Demon Crusher. Том 1 (иллюстрированное издание)

Он находился где-то в незнакомом и одновременно родном ему месте – там, где все когда-то было близким и родным.

Перед ним предстал удивительный мир мистики и символов, центром которого являлся он сам – существо неземное, словно сотканное из света и тишины; дивный посланец небес, чья сияющая красота пленяла взор и пробуждает чувство благоговения перед неизведанным миром божественного.

Его роскошные ослепительно-белые крылья внушительного размера величественно раскинулись над головой, будто бы веером раскрываясь навстречу космическим ветрам и сияя идеальной чистотой. Их нежнейшие перья, словно сотканные из лунного света, трепетали едва уловимым движением и придавали фигуре ощущение воздушности и бесконечной свободы полёта.

Его белоснежные волосы напоминали мягкий шелковый поток, струящийся по плечам и спадающий на спину волнами спокойствия и умиротворённости. Аккуратно уложенные локоны подчеркивали изысканность черт лица, озаряющегося мягким внутренним свечением, которое отражало абсолютную чистоту помыслов и высокую духовность. Его взгляд был направлен вниз, полный глубокой задумчивости и тихого благородства. В этот момент он находился в безмолвной гармонии с самим собой, открываясь миру всей душой, исполненной тихих тайн и бесконечной любви.

Изящные руки были спокойно скрещены на груди, выражая смирение и мудрость, рождённые тысячелетиями созерцания миров. Этот жест являлся воплощением равновесия сил, символизируя внутренний покой и единство души с космосом.

По его фигуре невесомо струилась лёгкая прозрачная ткань, сотканная из света звезд и пелены весенних облаков. Она огибала линии тела, едва прикрывая формы. Играла светотенью и создавала эффект невиданной легкости. Мягкие складки ложились нежно и грациозно очерчивали изящные изгибы. Каждая складочка дышала жизнью и чувственностью, а материал казался почти невесомым, напоминая о хрупкости и эфемерности бытия.

Вокруг – тишина, ясность, осознание. Глубокая чернота космической ночи и холодное сияние вечности. Бесконечные темные просторы украшены россыпью сверкающих звёзд, каждая из которых подобна крошечной искре Божественного замысла, мерцающей в тёмных глубинах вселенной.

Все пространство – в искрящейся дымке, что обволокла точно нежная вуаль умиротворения и спокойной мудрости, в изобилии разливая по телу негу и блаженство. Чернота напоминает о необъятности мира, растворяя границы видимого и невидимого и соединяя с космической сущностью – величественным Источником всего живого. Это идеальное место для созерцания контраста света и тени, добра и зла, истины и заблуждения.

Здесь не просто нет хаоса – здесь царит неописуемый божественный покой и гармония, бесконечный невесомый космос, который несоизмеримо выше всякого хаоса. Он полон тайн и великолепия в таком объеме, что за все существование на земле человеку никогда не доводилось изведать.

Здесь чувства переплетаются в дивном полусне-полуяви, окрыляют душу и парят в сиянии звезд под их хрустальную песнь о гармонии дня и ночи, красоте и упорядоченности. Здесь не нужно никуда спешить, о чем-то заботиться, ведь кто-то уже обо всем позаботился за тебя. Кто-то, кто дарит тебе любовь и блаженство, и больше нет ни зла, ни боли, ни страданий.

Тебя охватывает сладостное ощущение от осознания себя каким-то новым, прекрасным существом, с легкостью парящим на своих мощных, стремительных крыльях и славящим пением, полным любви и благодарности, своего дивного и щедрого Создателя.

Все тяготы и сложности оставлены в прошлой жизни, и ты теперь находишься в настоящем, правильном месте этого мира – там, где царит добро, свет и правда. Это место не хочется покидать, а напротив – навсегда остаться и сделать своим домом.

Ты окунаешься в божественное магическое пространство духовной красоты, вечности и высшей добродетели, стремящейся возвысить человеческую душу до уровня чистого духа и показать путь к истине и счастью.

Время здесь длится по другим законам, и ты не понимаешь, прошла секунда или вечность, но это не имеет никакого смысла, ведь блаженство не закончится.

