Капитан Первого Легиона
- -
- 100%
- +
Самым странным было то, что ни в городе, ни в посёлках я не увидел ни одного живого разумного. Зверья хватало, но людей не было. Билата говорила, что жизнь на планете продолжается. Она даже показывала, во что превратились местные жители, но, видимо, в районе изменившегося кристалла жить стало невозможно, и люди отсюда ушли.
Пролетев над посёлком и снеся пару ржавых антенн, я направил корабль на поле и, задержав дыхание, коснулся брюхом земли.
Это было похоже на вход в плотные слои атмосферы. Трясло примерно так же, но грохота при этом получилось побольше. Индикаторы взбесились, система сухо информировала о недопустимых нагрузках, но всё закончилось очень даже неплохо.
Никакой «Буран» так бы сесть не смог. Космические корабли не приспособлены для подобных посадок, но «Росчерк» выдержал и даже сохранил хвост. Помогли тормозные двигатели и три оставшихся маневровых. Корабль пропахал брюхом поле, пронёсся около километра в сторону леса и остановился неподалёку от края.
Выдохнув и облегчённо выругавшись, я попросил подругу выпустить орущего Сая и отключился от управления кораблём. В ближайшее время мы вряд ли соберёмся летать, а за работой систем последит Юки. Освободившись от фиксаторов, я посмотрел на далёкий лес, вздохнул и, поднявшись с кресла, отправился во входной отсек за винтовкой. Думать ни о чем не хотелось. Слишком много всего случилось за последние двадцать минут, и требовалось минут пять отдохнуть. При этом чувствовал я себя нормально. Никакого отходняка не ощущалось и в помине. Полётную эйфорию сменили усталость, досада и злость, но ничего не болело, и ладно…
Выбежавший навстречу Сай протяжно мяукнул и тут же взлетел ко мне на плечо. Коту сильно досталось. Юки защитила его от перегрузок, но, в отличие от меня, Сай не знал и не понимал, что происходит вокруг.
Мысленно успокоив приятеля, я подобрал с пола винтовку, вернулся в командную рубку и, усевшись в кресло, задумчиво посмотрел на обзорный экран. Лес впереди был лиственный, и, если абстрагироваться от ситуации, можно подумать, что попал в Подмосковье. Немного выбивались из общей картины две вышки с локаторами, ржавый колёсный трактор и остов сгоревшего танка, который я разглядел только сейчас.
Вообще хреново, что все планы покатились по известному месту, но это определенно ещё не хардкор. Ведь если убрать за скобки досаду и злость, то всё не так плохо, как кажется. Я жив и даже не ранен, на мне террабитовая броня. В ранце шесть батарей, в руках винтовка, на поясе два пистолета, и к ним есть сотня патронов. С продуктами пока непонятно, но тут, на «Росчерке», должны сохраниться пайки.
В Нулане сейчас середина лета. Пора – столица страны – находится на широте Санкт-Петербурга, и за бортом довольно тепло. Впрочем, в броне мне погода без разницы. Что ещё? До Станции Связи отсюда около шестидесяти километров. Можно поискать сохранившийся транспорт, но надёжнее прогуляться пешком. Из врагов пока только изменившийся сарх с лазерной пушкой.
Нет, так-то живности тут хватает. По дороге я видел стаи одичавших собак или, может, волков, но ни те, ни другие меня не пугают. Сейчас середина вечера, и неплохо бы определиться со своими дальнейшими планами. Хотя чего тут думать? Ещё пять минут посижу, а потом начну осмотр корабля. Переночую здесь, а утром двину на Станцию. Там разберусь с бывшим сослуживцем, уничтожу кристалл, осмотрю окрестности на предмет наличия вражеских средств ПВО и только после этого вызову «Алькор».
– Две группы воздушных целей! С востока и северо-востока! Расчётное время подлёта первой группы – шесть минут двадцать секунд. Из носового лазера их не достать…
Резкий голос Юки вывел из задумчивости. Напарница скинула в голову информацию, и мне тут же стало невесело. Два больших штурмовых звена, усиленных двумя бомбардировщиками АБ–60 в ста шестидесяти и ста тридцати километрах. Поднялись с двух аэродромов под Шатой и Олом – крупными городами на востоке Нуланы. Всего двенадцать атмосферников, идут на высоте четыре-пять тысяч метров и в зону поражения из винтовки зайдут через пару минут.
