Капитан Первого Легиона
- -
- 100%
- +
Выглядел он так, как и должен выглядеть крутой навороченный корабль в компьютерной игре. С нормальной аэродинамикой конструкций: огромными прямыми крыльями, внушительным хвостовым килем и хищно изогнутым носом. Со стороны он чем-то напоминал «Буран», изображения которого я когда-то видел в Сети. Сходство, конечно, условное, но в голову почему-то пришло именно это сравнение.
Информация о разведчиках последнего поколения в местной Сети по понятным причинам отсутствовала. Юки смогла найти только основные параметры. Длина – тридцать два с половиной метра, размах крыла двадцать пять и высота – тринадцать. Судя по конструкции, можно было предположить, что такой тип кораблей способен летать в атмосфере планет. Всё остальное – за туманом секретности. Впрочем, осталось недолго. Скоро этот туман пропадёт.
Юки посадила «Алькор» в сотне метров от «Миража». Едва опоры разведчика утвердились на поверхности, я активировал его встроенный искусственный интеллект. Кристалл звали Нэйто, и он должен будет отвести «Алькор» обратно на Луону. Держать его здесь не имело никакого смысла. Как только я заберу свой корабль и перенесу туда всё, что не забрал сейчас, разведчик отчалит в сторону дома.
Произведя слияние и обрисовав искину задачу, я отключился от связи с ним, взял переноску и направился ко всё ещё дрыхнувшему коту. Сай спал в центре командного отсека на самом видном месте и, судя по всему, чувствовал себя при этом прекрасно. Мне всегда казалось, что кошки в силу их биологических особенностей предпочитают спать в укромных местах, но мой фамильяр точно не из таких. Хотя и котом-то его можно было назвать только из-за внешнего вида.
Поставив переноску на пол, я уселся рядом со своим фамильяром и легонько потряс его за переднюю лапу. Гладить – не по-мужски. Начнёт шипеть, обидится и сбежит. Потом лови его по всему кораблю. Нет, конечно, можно взять за шкирку и сунуть в переноску не спрашивая, но это тоже не по-мужски. Сай – мой полноправный напарник, и я его так не обижу.
Кот проснулся не сразу. Выдернув лапу из моих пальцев, он вскочил, оскалился и с подозрением посмотрел на открытую дверцу переноски.
– Тут такое дело… – со вздохом произнёс я. – Ты, конечно, можешь остаться и улететь вместе с кораблем на Луону, но мне бы этого не хотелось…
Объяснял я минут пять, и Сай меня, конечно же, понял. То есть понял-то он меня сразу, но потом ещё четыре минуты ломался и зашёл в переноску только после того, как я пообещал выпустить его, едва мы окажемся на «Росчерке». При условии, что там сейчас есть чем дышать.
Облегчённо выдохнув, я подхватил переноску и, держа наготове винтовку, направился к выходу. Вообще, в доспехе можно нести наготове хоть пулемет Максима вместе с водой[3] и станком, но стрелять всё же удобнее, когда держишь оружие в обеих руках.
Лим встретил меня оглушающей тишиной. Спустившись на лифте, я шагнул на поверхность планетоида, огляделся и замер, пытаясь уложить в голове окружающую действительность.
Пейзаж поражал. Сотни причудливо изогнутых металлических конструкций, похожие на лапы окаменевшего после смерти чудовища. Тянущиеся в космос антенны и вышки с локаторами самых разных размеров и форм. Жуткая, нереальная красота нашего будущего… И над всем этим тёмное звёздное небо и огромный сине-зелёно-коричневый шар с чётко очерченными краями.
На Земле в Сети гуляло много подобных картинок, где какой-нибудь мужик смотрит на свою планету с поверхности стороннего небесного тела, но в реальности это получилось только у американцев. Ну и у меня… Хотя Талея не моя родная планета.
Нет, от восторга я, разумеется, не орал, и мурашки по спине у меня тоже не бегали. Алекса Дарта вся эта красота не волновала. Даже немного жаль, что его нельзя выключить ненадолго. Насмотреться, поорать, пропитаться насквозь этим космосом, а потом снова включить. М-да…
Усмехнувшись своим мыслям, я тяжело вздохнул и быстро направился к «Росчерку». Засады не опасался. Юки и Метка Тёмного предупредят об опасности. Я успею среагировать, а если будет нужно, меня прикроет «Алькор».