Когда Мико поднимает взор и оглядывается, то видит большое количество таких же, как он, прекрасных юношей с сияющей кожей и белоснежными крыльями. Их бессчётное множество, и все они поют одну прекрасную песнь хвалы Создателю, исполненную счастья и благодарности.

Чуть ниже, на земле, покрытой растительностью неописуемой красоты, стоит юноша без крыльев. Он стоит как перворожденное, невинное дитя и робко оглядывается.

Проходит какое-то время, и из него выходит женщина, похожая на фантом. Но только ее стройные ноги ступают на землю, она обретает плоть и поражает все живое самой дивной и превосходнейшей красотой и совершенством.

И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.

Мико не может оторвать глаз от этого чуда – великолепнейшие первые люди кажутся ему самым благим и прекрасным из всех божественных чудес.

День шестой, подсказывают звезды, завершение трудов и венец всего творения нашего любящего Отца.

…Видение закончилось.

Прошла наверно секунда, но как будто целая вечность. И Мико потребовалось еще много времени потом, чтобы прийти в себя и привести свои чувства в порядок.

– Что… что это было? – с трудом выдохнул он, открывая глаза.

Лера тут же оказалась рядом и прикоснулась к его плечу, с удивлением наблюдая, как его всего трясет. Он выглядел растерянным и взволнованным.

– Мико! Все хорошо? Что с тобой?

В ответ на это парень лишь покачал головой:

– Нам, наверно, пора…

– Тебе не… понравилось? – робко поинтересовалась девушка.

Мико тут же окончательно пришел в себя и быстро взял ее за руку. Лера чуть охнула от неожиданного ощущения тепла его крепкой, теплой ладони, которая при всей крепости сжимала ее ручку осторожно и нежно.

– Понравилось, – твердо заверил Мико.

Лера вдруг, неожиданно для самой себя, подняла взгляд и посмотрела Мико прямо в глаза. Какими же прекрасными они были: добрыми и нежными, словно он родной! И еще – необыкновенно красивыми, ярко-голубыми и лучистыми, в обрамлении густых черных ресниц. Мико смотрел спокойно и уверенно, и тут до Леры дошло.

Этот запах, что наполнил весь дом… – подумала она, зачарованно глядя в глаза Мико и забыв на мгновение, что перед ней робот, а не человек. – Это запах Мико! Чем же он так сладко пахнет?

– Послушай, – вздохнув, сказал парень очень серьезно. – Клавдия волнуется за тебя, поэтому может перегибать палку. Помни об этом, но не забывай, что она – твоя сестра, а не мать. И в то же время благодари ее почаще.

Далее он подмигнул, а Лера с удивлением ощутила, что не может оторвать глаз от его прекрасного лица и начинает нехотя разглядывать все его черты. Он не был похож ни на людей, ни на роботов, и что-то было в нем такое, что притягивало к себе девушку, как магнит. Как будто роботы на такое способны? Но девушке уже было все равно, кто перед ней. Глядя в эти добрые красивые глаза и ощущая тепло его души и заботу, она хотела лишь одного – стать немного ближе.

Но что происходило в голове Мико – ей было не известно. Однако, он стоял, не двигаясь и не сопротивляясь медленному приближению ее лица. Возможно, он не понимал, что происходит, а может, и сам этого хотел, ведь его лицо тоже понемногу склонялось к ней…

Секунды замешательства хотелось продлевать бесконечно. Мико чувствовал, что между ними что-то происходит. Некое интимное молчание и прямой внимательный взгляд в глаза о многом говорили. Но стоило ли волноваться, что они стоят слишком близко и слишком неподвижно и находятся уже почти на расстоянии… поцелуя? И что это за странный трепет в его груди? Что за ощущение волнительного ожидания?

Между их лицами оставались считанные сантиметры, когда вдруг снизу послышался голос Клавдии:

– Все на обед!

Как двое преступников, парень с девушкой быстро отпрянули друг от друга. Оба смущенно потерли затылки и уставились в пол. Первым подал голос Мико:

– Там Клава зовет… Идем?

