Дарэт Ветродув. Том 2. Противостояние

– Очень жаль, но Карлик приговорен к смерти и не сможет покинуть этих застенок уже никогда. В сей миг мы отправим тебя обратно, а когда вздернем наглеца, то отпустим. И не советую дурить: твоя миссия слишком важна для Предела – не подведи же всех.

Дарэта увели обратно в камеру, но подвешивать больше не стали. Они ограничились лишь завязанными руками и ртом. Бронт напрасно понадеялся на ошейник.

Правда Повелитель Орлов не спешил развязываться, а вместо этого сидел в углу и молчал. Брандибой в соседней камере тоже сидел на полу и живо причитал. Внезапно гнетущую тишину нарушил подозрительный курлыкающий звук. Он походил чем-то на воркование голубя, но был отчетливей и громче. По соседним камерам тут же прокатился оживленный табун криков. Росканды были явно напуганы. Послышался звон ключей.

– Почему меня? Почему меня? Нет! Нет!!! Не-е-е-т!!! – кричал неизвестный узник.

Тогда Дарэту стало любопытно, и он подошел к окошку, но сквозь мрак было ничего не разглядеть. Вдруг по его двери некто ударил ни то кулаком, ни то лапой. С той стороны окошка возник крупный оранжевый глаз с черным зрачком.

Дарэт невольно отпрянул и грохнулся на холодный пол. За дверью послышалось рычание – глаз исчез. А через мгновение в соседней камере раздались вопли, да такие, что страх морозом пробежал по спине генерала. Узник орал так будто увидел самого Моркогдона. Затем донеслись звуки разрывания плоти и продолжительное чавканье. Через пару моментов, то же самое повторилось в другой камере, тогда Дарэт принялся развязываться. Творилось нечто ужасное. Он просунул руки через ноги, выкинул скрытый клинок из сапога и перерезал веревки. После чего развязал рот и попросил Карлика крикнуть через дверь «Хуррум» (Отмена). Так он освободился от ошейника. Мгновенно его сознанием завладел Магнэлиус и глаза парня озарились колечками света. Корнар размял затекшую спину, а потом прислонил ухо к решетке. Чавканье вскоре стихло и несколько «палачей» побежали прочь. Их босые ноги с глухим топотом удалялись все дальше.

– Галушки на молочном масле! Опять я в какой-то дыре! – воскликнул Корнар. – И что этого паренька вечно тянет в темницу?! Ну сей миг я устрою тут апокалипсис! – Магнэлиус попытался выбить дверь ударной волной, но был неприятно удивлен и обескуражен: колдовство у него не получилось. – Что за напасть диких рухов на племя?! Что с моей силой? Что-то мешает мне? Ах, бездна! Здесь наверняка есть магическая защита. В таком случае от меня пользы не будет. Рискую вообще потерять тело. Эх! Удаляюсь…

Теперь стало ясно, что Бронт просто подшутил над пленным магом, нацепив на него антимагический ошейник. Наверняка он знал о том, что волшебнику его снять раз плюнуть. Башню опоясывал огромный металлический обруч – антимагический дгардский ошейник, только размером больше. Как он работал было непонятно, ведь слово «Хуррум» сработало. Наверно была огреха в выгравированных словах заклинания.

Дарэт очнулся на полу, толком не понимая, что произошло.

– Сегодня двоих сожрали! О Анд, защити нас! Прости, что я потрошил толстосумов! – донеслось откуда-то из темницы. – Не ровен день они и до меня доберутся.

– Дарэт! Дарэт!!! Ты это видел? Кто там?! Я не могу допрыгнуть до окошка.

– Не знаю, я потерял сознание! – откликнулся Ветродув Брандибою. – Кажется, я помню глаз! Или что-то в этом роде. Потом крики! Что произошло?

– Ты говорил сам с собой пока тут всех ели. Я не разобрал слов, но ты явно упомянул магическую защиту и что-то о молочном масле!

– Новенькие! – прохрипел кто-то из узников неподалеку.

– Поздравляю ребята! Похоже, что вы попали в Иссфер наяву, – сказал другой.