Шесть батарей в моём ранце – это двадцать четыре обычных выстрела, или двенадцать усиленных по две десятых секунды на импульс. У штурмовиков лазеров нет, погода нормальная, и я успею сделать все выстрелы даже с учётом перегрева ствола, но проблема в том, что ВЛ–10 – это не пушка, и совершенно не факт, что каждым выстрелом я собью самолёт. Скажем так: проще сыграть в рулетку, поставив на кон свою жизнь, чем попытаться изображать Рэмбо. Сбежать и сохранить жизнь – тоже достаточно проблематично, но там хоть есть какие-то зримые шансы. «Росчерк», конечно, жаль, но ничего не поделать.
Выматерившись, я подхватил винтовку, взял за шкирку кота и побежал в хвостовую часть корабля. «Росчерк» проще покинуть через проломы в обшивке. По-другому сейчас не уйти.
– Беги в поселок – там должны быть подвалы. По дороге я отстрелю оставшиеся обманки, – продолжала говорить Юки. – Ну или попытайся вспомнить пароль. Тогда все проблемы закончатся.
Мысленно успокоив орущего Сая, я пробежал коридор, повернул в следующий, скользнул взглядом по закрытой двери медицинского блока и… почувствовал на спине предательский холод.
Там внутри кто-то был! Индикатор на двери горел мягким салатовым светом! Юки об этом знать не могла – медблок не подконтролен управляющему искину, а у меня не было времени проверять каждый отсек. Сука! Ну почему оно так через задницу?!
Выругавшись и прикинув свои дальнейшие действия, я объяснил ситуацию Юки и быстро покинул корабль через неровный пролом. Бросив в траву кота, приказал ему бежать в посёлок, затем отошёл от корабля и вскинул к плечу винтовку.
Без учёта рельефа и в ясную погоду летящая на высоте пять тысяч метров цель войдёт в радиус поражения примерно на семидесятипятикилометровой дистанции[4]. В текущей ситуации стрелять придётся с пятидесяти, и наводиться буду с помощью «Росчерка». Шесть выстрелов сделаю за двенадцать секунд, потом две минуты будет остывать ствол, затем достреляю оставшиеся. По времени успеваю, а остальное – рулетка.
Шансов немного, но этого парня я тут не оставлю. Не знаю, кто там, но мы вместе с ним ушли на «Росчерке» с «Феникса» – и вместе пойдём дальше! Ну или вместе погибнем. Звучит до омерзения пафосно, но суть от этого не меняется. Да, я не тот Алекс рон Дарт, но стану дерьмом, если уйду!
– Первым – шестидесятый, – приказал я, направив ствол винтовки в чистое небо. – Дистанция пятьдесят километров.
На самом деле, плевать, с кого начинать, но бомбардировщик крупнее штурмовиков и летит выше на километр. Промахнуться по нему практически нереально. «Росчерк» возьмёт цель, Юки подправит прицел, мне останется только произвести выстрел. Хреново, что в кабинах самолётов нет живых операторов. Кристаллам страх неведом, и они не отвернут ни при каких обстоятельствах. Так что придётся стрелять до конца…
– Принято! Но ты всё-таки постарайся вспомнить пароль, – сухо ответила Юки и тут же добавила: – Есть цель!
– Земля, – усмехнувшись, произнёс я и нажал на скобу. – С заглавной. Русскими буквами.
– Есть поражение! – коротко отчиталась Юки, а дальше произошло странное.
Начавшие сгущаться сумерки прорезали голубые лучи! «Росчерк» ударил из бортовых лазеров!
– Цели поражены! – сухо отчиталась боевая подруга и спустя секунду добавила: – Все самолёты уничтожены. Отбой тревоги…
– М-да…
Я окинул взглядом всё такое же чистое небо, усмехнулся, опустил винтовку и позвал назад своего фамильяра. Вот ни разу не компьютерная игра. Пальнул разок в пустоту, и всё веселье закончилось. Даже не успел испугаться…
– Прости, командир, – Юки появилась перед глазами и виновато потупилась. – Я электронная дура… Думала, там использовались только символы из нашей Системы…
– А ты хоть понимаешь, что это означает? – хмыкнул я, глядя на боевую подругу.
– То, что он там, вместо тебя?
– Да! – я кивнул и улыбнулся. – Алекс рон Дарт на Земле, и это отличная новость!
