Совместное родительство и защита детей: руководство по теории привязанности для воспитания детей на два дома

– Мама… – Моя шестилетняя дочь, одетая в сине-лиловое платье с цветами, сидела за кухонным столом, свесив ноги с высокого деревянного табурета и уставившись в пол.

Я опустилась перед ней на колени и заглянула ей в глаза. Ее взгляд был полон грусти, страха и смятения.

– Элли, что такое, родная?

– Я совсем одна в лесу! – заплакала она.

Я подняла голову дочери и взяла ее лицо в ладони. Мы обе плакали.

– Я с тобой, родная. Я знаю, что тебе сейчас непросто, но ты не одна.

Я до сих пор помню те слова дочери, словно она выпалила их вчера. Они стали призывом к действию, вырвавшим меня из недельного ступора, в котором я пребывала после того, как отец Элли съехал из нашего дома. Ее слова потрясли меня до глубины души. Развод, через который я проходила, должен был стать только моим кошмаром, а не ее!

И все же Элли страдала. Она не чувствовала себя защищенной. Ее мир наполнился неизвестностью, стал страшным «лесом». Вся наша семья часто гуляла по лесу, мы с отцом Элли держали ее за руки, ведя по петляющей каменистой тропинке. Теперь его с нами не было. А я была слишком поглощена попытками удержать голову над водой, вместо того чтобы полностью посвятить себя дочери. Каждый день мне нужно было находить в себе силы для помощи клиентам и сражаться с мыслями, гневом, горем, тревогой и страхами, которые ежесекундно сменяли друг друга в моем теле и сознании. Неудивительно, что Элли чувствовала себя потерянной!

К счастью, мне удалось услышать ее тревожный сигнал. Я приняла его близко к сердцу и использовала для того, чтобы перестроить отношения, которые только начинала: совместное воспитание (или сородительство) с ее отцом. Независимо от того, как я относилась к своему бывшему мужу, мы оба должны были и дальше обеспечивать безопасность, надежность и ясность нашей дочери. Я не смогла бы сделать это в одиночку. Элли нуждалась в том, чтобы ее отец оставался ее отцом, и мне тоже было это нужно.

Я осознала важность смирения, когда мой дискомфорт от общения с человеком, которого я больше не желала видеть, встретился с осознанием, что только здоровое сородительство может обеспечить нашей дочери надежную базу, необходимую для развития и процветания. Мы с ее отцом выбрали стать партнерами по воспитанию, когда решили вместе завести ребенка. Теперь нам предстояло отделить родительскую составляющую наших отношений от завершившейся романтической. Моя дочь просила нас и дальше воспитывать ее вместе, пусть даже под двумя крышами. Только от нас самих зависело, удастся ли нам прислушаться к ее желанию и исполнить его.

Наши культурные представления о том, как должны строиться брак и семья, менялись и продолжают меняться, особенно в Соединенных Штатах. По данным Исследовательского центра Пью (Pew Research Center), около четверти американских детей в возрасте до восемнадцати лет живут с одним родителем и без других взрослых. Во всем мире доля неполных семей составляет менее 10 процентов (Крамер, 2019). С 1960-х годов состав семей стал более разнообразным (Исследовательский центр Пью, 2015). Все больше людей отдают предпочтение новым семейным системам, уходя от традиционных представлений о совместной жизни. Отчасти это связано с изменением числа разводов, повторных браков и внебрачного сожительства.

Возможно, вы читаете эту книгу, потому что разошлись или развелись с партнером, с которым раньше вместе жили и воспитывали детей, или потому что приняли осознанное решение воспитывать ребенка совместно с кем-то, исходя из каких-то иных договоренностей. Возможно, вы родитель-одиночка, или у вас появился новый партнер, или вы планируете совместное воспитание в будущем. Возможно, ваш ребенок еще совсем маленький или уже подросток, а может быть, где-то посередине. Какими бы ни были ваши обстоятельства, эта книга поможет построить совместные родительские отношения, которые позволят вашему ребенку во всем преуспевать.

После расставания и развода

Ожидания и мечты о вечно нерушимой семейной системе все еще в значительной степени поддерживаются массовой культурой. Нерушимый брачный союз двоих родителей, живущих вместе в соответствии с обещаниями «пока смерть не разлучит нас», считается идеальной системой для воспитания детей. Это отражено в историях наподобие сказки о Золушке, которые мы читаем своим детям и которые они видят по телевизору и в кино. Стигма расставания и развода по-прежнему остается реальной. Во многих культурах она порождает нарративы стыда, вины, неудачи и угрозы. Даже ярлыки матери или отца-одиночки содержат подтекст изоляции и отчуждения. Новый статус может привести к резкому изменению вашей идентичности. Вам может показаться, что теперь вы одиноки в воспитании ребенка, что вы изгой, сошедший «с правильного пути». Вы можете заметить, что некоторые ваши отношения изменились, поскольку люди стали проецировать на вас свое осуждение и страхи и не поддерживают вас, как раньше.

