- -
- 100%
- +
Наши родители очень удивились, когда узнали, что у них будут две девочки. Еще больше они удивились, когда узнали, что девочки – близнецы. Да, мы с сестрой были похожи как две капли воды. Родители всегда нас путали.
Старшей сестрой считалась я, так как родилась на десять минут раньше. Но это было чисто формально. Моя сестра всегда и во всём вела себя, как будто она была старшей. Она была более сообразительной, более рассудительной, более хитрой. Я же во всем подражала ей. Нас обеих это устраивало.
«Признаюсь, что обожала его больше чем сестру»
В двадцать два года сестра вышла замуж. Я так была рада за неё, будто это не она, а я была замужем. Через год у неё родился сын Виталик. Мой племянник. Мой самый любимый человечек. Признаюсь, что обожала его больше чем сестру. Я всегда была готова присмотреть за ним, когда сестре с мужем надо было куда-то отъехать. Я была готова мчаться поздней ночью через весь город, чтобы привезти оставленную у меня игрушку, без которой Виталик не мог уснуть. Когда же он меня назвала мамой, то моему счастью не было предела.
«У неё обнаружили серьёзное заболевание»
Когда Виталику стукнуло полтора года, сестра позвала меня к себе. Виталик с отцом гулял, так что мы были одни. И она сказала мне, что на днях была у врача и у неё обнаружили серъёзное заболевание. Как сказал врач, то жить ей осталось не больше месяца. Болезнь буквально пожирала ей.
Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Я никогда и мысли не допускала, что когда-нибудь кто-то из нас умрёт. Тем более я не предполагала, что это будет так рано. Да чёрт со мной! Как же теперь Виталик?
«Она попросила меня заменить Виталику маму»
И тут сестра сказала мне, что она, как бы странно это не звучало, не сможет пережить того, что у Виталика не будет матери. Поэтому она попросила меня заменить Виталику маму. Оказалось, что к врачу она ходила под моим именем. И формально, по документам, смертельно больна я. И это я через месяц умру.
Муж тоже ничего не знал. Так что всё, сказала сестра, складывается как нельзя лучше. Я в ближайший день день-два должна переехать к ним, а она будет жить у меня.
В школе и университете мы частенько подменяли друг друга. Могли долго водить за нос родителей. С её мужем, кстати, тоже пару раз проводили вполне безобидные эксперименты. Он тоже не смог различить нас. Но чтобы полностью поменяться жизнью…
Это было самым трудным решением, которое я приняла в своей жизни. Но я не могла бросить сестру и племянника. Я должна была им помочь. И я согласилась. А через месяц сестра умерла.
«Тайна, которую я ношу в себе уже десять лет, рано или поздно вырвется наружу»
С того самого разговора прошло десять лет. Так уж получилось, что с мужем сестры мы развелись. Как он сказал, что после смерти сестры я изменилась и что я уже не та женщина, которую он когда-то любил. Как же мне хотелось сказать ему, что он прав. Но я не смогла. Его я, кстати, за всё время так и не полюбила, но очень уважала. Он был хорошим отцом. Тяжелее всего было Виталику. Он никак не мог понять, почему мама и папа больше не живут вместе. Но со временем он привык.
Зато мне с каждым днём всё тяжелее. Я не знаю, сколько еще выдержу. Тайна, которую я ношу в себе уже десять лет, рано или поздно вырвется наружу. И я не знаю, что тогда будет со мной и со всеми нами.
Муж узнал, что старший сын не от него и теперь хочет сдать его в детдом
С мужем вместе пятнадцать лет. Трое сыновей: три, семь и тринадцать лет. У мужа хорошая работа. Деньги, которые он получает, позволяют нам жить не зная проблем. Я, как ушла в первый декрет, так на работу и не вышла. Стала домохозяйкой. Меня всё устраивает, а мужа – тем более.
Всё бы ничего, но есть один нюанс – старший сын не от мужа. По глупости на работе переспала с коллегой и забеременела. Муж об это ничего не знал. Но в последнее время стал подозревать. Если двое младших сыновей – маленькие копии отца, то старший вообще на него не похож. Да и от меня ему мало что досталось.
