Тяжелая поступь грядущей войны

Пока я размышлял на тему этих «никому не нужных» ачивок, Аяка приблизилась к брату и, ни мгновения не колеблясь, прошла на территорию склепа. Остановившись за порогом, девушка огляделась по сторонам и обернулась. На лице княжны мелькнуло смятение. Словно она собиралась заглянуть в сельский клуб, но неожиданно попала на Ибицу[10]. В самый разгар сезона, ага…

Подойдя следом за ней к входу, я тоже заглянул внутрь и, что называется, выпал в осадок. За спиной испуганно выругался Иоши. Недобро помянула Владыку Нижнего Мира лисица…

Поначалу мне показалось, что это метро. Сразу за турникетами, около эскалаторов. Нет, ступени тут, конечно, не двигались, но вниз тянулись метров на сто, освещенные тусклым светом полукруглых оранжевых светильников на стенах, из которых горела примерно четверть. При всем при этом в уводящем вниз тоннеле не было и следов каменной кладки. Его словно вырубили в скале! Интересные предки были у моего приятеля. Или я опять чего-то не понимаю?

– Это похоже на древний город асуров, – кивнув вниз, прояснила ситуацию Эйка. – Твари во все века любили зарываться под землю.

– Прям целый город? – хмыкнул я и удивленно посмотрел на лисицу. – Это ж сколько там внизу пустого пространства?

– Все подземные поселения асуров считаются городами, – в ответ на мой взгляд пожала плечами девушка. – Форпосты и крепости твари строят на поверхности, как и люди, но жить и размножаться предпочитают глубоко под землей.

– А ты-то откуда все это знаешь? – енот оторвал взгляд от тоннеля и посмотрел на подругу, забыв при этом подобрать нижнюю челюсть. – Ты, что же, общалась с асурами?

– Я просто умею читать, – оскалив зубы, недобро улыбнулась лисица, которой явно не понравилось предположение друга. – И еще бы ты обо мне что-то знал!

– Так, успокоились оба! – негромко произнес я, в зародыше останавливая семейную ссору, затем перевел взгляд на князя и вопросительно приподнял брови.

– Сейчас, – Нори кивнул и так же вопросительно посмотрел на сестру, а та, в свою очередь, указала на стену за дверью, где темнел какой-то непонятный предмет.

Это было похоже на водопроводный кран, к которому сверху приварили металлический крест. Непонятная хрень торчала из стены на метровой высоте в паре шагов слева от входа и выглядела хорошо сохранившейся. Хотя казалось бы…

– Что это? – нахмурился князь, посмотрев в указанном сестрой направлении. – Зачем ты мне это показываешь?

– Это запирающий механизм, – подсказала из-за спины неугомонная Эйка. – Уверена, он по-прежнему функционирует.

– Да, – кивком подтвердила слова лисицы Аяка. – Я видела такой на одном из древних рисунков, но не представляю, как он работает. Возможно, если его не трогать, ничего не случится, но мне бы не хотелось оказаться случайно запертой в этом месте. Печати богини пропали, и Керо нас, конечно же, вытащит, но сколько ему на это понадобится времени?

– Полагаю, он включается приложением Силы. Сейчас. – Эйка прошла на территорию склепа, внимательно осмотрела «кран» и, обернувшись, произнесла: – Я сейчас попробую его включить. Вы стойте там и ждите. Если получится – плита опустится, а потом я её снова подниму. Госпожа, – лисица перевела взгляд на Аяку. – Вам лучше пока вернуться обратно.

– Нет, – покачала головой княжна. – Я уже зашла и выходить не намерена. Делай, что хотела, и не обращай на меня внимания.

В ответ на это лисица пожала плечами, затем вопросительно посмотрела на князя и тот, мгновение поколебавшись, кивнул.

Оно и понятно… Нори не станет связываться с упрямой сестрой, которая вбила себе в голову какие-то там установки. А ну как выйдет и не обретёт обещанной Силы? Да она же потом не простит себе этого до конца жизни! При этом виноват ты или нет – дело десятое, расстроенная женщина найдёт, к чему прикопаться. В общем, проще не спорить. Да и к тому же риск не сильно велик. Плита, по идее, должна открываться уже без жемчужин, но даже если это не так – у Нори вроде бы две штуки осталось. Ещё одну у него выпросила Аяка.

Заручившись поддержкой князя, Эйка кивнула, положила руки на «кран» и, зажмурив глаза, запрокинула голову. Спустя пару ударов сердца ладони девушки окутала зелёная дымка, а в следующее мгновение огромная плита медленно поползла вниз!

