Черное пламя над Степью

Можно плыть по течению Силы, Можно вновь огибать мыс Горн: Если ты управляешь Миром – Значит, Мир управляет тобой.

© Смородинский Г., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Пролог

Над Великим Лесом медленно поднялось солнце. Его лучи окрасили в нежно-розовый цвет редкие облака, заиграли искорками на каплях росы и ласково тронули кроны просыпающихся деревьев. Прикрывший поляны молочно-белый туман вздрогнул и испуганно потянулся в лесную чащу. Свернули бутоны ночные мираблисы, высыпали под деревья яркие огоньки лесного мака, приподнялись над водой цветы белых водяных лилий. Обычное летнее утро. Первое утро Новой Эпохи…

Инграил, сотник городской стражи Эллориана, легко перемахнул с ветки на ветку, жестом успокоил часового и внимательно оглядел лес за Северными воротами. Никого… Мара! Он бережет этот город уже полторы тысячи лет, но такого напряженного дежурства припомнить не мог. Инграил так не волновался даже на Волчьих Пустошах, когда в первой шеренге, пуская стрелу за стрелой, смотрел на атакующую их строй тысячу гортов. Сейчас опасности нет, но от этого не легче. Глашатаи еще вчера донесли Весть, но все уже знали и так. Они… они вернулись! Отец простил своих детей… Простил и открыл им глаза. Сможет ли его народ забыть две тысячи лет никому не нужной войны? Этого сейчас не знают, наверное, даже боги.

Дорогу до леса очистили от телег, полностью перекрыв движение по Северному тракту.

Его Величество Ларентил с десятком сановников остановился на выходе из города. На привратной площади толпятся тысячи зевак. Эллориан утопает в цветах. Цветет все, что только может цвести. Марлориены, лианы городских стен, сторожевые и защитные деревья. Инграил вдохнул полной грудью пропитанный запахами цветения воздух, опустил голову и… неожиданно осознал. Им не нужно ничего забывать. Все эльфы обязаны помнить о том, что с ними произошло, чтобы это не повторилось! И мэллорны больше не уйдут никогда!

В пятистах метрах напротив городских ворот на дороге вспыхнуло салатовое окно портала, и оттуда медленно, озираясь, начали выходить эльфы. Закованные в титан воины, маги в мантиях разных цветов, друиды, лучники. Внешне они совсем не отличались от жителей его города, если бы не светлая, почти белая кожа…

Сухо прозвучали над привратной площадью команды начальника городской стражи, король едва заметно кивнул и вместе со свитой медленно двинулся навстречу гостям. Над Эллорианом повисла тишина, такая, что Инграил мог различать мягкие шаги правителя и то, о чем говорят Светлые.

В прибывшей группе выделялись двое: высокий черноволосый воин в матовой броне и светловолосая женщина в бежевой мантии, покрытой коричневым узором. С виду одного возраста, но Инграил знал, что это не так. Как только портальное окно закрылось, женщина выступила вперед и замерла, глядя на город и чуть разведя руки.

– Elme et tye atar mel-vanta mi sina tirios…1 – негромко произнесла она и перевела взгляд на стоящего рядом мужчину.

– Пойдем, nana2, нас ждут, – хмуро вздохнул черноволосый и первым направился навстречу королю.

Небольшую поляну, затянутую голубой магической дымкой, окружали разлапистые деревья со стволами самых причудливых форм. Густая изумрудная трава, яркие оранжевые цветы, опутавшие стволы лианы, клубящийся по опушке туман… Это место выглядело настолько нереально, что казалось, существовало вне этого мира.

На ложе из переплетенных ветвей, что висело в воздухе в центре поляны, лежал мужчина. Седые волосы слиплись от грязи, руки обтягивала тонкая пергаментная кожа, мучительной судорогой скрючены пальцы. Глубокие тени под глазами, одежда разорвана и окровавлена – он походил на труп, но по судорожно вздымающейся грудной клетке и хриплому дыханию можно было понять, что эльф пока еще жив. Небольшой серебристый зверек сидел у него на груди и, не отрываясь, смотрел в лицо своему шагнувшему за грань хозяину. Возле ложа замерла высокая красивая женщина в ниспадающей до земли светло-зеленой мантии. Лицо застыло безжизненной восковой маской, в глазах – сострадание и боль, губы сжаты в тонкую нить. С разведенных ладоней стекало едва заметное зеленое свечение, образуя вокруг лежащего полупрозрачный магический полог.