***

Школьники в этот день не учились, поэтому вся семья, кроме Славика, была в сборе. Мелкие, как всегда, веселились и хулиганили, забавляя взрослых. Лера шутила и подтрунивала над Мико чаще, чем отправляла вилку с обедом в рот. Тот отвечал ей тем же. Малявки поглядывали поочередно то на них, то друг на друга, о чем-то весело догадываясь и перешептываясь. Но никто и не заметил, как во дворе появился Славик. Сегодня он уехал с работы пораньше, чтобы поработать над одним из проектов дома, со своим личным оборудованием. Увидев идиллию за столом во дворе, он улыбнулся, но потом его улыбка постепенно сползла с лица, и оно стало похожим на тучу.

Постояв немного, чтобы правильно оценить ситуацию, Славик, наконец, приблизился к шумному столу. Увидев его, мелкие обрадовались, поприветствовали и помахали ручками. Славик обнялся с Клавидей и подозвал ладонью Леру. Та быстро переглянулась с Мико и грациозно выскользнула из-за стола.

– Ты не слишком много общаешься с Мико? – нахмурив брови, строго спросил Славик, когда они отошли за угол дома.

– Что?! Слав, ты же сам просил… – удивленно выдохнула девушка, но брат не дал ей договорить:

– Даже и не мечтай о нем! Этого мне еще не хватало! Никакого союза с роботом!

– Между нами просто дружба! – стала быстро оправдываться Лера, активно жестикулируя. – К тому же, союзы с роботами разрешены… Если что.

Услышав это, Славик не на шутку разозлился и тоже замахал руками:

– Не в моем доме! Прошу тебя, послушай, я не хочу, чтобы ты попала в беду! Это опасно для тебя!

– Но… я…– язык заплетался, девушка честно не могла понять, что так злит Славика. То он просит об одном, то говорит совсем другое.

– Лера! Я слишком сильно тебя люблю, чтобы потерять, ведь…

– Ведь что? – девушка тут же жадно ухватилась за обрывок фразы, и все перевернулось с ног на голову.

Теперь Славик стоял перед ней робкий, не зная, как оправдаться, а она морально возвышалась над ним, ожидая ответа.

В голове у него тоже все перемешалось. Как он мог так проболтаться? Перед глазами тут же возникли болезненные образы той самой ночи, когда Алина, их старшая сестра в первый раз пришла в его тайную лабораторию и стала свидетельницей его опыта, в первый раз прошедшего успешно. Но какая цена была потом у всего этого? Алины не стало. Славику потребовалось собрать всю волю в кулак, чтобы удержать слезы при воспоминании о том, как ее вздернуло мощной демонической силой в воздух, а затем отбросило замертво наземь, и появились эти проклятые демоны!

– Ничего, – буркнул он, сжимая кулаки.

Сил хватило лишь на то, чтобы сдержать себя, но – не спрятать эмоции.

– Ты что-то скрываешь! – тут же смекнула Лера и стала наступать, – но хочешь, чтобы мы тебя слушались! Может, расскажешь, наконец, всю правду, а Славик?!

Ее брат судорожно сглотнул, пытаясь вернуть самообладание. Надо же было что-то ответить, но он никак не мог подобрать слов.

– Лера, я… я…

– Слав, скажи мне правду! – строго потребовала Лера, заглядывая ему в глаза.

Наконец, он расколется! Правда уже где-то рядом. Пусть говорит!

В это время остальные уже вышли из-за стола, и Клавдия принялась мыть посуду. Малышки побежали к игрушкам у бассейна, а Мико вызвался помогать, оправдывая статус домашнего робота. Вокруг замельтешили мелкие боты-помощники, так же выполняя какие-то поручения. Однако в этой семье были необычные правила: кое-что было приятно делать самостоятельно, в духе традиций, чтобы подчеркнуть своим трудом любовь и заботу у близких.

Все-таки, что-то есть интересное в соблюдении, казалось бы, рудиментных, давно канувших в лету традиций, подумал Мико, что-то такое правильное и благородное.

Он вошел в летнюю кухню, держа в сильных руках тяжелую вазу с фруктами как пушинку.

– Поставь их на стол, – уверенно скомандовала Клавдия и, вытерев руки о полотенце, стала расставлять утварь по полкам.