И вот как-то у нас зашёл разговор на эту тему: у мужа один из коллег узнал, что ребёнок не его. Когда он узнал об этом, то просто отметелил жену так, что она оказалась в реанимации. Тогда я как бы невзначай спросила у мужа, как бы он отреагировал. Муж подумал немного и сказал, что бить бы точно не стал.
«Если хочешь, чтобы я простил тебя, то тогда ты должна сдать своего бастарда в детдом»
И тогда я решилась открыться ему. Муж, слушая мою исповедь молча, не перебивал меня. Я просила его простить меня, сказала, что за свою измену я буду расплачиваться всю жизнь. Муж как-то странно посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:
– Будешь. Если хочешь, чтобы я простил тебя, то тогда ты должна сдать своего бастарда в детдом. Или же вы оба выметаетесь отсюда и младших детей ты никогда больше не увидишь.
Я слушала его и не верила своим ушам. Неужели все тринадцать лет, что муж воспитывал и любил старшего сына, будут перечеркнуты моим откровением. Как такое может быть? Муж же действительно любил сына, считал его своим наследником. Неужто можно разом там перестать любить?
«Был еще третий вариант, который муж не озвучил»
Я посмотрела на мужа и не увидела ничего, кроме ненависти. Если взглядом можно было убивать. то я бы уже давно была мертва. И я поняла, что он не шутил. Я должна выбрать. С одной стороны был старший сын, который в свои тринадцать лет был гораздо смышленее и рассудительнее своих сверстников. Он уже вырос и мамина юбка ему была не не нужна. С другой стороны, младшие сыновья, которые без меня и часу пробыть не смогут.
Был еще третий вариант, который муж не озвучил. Можно просто уйти от него и забрать детей. Да, нам будет очень трудно, если я выберу его. Работы у меня нет, опыта тоже никакого. По крайней мере могу устроить детей в садик, а сама буду подрабатывать уборщицей. К тому же у меня были кое какие накопления, на первое время хватит. И я решила, что так и поступлю.
Муж бросил меня одну с новорождённым сыном на руках и ушёл к любовнице
Когда я только начала встречаться с будущим мужем многие его знакомые намекали мне, что он – товарищ ненадежный, любит алкоголь и ни одной юбки не пропускает. Я пропускала это мимо ушей. Думала, наговаривают. За всё то время, что мы с ним общались, он ни разу в сторону другой женщины не посмотрел.
Прошло время, сыграли свадьбу. Потом я узнала, что беременна. Муж, как узнал, на радостях загулял на работе. Домой пришёл поздно вечером со следами помады на щеках и поддатый. На вопрос, откуда помада, он сказал, что коллеги поздравляли.
«Через неделю случайно обнаружила в его телефоне переписку с какой-то девушкой»
Вплоть до рождения сына всё было нормально. Но в тот же день, как он стал отцом, снова ушёл в загул. На звонки не отвечал. Даже мать его найти не могла. Явился только в роддом, чтобы нас с сыном забрать. Сам помятый, будто по по нему грузовик проехал. Извинялся, вручил огромный букет цветом. Сказал, что от радости голову потерял ну и загулял. Вроде бы простила его.
Вечером, когда укладывались спать, увидела на его спине царапины, будто кто ногтями расцарапал. Сказал, что заходил к коллеге, а у того кошка пьяных не переваривает. Вот и накинулась.
«Я осталась одна с младенцем на руках»
Через неделю случайно обнаружила в его телефоне переписку с какой-то девушкой. В ней они планировали провести следующие выходные вдвоём. Показала переписку мужу – он взбесился. Сказал, что я не имела права брать его телефон. Ушёл, хлопнув дверью.
Домой вернулся через неделю. Сказал, что он не готов быть отцом и уходит от нас. И, действительно, собрал вещи и ушёл. Я осталась одна с младенцем на руках.
Правда, через месяц муж вернулся, сказала, что виноват и хочет вернуться. Что необдуманно поступил и любит меня и сына. Но за этот месяц я о многом думала. И поняла, что даже если он приползёт на коленях, то никогда его не прощу. Если мы только начали жить вместе, а он уже так себя ведёт, то что же будет дальше? Уж лучше быть одной, чем с таким мужем. Так что я сказала ему, пусть убирается ко всем чертям.
