет уж, если мне понадобится шерсть, думаю, он мне ее одолжит.

Менеджер выставила счет. Честно говоря, покупки недешевые, стоит учитывать подобные расходы впредь.

– Очень рада познакомиться лично, Баба Яга. Ждем вас в нашем интернет‑магазине.

– Чудесно. А система скидок присутствует?

– Конечно. У вас будет виртуальная карта с накопительной системой и бонусами! – порадовала менеджер.

Мы распрощались.

Лавка «Чабрец и коготь», а дайте мне в качестве поощрения за оптовый заказ мешочек с костями змеи. Бр‑р! Меня передернуло: когда уже привыкну?

На пути домой случился казус – меня остановили для проверки документов. Инспектор представился, я протянула права, кот на переднем сиденье презрительно фыркнул.

– Девушка, шутки неуместны, права дайте.

– Так я уже…

– На ступу и метлу? С беспрепятственным пролетом таможни на всех границах Лукоморья? – Брови лейтенанта поползли вверх.

– Простите, это реквизит! Перепутала.

Подала нормальные права, документы на машину и страховку. Он медленно все просмотрел.

– А огнетушитель у вас есть?

Тут Бальтазар не выдержал – и как зашипит во всю пасть, демонстрируя острые зубки. Клыки длинные, голос угрожающий, шерсть дыбом. Инспектор отпрянул, вернул документы:

– Можете ехать. Счастливого пути!

– Ты чего, Бальтазар? – полюбопытствовала я, отъехав подальше. – Если на всех людей кидаться, так можно и спать не ложиться, вдруг упустишь кого – и все, считай, миссия по унижению людей провалилась!

– Он мняу надоел.

Исчадие, что с него взять.

* * *

Казимир сделал гораздо больше, чем я просила. Ступа… ходит! Сейчас я расскажу, как дело было.

Вычеркнув из списка лавку, я занялась другими вещами. Мы ушли в Убежище для испытания новых летательных средств. Первой я достала метлу‑велосипед и взлетела прямо от порога избушки. Сваренное накануне зелье против страха действовало замечательно! Я пронеслась над камышами, облетела кругом озеро. Избушка сверху выглядит очень мило, такая уютная.

Тучи рассеялись, легкие облачка на голубом небе периодически заслоняли тусклое солнце, веселые блики наперегонки скакали по поверхности озера, квакали лягушки, стрекотали кузнечики, дул легкий ветерок. Супчик спал в избушке, кот валялся на миниатюрном крыльце, щуря глаза.