О-хре-неть! Четыре тысячи лет, а оно до сих пор как-то работает! Разум просто отказывался такое воспринимать. Нет, конечно, можно предположить, что заклинание Милосердной законсервировало внутреннее пространство этого склепа, но все равно как-то оно не бьется. Горящие на стенах фонари, запирающий механизм, беззвучно опускающаяся плита… С другой стороны, эта хрень ведь только называется механизмом. Там же нет привычных подшипников и шестеренок, а значит, нечему и ломаться. Добавил Силы – оно поднялось, убрал – опустилось. И вообще, я обещал себе не морочиться, но опять вот пытаюсь все объяснить. Лучше бы читать научился, ей-богу…

Плита начала подниматься только через пару минут, когда князь и Иоши уже заметно занервничали. Впрочем, ничего страшного не произошло. Девушки были живы и вполне себе целы, а лисица ещё и светилась, как начищенный самовар. Ну да… Дали девочке поиграть в старенькие игрушки, вот она и обрадовалась.

Заметив наши хмурые физиономии, Эйка, ничуть не смутившись, пояснила, что сразу открыть было нельзя, потому что механизму требуется какая-то там зарядка.

Впрочем, никто никому ничего предъявлять не стал. Князь приказал выдвигаться, и отряд, зайдя на территорию «склепа», направился вниз к подсвеченному арочному проходу.

Вообще, странные какие-то ощущения от этого места, и то первое выражение лица Аяки вполне соответствовало окружающей действительности. Ведь когда ты идёшь в склеп, то и ожидаешь увидеть именно склеп, а никак не эскалатор Московского метрополитена. Пусть и в постапокалиптическом его варианте. Где, скажите, запустение? Вековая пыль, потрескавшиеся надгробные плиты и унылые надписи на табличках? Впрочем, Эйка же сказала, что это какой-то там город. Вот даже интересно, какому гению стукнуло в голову использовать его в качестве склепа?

Лестница, по которой мы шли, была завалена мусором, насыпавшимся из трещин в стенах и потолке. Ступени заметно истёртые, на некоторых из них выбиты какие-то знаки. В конце спуска заметны остатки изогнутых барельефов, фонари одинаковые и расположены в ряд, метров, примерно, через пять друг за другом. Горит из них всего одиннадцать штук, но «плафоны» у всех вроде целые.

Примерно половину пути вниз я внимательно разглядывал стены и потолок, пытаясь поймать ускользающую мысль, и в какой-то момент вдруг понял, что это подземелье очень похоже на бункер.

Ну да… Простота внутреннего устройства, арочные проходы, плита на входе и возможность сдвинуть ее изнутри. И ассоциации с метро возникли именно из-за этого. Подозреваю, что асуры не просто так прятались под землей. В мире, где боги реальны, а некоторые из них способны устроить локальную Хиросиму, лучшего места для жизни, наверное, не придумать. Особенно для расы, которая враждебна всем остальным на поверхности.

Спуск тем временем продолжался. Тускло горели фонари, вытягивая по стенам неровные, рваные тени. Негромко скрипели под ногами мелкие камни, в воздухе едва заметно тянуло серой и аммиаком, из прохода внизу пробивался грязно-оранжевый свет. Совсем как тогда, в той жизни, в Чертоге. Не хватает только голосов в голове…

– Стойте!

Негромкий голос тануки прозвучал в тишине пистолетным выстрелом. Идущий первым Кояма тут же остановился и, не оборачиваясь, положил ладонь на рукоять меча.

– Что-то случилось? – остановившись вместе со всеми, Нори придержал за локоть сестру и, обернувшись, вопросительно посмотрел на тануки.

– У меня плохие предчувствия, – встретившись с князем взглядом, хмуро буркнул енот и кивнул в сторону арки. – Там, впереди, какая-то мерзость. Не очень вроде опасная, но защититься лучше сейчас. Стойте где стоите. Эйка, доставай жёлудь.

Произнеся это, Иоши отодвинул с дороги одного из телохранителей, прошёл вперёд и, встав на две ступени ниже Коямы, скинул с плеча свой мешок. Лисица вернулась в конец отряда и встала за спиной замыкающего. Затем ёкай вытащили из своих сумок по жёлудю и принялись сосредоточенно их жевать.

Со стороны это выглядело забавно. Толпа мужиков в хорошей броне, с луками за плечами, стоит посреди лестницы и наблюдает с серьезным видом за жующим и чавкающим молодым парнем с простоватым лицом в штопаной крестьянской одежде. При этом жёлудь, если судить по физиономии енота, по вкусу был, прямо скажем, не очень. Ни разу не медовые соты и уж тем более не саке.

Закончив жевать и утерев текущие из глаз слёзы, Иоши проморгался, затем поплевал себе на ладони и выставил их перед собой.