Поверхность планетоида покрывали серые каменные плиты. Идти было прикольно. Система скомпенсировала пониженную гравитацию, но в теле всё равно ощущалась непривычная легкость. Всю дорогу меня так и подмывало прыгнуть вперёд, но я всё же сдержался. И совсем не потому, что со стороны это выглядело бы полным идиотизмом. Просто броня и так позволяла мне прыгать намного дальше обычного человека, и как определить, насколько дальше я улетел? Нет, Юки, конечно, подсказала бы, но обращаться к ней не хотелось. Подымет на смех и будет потом всю жизнь вспоминать.
Кристалл «Росчерка» по-прежнему оставался на связи, но произвести слияние с ним было пока нельзя. Стандартная мера безопасности, и ничего тут не поделаешь. Слияние с искусственным интеллектом, прикреплённым к космическому кораблю, возможно только тогда, когда ты находишься в кресле оператора или стоишь возле панели управления. Кристалл продолжает слушаться своего напарника на расстоянии связи и выполнять его приказы, даже если контакта нет, но прямое управление кораблём возможно только после слияния и при нахождении на территории этого самого корабля. То есть я могу приказать тому же «Алькору» лететь на Луону, но управлять им отсюда уже не могу. С «Росчерком» та же история. Хреново, что я не помню имени искина корабля, но он же не девочка. Думаю, не обидится.
Вблизи «Мираж» казался огромным. В длину он был почти как «Боинг–737», на котором я недавно летал по работе в Омск. Недавно, да… В другой ещё жизни…
Размах крыльев у разведчика оказался заметно меньше, чем у пассажирского самолета, но зато фюзеляж выглядел намного массивнее: в ширину метров десять и примерно столько же в высоту.
На борту корабля, в лучах Рато, поблёскивала эмблема, при взгляде на которую у меня стало тепло на душе. Оскаленная волчья морда в обрамлении четырёх звёзд. Уши прижаты, багровые глаза без зрачков. Над мордой зверя парит четырёхзубчатая императорская корона. Похожая эмблема у меня на левом плече. Короны и звёзд там нет, под «волком» выбита короткая вязь символов, в которой указаны номер подразделения и личность владельца. Вот только этот доспех не мой, а какого-то погибшего парня.
В тот момент, когда я подошёл к кораблю, кристалл спустил мне посадочный лифт. Из задней части фюзеляжа вниз выехала металлическая коробка с небольшой панелью на правой стенке и подняла меня в камеру обработки. Проверка и очистка длились две с половиной минуты. Затем прозвучало стандартное приветствие, дверь камеры отъехала в сторону, и меня впустили во входной отсек.
Просторное прямоугольное помещение с панелями на стенах и горящими датчиками было освещено приветливым мягко-оранжевым светом. Система тут же сообщила, что воздухом на корабле можно дышать, но напрягало одно. Отсутствовала шлюзовая дверь в соседнее помещение. Нет, сама-то дверь присутствовала, но валялась на полу, срезанная плазменным резаком.
Ощущения неоднозначные. У этого же, наверное, была какая-то цель? Ну не мог же я нажраться и срезать эту дверь по приколу? Сюда ведь, кроме меня, никто не мог попасть даже теоретически. Хотя Эрик на Станции предполагал, что тут был кто-то ещё. Но даже если и так. Этот кто-то не мог покинуть корабль? Дверь же проще было отключить. Или её заклинило? Да, возможно, но достаточно было сжечь только крепления, а тут срезана и часть полотна. Очевидно, тот, кто это делал, очень спешил.
– Ладонь на панель! Быстро! – скомандовала в голове Юки, и я, поставив переноску на пол, положил руку на приборную доску слева от входа.
Вопросов не задавал. Юки, похоже, что-то почувствовала, и ей необходимо было установить контакт с кораблем. Многого так не узнаешь, но общая информация станет доступна. Я ведь по-прежнему командир этого корабля, а панель тут стоит как раз для проверки работы систем.
Там, на Станции, для получения информации от капитана мне потребовалось коснуться его браслета своим. В доспехе этого не требуется. Броня проводит не только энергию, но и сигналы кристалла, а на панели есть отпечаток ладони.
– На корабле только мы. С энергией, топливом и кислородом порядок, – тут же доложила напарница, не вдаваясь при этом в детали. – По непонятной причине срезаны все двери по дороге в командную рубку. Вооружение отключено твоим приказом. Работает только носовой лазер.