Время тут, казалось, застыло, но в какой-то момент под одним из окружающих поляну деревьев в облаке сверкающих искорок появилась невысокая черноволосая эльфийка. Сторожевые лианы тут же потянулись к гостье, но уже в следующее мгновение потеряли к ней интерес. Женщина огляделась, затем неслышно подошла к ложу и, не сказав ни слова, встала в ногах у мужчины.

– Как он? – после минутного молчания поинтересовалась она у поддерживающей магический полог эльфийки.

– Хранитель не уйдет, – не поворачивая головы, одними губами ответила та. – Я не могу поверить, но… Как он вообще смог идти? Ты же видела, сестра!

– А в это ты поверить можешь? – кивнув на серебристого зверька, спросила Кирана. – Его нет в паутине вероятностей. Его вообще нет… – Она перевела взгляд на Лоэтию и добавила: – Демонесса у меня. Ты же помнишь, что, придя в сознание, Хранитель должен увидеть свою княжну?

– Да, – кивнула богиня. – Через неделю ты сможешь его забрать. Отец помогает мне, но через отражение я вижу то, что не можете видеть вы. У нашего мира практически нет шансов. – Она вздохнула, сделала шаг назад и села в выросшее из земли кресло. – Я… я не верю… и рада, что Сущее не выбрало никого из нас. А эти пришельцы… они не могут осознать того, что легло на их плечи.

– Они просто играют по навязанным им правилам, – пожала плечами Кирана.

– Играют… – Лоэтия горько усмехнулась и перевела на собеседницу взгляд. – Они ведь считают, что этот мир родился полгода назад, что не было всех этих войн, что эльфы никогда не резали друг другу глотки, а мы не приговаривали предавшего Великий Лес короля. Всей этой мерзости не было, понимаешь? А воспоминания просто вложил в наши головы Создатель. Ну а ты?.. Что думаешь по этому поводу ты?

Над поляной повисла тишина. Серебристый зверек медленно повернул голову и посмотрел на Кирану так, словно это он задал ей последний вопрос.

– Я бы очень хотела, чтобы все было именно так, как говорят двуживущие, – не сводя с фамильяра глаз, после некоторых колебаний твердо ответила богиня. – Прощай, сестра, увидимся через неделю.

Лоэтия пару мгновений смотрела на сверкающие искорки, кружащиеся в воздухе на месте исчезновения Кираны, затем запрокинула голову на спинку кресла и устало прикрыла глаза.

Глава 1

– Криан… Рома. – Джин-Хо поднял взгляд и пристально посмотрел мне в глаза. – Это все-таки должен сделать ты!

– Нет, мы уже говорили на эту тему, и не стоит снова ее поднимать.

– Но это твоя победа, князь!

– С чего бы? – пожал плечами я. – Мне самому подсказали в последний момент. И даже если бы это было не так… Полутысячу вел ты, тебе и отчитываться. – Я улыбнулся и хлопнул рейд-лидера по плечу: – Так что давай, командир, командуй! А мы тут с краешку постоим, послушаем.

Я обернулся и отправился на левый фланг полутысячи к Риису, Ваессе и драконам, на которых в кои-то веки не было наложено заклинание невидимости.

– Спасибо… – тихо прозвучало мне вслед…

Кесарю кесарево… Это у них сегодня праздник. А вот я особой радости не чувствовал. Очередная ступенька… Сколько их будет еще впереди? Нет, понятно, что все эти ребята за десятки лет в играх видели и не такое, но только вот сейчас король будет настоящий. И награды такие, о которых можно лишь мечтать. Мне же все эти церемонии до лампочки, но не пойти сюда означало выказать неуважение к ним: к тем, кто сегодня пошел следом за мной.

– Ну что там? – поинтересовалась Ваесса, как только я занял свое место в строю.

– Я говорил с Себастьяном. Завтра вечером аудиенция у короля. Ты и Кан идете со мной. – Я вздохнул и кивнул на распахнутые ворота городской цитадели: – Можешь даже драконов взять, если они туда, конечно, пролезут…

– Ты будто недоволен, дар, – тронув меня за запястье, Ваесса удивленно заглянула в глаза.

– Да нет, все в порядке. Только дальше нам опять идти впятером.

– Ввосьмером, – поправил меня Риис. Маг обернулся и кивнул на внимательно слушающих наш разговор драконов: – Еще Мрак и два тетечкиных птенчика.

– Это да… – Я кивнул и задумчиво оглядел площадь, куда с каждой минутой стекалось все больше и больше людей.