В следующий миг из рук тануки в сторону Эйки вытянулись два полупрозрачных зелёных ростка. Обогнув стоящих на пути самураев, побеги коснулись ладоней лисицы и, немного увеличившись в размерах, явили миру два десятка бутонов.

Прикольно и ни хрена не понятно. Со стороны это выглядело мультипликацией, которая неизвестно как пролезла в художественный фильм о средневековой Японии. При этом самураи замерли, боясь шелохнуться, словно промеж них проползала огромная змея. В отличие от мужчин, Аяка стояла с широко распахнутыми глазами и внимательно наблюдала за заклинанием. Не знаю уж, чего она там видела, но, судя по лицу княжны, ёкай творили какую-то очень сложную магию.

Появившиеся бутоны тем временем увеличились в размерах и распустились фиолетовыми цветами, которые вскоре превратились в шары. Размером с человеческую голову каждый.

– Не двигаемся! – устало произнёс Иоши, и в следующий миг шары лопнули, выбросив в воздух облако фиолетовой пыльцы, целиком накрывшее отряд.

– Дышите глубже! – из-за спины потребовала лисица, и народ вокруг послушно засопел.

М-да… Все-таки прикольно жить в сказочном мире. Еще бы хоть что-нибудь понимать…

Неприятные запахи исчезли, как не было, сменившись ароматами хвои и еловой смолы. При этом дышалось легко, словно мы и впрямь оказались в лесу. Фиолетовая пыльца в горле не ощущалась, но, надышавшись ей, я почувствовал прилив сил, как от укола «конторскими» препаратами. В теле появилась приятная легкость, напряжение схлынуло, настроение поползло вверх…

– Все, можно идти, – Иоши отряхнул руки и, закинув на плечо мешок, кивнул в сторону арки. – От Слуги Мары вас эта защита не спасёт, но заклинания мелких порождений Хаоса теперь не навредят. И да – постарайтесь себя контролировать. Прилив сил, который вы сейчас ощущаете, очень опасен. От железа и когтей он вас не прикроет, и, переоценив себя, можно погибнуть. Все! Я сказал – вы услышали, – тануки посмотрел на Кояму и отошёл в сторону, пропуская самурая вперед.

Командир телохранителей кивнул и, не оборачиваясь, сделал знак двигаться дальше.

Внизу за аркой обнаружился хорошо освещённый каменный зал размером с тот, в котором мы убили лохматую обезьяну. Правда, в отличие от Чертога, тут была только одна статуя. Существо с птичьей головой и человеческим телом стояло на постаменте возле противоположной стены. Метров около пяти в высоту, в длинных ниспадающих одеждах, с разведенными в стороны руками и распахнутым клювом, непонятная тварь выглядела испуганной. Хотя я не орнитолог[11] и слабо разбираюсь в мимике подобных уродов, так что вполне могу ошибаться.

Кроме всего прочего, в зале находилось шесть прямоугольных проходов: по три в каждой боковой стене. При этом четыре из них были наглухо закрыты плитами, навроде той, что наверху, но возле каждой «двери» из стен торчали уже знакомые «водопроводные краны».

Из освещения: круглые магические фонари по периметру зала и пара десятков продолговатых – за спиной статуи. При этом круглые торчали из стен на равноудалённом расстоянии друг от друга, и горела из них хорошо если третья часть. Продолговатые горели все, но были развешаны каким-то странным узором.

Пол ровный, выложен плитами, из которых составлен какой-то мутный несимметричный орнамент. Проходы расположены напротив друг друга. Открытые – в левой стене: ближний к нам и центральный. Никаких саркофагов и костей в зале не видно, но сквозь запахи серы и аммиака отчётливо пробивается характерная трупная вонь. Не знаю… По логике, за четыре тысячи лет все кости давно обратились бы в пыль, но логика в этом мире порой работает странно. Если это место было законсервировано заклинанием Милосердной, то тут, возможно, сохранились и свежие трупы. Не, ну а чем ещё тут может вонять?

– Все остаёмся на входе! – зайдя под арку, Кояма прошёл немного вперёд, затем медленно оглядел зал и знаком приказал десятку рассредоточиться.

Бойцы с луками в руках и наложенными на тетивы стрелами разошлись вдоль стены и, привычно разобрав сектора, замерли в обманчиво расслабленных позах. Ёкай остановились у меня за спиной, напряжённо всматриваясь в полумрак подземного зала, князь с Аякой прошли под арку последними. Княжна осталась около входа, оглядываясь и восхищенно хлопая глазами, как Наташа Ростова на своём первом балу, Нори же особой радости не испытывал.

– Что-то не похоже это на склеп, – со вздохом произнёс он, обводя взглядом зал. – Наверное, зря мы взяли с собой только десять бойцов.

– Да кто ж знал, что тут такое? – скосив взгляд на приятеля, пожал плечами я. – Мне даже интересно, кому пришло в голову устраивать здесь кладбище?