– Хорошо, – ответил Мико и выполнил повеление.

– Ты почти не ел, – обернувшись, заметила женщина. На ее щеках от работы проступил румянец и заставил ее лицо выглядеть свежее и моложе. – Это так должно быть? Или не хотелось?

Ее взгляд был спокойным и одновременно вопрошающим. Такая заботливая, настоящая домашняя фея-волшебница, без которой жизнь стала бы серой и тусклой. Ее труд не всегда заметен, но его отсутствие всегда ощутимо. Тихая, посвятившая себя семье Клавдия казалась Мико каким-то неземным существом с особой миссией. Это вызывало в нем чувство благоговения и желания облегчить ее работу. Ему совсем не хотелось ее расстраивать, поэтому он неуверенно ответил:

– Нет… Не знаю… столько эмоций от окружающего мира, что аппетита как будто нет.

Он улыбнулся, пытаясь загладить вину, но Клавдия тем временем уже огляделась по сторонам, озабоченная своими мыслями. Увидев вазу, которую он только что принес, она схватила большое, аппетитное яблоко и протянула его Мико. Парень замер, поглядев на фрукт, и затем перевел нерешительный взгляд на женщину.

– Возьми, поешь, – сказала та. – Тебе хоть немного надо питаться.

– Яблоки, – только и успел задумчиво произнести парень, как его снова унесло в какую-то другую реальность.

Перед глазами пошли шумные помехи и сбои, а голос Элис пропал, как и не бывало. Символы зарябили, а в ушах тревожно пиликали сигналы о внутренних ошибках.

– Да, яблоки, – кивнула Клавдия и улыбнулась. – Очень сладкие. Попробуй!

Мико потребовалось некоторое время, чтобы сосредоточиться на диалоге. Усилием воли он протянул руку к яблоку. И тут снова случилось нечто…

…В голове все перемешалось… картина… руки… яблоки… помехи… рука тянется к яблоку. Но не его рука. И не к руке Клавдии…

Женщина протягивает соблазнительно ароматный фрукт первозданному человеку. Но разве это не был запрет?

У Мико сдавило горло. Ему стало очень плохо. Он вдруг резко осознал, что мировому порядку и гармонии в этот момент пришел конец…

…Мико пошатнулся и схватился за грудь. На мгновение прикрыл глаза. Сбои прошли. Пульс успокоился.

Клавдия не видела. Она опять хлопотала по кухне в сопровождении сонма мини-ботов. Парень вздохнул, огляделся и незаметно ушел, вернув яблоко в вазу.

Женщина вдруг обернулась, но новичка-робота на кухне уже не было.

***

Грэдиш сидел за компьютером в ожидании отклика программы.

– Ну давай, – процедил он сквозь зубы в нетерпении.

Времени прошло уже много, а программа так и не откликнулась. Но вот, наконец, что-то запиликало, и на экране возникло сообщение об ошибке.

– Черт, не может взломать пароль! – разочарованно закатил он глаза.

Тут же, как специально, в кабинет вошел Уотсон. Он остановился возле директора, оценивая ситуацию. Возможно, хотел что-то сказать, но не решился, увидев, что начальник в скверном расположении духа.

– Какой у него может быть пароль? Уотсон! – рявкнул робот, и мужчина тут же оживился.

– Да, господин! Пароль? – в его голосе прозвучала нерешительность, т.к. он понятия не имел, чего от него хочет Грэдиш.

– Ты хорошо знаешь Васильева? – раздраженно пояснил робот.

– Не то, чтобы очень, господин, но…

– Скажи мне, – перебил Грэдиш, сменяя тон нетерпения на спокойную доходчивость, – что для него может быть важным, дорогим?

– Я… господин… ну, – промямлил тот, – может, день рождения одной из сестер?

– Пффф! – Грэдиш презрительно фыркнул, а Уотсон беспомощно пожал плечами. Куда уходили вся его уверенность и ум, когда он оказывался в компании раздраженного босса?

– Какая-то памятная дата? – подумав, чуть тише предположил он.

Начальник стал раскачиваться на стуле, напрягая мозг. Совсем как человек, если не учитывать, что он был полностью механический и создан не Богом, а людьми, и вместо настоящего мозга у него был обретший сознание искусственный интеллект.