Тиаран подох чуть больше семи часов назад, и люди, которых солдаты по приказу Магистра Себастьяна выгоняли из города, за такой короткий срок просто не успели еще вернуться обратно. Райан I Эраст, король Эрантии, прибыл в Вайдарру как раз в тот момент, когда мы находились в могиле Аркама, и как нормальный правитель он никуда, разумеется, бежать не стал. Сам магистр с сотней магов и некромантов ожидал прямо у входа. Местные, в отличие от нас, не видят уходящих в мир сообщений, и, когда ребята сотнями стали подниматься у камня привязки, отец Себастьян уже думал, что… Да не важно на самом деле, что он там думал. Наши победили, и это главное. Король узнал о смерти Тиарана через минуту после Главного Инквизитора и приказал строить полутысячу на Площади Героев. Вот мы тут, собственно, и стоим, и я очень надеюсь, что стоять придется не до позднего вечера. Я вздохнул, машинально вытащил из сумки трубку, сунул ее обратно и с тоской огляделся.

Народу собралось уже несколько тысяч. В основном игроки: вряд ли кто-то из них испугался какой-то там чумы. Толпу сдерживали трехсотые легионеры, выстроенные цепью в два ряда, и еще две сотни спешенных гвардейцев – по обеим сторонам от ворот. Герцог Кале и герцог Гельт, которые в моем самом первом видении были еще графами, стояли метрах в тридцати перед строем, у самого его конца, и негромко беседовали с отцом Себастьяном. Впрочем, даже разговаривай они громко, отсюда один хрен ничего нельзя услышать. Шум стоит, как на какомнибудь московском вокзале. Не хватает только объявлений диспетчера.

– Какие планы на вечер, дар?

Умница Ваесса, видя мое состояние, решила хоть как-то меня отвлечь.

– Ну, вы, тетечка, наверное, будете блистать, – добавив в голос зависти, тут же вклинился в разговор Риис. Маг смерил меня грустным взглядом, посмотрел себе под ноги и, разведя руками, сокрушенно вздохнул: – А вот у нас с князем таких трико нет… Мы сразу в трактир. Напьемся этой удивительной настойки и будем песни грустные петь…

– То, что я тебя не прибила в пещере, не значит, что не сделаю этого сегодня вечером, – покосившись на него, усмехнулась Ваесса.

– Не, не сделаете, – беззаботно отмахнулся маг, – вам князь не даст. Кто ему подпевать тогда будет?

– Ну, если еще и князь будет петь, – поджав губы, покивала Ваесса, – то мне и впрямь лучше где-нибудь поблистать.

А вот зря она так! Все шесть часов, пока мы ждали оживления остальных, Риис довольно неплохо играл на гитаре, а я надиктовывал ему слова некоторых своих любимых песен. Нет, понятно, что слуха у меня никакого, но зато с памятью все в порядке. Сама-то она сидела с мечтательной улыбкой и мыслями была где-то совсем далеко. Драконы вместе с ней апнулись до триста шестидесятого уровня, а учитывая, что опыт им приходится делить на троих, за квест с Хель ей перепало раз в пятьдесят больше моего. Риис, к слову, стал двести пятьдесят пятым, и даже ребята не только восстановили потерянные уровни, но и переползли за двухсотый. Все правильно, им на один уровень нужно раз в двадцать меньше моего, да и на мобах они поднялись неплохо. Только все равно – этого очень мало…

– Так вы петь будете сегодня или?.. – Ваесса снова тронула меня за запястье.

– Мне нужно за город на пару часов, – пожал плечами я. – Потом вернусь, с ребятами нужно будет поговорить. А петь… Не знаю, как пойдет…

От ворот донеслась барабанная дробь. Шеренги оцепления качнулись. Герцог Кале выступил вперед, выхватил из ножен меч и, сотворив им в воздухе какую-то замысловатую фигуру, резко опустил плашмя на правое плечо. Синхронно с ним эту же манипуляцию провели две сотни гвардейцев, что замерли по обеим сторонам ворот.

– Смирна-а‐а! Да здравствует Король!

Толпа в ответ грохнула так, что у неподготовленного к таким поворотам меня сразу же заложило в ушах. Сам-то я орать, понятно, не стал, и, видимо, зря, потому как с открытым ртом такие звуки переносятся куда как спокойнее.

Из ворот тем временем выехали два всадника на ослепительно-белых конях. Кто бы еще сомневался? Ну не помню я, чтобы в подобных случаях кто-то из правителей выезжал на гнедом.