– Интересно… – я хмыкнул и, выпустив Сая, уже собирался идти в командную рубку, когда из динамика на стене прозвучал сухой голос управляющего кристалла:
– Приветствую… тебя… на борту, командир… – устало произнёс он. – Я выполнил… приказ… Сохранил… корабль и дождался…
В ушах ещё звучало эхо его слов, когда вдруг заработали двигатели. Пол под ногами затрясся, на панели гирляндой вспыхнули датчики, и Юки испуганно воскликнула:
– Он собирается куда-то лететь!
– Отставить взлёт! – тут же приказал я, но кристалл меня не послушал.
Двигатели за спиной взревели, корабль стартовал с планетоида, и меня по инерции впечатало в дверь, из которой я только что вышел. Система сообщила о перегрузке, возмущённо зашипел под ногами ничего не понимающий кот…
Выматерившись, я рванулся вперёд и тут же потерял опору под ногами. Выйдя из гравитационного поля Лима, кристалл корабля отключил искусственную гравитацию, и меня снова впечатало в стену.
Вообще невесомость – это, наверное, прикольно. Когда ты к ней готов и в голове не возникает вопросов из серии: куда мы, сука, летим?! Почему искин вышел из-под контроля?! И какого хера тут вообще происходит?!!
– В командный отсек! Быстро! – перекрикивая надрывный рёв двигателя, проорала в голове Юки и тут же нарисовала маршрут. – Он летит к Талее! Ты должен успеть взять его под контроль!
Ну да… и теперь хоть понятно, почему Алекс срезал все двери. Свихнувшийся искусственный интеллект заблокировал бы меня во входном отсеке без вариантов. Очевидно, он сошёл с ума ещё тогда, но не мог нарушить приказ, полученный во время слияния. Наверное, по-другому поступить было нельзя, но подумаю я об этом потом. Сейчас нужно быстрей шевелиться.
Маневровый ранец на броне отсутствовал, но кто же, блин, знал… Сориентировавшись в пространстве, я оттолкнулся ногами от стены и полетел по коридору, хватаясь руками за выступы. Корабль ускорялся, поэтому двигаться было непросто и ни хрена не удобно. И это при том, что подруга постоянно подсвечивала нужные точки маршрута. Выступов по ходу движения было не так много, и цепляться за них получалось не с первого раза. Пару раз я срывался и улетал к началу отсека.
Этот аттракцион я запомню надолго. Позади надрывно ревели двигатели, летали по отсекам бесхозные двери, позади возмущённо орал кот. Я рывками летел вперёд, цепляясь за скользкие выступы, мысленно матерясь и стараясь оставаться спокойным. Нервы тут не помогут, бояться буду потом.
– Что он задумал? – поинтересовался я, пролетая третий по ходу отсек.
– Не знаю, – тут же ответила Юки. – Сжечь он тебя не сможет. Перед входом в атмосферу автоматика включит тормозные двигатели. Броня тебя защитит, но на всякий случай готовься.
– Его с Талеи кто-то позвал?
– Скорее всего, – Юки изобразила тяжёлый вздох. – Возможно, он хочет разбить корабль о поверхность или подвести его под противовоздушные установки. Поэтому постарайся успеть…
Двадцать пять метров пути показались мне бесконечными, но пролетел я их всего за сорок восемь секунд. Успеть получилось только отчасти…
Глава 3
Когда я повернул в последний коридор и до командной рубки оставалось лететь метров семь, включились тормозные двигатели и меня резко бросило вперёд. Обычного человека в подобной ситуации размазало бы как муху, оказавшуюся на пути несущегося автомобиля, только вместо лобового стекла выступила бы внутренняя часть обзорного экрана разведчика, треть которого занимал огромный диск приближающейся Талеи.
Меня спасли броня и скорость реакции. В момент рывка я успел зацепиться за спинку командирского кресла и переждать первые пять секунд торможения. Об экран я тоже вряд ли разбился бы, но добраться оттуда до панели было бы проблематично. Потерял бы ещё секунд пять в ситуации, когда на счету каждое мгновение.
На пятой секунде торможения, когда давление на руки ослабло, я рывком усадил себя в кресло, активировал фиксаторы тела и, опустив ладонь на панель, мысленно рявкнул:
– Слияние!