– Харр!!! (Беда!!!) – воскликнул узник-дгард на своем арде.

– Gonagva! (Дерьмо!) – донеслось и на бриарийском.

– Кто это? Кто это был?! – взволнованно спросил генерал, прильнув к окошку.

– Да кто его разберет то во тьме этой поганой!

– Мы их курлычами кличим! Воркуют всегда, будто манят, а потом врываются и всех жруть. Ну, не всех конечно, но в неделю росканда четыре не меньше. Мы то и до казни своей досидеть не успеваем. Просто ужас какой-то и все тут. Многие от разрыва сердца еще до курлычей мруть. Вон Баскот сегодня себе бошку разбил, лишь бы не съели.

– Сатайго!!! (Непруха!!!) – донеслась дгардская ругань из темноты.

Дарэт задумчиво почесал затылок.

Нависла гнетущая тишина и молчание. Вскоре пришла пара стражников. Они вымыли камеры от крови и, не обращая внимания на заключенных, удалились.

На душе у Ветродува стало совсем погано. Он совершенно не планировал сидеть в Башне Смерти и ожидать незавидной участи. К тому же он не похоронил Волчонка. Парень боялся, что воздушные змии растянут его тело по кускам, но надеялся, что снег скроет его до весны. Похоже, что они тут застряли – раз уж сам Магнэлиус не смог сбежать.

Следующая ночь принесла новые сюрпризы. Когда разговоры стихли и все уже собрались спать, гнетущий мрак разразил крик дикого ворона. «И откуда он только взялся в темнице?» – подумал Дарэт. Но карканье не прекращалось. Вскоре послышался звук ветерка, потом хлопанье крыльев и снова карканье, звук отпирания замка и новые предсмертные крики под мрачными сводами темницы. На этот раз пострадал дгард.

– Прочь! Прочь проклятая тварь! Я не вкусный! Хона (Убийца)! Хона! – кричал он.

Дарэт больше не мог бездействовать. Он принялся судорожно выбивать дверь ногой, но та и не думала поддаваться. Их как следует обыскали, поэтому у него не оказалось даже отмычки или хоть чего-нибудь напоминающего ее. Тогда он подумал, что было бы неплохо в подошву второго сапога встроить отмычку на подобный случай. Дорин в это время в страхе вжимался в угол своей камеры и боялся даже пошевелиться.

К сожалению, выбраться им так и не удалось, и они просидели в темнице еще несколько дней. За это время курлычи возвращались еще раз. На этот раз жертвами стали новоприбывшие лиморские узники. Так же прилетал и таинственный ворон. Он тоже забил одного заключенного – бриария. Перед смертью тот выкрикивал «Gonagva!» раз двадцать пять не меньше. Дарэт невольно вспомнил байку Кима о воргеррах. Не уж то?..

В очередное утро явились за Дорином стражники.

– Отбегался карапуз?! Надеюсь, веревка тебя выдержит! – смеялись они.

– Проклятье, – выругался Ветродув.

– Дарэт! Дарэт! Дарэт!!! – кричал побледневший от ужаса эергрим когда его уводили наверх. Но что мог поделать ликвидатор в такой ситуации? Разве что поразмыслить.

Послышался курлыкающий звук прямо за дверью генерала. Неужели и до него дошла очередь кошмарной смерти? Курлычей было несколько. Оживленные вскрики разнеслись по темнице. Доведенные до отчаяния бывшие головорезы и разбойники, рыдали навзрыд словно дети – громко так и звонко, от чистого сердца.

Это был шанс спасти товарища! Хоть и весьма опасный.

Дарэт отошел к центру камеры. Он подумал насколько обнаглели твари, что приходят днем. Определить время суток можно было по баланде, которую приносили только раз в день – а именно утром. Но в это утро стражники, похоже, про нее забыли – а может, и нет. Они знали о тварях, но и не думали вмешиваться в их «пир».