– Ты словно не был с нами на островах, – хмуро буркнул из-за спины Иоши. – Нет, я понимаю: от счастья можно потерять память, но чтобы настолько…

– Что ты такое несешь? – обернувшись, поморщился я. – И при чём здесь наша поездка на острова?

– А ты разве не помнишь кладбище на Мидори? – в ответ язвительно поинтересовался енот. – И как ты думаешь, почему люди сейчас сжигают своих покойников?

– Ты хочешь сказать, что…

– Да, Таро, – кивнула Эйка, осуждающе посмотрев на своего приятеля. – В давние времена покойников старались закапывать как можно глубже, чтобы те, в случае чего, не имели возможности выбраться. Большинство порождений Сэта, которые проникают сюда из Нижнего Мира, способны осквернять кладбища и поднимать мертвых. Помнишь, я говорила, что душа после смерти какое-то время находится около тела? Так вот, при сожжении она мгновенно освобождается и улетает в астрал.

– А порождения Тьмы лишаются потенциальных солдат, – продолжил за подругу Иоши и, обведя взглядом зал, пояснил: – Здесь когда-то обитали асуры, и людям эти помещения не нужны, а вот мертвым тут как раз самое место. Великий Небесный Дракон лишь в самом конце своего пришествия повелел людям сжигать тела умерших. Это место было запечатано раньше.

М-да… Как же оно просто, если включить мозги. Однако человеку с Земли в последнюю очередь придёт на ум армия нежити, которую супостаты могут поднять с десятка кладбищ любого крупного города. Так что не нужно считать предков Нори кретинами. Та плита на входе, скорее всего, раньше открывалась снаружи, а возле неё всегда находились бойцы, способные отличить приспешника Сэта от обычного человека. Да и случись что – лестницу перекрыть значительно проще, чем отлавливать разбежавшуюся с кладбища нежить. Ну да… Только все равно оно как-то не бьется…

– Ясно, – кивнул я и посмотрел на тануки. – Но тогда объясни, чего вы так переполошились на лестнице? О какой мерзости ты говорил?

– Хаос способен изменять трупы без участия заклинателя, – мгновение поколебавшись, пояснила за приятеля Эйка. – Происходит это небыстро, но за четыре тысячи лет тут могло завестись всякое. Я никогда ни с чем похожим не сталкивалась, но…

– Что? – видя сомнение на лице кицунэ, уточнил я. – Ты что-то почувствовала?

– Вон там, – Эйка указала на статую. – Те оранжевые пятна. Мне кажется, это – сауресигосо.

– И? – нахмурился я. – Поясни, что это такое?

– Призраки, способные забирать Силу прикосновениями. Мерзкие твари.

– Так, может быть, их сразу и?.. – внимательно слушавший наш разговор Кояма обернулся и вопросительно посмотрел на лисицу. – Там их пара десятков. Мы успеем выстрелить раз по пять, пока они сюда долетят.

– Сейчас стрелять бесполезно, – отрицательно покачала головой Эйка. – Стрела или заклинание должны пробить призрака насквозь, иначе он не развоплотится. Они же не просто так облепили стену. Этих тварей нужно чем-то привлечь.

– Мной, – усмехнулся я и, вытащив из ножен меч, встретился взглядами с Нори. – Силы у меня нет, лука – тоже, так что ждите. Я их сейчас позову.

– Осторожнее, – попросил князь, кивнув в ответ на мое предложение.

– Как всегда, – улыбнулся я и медленно пошёл в сторону статуи, думая о том, что происходящее очень напоминает компьютерную игру.

Не, ну а разве этот подземный город не похож на игровой данж? Собрали рейд, оббафались перед входом и вот сейчас отправили танка вперёд. Хотя, сказать по правде, танк из меня как из дерьма пуля, но сагрить мобов смогу. При этом риск минимальный. Ребята стреляют из луков, как я из своего «вереска». В смысле, не промахнутся, а призраку хватит одной стрелы.

Дерьмо случилось, когда я добрался до одного из открытых проходов и заглянул внутрь.

В зале, чуть меньше того, в котором мы находились, ровными рядами стояло полсотни каменных саркофагов, большинство из которых оказались разрушены. Пол помещения был завален обломками, а около дальней стены толпилась куча непонятных тварей. Метра под два ростом каждая. С чудовищно выраженной мускулатурой, маленькими головами и обезьяньими лапами с жуткими гипертрофированными когтями. Они стояли как статуи, словно окаменев, но, как только я показался в проеме прохода, синхронно повернули ко мне свои морды.

Дальше произошло ожидаемое. Не издав ни единого звука, чудовища сорвались в мою сторону, и события понеслись вскачь.