Глава 4
Нет, я, конечно, могу ошибаться, но тогда скажите: откуда Алекс знал русский язык? Тёмный подсказал ему только одно слово и пояснил, как его использовать? Ага… Только как бы это выглядело для самого Алекса? Вот тебе слово, запароль оружие корабля и свали подальше в спасательной капсуле? Бред! Слишком велика вероятность ошибки, да и какой смысл уничтожать такого полезного парня, как Алекс? Тёмному нужно было перенести сюда часть матрицы, и он это сделал, но Земле ведь тоже угрожает опасность! Проще было произвести рокировку и каждого из нас озадачить. Только сделать это Тёмный мог лишь при непосредственном контакте… ну или в пределах этой Системы, потому, в отличие от меня, Алекс знал заранее, куда он направляется и зачем. Всё остальное – его личная инициатива.
Понимая, что у искина корабля поехала крыша, капитан приказал ему дожидаться и одновременно постарался максимально обезопасить моё здесь появление. Срезал двери по пути в командную рубку и запаролил бортовое оружие. Не сделай он этого, и я бы сейчас здесь не стоял.
В момент приземления на Лим приказ капитана был выполнен, и изменившийся кристалл просто разнёс бы «Алькор» бортовым залпом. Наверное, он мог бы взлететь и попробовать расстрелять меня носовым лазером, но решил, что надёжнее будет рвануть со мной на Талею и подвести корабль под огонь ПВО.
Когда не выгорело и с этим, враг, зная, что бортовые лазеры не работают, поднял самолёты с двух уцелевших аэродромов. Оппоненту Тёмного очень нужна моя смерть, и он ради неё пожертвует любым переметнувшимся искином.
Капитан это понимал и сделал всё, что было в его силах. Он очень помог. Мне или… себе будущему? Чёрт, а ведь интересно: кто мы с ним друг для друга? Незваные гости, которые хуже татар, или настоящие братья? Думаю, ответ на этот вопрос не знают ни философы, ни фантасты. Зато знаю я! Бойцы Первого Легиона считают своих сослуживцев братьями. Я теперь тоже космодесантник. Значит, тот парень, что сейчас на Земле, мой брат. После всего здесь случившегося мне так проще о нём думать. Да, возможно, я ошибаюсь…
– Пароль установил Алекс рон Дарт, – Юки легко пожала плечами и добавила: – Ты же об этом сейчас думаешь?
– А ты научилась читать мои мысли? – хмыкнул я и с сомнением посмотрел на боевую подругу.
– Нет, – девушка покачала головой и, скопировав мой тон, пояснила: – Я, если ты не забыл, знаю состояние твоего организма и умею считывать эмоции.
– Хорошо, – я улыбнулся. – Но ты же ещё что-то узнала?
– Да, – Юки кивнула. – Алекс оставил тебе небольшое послание. В заметке к паролю. Там можно было написать пару слов.
– И что же он написал?
– Он написал, что террабитовый доспех уязвим для Хаоса, – Юки изобразила тяжёлый вздох и добавила: – Тебе нужно избавиться от брони.
– Это как «избавиться»? – я растерянно поморщился. – Просто взять и снять? Но…
– Да, именно так, – напарница кивнула. – Полагаю, у капитана были веские основания предполагать, что воздействию Энтропии подвержены не только грудные импланты.
– Интересно… – я усмехнулся и, положив на плечо винтовку, направился к кораблю. – Билата говорила, что бойцы в броне ощущают воздействие Хаоса через месяц после высадки на поверхность планеты. Эти выводы были сделаны во время трёх экспедиций, которые были совершены на Талею.
– Во время тех экспедиций легионеры находились под защитой полей, – тут же возразила мне Юки. – И даже несмотря на это как минимум некоторые из них испытали на себе негативные последствия. Надеюсь, ты не забыл о том, что произошло с Веридом роном Рейном и десятком бойцов, которые вместе с ним прибыли на Луону?
– Нет, не забыл, – я тяжело вздохнул. – Вот только много ли я протяну тут без брони?
Услышав вопрос, Юки ненадолго задумалась и пояснила:
– Ты знаешь, мне кажется, что с Меткой Тёмного Энтропия тебе не страшна. А броня… Думаю, она может усиливать негативное воздействие на организм. Точно не скажу, но Алекс посчитал важным донести эту информацию до тебя. Думаю, к этому стоит прислушаться. Да, я понимаю, что винтовку тогда придётся оставить, но из пистолетов можно стрелять при помощи «рукава». Меч ты тоже можешь использовать, а от пуль и лазеров я постараюсь тебя защитить. Только возьми для меня запасную батарею.