Дверь отворили ключом. «Интересно и кто же им его дал?» – подумал ликвидатор. Вот оно – один оборот, второй. Скрип двери и фыркающее дыхание. Оранжевые глаза, предвещающие скорую смерть, появились во мраке. Твари были крупными, неуклюжими – по размеру превосходили берсерка и вширь и в рост. Их было почти невидно, но, кажется, кожа была бледна, даже слегка с розовинкой. Парень определил это по свету из глаз, который освещал часть расплющенной переносицы с двумя ноздрями. Монстры чем-то походили на кохана смешанного с человеком. Шерсти на них точно не было.

Повелитель Орлов мгновенно применил скрытность и исчез на глазах у курлычей. Недоумевая они стали осторожно углубляться в камеру. При этом твари принюхивались и что-то ворчали на росканде. Что-то типа: «Выходи, выходи маленький трусишка!».

– Где же он? – противным голосом возмущался второй людоед.

В этот миг Дарэт врезал ему прямо под подбородок, отчего монстр слегка покачнулся, но кость у него оказалась крепка – парень едва не сломал руку.

Генерал оценил свои шансы на победу и постарался скорей ретироваться из западни. Тут ему на выручку опять пришла скрытность, которой его удачно обучил Калиф. Ох, сколько уже раз она спасала ему жизнь, даже не счесть. Лис поступил мудро.

Людоеды за спиной орали, но догонять не стали. Они попросту вторглись в соседнюю камеру и съели другого. Помочь ему Дарэт был не в силах.

Повелитель Орлов добежал до верхней двери и выбрался из темницы. Она оказалась не заперта, но за ней на посту стояли стражники башни. Дарэт застал их врасплох. Тяжелым ударом он сломал переносицу одному из них, выхватил из его ножен меч и зарезал второго. Первого он добивать не стал, но пригрозил смертью в случае его не благоразумия. Солдат поклялся, что не будет его преследовать. Ветродув двинулся дальше.

Большая часть Сумеречного полка вышла на улицу, чтобы посмотреть на повешенье эергрима. Зрелище обещало быть весьма и весьма забавным. Тюрьма практически опустела. Дарэт без труда миновал несколько помещений, затем кухню и набрел на комнату Бронта. Дверца была приоткрыта. Полководец довольно напевал что-то себе под нос и считал драгоценные камушки. На полу были мокрые следы от потных ног большого существа. Дарэт подумал о курлычах-людоедах и не ошибся. Теперь ему все стало ясно.

Генерал вошел в комнату к Бронту с поднятым клинком. Полководец бросил россыпь камней на пол и немедля выхватил меч. Камушки упали с приятным сыпучим звуком. Падая, они поблескивали в лучах зимнего сольяма, что проникали через окно.

– Ты обрек роскандов на страшную смерть, – сказал Ветродув. – Никто не заслуживает подобного. Они платили тебе, чтобы убивать! Продался шакалам? Не удивительно, что у твоей тюрьмы такая репутация. Вместо честного суда ты устроил расправу.

Дарэт ударил мечом о меч. Бронт принялся неистово защищаться. Было видно, что он уверен в себе. Бой слегка затянулся, но Дарэт сумел нанести противнику удар неострой частью лезвия по затылку. Рубака подумал, что ему разрубили голову и сперва упал навзничь, но когда понял что жив, попытался вскочить. Генерал разумеется ждать не стал и со всего маху врезал ему сапогом в лицо. Полководец со стонами упал. Ветродув связал ему руки и приказал не двигаться. Парень нашел в сундуке все свое снаряжение, свитки бурана и грамоту с титулом. Так же он отобрал камень путешественника для своих нужд. Затем схватил наглеца и за шиворот потащил в темницу. Нужно было спешить, ибо за окном послышались оживленные крики толпы – казнь начиналась.

