Поиски пути. Searching for a Way

Я ему нравлюсь, это obvious. А мне так нравится нравиться…

«Быть или не быть?». Странно, но ответ на этот классически сложный вопрос Милана, в отличие от Гамлета, нашла довольно быстро. «Быть». Потому что «не быть» ей и так удавалось безо всяких усилий и уже порядком надоело. Путь этого вялого небытия вёл к одинокому Новому году и, возможно, аллергии на шоколад из-за затянувшейся депрессии.

Говорят, как Новый год встретишь, так его и проведёшь. Ещё целый год в таком настроении я не выдержу. Необходима смена обстановки, но в Москву лететь – не вариант. Там праздник никому, кроме меня не нужен. Там у всех «серьёзные неотложные дела», а я со своей попыткой зажечь огни на ёлочке – лишь неуместный раздражитель, ребёнок, который заигрался и никак не хочет взрослеть.

Страшно, когда Новый год становится формальностью. Боюсь этого, и поэтому не еду домой. Москва – это кризис. Невозвратности счастливых воспоминаний. Париж – тоже кризис. Одиночества. Поэтому, не Париж, не Москва…

Решено! Быть! Вопреки всем опасениям

Почему? Потому что так посоветовал «Vogue». Гороскоп на декабрь понятен и прост: чтобы мечта сбылась, надо действовать. Не знаю ещё, какая у меня мечта, но рекомендованные туфли я уже приобрела. Пусть путеводная звезда от Valentino укажет мне дорогу – я готова идти!

Так забавно уличать саму себя в лицемерии. Интересно, что скажут читатели моего блога, если вдруг узнают, что Милана Смоленская, всего пару недель назад осуждавшая моду на мех и убийство ни в чём неповинных животных, проведёт новогодние каникулы в Англии на традиционной охоте?

Впрочем, вряд ли они узнают. А себя в своих глазах всегда можно оправдать – так уж устроена наша комфортная психика.

Итак, для начала, меня пригласил Джеймс Стивенс. Я ему нравлюсь, это obvious1. А мне так нравится нравиться… Поэтому, сделаю себе подарок. Как там советовала Мартина? Пробуй – потом решай. Решила попробовать!

К тому же, я модный блогер. Пишу о том, что модно носить, живу так, как модно жить, и чувствую то, что модно чувствовать. А в этот Новый год все модные издания предписали сиять бриллиантами и улыбкой и быть немного пьяной – от шампанского, от счастья, от любви.

Поэтому… приглашение принято, наряды куплены, планы переосмыслены. Никакого одинокого просмотра «Один дома»! Никакого клуба! Совершенно особенный необычный праздник вдали от всего привычного.

Горничной поручено собрать все подарки под ёлкой, и я уже представляю, какая чудная неделя, наполненная шуршанием обёрточной бумаги, ждёт меня по возвращении в Париж. А что ожидает меня впереди в такой родной Англии? Какой сюрприз приготовило будущее?

Мерцающие огни наполняли предрассветную темноту особенным праздничным настроением. Ясное небо предвещало сказочно красивый полёт над ночными городами.

Три, два, один. Милана улыбнулась, глядя на то, как привычный мир пришёл в движение.

Гороскоп «Elle» обещает незабываемую встречу Нового года. Поверю, потому что самой нравится такая перспектива. Проверю, потому что это модно – быть смелой. И мой личный гороскоп, который принято называть интуицией, оптимистично уверяет, что всё будет так, как я люблю, а может, даже лучше…

Самолёт уверенно взмыл в небо. Такой самонадеянно одинокий. Такой далёкий от звёзд.

Скольжение в будущее на полной скорости. Счастливое будущее

Он встретил её в Хитроу ранним утром. Симпатичный, стильный, сильный. Улыбнулся и повёл в свой Audi Q6, по пути спрашивая о перелёте и погоде в Париже. Милана отвечала невпопад, сказав, что летела холодно, а в Париже хорошо. Все её мысли и чувства оказались на некоторое время отвлечены – она воспринимала, вдыхала, впитывала давно оставленную, но такую родную Англию. Приятно прохладный воздух навевал воспоминания шести, семи, восьмилетней давности.