Ну да… Только с помощью нарукавной батареи можно произвести не больше пяти выстрелов из плазменного пистолета. Впрочем, пять выстрелов – это лучше, чем ничего. К тому же батарею можно подзарядить от ранцевой, но, как бы то ни было, задача усложняется. Впрочем, никто и не обещал, что будет легко.
Позвав подбежавшего Сая, я вернулся сквозь пролом на корабль и сразу же направился в оружейную комнату. Медблок пока подождёт, сначала нужно разобраться с текущими делами.
Сняв броню, я убрал винтовку в шкаф и внимательно изучил список хранимого вооружения. Затем сходил в комнату очистки и переоделся в полевой комбинезон. Вернувшись в оружейную, повесил на пояс обе кобуры с пистолетами, вытащил из ящика пластиковый ранец и сложил в него аккумуляторы с магазинами. В качестве дополнительного оружия выбрал компактную штурмовую винтовку и короткий пехотный меч. Примерив пять «рукавов», выбрал самый подходящий и закрепил его на левом предплечье. Внешне нарукавная батарея чем-то походила на наруч средневекового рыцаря. Защиты от неё, правда, было немного, но движениям не мешала – и ладно.
Доложив в ранец пять снаряжённых магазинов к винтовке, я сходил на кухню и накормил кота. Немного подумав, составил компанию своему фамильяру. Закончив с едой, отобрал десять пайков, наполнил водой две армейские фляги и вернулся в оружейную комнату.
Брал с большим запасом. До станции всего шестьдесят один километр, и нам с Саем хватило бы одного пайка на двоих, но непонятно, сколько времени займёт осмотр территории.
На того парня в медблоке рассчитывать пока не приходилось. Я десять дней провалялся в отключке после тридцати семи лет нахождения в капсуле, и с ним будет что-то похожее. Сейчас его нужно «разбудить» и перевести в режим реабилитации. Он подождёт меня здесь. За безопасность можно не переживать: на Талее нет оружия, способного преодолеть защиту корабля, и никакая тварь к «Росчерку» не приблизится. Кристалла тут нет, но хватит и нейросетей. Юки их уже проверила и правильно озадачит.
Сложив пайки с флягами около ранца, я запросил у подруги информацию по использованию медицинского оборудования и направился в медблок корабля. Настроение было отличное. Я пока не знал, кто там находится, но напарник лишним не будет. Настоящий, всамделишный космодесантник. С ним даже побухать, наверное, можно.
Вложив ладонь в специальный отпечаток на панели возле медблока, я открыл дверь, зашёл внутрь, огляделся и хмыкнул. Ну хоть в чём-то фантасты на Земле не ошиблись.
Просторное прямоугольное помещение было залито мягким голубым светом. Вдоль правой стены располагались хранилища медицинских препаратов и сменные детали конструкций капсул, которых в комнате стояло шесть. Ведь именно столько человек входило по штату в экипаж этого корабля.
Справа от входа в специальных креплениях над полом висели два робота-медика, основными задачами которых являлись замена оборудования капсул и доставка необходимых для лечения препаратов.
Сами капсулы располагались в ряд с интервалом в полметра одна от другой и занимали большую часть пространства этого помещения. Длина каждой – примерно два с половиной метра, ширина – метр семьдесят и высота – полтора. Все капсулы являлись встроенными элементами блока и представляли собой медицинские столы с расширенными возможностями.
Детали конструкции выдвигались из пола, и такой стол превращался в капсулу, которая по функционалу дала бы фору любой московской больнице. Достаточно положить сюда человека – и искусственный интеллект проведёт все необходимые манипуляции: от полной проверки состояния организма до большинства хирургических операций. В особо сложных случаях сохранит раненого до прибытия корабля на Аргон.
Капсулы также использовались при дальних перелётах, сохраняя членов экипажа корабля в состоянии условного сна, который земные фантасты называли анабиозом. Собственно, здесь была похожая ситуация. Пять капсул пустовали, шестая находилась в режиме сохранения.
Уже здесь, на пороге медблока, я вдруг понял, что меня напрягает. Находящийся в капсуле не мог самостоятельно выйти из медицинского сна! Это было как минимум странно.
Да, я помнил, о чём говорил мне на Станции Эрик, но здесь ситуация не такая. Ты не можешь самостоятельно прервать операцию или период реабилитации, но когда здоровье в порядке, никто не станет тебя здесь держать. С сохранением ещё проще. Оно прекращается в установленный срок или в тот момент, когда на корабле происходит внештатная ситуация.