Прошло десять лет. У меня второй брак. Муж у меня – просто мечта. Умный, красивый, надёжный. Сына моего обожает, да и сын отвечает ему взаимностью. В общем, скажу кратко – не стоит бояться принимать трудные решения. Я такое решение приняла десять лет назад и ни о чём не жалею.
Жена устроилась на новую работу и нашла там любовника
С женой мы прожили пять лет. Детей у нас нет, да и не планировали пока. Жили хорошо. Моя зарплата позволяла нам обоим существовать если не в роскоши, то с достатком. Раз в полгода, а то и раз в три месяца, мы отправлялись в двухнедельный отпуск. За пять лет объездили не только всю страну, но и полмира.
«И её буквально подменили»
Жена тоже работала, но скорее для удовольствия и чтобы не терять навыки. Работала она удалённо. Но где-то полгода назад решила выйти на полный рабочий день. Сказала, что надоело ей сидеть в четырёх стенах. Работу она нашла быстро, причем недалеко от нашего дома. И её буквально подменили.
Она стала какой-то скрытной. Если раньше мы без проблем могли взять телефон друг друга, то теперь она словно Цербер охраняла свой телефон от моих посягательств. Стала подолгу запираться в ванной. Совсем недавно увидел, что на работу она надела комплект нового кружевного белья, хотя никогда раньше этого не делала.
«Меня она, конечно, предупредила, что задержится на часок. Но задержалась она на целых пять»
Меня давно терзали подозрения, что она кого-то нашла, но я отбрасывал эту мысль. Но в тот же день, когда я увидел её в новом белье, она задержалась на работе. Меня она, конечно, предупредила, что задержится на часок. Но задержалась она на целых пять. Пару раз я ей позвонил, но она не взяла трубку.
Чтобы хоть как-то выплеснуть злость, которая буквально клокотала во мне, я засел за консольную стрелялку, в которой стал истреблять монстров пачками. В районе полуночи щелкнул дверной замок и в комнату вошла жена. Вид у неё был помятый, но довольный.
– Когда в ЗАГС пойдём? – спросил я не отрываясь от игры.
– В смысле? – не поняла жена.
– Как правило, в ЗАГС ходят когда женятся или когда разводятся, – сказал я и посмотрел на ней. – Мы с тобой уже женаты. Напряги свой мозг и выбери правильный вариант.
Жена побледнела.
– Зачем разводиться? Из-за того, что я задержалась на работе? Но у нас же завал! Я же тебе говорила, когда предупреждала.
«Еще я почувствовал лёгкий запах алкоголя и совсем уж неуловимый запах духов. Мужских духов»
Я оторвался от игры и подошёл к ней. От неё пахло табачным дымом. Не просто сигаретным, а именно табачным. Я, как бывший курильщик со стажем, мог отличить хорошие сигары от дешевых сигарет. Еще я почувствовал лёгкий запах алкоголя и совсем уж неуловимый запах духов. Мужских духов.
Меня так и подмывало врезать ей геймпадом, который был у меня в руках, но я понимал, что это было бы глупо.
– Знаешь, – сказал я, – я могу тебе поверить. Несмотря на то, что от тебя несёт алкоголем, табаком и чужим мужиком, я смогу тебе поверить при одном условии.
Жена вопросительно посмотрела на меня. Я ткнул пальцем ей в грудь:
– Давай договоримся: если ты ответишь на один вопрос и ответ меня устроит, то я обо всём забуду.
– А если не отвечу? – спросила жена.
Я показал на дверь и сказал:
– Если не ответишь – уйдешь сейчас же и встретимся с тобой только в ЗАГСе. Согласна?
Она поколебалась, но согласилась. Я поставил стул и сел напротив неё.
– Утром, когда ты собиралась на работу, на тебе был бюстгалтер. Где он?
– Я… Я… Я… – по глазам жены было видно, что она лихорадочно искала оправдание.
Я внимательно смотрел на неё. Наконец она выпалила:
– Он у меня порвался и я его выкинула!
– Не убедила, – сказал я.
– Но это правда! Я клянусь тебя!
– Давай не будем дальше продолжать эту комедию, – сказал я. – Убирайся.
Я вернулся к игре. Играть совсем не хотелось, но мне нужно было как-то отвлечься. Меня всего трясло. Я хотел выть от боли и безысходности.