Парень в спехе зашвырнул полководца в свою камеру и завязал ему рот той тряпкой, что недавно была на нем в качестве кляпа. Для убедительности он еще раз ему врезал. Неприятель упал без чувств. Курлычи к тому времени сбежали. Тогда Повелитель Орлов захлопнул камеру и, использовав Бронтов ключ, освободил всех узников. Благодарности их не было предела. Дарэт сообщил им, что он генерал императора и у них есть шанс исправиться, что он прощает им всем их прошлые прегрешения взамен на верную службу Лиморской империи в борьбе против агнийских захватчиков. Он сказал, что однажды соберет особый отряд храбрецов и хочет видеть каждого из них в его непобедимой армии. Росканды – преимущественно лиморцы и азарийцы были рады спасителю и клялись бандитской честью, что обязательно выполнят свое обещание. Тогда Дарэт велел им вооружиться в казармах и разбить Сумеречный полк во дворе – нужно было спасти Дорина любой ценой. Все одобрительно кивнули.

Свора оголодавших замученных узников вырвалась во двор под громогласные крики. Солдаты с черепами на плащах были растеряны и не ожидали атаки. Дорин уже стоял на деревянной балке с петлей на шее на самом верху башни. До земли было метров двенадцать. Сзади его подталкивал лиморец с копьем. Лицо молодого палача не выражало эмоций. Он то и дело тыкал острием в спину Карлика, толкая его к погибели.

Сражение длилось не очень долго. Заключенные вооружились булавами и буквально раскрошили элиту Сумеречного полка. Терять бывшим бандитам было нечего.

Треть выживших сдалась. Узники хотели отправить их в камеры, но Дарэт запретил. Он велел поверженным убираться прочь и объявил о расформировании гарнизона Башни Смерти до лучших времен. Солдаты посрывали плащи и с позором удалились. Теперь знаменитая тюрьма опустела. В ней находился только один узник, которого Дарэт не пожалел. Это был Бронт Рубака, двадцать лет возглавлявший, Сумеречный полк. Ах да, и молодой палач наверху. С ним генерал тоже не собирался церемониться.

– Если вы двинетесь, то я скину эергрима вниз. Ни с места! – кричал обезумевший от страха солдат. – Убирайтесь отсюда прочь свора несчастных ублюдков!

Сердце Дарэта сжалось. Он хоть и знал Брандибоя недолго, но не мог потерять еще одного товарища. Гнев стал застилать ему глаза. В ушах слышался шепот: «Убей!»

– Мы не тронем тебя! Ты уйдешь со своими! – пытался вразумить генерал.

– Я не верю вам! Я мыл клетки после расправ. Они убьют меня! – чуть ли не слезно кричал молодой солдат. – Не двигайтесь!

– Ну тогда прыгай! – потеряв терпение предложил Ветродув.

– Что? Я… я же разобьюсь! – оторопел стражник. Его ноги судорожно тряслись.

Дарэт навел на него Валдар и сказал, что в противном случае они все равно поднимутся и изрубят его на части. Солдат так распереживался, что и вправду недолго думая спрыгнул с балки. Послышался глухой металлический удар. Он был в доспехах и сильно поранился при падении: ноги вывернуло наизнанку, кровь заливала землю, куски мяса повисли на железных наколенниках. Стражник пребывал в шоке и лишь протяжно всхлипывал. Дарэт покачал головой, еле сдерживая эмоции: ему было жалко паренька, но жизнь товарища была дороже. Так генерал отомстил Сумеречному полку за жестокость, а может и за то, что они помешали похоронить Волчонка. Нынче было не время для слабостей и сожалений. Нужно было решительно действовать. Дарэту удалось хоть и на время, но остановить деятельность коварной машины под названием: «Башня Смерти». В этот раз он встал на сторону оступившихся, и не жалел о своем поступке. Брандибой скинул петлю и радостно перебрался на башню. А после, стремительно спустился вниз и выбежал во двор.

Ветродув велел головорезам отправляться в Понтиан и искать Калифа, а так же ждать его возвращения и не совершать преступлений. Он сказал им, что Анд дает им шанс исправиться и если они его упустят, то в следующий раз их обязательно убьют и убьют в муках. Ибо они принесли клятву,6 а по третьей заповеди Предела, росканд нарушивший клятву получал проклятие от Творца. Заповеди некогда давно принесли фархады роскандам Подоблачного Мира. Последним кто их озвучивал, был Азар Великий. Он утверждал, что слышал их лично от Назрианда. Многие страшились кары и предпочитали не лгать.