Здесь прошло моё детство. Здесь я научилась жить с собой, быть собой и довольствоваться собой. Кто знает, может, это моё возвращение неслучайно? Может, именно здесь и нужно встретить этот Новый год, на который я почему-то возлагаю столько надежд?

Милана села в машину, мило улыбаясь, но не находя в себе сил на поддержание разговора. Джеймс, очевидно, решил, что она и вправду замёрзла, потому что вручил ей неизвестно откуда взявшийся стаканчик обжигающе крепкого ароматного кофе и больше не задавал вопросов. Именно в такой ненавязчивой заботе, в таком бессловесном понимании Милана нуждалась в последнее время, но, встретив это в своей жизни, приняла так же спокойно и механически, как свои сто миллилитров кофе.

Ничто так не упорядочивает мысли, как путешествие. Поездка, полёт – неважно. Главное, чтобы фон мелькал и менялся, не привлекая внимания, чтобы никуда не нужно было спешить и ничего не требовалось делать.

Какое же это блаженство… Просто отключиться от реальности, сосредоточиться на себе и своей душе и ощущать это ни с чем несравнимое движение навстречу восхитительно влекущим переменам. Скольжение в будущее на полной скорости. Счастливое будущее, конечно же.

Дорога знакомая, но уже хорошо позабытая. То ли это английский воздух такой, то ли сегодня особенный день, но на душе неожиданно радостно. Какой-то детский восторг… Словно завтра любимый праздник, словно скоро случится что-то особенное. Или уже случилось? Или случается прямо сейчас?

Странно, впереди всё так непонятно, но мне не страшно довериться Джеймсу. Наверное, дело в том, что я ему нравлюсь. Это гарант безопасности моих чувств. Или мне уже попросту стал безразличен ход собственной жизни? Совершила столько ошибок, что решилась наконец-то расслабиться и ничего не предпринимать – может, так правильней?

Минут пять они ехали в уютном молчании. Тихо играл какой-то модный микс, затем в эфире появился забавный британец, старательно начавший всех будить своим необычайно бодрым и энергичным юмором. Милана рассмеялась. Джеймс взглянул на неё и улыбнулся:

– Доброе утро!

– Спасибо.

Снова заиграла музыка. Джеймс уверенно вёл машину. Милана смотрела на дорогу впереди, не зная точно, что будет за следующим поворотом, и это ощущение пленительно манящей неизвестности вызывало незнакомое ей ранее чувство восторженного ожидания. Вот только чего? Вряд ли охоты.

– Джеймс, расскажи мне об этом мероприятии, – попросила Милана ещё через несколько минут.

– Об охоте? – он улыбнулся, встретившись с ней взглядом в зеркале заднего вида. – Семейная традиция. Тебе понравится.

– Спасибо за приглашение, – поблагодарила Милана, решив, что вежливость – лучшее средство, когда не знаешь, что ещё можно сказать.

– Ты останешься на все праздники, да? – уточнил Джеймс.

– Вероятно, – Милана одарила его загадочной улыбкой.

Интригуй и побеждай! Он ведь не знает, что иных планов на каникулы у меня просто нет.

Зазвонил его телефон. По разговору Милана поняла, что Джеймс общается с другом, что они обсуждают какие-то планы на вечер и, сама того не желая, услышала, как он упомянул её имя. Неожиданно и очень не вовремя ей вспомнились поездки с Али. То, как он отвечал на звонки, быстро говоря что-то по-арабски, и как она не понимала ни слова – лишь чувствовала его настроение, пыталась угадывать смыслы и совершенно ни во что не вникала.

Тогда всё было иначе, как-то особенно, интуитивно, лично… Но сейчас время разума. Жить чувствами оказалось слишком сложной задачей. Когда чувствуешь разумом – точно знаешь, куда ведёт дорога и какую скорость набирать.

Всё новое… Новые люди. Новый бойфренд. Или просто френд?

Лондонский «Ritz» был для неё не просто гостиницей – это был её островок свободы. Там она отдыхала от школьных формальностей, посторонних глаз и надоевших сплетен, там проводила одинокие уик-энды, там обдумывала свои самые важные решения. Столько воспоминаний, столько событий…

Вернувшись из «Harrods», куда она любила ходить за настроением, Милана прошла к светлым окнам своего просторного номера, посмотрела на приятно знакомый вид, открывшийся перед глазами, и вдруг особенно ярко вспомнила чувства.