После развода я примерила этот нарратив стыда на себя. Я чувствовала, что потерпела неудачу, потому что не смогла сохранить наш брак, что мы потерпели неудачу как пара, потому что не смогли сделать это ради нашего ребенка. Но я также знала, что для нашей дочери будет лучше видеть, что мы счастливы порознь, а не медленно погружаемся в пучину вечного «несчастья вместе».

Порой для взрослых и даже для детей лучше, если нуклеарная семья распадется и родители разъедутся. Не зря говорят, что «хороший развод лучше плохого брака». Исследования это подтверждают. Эксперт по детскому развитию Майкл Лэмб (2012) писал, что дети, которые растут, получая поддержку и заботу от обоих родителей – независимо от состава семьи, – хорошо адаптируются к изменениям и не испытывают их длительного негативного влияния на успеваемость, способность адаптироваться в социальных ситуациях и в школе, а также на общее психическое здоровье. Важно участие любящих родителей, а не то, кто с кем живет.

Что же представляет из себя хорошая семья после развода? Прежде всего дети испытывают чувство легкости и стабильности. Они верят, что родители обеспечат им постоянство и будут внимательны к их эмоциональным потребностям. Они чувствуют, что их замечают и понимают. Они видят, что родители тепло общаются друг с другом. Они могут рассчитывать на защиту, любовь и поддержку своей семьи. Они вольны оставаться детьми.

Распад семьи – это серьезный переходный период не только для взрослых, но и для детей. Здесь так много переменных, так много сильных эмоций и стрессовых факторов, так много практических вопросов, которые необходимо решить. Это кризис в условиях цейтнота: нужно быстро перестроиться на новый лад. Отношения при совместном воспитании детей столь же реальны и полноправны, как и романтические, и заслуживают вашего самого пристального внимания и заботы. Как только ваша первоначальная семейная ячейка разрушается, возникает ощущение беспомощности. Если бы не мои знакомые одинокие или разведенные матери, я бы чувствовала себя всеми покинутой в этот сложный период своей жизни.

После тревожного сигнала дочери я поняла, что у меня есть выбор. Я могла выбрать путь гнева, обиды и боли с той частью себя, которая хотела закатить бывшему истерику и крикнуть ему: «Так нечестно» или «Ты сделал мне больно, и я хочу отомстить». Либо же я могла вспомнить, что моя дочь ни в чем не виновата, и поставить ее потребности на первое место. И хотя я все еще чувствовала себя уязвленной и преданной бывшим мужем, я могла продолжать развивать ту часть наших отношений, которая не завершилась: совместную опеку. Я решила найти такой способ совместного воспитания, который соответствовал бы тому, как я хотела бы воспитывать ребенка, если бы мы с бывшим не расстались, – работать в команде и присутствовать в жизни дочери. Более того, я решила сделать это даже в том случае, если мой бывший не захочет внести свою лепту.

Что такое сородительство?

Сородительство – это психологический термин, обозначающий двух родителей, которые совместно воспитывают ребенка, даже если они развелись или больше не живут вместе. Хотя я говорю преимущественно о раздельном проживании и разводе, основные положения этой книги можно применить к широкому спектру ситуаций, включая смешанные семьи и другие альтернативные семейные союзы.

Совместность – ключевой элемент воспитания детей после развода: вместе со вторым родителем вы делите ответственность за заботу, принятие решений, наставление и удовлетворение эмоциональных и физических потребностей вашего ребенка. Для этого вы работаете в команде, общаетесь и согласовываете распорядок дня и расписание, показывая ребенку последовательность своих действий. Вы и ваш сородитель внимательны и великодушны по отношению друг к другу и избегаете негативных высказываний друг о друге в присутствии ребенка. Вы обязуетесь обеспечить своему ребенку безопасную среду.

Сородительство позволяет перестроить семейную систему, в которой по-прежнему остаются два родителя, но теперь появляются два дома. Ваша задача состоит в том, чтобы приучить себя играть в одной команде – команде ребенка. Эта команда объединяется вокруг цели вырастить здорового и уверенного в себе человека, который не обременен тяготами разлук и утрат, а с удовольствием учится, играет и растет.

Поначалу сородительство может показаться очень сложным. Воспитание детей само по себе непростое дело. Это трудно даже в паре, но, если вы решаете разойтись, становится еще труднее. Вы можете подумать, что я слишком идеализирую, утверждая, что, независимо от причины расставания, вы и ваш бывший партнер сможете эффективно работать в команде. Но это возможно! Главное – понять, что ваша цель не в том, чтобы обоим преуспеть, а помочь достигнуть успеха и вашему ребенку. Вы просто работаете вместе, чтобы его обеспечить. И в результате становитесь успешными как родители. Вам необязательно нравиться друг другу, хотя это помогает. Скорее, вы должны понять суть ваших родительских отношений и научиться ориентироваться друг на друга в рамках новой динамики совместного воспитания. В этой книге я покажу вам, как это сделать.