Оба всадника спешились на полпути и, кинув поводья подбежавшим гвардейцам, быстро направились к нам. Король выглядел как настоящий король: если кто-то смотрел французские фильмы прошлого века, то поймет, о чем я говорю. Треугольная, аккуратно подстриженная бородка, правильные черты лица, безупречный темно-синий камзол, белая кружевная рубаха, небольшая шляпа с красным пером. «Мудрость, доблесть, истина и беспристрастность», – вспомнил я слова Раены. Наверное, правитель огромной страны, предок которого выбрал эти принципы управления, и должен выглядеть именно так.

Седой высокий мужчина с глубокими залысинами, что шел следом за королем, был уже знаком мне по видению: первый министр, герцог Картен. Я честно пытался проникнуться торжественностью момента, но в голову лезли какие-то совершенно нелепые мысли. Например, то, что на Мраке у меня такие парады принимать не получится. Даже если его тщательно выкрасить в белый цвет. Ну не позволит мой свиненок себя вот так просто увести. Если только Реену или Сальту с Тилькой попросить… Представив себе ослепительно-белого кабана в виде огромного пельменя с глазами, я сразу закусил губы, чтобы, не дай Харт, не улыбнуться, и поэтому пропустил самую торжественную часть мероприятия, когда Джин-Хо выступил из строя и доложил его величеству о снятии нависшей над столицей угрозы. Впрочем, даже если бы я и слушал, все равно ничего бы не услышал. Это в боевой форме мне хоть из пушки под ухом стреляй, но не перекидываться же из-за этого прямо сейчас.

Райан I Эраст снял с шеи какую-то ленту, повесил ее на шею Джин-Хо и что-то произнес. Полутысяча рявкнула в ответ, и я, забыв настроить слух и мысленно матеря себя за тупость, продолжил хлопать ушами. Такая вот хрень происходит всегда, когда ты совершенно не ожидаешь подвоха. Самое интересное, что где-нибудь на дороге, после подрыва фугаса, я и без формы буду прекрасно слышать все, что происходит вокруг. Почему так происходит – непонятно, и объяснить это можно примерно так же, как и внезапно начавшуюся головную боль. Проще плюнуть. Поэтому король что-то там говорил, а я думал. Думал о том, что завтра увижу сестру и лучшего друга, о том, как мы с Максом напьемся, что через пару часов я сделаю еще один шаг к освобождению жены… У Макса получилось! Сообщение о том, что в мир пришли мэллорны, проскочило минут через десять после того, как лег Тиаран. Сегодня вечером отдыхаем, и с ребятами пообщаться нужно. Мы ведь и поговорить нормально не могли – слишком много было вокруг суеты. Я даже не знаю, что там из лута выторговал для нас Пончик.

Слух ко мне вернулся как раз в тот момент, когда король Эрантии закончил свою речь и первый министр, шагнув вперед, элегантно развернул пергаментный, внушающий уважение свиток.

– Указом Его Королевского Величества Райана Первого Эраста присвоить почетное звание Героев Вайдарры:

Высшей жрице Богини Смерти и Перерождений Кильфаты Ваессе дар Луан, Князю Свободного княжества Крейд Криану и Сатрапу Кьера Риису дар Таньяну! С вручением соответствующих знаков различий и грамот!

Вами получено звание «Герой Вайдарры». Отныне на территории Эрантии вы получаете право беспрепятственного проезда и проживания в любых населенных пунктах; двадцатипроцентную скидку на любые объекты недвижимости, услуги и прочие товары, находящиеся в свободной продаже; бесплатное проживание в течение месяца в любом отеле любого населенного пункта с полным пансионом.

«Опа!.. – я слегка ошарашенно огляделся. – Надеюсь, памятник они с нас ваять тут не собираются?»

– А про драконов‐то ни слова не сказали, – не меняя торжественного выражения лица, озабоченно прошептал Риис. – Ну ничего, маленькие, купит вам хозяйка по самой большой морковке… или даже по две: цены-то вон на сколько для нас снизили.

– Убью… – сквозь зубы процедила Ваесса…

– …и пожаловать титулы наследных графов Эрантии:

Командиру Светлой Полутысячи Джин-Хо; баронессе Ксингждуан Ан Ляоян; барону Фенриру Ан Ферата, с вручением соответствующих наделов в Приграничье и денежных сумм на возведение…

Светлая Полутысяча… Все самое интересное я, как всегда, пропустил. А три графства вместо двух – это красиво и по-королевски. А если учесть, что один из пожалованных эльф и то, что они, по сути, муж и жена, графство выйдет немаленькое.