Сентябрь, день рождения Терри Элсона, дешёвый клуб, сломанный нос Аркадия, незабываемо бессонная ночь раздумий, которую Милана провела, пока Новиков спал в соседней комнате.

Новиков. Новенький Новиков. Боже, как это было давно.

Воспоминание о нём сменилось странной ностальгией, тягостно сладкой тоской по чему-то родному и упущенному. Милана даже удивилась этой резкой смене настроения. Но звонок стилиста по волосам вернул её к реальности.

Прошлое – в прошлом. А сейчас – всё новое, чистое, снежное. И надо быть к этому готовой!

Новое! Всё новое. Новая причёска. Новые люди. Новый бойфренд. Или просто френд? Новые непонятные отношения, в общем. Новый гардероб, специально подобранный для поездки. Золотое платье Elie Saab и, конечно же, новые Louboutin. Почему? Потому что на улице зима и снег, потому что скоро Новый год!

– Ты выглядишь очаровательно, – сказал Джеймс, когда она спустилась в фойе «Ritz». – Но там холодно.

– Родной воздух согревает, – почему-то ответила Милана и, плотнее застегнув жакет, направилась к выходу из отеля.

Было и вправду холодно. Резко и строго. У Миланы даже перехватило дух, как когда-то в восемь лет от выговора миссис Томпсон, её школьного куратора. Кашлянув, она быстро села в предусмотрительно тёплую машину.

– Мёрзнешь, – отметил Джеймс.

– Не-а, я же из России, я не мерзну, – рассмеялась Милана.

– Любишь холода? – удивился он.

Она кивнула, понимая, что врёт и себе, и ему. Джеймс, видимо, тоже почувствовал, что правда промелькнула где-то мимо, потому что сказал.

– А мне кажется, тебе лучше всего там, где круглый год тепло. В Абу-Даби, например. Тебе же там нравится?

Нравится. Если недолго. А вообще, там мне не лучше. По ряду причин. И теперь я даже готова сказать правду. Или её часть.

– Не могу представить себе жизнь без снега. А ты?

Джеймс улыбнулся в ответ. Вечерний Лондон приветствовал их ярким светом фонарей, сиянием рождественских гирлянд и неоновых вывесок, призывно праздничными витринами бутиков, подмигивающими фарами встречных машин и уютными окнами домов. И те недолгие десять минут, что они ехали до клуба, Милана улыбалась, жадно впитывая такое любимое ей настроение.

Может, этот Christmas будет тем самым, особенным, о котором я так давно мечтала? Да, рядом нет никого родного. Но есть я. И с Джеем удивительно уютно молчать.

– Кстати, Джей, расскажи о своих друзьях, – попросила Милана.

– Вы друг другу понравитесь, – пообещал Джеймс.

Мне кажется, что я сейчас не на своём месте

В клубе было тепло, шумно и по-английски весело. Милана, соскучившись по этой особенной атмосфере, уверенно последовала за Джеймсом в ложу, сияя счастливой улыбкой. Джеймс хотел устроить ей маленькую welcome party, познакомить с некоторыми своими друзьями и, по его словам, дать глоток свежего воздуха перед семейным уик-эндом.

Милана благосклонно приняла эти планы на вечер, потому что иных у неё не было, а также потому, что пускать ситуацию на самотёк оказалось удивительно приятно. Пусть всё будет так, как должно быть, я лишь присутствую при этом. Не вникаю и кайфую. It’s Christmas time!

Когда Милана заняла своё место в ложе, Джеймс познакомил её со всеми. Чарли – Оксфорд, Стив – юрист, Мэри – девушка Чарли, Кэти – девушка Тоби, сам Тобиас – однокурсник Джеймса, Лили – девушка Стива… Или она Кэрол?

Впрочем, есть несколько более важных моментов. Почему они все одеты так… просто, что ли? И почему так смотрят на меня? Fuck. Я им не нравлюсь. Obvious as fuck. Хочу ли я им нравиться? Don’t give a fuck. Я здесь исключительно в своё удовольствие. Но почему тогда меня беспокоит это странное чувство, что я сейчас не на своём месте?