Я краем глаза видел, как жена вышла из комнаты. Слышал, как она роется в шкафу. Вскоре она зашла в комнату, в руках у неё была дорожная сумка.
– Но к кому я пойду? – сквозь слёзы спросила она.
– К тому, кто тебя приголубил, – зло сказал я. – Это не мои проблемы.
Она ещё немного постояла в растерянности, а потом ушла. Я остался один. Очередной монстр пал, сраженный очередью из винтовки. Но тут же меня окружил еще десяток. Я отбивался как мог, но их было больше. Наконец на экране высветилась надпись: «Вас убили. Начать с места последнего сохранения?». Я швырнул геймпад в стену и заплакал.
Соседки: «Сама квартиру купила, а матери ни копейки не даёт»
Мама моя – просто чудесная женщина. Но вот был у неё один существенный недостаток – она всё делала про запас. Если шла в магазин, то продуктов покупала на месяц. Если покупала одежду, то не один комплект, а два или три, причём разных размеров: вдруг вес наберёт или, наоборот, сбросит. Один раз даже купила мне свадебное платье. Хотя мне на тот момент было всего тринадцать лет.
Отец долго бился с ней. Да, он хорошо зарабатывал и из-за маминых выкрутасов мы особенно не страдали. Но отец знал цену деньгам и требовал это от других. Но маму от так и не смог переделать. Пять лет назад папа умер. От него маме досталась крупная сумма денег. Папа знал, что мама спустила бы все деньги за короткий срок, поэтому обязал меня ежемесячно переводить маме определенную сумму.
Все эти пять лет я исправно переводила маме деньги. И раз-два в месяц я приезжала к маме и проводила ревизию. Первым делом я вычищала из холодильника пропавшие продукты и те, у которых истёк срок годности. Затем собирала новые, еще не распакованные вещи, и возвращала их в магазины. Те, которые мама уже поносила, я сдавала или в секонд-хенд или по дешёвке продавала через соц.сети. Итого удавалось вернуть процентов тридцать-пятьдесят от потраченных денег. Все эти деньги я забирала у мамы возвращала на тот же счет.
Мама была против всего этого. Говорила, что я её граблю. Что не даю делать то, что она хочет. И жаловалась на меня соседкам. Дочь, мол, моя все деньги у меня забирает, еду, продаёт мои вещи и на эти деньги квартиру купила. Соседки при встрече постоянно меня костерили, мол, сама квартиру купила, а матери ни копейки не даёт, да еще и последнее забирает.
Мне было обидно от такой несправедливости. Я долго время пыталась объяснить матери, для чего я это делаю, даже показывала выписки из банка с зачислением той суммы, которую удавалось вернуть с продажи вещей. Но она или действительно не понимала или просто делала вид.
Потом мне предложили работу просто с шикарными условиями. Такой шанс даётся только один раз в жизни. Но проблема в том, что работа была в тысяче километров от моего родного города. И я не знала, что мне делать. Если бы я согласилась, то не смогла бы наведываться к маме так часто. Я представила себе, как через полгода я прихожу к маме, открываю дверь, а меня накрывает лавина из шмоток и гнилой еды. Я предложила маме поехать со мной, так и ей и мне было бы удобнее. Но она отказалась, сказала, что ей и на прежнем месте неплохо.
Завтра истекает последний день, отведенный мне на принятие решения. Я знала, что если откажусь, то никогда больше не получу такого шанса. Ещё я знала, что без меня мама не справится. Я не могла её бросить и поэтому приняла решение, что остаюсь здесь.
Они выгнали родного сына, а меня приняли как родную дочь
Так уж получилось, что у моего сына нет отца. Вернее, отец есть, но он никаких прав на моего ребёнка не имеет. Мы познакомились с ним когда мне было двадцать лет, а ему двадцать пять. Встречались год. Всё было просто чудесно. Признания в вечной любви, цветы, подарки. Чуть ли не на руках носил. А потом я забеременела.
«Он поставил ультиматум: или он, или ребёнок»
Когда узнал об этом, то сразу сказал, что ребёнок ему не нужен и я должна от него избавиться. Для меня это было шоком. Я не знала, что делать. Он поставил ультиматум: или он, или ребёнок. Как и практически любая женщина я выбрала будущее своего ребёнка. Тогда он ушёл.