В следующий миг перед моим внутренним взором появилась жуткая тварь, в сравнении с которой хищник из одноимённого фильма выглядел бы первой красавицей выпускного школьного бала. Какая-то чудовищная смесь обезьяны и насекомого. Массивное тело, как у гориллы. Вытянутая волосатая морда с четырьмя парами глаз и жуткой пастью без намёка на зубы. Башку урода венчала какая-то костяная хрень в виде кокошника, из которой торчали длинные изогнутые усы.
Мы смотрели друг на друга пару мгновений, а затем я почувствовал боль в левом запястье. Рядом с уродом появилась Юки, в голове что-то булькнуло, и картинка погасла…
– Обосраться!
В чувство меня привёл возмущённый голос напарницы. Я потряс головой, огляделся и вспомнил, где нахожусь: командная рубка «Росчерка», мигающие панели и Талея на половину экрана. Рука болит, башка раскалывается, и мы по-прежнему тормозим. Гребаный космос и Саня-пилот… Не совсем, правда, Саня, но и ни хрена не пилот.
– Ты же девочка, – морщась от боли, произнёс я. – Девочки не могут так говорить.
– Обосраться я тоже не могу, – логично заметила Юки, – но иногда, наверное, не помешало бы. Чтобы, как у вас, от испуга. И ты давай просто так не сиди! Командуй уже…
– А что с этим?
– Рассыпался, но обсудим это потом.
– Хорошо, – я кивнул. – Тогда принимай корабль.
– Уже приняла, – бодро отрапортовала напарница и добавила: – Только я не обучена на таких летать и не смогу прикрыть корабль щитом. Так что вся надежда на тебя, командир.
«М-да… Вот это попали…» – мелькнула в голове отстранённая мысль, я задержал взгляд на быстро увеличивающейся планете и попросил:
– Хорошо, тогда докладывай, что происходит.
– Корабль исправен. Все системы, кроме вооружения, работают нормально. Функционирует только носовой лазер, на остальное установлен пароль. Подобрать его я не могу. Корабль через сорок секунд войдёт в атмосферу планеты. Немного потрясёт, нагрузка – примерно двадцать четыре «g» в привычных для тебя величинах, но ничего страшного. Сая я прикрыла, а тебя защитит броня.
– А нам туда обязательно? – на всякий случай уточнил я. – Может, ну его?
– Отвернуть уже не получится, – так же бодро доложила напарница. – В атмосферу войдём в районе Поры, в предместьях которой находятся остатки Станции Связи. Полагаю, этот урод неслучайно вёл туда корабль. Стоит подготовиться к встрече…
Весь этот диалог происходил в подпространстве Юки, и длился он не дольше десяти секунд, так что до тридцати я ещё досчитать успею. А вот на «обосраться» времени уже нет, поскольку нужно что-то решать. Впрочем, в голове было пусто. Я просто не представлял, как это – «входить в атмосферу». Надеяться оставалось только на скрытые рефлексы этого парня.
– А что там с паролем? – спросил я, не отрывая взгляда от увеличивающейся на экране планеты. – Его поставил этот урод?
– Пароль установил ты, – в голосе подруги послышались восхищённые нотки. – А этот урод не смог его подобрать. Там от одного до пятидесяти символов – из тех, которые используются в нашей Системе. Даже перебирая по квадриллиону вариантов в секунду, подобрать такой пароль нереально. В Системе используется около сорока трёх тысяч символов. Времени на полный подбор уйдёт больше, чем существует вселенная.
– То есть о вооружении и щите можно забыть? – констатировал я, пытаясь настроиться на слияние с техникой. – И ещё непонятно, почему тогда работает носовой лазер?
Хреново. И как знал, что добром оно не закончится! Когда всё идёт гладко, всегда ожидаешь какую-нибудь засаду. Вот даже интересно, Тёмный предполагал такой поворот событий? С другой стороны, может, оно и к лучшему? Заскочу на Талею, уничтожу кристалл и уже отсюда свалю на Аргон. Билата же говорила, что во время последней высадки на планету Экспедиционный корпус Легиона дошел до Станции Связи. Можно предположить, что в окрестностях столицы Нуланы не осталось ничего, что могло бы стрелять. Они ведь не на цыпочках прокрались до ретранслятора?
Нет, понятно, что в составе подразделения Легиона экскурсия на Талею была бы в разы безопаснее, но я не один. Со мной Юки и кот, а корабль мы с подругой как-нибудь уж посадим. Её опыта вполне хватит.