– Ты блогер, да? – нарушила напряжённое молчание светловолосая Кэти.

– Заметно, да? – улыбнулась Милана, потягивая свой коктейль.

– Я читаю тебя, – ответила Кэти и добавила. – Учусь на дизайнера.

Читает меня… Если бы она и вправду читала меня, может, она бы не надела это платье с этими сапогами. Впрочем…

Лучшая защита – нападение. И, пока Джеймс обсуждает что-то с Тоби, а Мэри неприкрыто оценивает мою внешность по своей, видимо, очень сложной шкале, требующей бестактно пристального разглядывания, я попробую быть милой и поддержу беседу.

– Так приятно это слышать. Дизайнер? Это потрясающе! Можно посмотреть какие-нибудь эскизы?

Но у Кэти не было шансов поделиться своим творчеством, потому что именно в этот момент совсем рядом и совершенно неожиданно для всех прозвучало:

– Mills?!

Случайные встречи случаются, когда меньше всего к ним готовы

Собираясь в клуб, Милана не рассчитывала встретить там кого-то ещё, кроме друзей Джеймса. Однако её ожиданиям пришлось в очередной раз столкнуться с отрезвляющей правдой жизни: случайные встречи случаются, когда меньше всего к ним готовы.

К ним подошла Тереза Мак-Кинли, облачённая в малиновое платье Herve Ledger. Сладкая ванильная ностальгия по детству, охватившая Милану утром, была тут же приправлена уксусом. Вспомнилась школа и сплетни, её первый и единственный личный дневник, который Камила прочитала вместе с Терезой, затем в памяти возник Новиков. Все эти едко-пряные воспоминания спрессовались в четверть минуты – позволительное время для выбора поведенческой стратегии. Настроение естественно ухудшилось, зато улыбка осталась неизменной.

– Тереза! — Милана повторила удивлённо визгливую интонацию и тут же почувствовала на себе вопрошающий взгляд Джеймса.

Пусть привыкает к тому, что я могу быть разной. Пусть радуется, что с ним я – это я. Даже не лгу, потому что сама уже не знаю, где заканчивается игра и когда пора снимать маски.

Милана поднялась с диванчика и обменялась французским приветствием со своей знакомой.

– Я вам не помешала? – Тереза с интересом посмотрела на наблюдавшего за происходящим Джеймса.

Тереза – «практичная тактичность». Почти забыла уже, какой у неё бывает противный голос.

– Джеймс Стивенс, — представился он. – Приятно познакомиться.

– Тереза Мак-Кинли, взаимно. Позволите украсть Милану на пару минут, мы с ней не виделись два года!

Врёт, меньше. Ну да ладно. Из двух зол лучше не выбирать, но если приходится – предпочтительнее то, что привычней. Остаться, чтобы понравиться новым, возможно ненужным мне людям, или на время ускользнуть с Терезой, которой я точно не нравлюсь и которая так искренне и так бесцеремонно интересуется моей жизнью?

Второе, конечно же!

Я сегодня настроилась на fun, и я его получу

– Я сейчас, не скучай, — Милана улыбнулась Джеймсу, помахала его друзьям и последовала за Терезой в соседнюю ложу.

– Терри! Гена?! Вечер сюрпризов, по сути.

Терри поднялся ей навстречу и обнял с какой-то особой торжественностью. Смирнов был очень удивлён, но встать поленился, выразив свой восторг словами: «Ба! Какие люди! Где охрана?». Сказано это было по-русски, и вид непонимающей Терезы позабавил Милану.

– В соседней ложе, — смеясь, она села рядом с Геной.

– Как же иначе.

Смирнов выглядел обиженным. Не поняв причину, Милана не сразу нашлась с ответом, зато Тереза никогда не терялась.

– Джеймс Стивенс… Звучит знакомо. Стивенсы… Стивенсы….

Размышление вслух, рассчитанное на то, чтобы Милана пришла на помощь и подсказала, кто же такой Джеймс Стивенс, немного затянулось. Тереза раздражённо посмотрела на бестактно молчащую Милану. Неожиданно на помощь пришёл Терри.

– Лорд Джеймс Стивенс? Из N-шира?

Милана кивнула.

– Наши матери – дальние родственницы. Надо будет поприветствовать его, — с важным видом сказал Терри, верный иллюзии собственной значимости, которую он регулярно подпитывал, желая стать политиком.