Я осталась одна. Отец мой умёр, когда мне было пять лет, мама – два года назад. Близких родственников не было, так что рассчитывать я должна была только на себя. Хорошо, что хотя бы было где жить – от мамы мне осталась квартира, в которой я сейчас и жила.
Прошёл месяц. А с предполагаемого момента беременности уже больше двух. Я встала на учёт в женскую консультацию и начала готовиться к будущему материнству.
«Это были родители отца моего ребёнка. Наверняка пришли, чтобы отговорить меня»
В тот поворотный день меня разбудил дверной звонок. Я открыла дверь. На пороге стояли мужчина и женщина лет пятидесяти. Я уж было подумала, что мне опять будут что-то предлагать.
– А почему не спрашиваешь, кто там? Вдруг бандиты? – сказал мужчина.
Я немножко так удивилась. Женщина одёрнула мужчину.
– Извини, – сказал мужчина. – Меня зовут Виталий Андреевич, а это моя жена – Алла Анатольевна. Мы родители Дмитрия.
Теперь всё поняла. Это были родители отца моего ребёнка. Наверняка пришли, чтобы отговорить меня. Ну уж нет.
– Нам не о чем разговаривать, – сказала я. – Я оставлю ребёнка сколько бы вы мне не предложили. И ничего мне от вас и вашего сына не надо. Сама справлюсь.
Я хотела закрыть дверь, но Виталий Андреевич не дал.
– Погоди, – сказал он. – Дай нам хотя бы объясниться. Можно мы войдём?
Я поколебалась, но всё же впустила их.
«Узнав о том, что я забеременела, а их сын отказался от ребёнка, они выгнали его из дома»
Всё оказалось совершенно иначе, чем я предполагала. Они вовсе не собирались лишать меня ребёнка. Они, наоборот, хотели мне помочь. Узнав о том, что я забеременела, а их сын отказался от ребёнка, они выгнали его из дома. И теперь пришли ко мне, чтобы забрать к себе. Мол, одной мне будет трудно, а у них я всегда буду под присмотром. Места у них много, район очень хороший, школа и садик прямо во дворе, а детская поликлиника в двух минутах ходьбы. Или же, если я не захочу, то Алла Анатольевна могла бы переехать ко мне.
Меня не устраивал ни тот, ни другой вариант. Всё же они мне были чужими людьми. И как-то пускать их к себе или жить у них мне совсем не хотелось. Если хотят, то пусть просто приезжают ко мне. Гостям я буду рада. Они согласились, только на одном условии – если же буду себя чувствовать не очень хорошо, то сразу же сообщу им об этом и они заберут меня к себе. Еще они дали контакты врача, который, по их заверениями, будет готов принять меня в любое время дня и ночи. Мол, это их лучший друг, он в курсе и рад будет помочь. На этом мы расстались.
«В больнице я провела две недели»
Через неделю мне внезапно поплохело. И первый номер, который я набрала, был не 03, а номер Виталия Андреевича. Он приехал через пятнадцать минут с тем самым врачом и бригадой скорой помощи. Они осмотрели меня и сказали, что ничего страшного, но надо бы лечь на сохранение.
В больнице я провела две недели. Всё это время Виталий Андреевич и Алла Анатольевна каждый день навещали меня. А после выписки забрали к себе.
Прошло пять лет. Сын родился здоровым и крупным ребёнком. Ходит в садик. И просто обожает дедушку и бабушку. Они в нём тоже души не чают. А меня они называют дочкой и любят не меньше внука. И я их очень люблю и зову папой и мамой.
Про Дмитрия я знаю только то, что он уехал в другой город. Родители же о нём вообще не вспоминают. Они вычеркнули его из своей жизни, когда он отказался от своего ребёнка.
В 18 лет родители мне заявили, что теперь я должна сама себя обеспечивать
Разговоре о продаже квартиры родители вели уже года как три. Но продавать они ёё надумали только когда мне стукнуло восемнадцать лет. Так небольшая часть квартиры принадлежала мне, то родителям, для продажи, пришлось бы делать всё через органы опеки и попечительства. Они с ними связываться не хотели, очень уж, говорил, хлопотное это дело.