Грэдиш тяжело вздохнул и начал вводить разные комбинации, но программа по-прежнему выдавала ошибку.

– Не-е-ет, все не то, – недовольно пробурчал робот и опять крепко задумался.

Уотсон тоже думал, но идеи казались ему смешными и идиотскими. Вот ведь головоломка! Не успел он осмелиться высказать некую мысль, как Грэдиш живо опередил его:

– Когда он начал работать над «Душой для робота»?

– В этот день год назад! – без запинки ответил его секретарь и чуть не подпрыгнул на месте, осознавая сказанное.

Но Грэдиш уже молча вводил числа, после чего наконец услышал победный сигнал об успешном входе!

– Есть! – с радостью и удовлетворением воскликнул он.

На голографическом экране неожиданно высветился уид с зашифрованным названием.

– Что это? – приподнял одну бровь Уотсон.

– Понятия не имею, – покачал головой Грэдиш, с озорным блеском в глазах глядя на экран. – Но это что-то другое, не связанное с «Душой для робота»! Нужен цифро-дешифровщик! Ох, Васильев, ты не так-то прост!

4. Незваный Гость

Неужели, сказать ей правду? Что ее сестра умерла… Наша сестра умерла.

Славик судорожно цеплялся за обрывки мыслей в голове, стараясь поскорее сложить целый пазл, который помог бы ему выкрутиться из непростой ситуации.

Сказать ей одной и попросить молчать, либо же позвать всех? – думал он, но затем мозг отчаянно завопил: «Нет, не могу! Слишком сложно… не могу-у!!»

А Лера тем временем продолжила давить на жалость, не оставляя ему ни единого шанса избежать разговора об Алине:

– Слава! Пожалуйста! Мы же родные!

Ее глаза были большими и грустными, а руки – сложены в просительную форму. Всем своим видом девушка показывала, что время избегания темы пропавшей сестры вышло, и пора выложить карты на стол. Но Славик все еще колебался, все еще надеялся найти выход…

– Я.. ты… не выдержишь, когда узнаешь… – пробормотал он, глядя себе под ноги. Он весь взмок, когда начал представлять ее лицо, расскажи он ей всю правду!

– Слава! – наседала Лера.

– Лера… Алина… – наконец, Славик сдался и все же принял решение поделиться горем с сестрой. Он уже начал, заикаясь и мямля, подбирать нужные слова, пока вдруг резкий крик Клавдии не оборвал его:

– Славик! Там к тебе пришли!

Клавдия, как же ты вовремя! – подумал он.

Они с Лерой тут же обернулись и взглянули на подбежавшую женщину. Ее лицо было взволнованным, а волосы неаккуратно выбились из прически. Алина насторожилась, а Славик с облегчением почувствовал, как гора свалилась с плеч.

Даже когда Клавдия объявила, что это полиция!

***

Недалеко отсюда, совсем близко с их домом расположился небольшой, но уютный цветочный магазин. Специальный старинный с налетом древности дизайн и небольшая деревянная вывеска на средневековый манер делала его похожим пришельцем из другого времени среди огромных соседей из стекла и бетона, фрески, голограмм и неоновых ламп.

В данную минуту внутри находился только один посетитель – элегантный молодой человек, чьи черты лица излучали тепло и жизненную энергию.

Его внешность источала молодость и свежесть, словно весеннее утро после дождя. Густые эллинские кудри волос богоподобно обрамляли идеальный и мужественный овал его лица, напоминая волны озёрной глади, играющей в лучах солнца. При взгляде на них создавалось ощущение свободы и беззаботности. Его глаза искрились живостью и искренностью, будто солнечные лучи пробивались сквозь облако ясного дня. Загадочная полуулыбка была как приглашённый гость, дарящий каждому приветливое настроение.

Он был одет в простую светлую эко-куртку из мягкого полимера, окутывая стройную фигуру юноши как легкая невесомость. Тонкий материал переливался едва заметными отблесками в нежности розово-голубых неоновых бликов. Чёрные детали декора придавали контраст и завершённость, глубину и четкость, связывая весь ансамбль воедино.