– …утвердить цвет поля и рисунки гербов в Гербовой Коллегии в течение месяца!

Всем бойцам Светлой Полутысячи получить причитающееся им золото в любое время в Министерстве Финансов.

Герцог Картен свернул свиток и сделал два шага назад, а над площадью зазвучал магически усиленный голос короля:

– В это суровое время я хочу обратиться ко всем моим подданным! Дважды Проклятый бог и его последователи снова появились на Карне и угрожают нашим границам! На юге материка проснулись Древние боги! Во имя всего, что нам дорого, мы должны сплотиться, принять этот вызов и остановить Зло! Уже завтра здесь, в Вайдарре, и в восьми Великих Герцогствах начнется формирование девяти дополнительных легионов! Я прошу мой народ сохранять выдержку и спокойствие! Впереди у нас тяжелые дни. Но Древние и Проклятый уже испытали на себе силу наших легионов! Так вверим же наши судьбы Светлым Богам и загоним Тварей туда, откуда они приползли!.. Я сказал!

Король кивнул, развернулся и в гробовой тишине направился к своему коню.

– Смирна-а‐а!

Гвардейцы шагнули на месте и слитным движением вскинули над головой оружие. По обеим сторонам ворот тревожно ударили барабаны.

Повеяло приближающейся войной.

А я просто стоял и задумчиво смотрел в спину королю, которого в народе кто-то прозвал Благоразумным…

– Дар, мы будем ждать тебя в «Единороге», – Ваесса тронула меня за плечо и, подтолкнув замешкавшегося Рииса, направилась к ожидающим Кану и Раене.

– Да, – я рассеянно кивнул и, глядя им вслед, наконец понял, что все уже закончилось.

Легионеры ушли, и площадь мгновенно заполнилась народом. Шум, радостные крики, поздравления обрушились, как ведро холодной воды. Лазурные Драконы, Ферата, Клинки смешались в одной огромной пестрой толпе. Как я и предполагал, не меньше трети заявившегося на площадь народа были соклановцами тех, кто ходил со мной в данж, и, как только официальная часть закончилась, они, подобно толпе футбольных фанатов, плотным кольцом обступили своих товарищей. Найти и вытащить своих, по ходу, теперь нереально, а вот побыстрее свалить…

– Выжило только три человека из пятисот, – раздалось у меня за спиной, – это даже меньше тех трех процентов, о которых я говорил. Тебе, князь, не по данжам, а по местным игорным домам надо…

– Не, – я обернулся и пожал руку улыбающемуся Трезвому, – как все это дерьмо разгребу, сначала пить буду. Долго и вдумчиво. А вот когда закончу… – Я усмехнулся и кивнул на толпу: – Ты моих не видел?

– Можешь не ждать, – махнул рукой эльф. – Это тебя дергать постесняются, а им-то трезвыми с площади теперь не выбраться.

– Да пусть пьют, – улыбнулся я. – А у вас-то все нормально?

– Более чем. – Трезвый вытащил самокрутку и, указав себе за спину, пояснил: – Кирана свой Храм на острове поставила. На земле, которую Бродяга выкупил. Болото отступило, и мы сейчас замок строим на том месте, где когда-то лагерь отрекшихся был, который Макс со своими ребятами разгромили. А храм богини – это круто. Нам и так за него уже прилетело неслабо, а тут… – Маг прикурил, пару раз глубоко затянулся и продолжил, перекрикивая стоящий над площадью шум: – Король неделю назад вызывал Бродягу к себе, и теперь все идет к тому, что быть нашему клан-лидеру князем. Это у нас что-то вроде местного графа. А тут еще ты со своими процентами чуда… Слышал же, что Райан Бродяге коронную грамоту пожаловал?

– Да я половину речи прослушал…

– В общем, та грамота вроде благодарности народу Темных Эльфов. У людей с нами что-то типа вооруженного нейтралитета было, а теперь лед тронулся. Понимаешь, к чему я клоню?

– Понимаю, что ты скоро станешь эльфийским лордом, – улыбнулся я и хлопнул Трезвого по плечу.

– Ну да, – немного смутился он, – если бы не вы с Максом…

– Да перестань ты. Ни я, ни Макс вас за собой не тащили и не упрашивали. Каждый сам за себя решает, кем и с кем ему быть, – добавил я и вдруг понял, что говорю в относительной тишине.