К неудобству совести стражник не убился насмерть, а каким-то чудом выжил. Оставлять его здесь было равносильно приговору. Людоеды лишились пайка, а значит, решат восполнить его любым подвернувшимся. Ветродув вначале хотел зарубить калеку, но подумал, раз Анд пощадил его в первый раз, то пускай живет. Он велел Дорину притащить из кладовой полка эликсиры, которые наверняка были в наличии у такой организации и не ошибся. Вскоре Карлик принес три флакона с красной жидкостью – это были лечебные зелья. Дарэт уложил полуживого стражника на подобие деревянного стола и приказал Дорину по команде влить одно зелье «мученику» в рот. Эергрим приготовился.

– Давай! – махнул генерал, а затем ловко отрубил раненому поочередно обе ноги чуть повыше колен. Сольям зашел за тучу и в этот хмурый момент по округе пронеслись два безумных крика солдата. Сегодня был точно не его день. – Это тебе урок палач! Вы тут все сами мало чем отличаетесь от бандитов. Дорин напои его вторым зельем, а третье отдай про запас. Кровотечения не будет из-за эликсиров, но тряпками надо перемотать раны. Проклятье, прости, что искалечил твою жизнь, но ты встал на моем пути.

Еще не успевшие разойтись стражники полка были догнаны и возвращены. Они подхватили истерзанного товарища и увезли с собой на тележке, сбитой из деревянных досок и колес. Если бы Дарэт не ампутировал ноги, стражник погиб бы от ран.

Узники попрощались со своим новым генералом и тоже ушли прочь. Многие из них впрямь задумались над жизнью. Они увидели в этом знак и решили посветить себя борьбе за Предел. В своих камерах, ожидая расправы курлычей, каждый из них взывал к Творцу и просил пощады. Теперь же они ее получили, и вряд ли бы кто осмелился гневить Создателя вновь. Ужасы мрака еще долго будут служить им напоминанием.

Внезапно внимание генерала привлек одинокий ворон, сидящий на одной из четырех балок наверху. Вид у него был вполне еще молодой – птица была небольшая. Смотрела она внимательно – даже как-то подозрительно что ли, словно изучала обстановку вокруг темницы. «Воргерр!» – пронеслось в голове Дарэта.

По спине побежали мурашки.

Генерал зашвырнул крестец наверх, но лишь отколол кусок деревяшки. Орудие застряло в балке, а ворон улетел на юго-восток. Он использовал камень путешественника, чтобы мгновенно взобраться на вершину башни. Там ликвидатор вернул себе оружие и проследил при помощи линзовой трубы неизвестного мудреца Инженера за направлением ворона. Тот полетел через пустынные пепловые земли на край Предела. Разглядеть было трудно, но вроде там было строение: что-то наподобие здания. Генерал велел Дорину, следовать за ним не спеша, а сам рванул со всех ног за птицей. Он выставил руку вперед, пытаясь зафиксировать объект преследования, и о чудо у него получилось. – Дарэт слышал биение сердца вороны так же, как говорила Мерраль. Он сам додумался до этого трюка, хотя как знать – может и подсказал Магнэлиус.

Бежать пришлось долго.

* * *

Продажного полководца Бронта Рубаку курлычи сожрали той же ночью. Могу себе представить его ошарашенные глаза. На этот раз паук сам угодил в паутину.

Лишившийся ног палач проклинал своего мучителя за испорченную судьбу калеки, но он и сам знал о том, что разгневал Анда своими поступками да подчинениями тирану-полководцу. Молитвы узников достигли Бога, и Он покарал надзирателей за чрезмерную жестокость при помощи меча неизвестного пока никому человека. Кто-то, разумеется, осудит и Дарэта, и скажет, что он мог бы его отпустить. Но потеря друга и предательство второго, изменили Повелителя Орлов навсегда. Этот мир жил по правилам жестокости. В нем было только две стороны: одна своя, другая противоположная. И Дарэт не собирался уступать второй. Теперь он стал еще серьезней и умней.

Теперь он был совершенным ликвидатором и хладнокровным генералом.