– Носовой лазер запитан от двигательных батарей, – спокойный голос напарницы вернул меня в реальность. – Щит я, разумеется, поставлю. Ты им точно будешь прикрыт, но весь корабль вряд ли закрою. Необходим доступ к системе вооружения, а с этим, как ты понимаешь, проблемы. Всё! Исчезаю! Слияние!
В следующий миг мой разум расширился, сознание разделилось, и я почувствовал себя кораблём. Обзорный экран раздвинулся широкой лентой и, окружив меня, превратился в понятную панель управления. Приветливо мигнули разноцветные полоски индикаторов, перед глазами побежали строчки отчётов.
Талея приблизилась настолько, что я мог различать мелкие детали поверхности, дороги, заброшенные дома и мосты. Видел впереди разрушенный город, развалины Станции в двух десятках километров правее, разросшийся кристалл ретранслятора и сотни единиц ржавеющей техники, уничтоженной во время последней высадки на планету.
Всё это промелькнуло перед глазами и уложилось в голове за секунды, а уже в следующий миг на панели вспыхнул предупреждающий сигнал, и «Росчерк» вошёл в плотные слои атмосферы.
Это было похоже на американские горки в аду. Корабль затрясся, как стиральная машина на отжиме, и, превратившись в огненный шар, с рёвом устремился к поверхности. Обшивку окружило облако плазмы, тревожно замигали индикаторы, а на мои колени словно села слониха. Пьяная, весёлая и беспокойная… Странное чувство: ощущать себя падающим метеоритом и участником слоновьего стриптиза одновременно. Ещё бы понять, откуда у меня в голове взялись такие ассоциации…
Безумный полёт с торможением длился двадцать девять секунд. Вскоре давление на тело ослабло, облако плазмы вокруг обшивки рассеялось, и я несколько минут наслаждался полётом, разглядывая землю сквозь редкие просветы в облаках.
Это случилось, когда до поверхности оставалось около сорока километров. В ушах прозвучал тревожный сигнал. Три двигателя и часть хвостового оперения на голограмме корабля окрасились в красный цвет, бортовой комплекс обороны обнаружил «огневые точки» противника, перед глазами промелькнули строки доклада.
Как выяснилось, легионеры уничтожили тут не всех. В разрушенном городе обнаружился стандартный зенитный комплекс – ХР–23, а возле развалин Станции засел один из переметнувшихся сархов со знакомой переносной пушкой.
Подохший кристалл, очевидно, сбросил этим сукам траекторию входа корабля в атмосферу, и они сидели, не отсвечивая радарами. Мне ещё повезло, что из шести лазерных импульсов установки в корабль, по сути, попал только один. Ещё один отразила моя драгоценная Юки, а оставшиеся четыре были ослаблены облаками и не смогли прожечь корпус. Впрочем, кораблю всё равно прилетело неслабо. Выстрел сарха серьёзно повредил хвост, установка вывела из строя три двигателя: два разгонных и один маневровый. То есть мы ещё полетаем, но недалеко и недолго.
Выругавшись, я увёл «Росчерк» за облака и быстро оценил ситуацию. Корабль всё ещё слушался руля, но по всему выходило, что от установки мне не уйти. Нормально маневрировать я сейчас мог только на снижении. Для того чтобы вернуться в космос, нужно совершить большую дугу, но, как только до поверхности останется чуть больше десяти километров, ХР–23 запустит ракеты, и от них не защитит даже Юки. И это при том, что её лазеры перезарядятся уже через пару секунд. И ещё этот ублюдок с переносной пушкой… Они ведь знают, что корабль сейчас беззащитен. Впрочем, не всё так плохо, как кажется…
Сбросив обманки, я дождался, когда энергетические образы забьют весь доступный эфир, и, скрываясь за облаками, направил «Росчерк» на установку.
Билата говорила, что большинство кристаллов на захваченных Хаосом планетах перешли в «свободное плавание», вот мы и посмотрим, на что эта сука способна. Сейчас установка не может отличить меня от обманок, и всё самое интересное начнётся, когда «Росчерк» вынырнет из облаков. Носовой лазер корабля на порядок мощнее пушек ХР–23, и достаточно всего одного уверенного попадания. Есть ещё сарх, но его достать не получится. Из двух зол нужно выбирать наибольшее.