Толпа за спиной Трезвого расступилась, пропуская Джин-Хо, следом за которым вышли Фенрир, Ксингджуан и Бродяга.

– Криан… – Джин-Хо остановился в паре метров напротив и, оглядев притихших игроков, громко, разделяя слова, произнес: – Клановый союз Фераты, Лазурных Драконов и Клинков благодарен тебе, князь. За ту возможность и честь, что ты нам оказал. К сожалению, мы не можем официально прокинуть союз клану, находящемуся на территории расы, с которой не установлены дипломатические отношения. Но знай, что любой из Стальных волков и дружественных им демонов всегда найдет на наших землях защиту и кров.

– Клановый союз? Поздравляю!

– Осада снята… и нам всем нужно определяться, жить дальше или существовать. – Эльф кивнул на стоящих рядом с ним клан-лидеров, поднял голову и посмотрел куда-то поверх городских стен. – Даркан занимает почти треть материка. Ничейные земли… В одиночку там не выстоять, а вот вместе мы сможем отвоевать себе целое герцогство. Местные будут не против. – Джин-Хо перевел взгляд на меня и, чуть наклонив голову, спросил: – А ты? Что ты будешь делать дальше, князь? У нас через неделю общее собрание и праздник. Мы все очень надеемся увидеть там тебя и твоих бойцов.

– Я еще не до конца определился со своими планами, – с улыбкой пожал плечами я. – Но обязательно сообщу вам, когда хоть что-то прояснится. И даже если у меня не получится попасть на ваш праздник, то я в любом случае навещу всех вас, когда все это закончится.

– Договорились, – кивнул Джин-Хо и крепко сжал протянутую ему руку. Я попрощался с Фенриром, Бродягой и Трезвым, кивнул Ксингджуан, развернулся и собрался уже уходить, когда девушка обиженно произнесла:

– Но ты же обещал показать нам своего кабана!

– Да… конечно, смотрите…

Мрак появился во всем своем бронированном великолепии, грозно оглядел собравшихся вокруг меня людей и эльфов и, сообразив, что хозяину ничего не угрожает, чуть наклонил голову и вопросительно на меня посмотрел. Что-что, но при посторонних он просто так не подойдет со своими кабаньими нежностями. Реноме нужно блюсти всегда.

– Вот это кабан! – восхищенно выдохнул Бродяга. – Да мой «Т‐98 Комбат» в той жизни и то не так основательно выглядел…

Я махнул ребятам на прощанье, забрался на кабана и покинул площадь, провожаемый восхищенными возгласами и взглядами. Настроение поднялось окончательно. Нет, понятно, что я давно уже вырос, да и в детстве не очень-то любил хвастаться, но все равно в глубине души я испытывал мальчишеский восторг. У них-то такого кабана нет!

Миновав четыре перекрестка, я спешился и, чтобы довольными были мы оба, скормил Мраку пару десятков крупных желтых груш, купленных пару дней назад. Почесал жующего вепря за ухом, выслушал его довольное хрюканье, и уже через двадцать минут мы выехали из города через Северные ворота.

Аккуратно объезжая телеги возвращающихся в город жителей, я проехал с километр и на первой же развилке повернул к реке. Пригород Эрантии – это вам не провинция Ярух, и тут так просто не уединишься. Жена строго-настрого запретила использовать часть ее души в чьем бы то ни было присутствии, и я, разумеется, спорить не стал. Место нашел примерно в километре от берега Акасаны.

Два полуразвалившихся сарая и заброшенный колодец прятались в сотне метров от дороги посреди неухоженного яблоневого сада. Спугнув сидящих на ободранном пугале ворон, я спрыгнул с кабана и, оглядевшись, присел на лежащее на земле бревно. Мрак шумно обнюхал колодец, разочарованно фыркнул и растянулся возле одного из брошенных сараев.

Вокруг никого, и я, чтобы не откладывать в долгий ящик, вытащил кусок оболочки души и приложил к поблескивающему на кольце рубину. Камни срослись, как и в прошлый раз. На пальце вспыхнул маленький бенгальский огонь, а включившийся таймер начал десятиминутный отчет. Странно… в прошлый раз эта процедура заняла в три раза больше времени. Не, ну мне-то чем быстрее, тем лучше, но по опыту общения с женой можно предположить, что «быстрее» в этом случае – синоним слова «больнее», и пропорции тут, увы, никто соблюдать не будет. С другой стороны, я не девочка, как-нибудь перетерплю.