Получается, Алекс положил приятеля в капсулу и запретил выводить его из состояния сна? Ведь вряд ли тот, кто находится в капсуле, попросил его не будить… Или он не смог сам проснуться? Ведь если этот искин тоже…
– С кристаллом всё в порядке, – успокоила меня подруга. – Он полностью отрезан от корабля и хорошо защищён. Я почувствовала его только сейчас.
– Хватит уже читать мои мысли, – я облегчённо выдохнул и, обратившись к кристаллу медблока, потребовал: – Докладывай!
– Медицинский блок функционирует в штатном режиме, – сухим женским голосом отчитался кристалл. – Связь с кораблём заблокирована, как ты и приказал. Объект в шестой капсуле пребывает в бессрочном сне. Состояние стабильное. Угроз жизни и здоровью нет. Оценку психоэмоционального состояния провести невозможно.
– Ясно, – я кивнул, подошёл к капсуле и попросил: – Покажи его.
В следующий миг верхняя панель стала прозрачной, и… реальность обрушилась на меня ледяным водопадом.
На широком медицинском столе лежала светловолосая девушка. Юная и красивая, как летний закат, но… Этого же просто не могло быть, и… Какого хера тут вообще происходит?!
Отшагнув назад, я с силой зажмурил глаза, открыл их, и… всё осталось по-прежнему. Девчонка спокойно спала, чуть приоткрыв рот, и никуда исчезать не думала. Это в капсуле медблока боевого корабля! На захваченной Хаосом планете… Грёбаный сюр, и непонятно, что теперь с этим делать…
Она была похожа на спящую царевну из сказки. Высокая, длинноногая и очень худая. С короткой стрижкой и белыми, как снег, волосами. Одета в тёмные дорожные штаны, коричневую рубаху и короткую куртку. На ногах высокие армейские ботинки.
Кто она? В Легионе служить не могла, но тогда эта девушка из экипажа «Феникса»? Медик или, может быть, инженер? Полностью одета – значит, не была ранена, но… как она здесь оказалась? Боевая подруга Алекса? Возлюбленная? Скорее всего, так и есть, но мне-то она на хрена? Тут же не игра и не идиотский сериал про подругу космического пирата! Да, вкусу Алекса можно только позавидовать, но меня совершенно не трогали прелести этой красотки. Она не моя, и я вообще хотел мужика! В смысле, напарника.
Простояв так примерно с минуту и уложив в голове эту сказочную принцессу, я обречённо вздохнул. Нет, я очень люблю женщин, но всему же своё время и место. Вот зачем мне сейчас эти пятьдесят килограммов геморроя? Я совсем не сексист, мне близки идеи равноправия и женской эмансипации, но эта длинноногая красотка не заменит напарника. И не разбудить нельзя. Алекс же не просто так спасал эту подругу.
У меня никогда не было своей женщины, но зато с мозгами полный порядок. Вот как, скажите, объяснить подруге, что ты – это больше не он? Твой парень улетел на далёкую планету, ага… Вернее, улетели его мозги… Да ёп! Вот, казалось бы, пользуйся моментом, но я же не свинья! Алекс мой брат, а это его женщина! Идиотизм? Всё не так однозначно? Да, наверное, но себя ведь не переделаешь.
С другой стороны, а чего я так заморочился? Всё равно же собирался в одиночку сходить и уничтожить кристалл. Пока она будет приходить в себя, закончу тут все дела и, возможно, даже успею долететь до Аргона. Если здоровому мужику на это понадобилось больше десяти дней, то что говорить о худенькой девочке? Она же, как и я, тридцать семь лет проспала. В общем, решено. Запущу процесс реабилитации и отправлюсь по своим делам. Завтра с утра, в смысле, отправлюсь, ну а там – как-нибудь разберёмся. Умирать только нельзя, ведь без меня эта подруга погибнет. Впрочем, я этого делать не собираюсь.
– Как её хоть зовут? – уточнил я, не отрывая от девушки взгляда. – И что я говорил, когда помещал её в капсулу?
– Имени ты не назвал, – тут же пояснила хозяйка медблока. – Приказал заблокировать связь с кораблём и погрузить объект в бессрочный сон, который можешь прервать только ты или кто-то из старших по званию. Потом распорядился готовить спасательную капсулу, и больше мы не разговаривали. От себя замечу – ты очень спешил. Объект был помещён в капсулу в одежде, что противоречит инструкциям. При этом никаких ранений и травм она не имела. В момент помещения в капсулу находилась без сознания. Причина его потери мне не известна.