– Как дела? — спросила Милана, обращаясь к Гене. – Вы втроём собрались?

– Нет, скоро другие подойдут, — ответила Тереза. – Маленькая party перед каникулами.

– Чудесно, — улыбнулась Милана.

Гена смотрел на неё, но ничего не спешил сказать. Милане хотелось отключить на время Терезу, послать Терри к Джеймсу и просто поговорить со Смирновым, но, к сожалению, она не могла придумать, как это можно организовать.

– Арчи чуть не отчислили, — медленно произнесла Тереза, внимательно отслеживая реакцию Миланы.

Это должно меня цеплять? Вовсе нет. Но по идее должно. Ух! Зацепило!

– Да? За что? – спросила она с живым участием, чувствуя, как в душе нарастает напряжение.

Почему-то ей меньше всего хотелось встретиться с Новиковым в этот вечер грядущих перемен.

– Учёба. И алкоголь, — ответил Терри, потому что Терезе, к счастью, кто-то позвонил. – Так вы с Джеймсом пара, да?

Терри и Тереза… Терезе стоило бы подумать о политической карьере. Или Терри надо присмотреться к Терезе и жениться на ней. Редкое единодушие в любопытстве. Great minds think alike?2 Ладно, не моё дело. От меня ждут ответ на вопрос, интересующий меня саму.

– Мы с его сестрой лучшие подруги. Ты же знаешь Мартину Стивенс?

Терри кивнул, но по выражению его лица Милана поняла, что о Мартине он слышит впервые.

– Ты здесь на Christmas? – наконец-то в разговор вступил Гена.

– Я здесь на охоту, – улыбнулась Милана.

Смирнов фыркнул, затем всё же уточнил.

– На кого?

– На вальдшнепов, Геннадий. Исключительно.

– Awesome. Будешь виски? – Гена, казалось, простил её.

Да. Изменилась. Всё новое, и новая я. Это ведь хорошо, да?

Какое же это бесподобное ощущение! Словно приземлившись утром на родную английскую землю, я нырнула в Омут Памяти и попала в то прошлое, по которому скучала и которое считала давно и безвозвратно утраченным.

Вечер складывался совершенно удивительным образом. Выпив с Геной примирительного виски и обсудив общие темы из категории учёба-планы-семья-Москва, Милана поняла, что ей на самом деле хочется провести ещё пару часов с теми, о ком она, сама того не подозревая, скучала. Она думала, как лучше сказать об этом Джеймсу, когда он сам подошёл к ней. Извинился и объяснил, что ему нужно заехать домой, что появились какие-то срочные дела, требующие его немедленного участия. Она, конечно, может поехать с ним, но это совсем не обязательно, если ей хочется провести время с друзьями.

Милана попрощалась с ним, заверив, что всё будет в порядке, и искренность, прозвучавшая в её голосе, успокоила его.

– Я пошлю за тобой машину, – пообещал Джеймс.

– Не беспокойся, мне удобней на такси, – улыбнулась Милана и, заметив, что за ними наблюдает Терри, добавила. – Джеймс, это Терри Элсон. Терри, это Джеймс Стивенс.

Джеймс улыбнулся и кивнул Терри, затем зазвонил его телефон, и он, попрощавшись со всеми, скрылся в толпе танцующих.

– Милана, ты поступаешь в Оксфорд? – перешёл в наступление Терри, не достаточно оценённый в столь нужном ему высшем свете.

Я? В Оксфорд? Ещё пять секунд на раздумья. Fuck, Смоленская. Время принимать это очень важное решение. Так почему бы не сделать это сейчас? Новый план, раз сегодня такой день! Я поступаю в Оксфорд, why not?

– Предсказуемо, да, Терри? – улыбнулась Милана.

– Верность традициям – черта аристократов, – важно произнёс Элсон.

Традиции? Терри следует по стопам своего отца. Оксфорд у них в крови. А чему верна я? Минутным порывам, похоже.

– А ты куда? – спросила она Гену, не без удовольствия снова перейдя на русский, по которому тоже уже успела соскучиться.

– Оксфорд, – пожал плечами Смирнов. – Ты, кстати, изменилась.

– Да?