Прежде чем мы поговорим о том, как эффективно воспитывать детей после развода, давайте рассмотрим три сценария, которые показывают сородителей в ситуациях, знакомых каждому, кто прошел через развод. Попробуйте найти принципиальные различия между ними.

Сейчас 7:20 утра, и Даника торопливо собирается на работу, недовольно ворча в адрес Эвана.

– Поверить не могу, что его еще нет. Он никого не уважает. Он знает, что по субботам я работаю утром! – Она картинно вздыхает и поворачивается к четырнадцатилетней Кэйли:

– Милая, не могла бы ты напомнить отцу, чтобы он приезжал вовремя? Он знает, что мне нельзя опаздывать на работу.

Кэйли закатывает глаза.

– Да, мам, как скажешь. Я ему говорила. Может, он в пробке застрял.

Она выходит на улицу с рюкзаком в руках и садится ждать на цементное крыльцо, слушая музыку в наушниках. Когда из-за угла наконец показывается машина отца, она встает ему навстречу.

Даника тоже ждала. Она выходит наружу и кричит:

– Мне надоели твои опоздания! Я не могу делать все, знаешь ли!

Эван отмахивается от нее и кричит в ответ:

– Представь себе! Ты мне больше не указ. Так что отвали!

Он качает головой, вспоминая о предстоящей командировке, и думает: «Ни за что, сейчас точно не вариант. Лучше скажу ей на следующей неделе, чтобы забрала Кэйли в четверг».

– Привет, крошка Кэй, – говорит он, когда дочь садится в машину. – Прости, что опоздал. Сама знаешь, какие в Лос-Анджелесе пробки. Боже, твоя мама такая истеричка!

Кэйли не отвечает. Она пристегивается и смотрит в окно.

Сейчас 7:00 утра, и Оливия собирается на субботнюю смену в больнице. Она видит сообщение от своего бывшего, Гомера.

– Ох, похоже, твой отец снова опоздает на двадцать минут, – говорит она восьмилетнему Матео, который играет в компьютерную игру.

– Да, мам, – отстраненно отвечает тот.

Оливия суетится, убирая посуду.

– Матео, оторвись от экрана, – рявкает она. – Ты должен быть готов до того, как придет отец.

– Можно я доиграю? – просит Матео.

– Нет! Ты не будешь как Гомер, из-за которого я вечно опаздываю! – возражает Оливия. И тут же жалеет о сказанном: – Прости. Но из-за тебя я нервничаю. Пожалуйста, ты не мог бы мне помочь, чтобы мы оба вышли отсюда целыми и невредимыми?

Матео со стуком закрывает ноутбук и встает, чтобы обуться.

В дверь звонят. Матео открывает, и входит Гомер.

– Привет, малыш! – говорит он и обнимает Матео. – Ой, Оливия, я забыл тебе сказать, что у меня завтра командировка. Я не смогу забрать сына из школы. Может, он останется с тобой, а я заберу его на следующей неделе?

Оливия хмурится.

– Если тебе нужно, я что-нибудь придумаю. Но ты же знаешь, что я тоже работаю.

Матео выглядит обеспокоенным и переводит взгляд с одного родителя на другого.

Сейчас 9:00 утра субботы, и Реджи перечитывает свою электронную переписку с Ледой. Он отправляет ей сообщение: «Прости, что не сразу отвечаю. По поводу твоей командировки. Я могу взять Кевина. Сосед за ним присмотрит, пока я заканчиваю с работой. Мне нравится проводить с ним много времени, но хочется и побыть одному. Давай скоординируем этот момент».

«Конечно. Спасибо, что подстроился под мой график, – пишет Леда в ответ. – Эта командировка обеспечит мне повышение».

Реджи откладывает телефон в сторону и поворачивается к десятилетнему Кевину.

– Ну что, поможешь мне вымыть посуду?

– Ой, пап, а надо? – уточняет Кевин с улыбкой.

Реджи и Кевин теряют счет времени и как раз заканчивают с уборкой, когда на телефон Реджи приходит сообщение: «Во сколько точно ты приедешь?»

– Ох, мы опаздываем! – восклицает Реджи. – Идем.

Он быстро отправляет Леде сообщение, что они уже в пути. Когда они приезжают, он извиняется за опоздание и добавляет:

– Это не повторится, обещаю!

– Ничего, – улыбается она в ответ.

– У тебя найдется минутка, чтобы сказать ему сейчас? – спрашивает Реджи, когда Кевин выскакивает из машины.

– Конечно. – Леда раскрывает объятия навстречу Кевину. – Привет, Кев! Хочешь, я обниму тебя, как мама-медведица? – Она смеется, когда он робко соглашается. – Послушай, мы с твоим папой хотим сделать небольшую перестановку на следующей неделе. У меня будет важная командировка, и ты побудешь дома у папы.