– Ясно, – я кивнул. – Приказываю вывести её из состояния сна. И сообщи, когда примерно она очнется.
– Да, командир! Убираю газ. Объект придёт в сознание примерно через двадцать секунд.
– Через двадцать?! – выдохнул я, растерянно глядя, как отодвигается прозрачная крышка. – Но мне казалось, что это произойдёт нескоро.
– Время пробуждения зависит от состояния головного мозга, – спокойно доложила хозяйка медблока. – Структура её мозга демонстрирует высочайшую степень нейропластичности и крайне сложную организацию нейронных сетей. Я с таким ни разу не сталкивалась и даже не представляла, что подобное возможно.
М-да… Десять дней – и двадцать секунд. Вот даже не знаю, радоваться мне или расстраиваться из-за собственной тупости. Умный на моём месте, наверное, поинтересовался бы о сроках пробуждения и не задавал глупых вопросов. Как там говорят на Земле? Умная баба плюс тупой мужик равно – счастливая семья? Чёрт! Да что за херня мне в голову лезет?!
За двадцать секунд капсула с негромким жужжанием полностью скрылась в полу. Передо мной остался только стол с лежащей на нём блондинкой. Пока я перебирал в голове варианты предстоящего разговора, сон закончился. Девушка глубоко вздохнула и открыла глаза. Большие, как у персонажа из аниме, очень красивые и… жёлтые.
Видя, что эта подруга пришла в сознание, я кивнул, изобразил на лице улыбку и… только чудом успел среагировать на движение. Не произнеся ни единого слова и не изменившись в лице, девчонка крутанулась на столе и коротко пробила коленом мне в пах. Это произошло настолько быстро, что без Юки я бы не успел среагировать.
Резко вывернув бёдра, я сбил колено левой ладонью и попытался поймать девчонку за куртку, но она оказалась быстрее. Отбросив мою руку локтем, девушка оттолкнулась ладонями от стола и, извернувшись, отпрыгнула на свободное пространство около выхода.
И вот что делать мужчине в такой ситуации? Эта подруга, очевидно, затаила обиду на Алекса, и мне сейчас приходится расхлёбывать. Нет, наверное, лучший вариант – просто дать по башке, но как с ней потом разговаривать? К тому же бить женщин – последнее дело, гораздо проще попробовать договориться.
– Погоди! Я всё объясню! – выставив ладонь, произнёс я и мысленно приказал кристаллу держать дверь медблока закрытой.
Впрочем, бежать никто тут не собирался. Заметив мой жест, девчонка оскалилась, прыгнула вперёд и вцепилась в моё запястье. Руку я не отдёрнул. Просто не видел угрозы. Опрокинуть на пол она меня так не могла, а любой удар ногой я заблокирую. К тому же её теперь не придётся ловить, а то начнёт скакать по столам, и что тогда прикажете делать?
Все эти мысли мелькнули в голове за мгновение, а дальше началась какая-то дичь.
Руку обожгла резкая боль, а вцепившуюся в неё блондинку затрясло так, словно она ухватилась за высоковольтный кабель. Жутко и страшно. Тело содрогалось в странных конвульсиях, глаза закатились, ноги подкосились, и… тут вдруг у меня проснулась в голове Юки.
– Держи её ладони на своей руке! – заорала боевая подруга. – Не дай ей тебя отпустить!
– Сука! – выдохнул я и, морщась от боли, накрыл ладони девушки своей правой рукой.
Это продолжалось больше минуты. Девчонка висела на моей руке, дёргаясь так, словно из неё изгоняли всех демонов преисподней. Юки не отвечала, рука дико болела, но самым поганым было то, что я не понимал, какого хрена тут происходит. Нет, даже идиот связал бы цвет её глаз и проснувшуюся на руке Метку, и тут явно не обошлось без заражения Хаосом. Подарок Тёмного как-то избавлял эту подругу от мерзости, которую почему-то не заметил местный искин. Вот только как?! И что с ней будет потом?
По итогу ничего страшного не случилось. В какой-то момент девушка перестала трястись и безвольно повисла у меня на руке. Боль прошла, я осторожно уложил её на пол и возмущённо поинтересовался:
– Ты долго будешь молчать?!