С высоты облака походили на огромный белый батут. В детстве, насмотревшись мультфильмов, я мечтал на таком поскакать, и вот сейчас оно исполняется. Скакать, правда, приходится в воздухе, но никто же не обещал, что всё исполнится в точности.
Страха не было. Только досада и злость. Надрывно гудели за спиной двигатели, во входном отсеке возмущённо орал брошенный кот, искрились впереди энергетические обманки. Их всего семь, но больше Юки сейчас не удержит. Впрочем, хватит и этих.
До облаков я летел меньше минуты. Определил толщину слоя, навёлся на цель и… вдруг почувствовал всю нереальность происходящего. В космическом корабле из далекого будущего, с разбитыми двигателями и хвостом, на планете, захваченной Хаосом. Там, впереди, за облаками, вражеская зенитная установка, и я её сейчас сожгу! Без вариантов! Не об этом ли я мечтал, сидя перед монитором в старой московской однушке? Тёмный знал, кого переносить в этот мир, и он не ошибся! Саня – космодесантник и ещё, до кучи, пилот! Воин Великой Империи! Как же это, блин, классно! Держитесь, суки! Я лечу к вам!
Бескрайняя белая гладь надвинулась и накрыла корабль. Видимость резко снизилась, но меня это совсем не заботило. Цель взята, до развязки остались секунды. Мысленно досчитав до пяти, я активировал лазер и вместе с выстрелом вылетел из облаков.
Реальность тут же добавила красок, и поверхность Талеи открылась во всей своей постапокалиптической красе. Одновременно с этим резко качнулся индикатор щита, захлебнулся рёвом ещё один двигатель, и система сообщила о критических повреждениях.
Установка всё-таки успела провести залп, но обманки забрали пять импульсов на себя, и в корабль угодил только один. Юки его отразила, но хвостовую часть прикрыть не смогла. Выстрел сарха сжёг ещё один разгонный двигатель и серьёзно повредил фюзеляж.
Дерьмо, и в космос мне уже не вернуться. С посадкой тоже будут проблемы, но зато выстрелов в ближайшее время можно не ждать. Ствол у пушки должен остыть, а это займёт какое-то время. С установкой никаких проблем уже не возникнет. Самого выстрела я не видел, но зато лицезрел его результат. Даже с высоты столб пламени выглядел впечатляюще. Рвануло всё: от батарей до боезапаса, и съехавший с катушек кристалл отправился в свой электронный ад. Ну или что там у них после смерти? С сархом я тоже разберусь – дайте время. Сейчас главное – посадить корабль и самому не подохнуть.
На Земле есть куча фильмов и книг о таких историях, но, в отличие от тех героев-пилотов, я никакого напряжения не испытывал. Просто знал, насколько хватит ресурса, и мог выбрать оптимальное место посадки. Дальше – лотерея, но глупо нервничать, бросая кубик или пытаясь угадать масть.
Со стороны оно выглядело тоже не настолько эпично. В том смысле, что корабль не пылал, и не было дымного следа. Юки мгновенно блокировала каждый повреждённый двигатель, и гореть там сейчас нечему. Собственно, на этом весь позитив и заканчивался.
Четыре двигателя вышли из строя, обшивка разорвана, каркас повреждён, и непонятно, когда отвалится хвост. Юки мониторит состояние корабля и ежесекундно выдаёт вероятности того или иного исхода. Проценты пока не пугают, но они – та же рулетка. Самое же поганое, что поблизости нет ни одного целого аэродрома. Мои сослуживцы во время высадок на планету разбомбили тут всё. Шасси у корабля нет, поля на Талее отключены, и о нормальной посадке можно забыть. То есть садиться придётся на брюхо. В окрестностях Поры хватает широких автомобильных шоссе, но ни одно из них не подходит из-за покрытия. При этом сесть нужно минуты за три. В общем, весёлого мало.
Определившись с местом приземления, я немного подправил курс, и «Росчерк», надрывно ревя, полетел на северо-запад. Просторное поле в шестидесяти километрах от города, похоже, готовили для застройки, но не сложилось, и сейчас оно полностью заросло сорной травой. Восточнее – густой лес, в километре слева – небольшой посёлок. Жилые дома в основном двухэтажные, стоят вдоль пяти улиц. В восточной части посёлка находятся хозяйственные строения, ангары, огороженные мастерские и ещё с десяток построек непонятного назначения. На самом поле ржавеет семь единиц строительной техники. На краю со стороны леса штабелями сложены какие-то материалы, но они мне не помешают.