Милана удивлённо посмотрела на него. Гена кивнул, но не стал уточнять, а она решила не расспрашивать. Да. Изменилась. Всё новое, и новая я. Это ведь хорошо, да?

– В шале будешь? – спросил Гена.

Шале? Как же я хотела там всей семьей встречать каждый Новый год. Но этой мечте суждено было сбыться единожды. Всё самое лучшее неповторимо, пора привыкать. Два года назад было сказочно, а теперь… Может, нам лучше продать шале? Надо будет предложить деду. Там ведь должен жить праздник! Оно для этого и было куплено, для мечты, которую мы оба питаем, но которая с каждым годом всё больше отдаляется от нас.

– Не, не буду. У нас все работают, все busy bossy bosses, – рассмеялась Милана, стараясь выглядеть как можно более беззаботной. – А вы поедете?

– Yeah. Новую трассу сделали, надо опробовать.

Смирновы… Такая приятная дружная семья. Вот у кого точно будет лучший Новый год. И это так замечательно!

– Great!3 – улыбнулась Милана и зачем-то добавила. – Давно не каталась.

– Хочешь together4? – вдруг предложил Гена.

Милана удивлённо моргнула, но в этот момент на стеклянном столике завибрировал Vertu Гены.

Together? В Альпы? Why not?5 Стоп. Why? Because6, Смоленская! Есть план, и надо его придерживаться. Хочешь перемен – меняй всё, в том числе, себя и свои привычки. По плану – Christmas у Джеймса, а Новый год… Может, тоже у него. Нельзя возвращаться в Альпы. Нельзя. Это всё равно, что прийти на премьеру своего нового фильма в платье из старой коллекции. Альпы – это мило. Альпы – это было. Сколько всего там было…

Милана, погружённая в воспоминания, не слышала начало разговора, но затем голос Гены вторгся в её мысли и заставил вникать в происходящее.

– Да, уже. Ждём. Приходи давай. Won’t believe who is here7.

Смесь английского с русским. Надеюсь, он не с Новиковым разговаривает? Пора заканчивать эту странную ночь. Аркадий витает в воздухе. И лучше ему сейчас не материализоваться. Too fucking late8.

Даже не улыбнулась. То есть, она улыбается. Но всем одинаково

Увидеть Милану? На такой сюрприз он даже не рассчитывал. Но, тем не менее, она сидела в их ложе в золотом полупрозрачном платье, с высокой причёской, увенчанной диадемой, сверкая бриллиантами и уверенной, свойственной ей одной, улыбкой.

– Арчи! Bon soir!9 – пропела она.

– Привет, – он поцеловал её в щёку в соответствии с правилами хорошего тона, принятыми, но не понятыми им. – Ты красивая.

– Thanks.10

Даже не улыбнулась. То есть, она улыбается. Но всем одинаково. Могла бы как-то… Короче.

Он сел рядом с Геной и Терри, выбрав место, с которого легче и удобней всего было наблюдать за негласной королевой вечера.

– Так что, Мил, поедешь? – обратился к ней Гена, продолжая какой-то прерванный разговор.

– Thanks, но не смогу, другие планы, – помедлив, сказала Милана.

Гена кивнул.

– Надумаешь – всегда рады.

– От души спасибо, Ген.

А вот и особая улыбка. Не мне. What the fuck?

Пришли Мэри-Энн и Роджер, и их Милана поприветствовала с той же улыбкой и с тем же сияющим расположением, как и его.

– Давно она здесь? – спросил Аркадий у Гены.

– Полчаса. Knew she was coming?11

Аркадий отрицательно покачал головой.

– Куда ты её звал?

– На holidays12 к нам.

– И?

– Сам слышал.

Другие планы… Какие, интересно?

– А где Дэни? – вдруг спросила Милана, окинув собравшихся требовательным взглядом.

Диадема, бриллианты и золото придавали её образу истинно королевское величие. Теперь она напоминала монарха, не увидевшего среди подданных своего фаворита.

– Moscow. Family13, – ответил Гена. – И Волкова там же.

– Oh, – Милана улыбнулась. – А Лейла?

– С Муратом на Мальдивах, – сказала Мак-Кинли, не без удовольствия опередив Смирнова. – Ты же знаешь Мурата?