«Я сказала, что раз я совершеннолетний собственник, то я вправе самостоятельно решать как мне поступать со своей долей»
И вот, когда я отметила совершеннолетие, родители подошли ко мне и сказали, что будут продавать квартиру. Только проблемы была в том, что я этого не хотела. Я тут прожила всю свою жизнь, тут мои друзья, тут всё, что я люблю. Я думала, что другая квартира не станет мне домом, какой бы она ни была. Раньше я гнала от себя эту мысль, думала, что у родителей это пройдет. Или я смирюсь. Но нет, ни то, ни другое. Так я и сказала родителям, что не хочу, чтобы они продавали нашу квартиру.
Они долго меня уговаривали, убеждали, но я не согласилась. Они от меня отстали. Через месяц снова насели, но я еще больше убедилась, что хочу остаться в этой квартире. Я сказала, что раз я совершеннолетний собственник, то я вправе самостоятельно решать как мне поступать со своей долей.
«Теперь я должна полностью себя обеспечивать»
На следующий день меня ждал сюрприз. Отец торжественно заявил, раз я совершеннолетний дееспособный гражданин, то наряду с правами у меня есть обязанности. Проще говоря, теперь я должна полностью себя обеспечивать: покупка еды, вещей, оплата обучения в университете теперь всё это и много другое полностью моя забота. Еще я должна ежемесячно давать родителям деньги на квартплату соразмерно своей доле. Родители дали мне два месяца, чтобы я нашла работу.
Я была возмущена. Как так? Неужели мои родители могли так поступить со мной. Так же неправильно. Но отец же был невозмутим. Сказал, всё по справедливости. Человек, который никоим образом не принимал участие в том, чтобы эта квартира досталась нашей семье, вдруг заявляет права на эту квартиру. Да, по незнанию родители оформили долю на этого человека, хотя могли и не делать. Сколько сил они положили на то, чтобы заработать на такую квартиру. А человек, который даже и близко не представляет, насколько это тяжело, вдруг говорит, что что-то тут решают. Ну раз решает, то пусть и отвечает за свои решения.
«Для себя я всё решила ещё до того, как отец договорил»
Я молчала. Отец же закончил свою речь тем, что предложил мне забыть обо всём этом и продать квартиру. Тогда мне не придётся себя обеспечивать. Естественно, до поры до времени, пока сама не решу, что готова. Или же они могут отдать мне деньги за мою долю. Тогда мне придётся полностью себя обеспечивать и о помощи от родителей мне не стоит даже рассчитывать. Третий вариант предполагал продажу родителями их долей. Со своей долей я вольна была поступать по своему усмотрению. но и тут о помощи родителей можно было забыть.
– Решай сама. Думаю, недели тебе хватит, – сказал отец и они с матерью вышли из комнаты.
Недели мне не понадобилась. Для себя я всё решила ещё до того, как отец договорил. Мы продадим квартиру и переедем в новую. Я же буду искать себе подработку или даже работу на полный день, чтобы как можно скорее съехать от родителей и начать взрослую жизнь.
Мать: «Да, я переспала с твоим мужем. Тебе жалко что ли?»
Мама родила меня в восемнадцать лет. Отца своего я ни разу не видела – он бросил маму как только узнал о беременности. Мой дед, отец матери, в нашем городе был человеком влиятельным и хотел было заставить моего отца вернуться, но мама ему не позволила. Сказала, толку от него мало будет, мол, сама воспитаю.
Мама слово сдержала. Воспитала меня, как я считаю правильно. Несмотря на то, что с таким дедом мне было позволено всё, мама, наоборот, требовала от меня, чтобы я всего добивалась сама и могла сама за себя постоять. Да, она могла быть строгой, но всегда была справедливой. На ней сказалось отцовское воспитание – дед хотел сына и воспитывал её соответственно.
Прошло двадцать лет. Я закончила школу с золотой медалью, поступила в престижный университет. И всё своими силами. Да, было тяжело, но я справилась. Курсе на втором повстречала мужчину моей мечты. Высокий, подтянутый, умный, с отличным чувством юмора. Деньгами тоже не обделен – в свои тридцать лет был владельцем сети магазинов. Повстречались мы с ним год и решили, что пора расписаться. Да, мы оба решили, что не хотим пышную свадьбу. Просто соберемся нашими семьями отметим.