Предел срыва

– Слышь, а чё ты нас игноришь? – подсел ко мне этот тип.

– Слушай, я же учиться пришёл, мне правда не интересно что там у Машки за причёска и какие у Пети с вами проблемы, Антон, – попытался я особо не реагировать на его тон.

– Как ты запел. Чё, бате теперь показываешь, какой ты прилежный, лишь бы в ВУЗ получше отправили, да? Ты же так уехать хотел.

– Послушай, а что плохого в том, чтобы быть сосредоточенным на учёбе. Учение – свет.

– А в темноте спать лучше.

– Да, Антох, пожалуй, но я пока как-нибудь электриком побуду.

– А с нами ты уже не хочешь гулять, что ли?

– М, нет, я пока на учёбу налягу.

– Ха, профессор херов, а как тебе такое знание? – ударил Антон по подносу наотмашь так, что на меня полетела еда.

– Ты дебил, что ли, так делать? – начал я закипать.

– А чё, папенькина дочка, чё ты мне сделаешь?! – ударил меня в плечо Антон.

– Ты, сука, совсем попутал!

Я встал со стула и ударил того в ответ. Силу не вкладывал, но уже злился весьма сильно, поэтому удар получился не очень мягким. И тут понеслось. Антон был вышел меня. И неплохо сложен. Он сначала ударил правой в голову, затем левой в печень. Я поплыл. Ощутимо так поплыл. Совсем не ожидал такой наглости. Чтобы спасти себя и дать времени восстановиться, попятился назад. Не увидел стул, упал через стул. Ударился головой о стол. И тут Антон подлетел и стал пинать меня ногами. Сука, так подло. Голова кружилась, болела и шумела. Я едва прикрывал важные места, чтобы было не так больно. Антона оттащили. Кто-то что-то кричал. Я уже особо не разбирал слова. Просто пытался встать на ноги. Чёрт. Меня побил подросток. Меня, тридцатилетнего мужика, побил подросток. Это было самое ужасное в текущей ситуации. Пока я не встал полностью на ноги.

Антон был танком. В общем, он растолкал тех, кто преграждал его путь и снова начал избивать меня. Я немного пришёл в себя и попытался обороняться. Именно, что попытался. Размах рук у него был больше. И я не могу бить быстрее, чтобы опередить его. Тело не слушалось. Сказался полученный урон. И после следующего удара правой в голову, я сел жопой на стул и встать уже не смог.

В столовую вбежала охрана. И нас обоих скрутили. Я решил не сопротивляться, помня первый опыт в больнице. И со словами, что ничего не сделал, брёл за охранниками. Нас повели к директору. Усадили ждать, но охрана так никуда и не ушла. Антон с охранником зашёл первым. И они о чём-то долго кричали в кабинете. Иногда его прерывали, но парень явно не мог унять эмоции и периодически возвращался к повышенному тону. Так прошло минут двадцать.

Я окончательно пришёл в себя, когда меня завели в кабинет директора. Там стоял большой коричневый стол, пара стульев того же тона. Большое чёрное кресло, в котором сидел темноволосый мужчина лет сорока пяти с прямым носом и не особо короткой стрижкой. Внимательные карие глаза пили меня.

– Готов послушать вашу версию, молодой человек, – нарушил директор тишину.

– Я вкусно обедал, когда пришёл Антон и начал провоцировать со мной конфликт. Ударил по подносу и далее начал меня избивать. Я знаю, что насилие – это не выход и просто решил избить головой пол и стол. В знак протеста, так сказать.

– А почему вы ёрничаете?

– Потому что я все ещё злюсь, что проиграл в бою, который и не ожидался вообще.

– Знаете, Станислав, на вашем месте я бы переживал о грядущем исключении за нарушение порядка, а он о своей доминирующей роли в обществе подобном джунглям.

– Да я не хотел этой драки, не искал её и никак его не трогал, понимаете? Я игнорировал все записки, которые отвлекали меня от уроков. Я учился. Не я тут виноват.

– У нас по школе расставлены камеры, мы обязательно проверим, кто виноват и примем все меры. А завтра мне было хотелось увидеться с вашим отцом, без вашего присутствия, разумеется. Организуйте нам встречу.

– Раз вы так хотите… Я могу идти, мне бы у медика показаться?

– Да, Станислав, вы свободны. Охрана тоже может быть свободна, спасибо.

Школьный доктор не сказал ничего страшного. Несколько ушибов, пара ударов, с кем не бывает. Бывало даже хуже. Голова проходит, тошноты нет. Яркий свет в глаза не оценил, но терпимо. А вот возвращаться в класс поверженным было не круто. Стыдно было, прямо скажем. Надо с этим что-то делать. Пока выбор невелик, пошёл заканчивать уроки. Несколько человек спросили про моё самочувствие, но никто не стал стебать меня за проигрыш. Это было несколько неожиданно, но радовало. Я самую малость расслабился.

Дальнейший школьный день прошёл без эксцессов. Меня не били, не издевались, особо не спрашивали на уроках. Я встретился с Олегом, который сразу спросил, что у меня с лицом. Я кратенько рассказал ему, что его брат неудачник и проиграл в бою, и вечером надо настроиться на атмосферу, что на меня наложат домашний арест. И попросил ничего не рассказывать никому до прихода папы домой. Хотел сам всё уладить. Ожидаемо, что у брата кончались уроки раньше и он убежал домой почти сразу, после разговора. В то время, как я ещё несколько уроков сидел в школе. По-доброму я ему завидовал.

После школы решил поднять себе настроение хорошей маминой едой и просмотром чего-нибудь смешного с братом. Мы выбрали какое-то шоу, где надо было обойти запрет по возрасту даже мне и заливались со смеху. Знаете, что самое хорошее в детстве? Тебе смешно всё. Все шутки кажутся такими находчивыми, все поступки такими уникальными, а разные личности такими крутыми. В общем, мне было приятно смотреть на то, как брату очень весело то, что с возрастом стало казаться мне предсказуемым. Брюзжать вслух я не стал и решил отогнать эти мысли, насладившись шоу и едой.

Мама пришла раньше отца и ужаснулась состоянию моего лица. Я сказал, что не хочу пересказывать всё по два раза. Сейчас со мной всё в порядке, а как придёт папа, расскажу всё подробно. Чтобы она не переживала. Сказал только, что школьный врач никаких отклонений не увидел. Вроде, маму это устроило.

Чувство стыда пришло с моментом, когда отец вошёл на порог. Я показался перед ним, сказал, чтобы мы шли за стол ужинать, где уже его ждёт рассказал. Отец нахмурился, но спорить не стал, вымыл руки и пошёл за стол. По пути приобнял маму за талию и поцеловал в голову, а брата весело взял к себе на руки.

Сегодня были стрелки чеснока с говядиной и рисом. Я уплетал, как не в себя. Было божественно вкусно! А потом мы пили чай со сладостями и делились новостями. Вернее, они делались новостями, а я выжидал момента, когда надо вступить.

– В общем, родители, сын ваш не воин, – начал я совсем издалека, – и да, пап, завтра ты идёшь в школу, директор вызвал, без меня.

– Что произошло-то, собственно? – стал ещё сильнее хмуриться отец.

– Меня избили. И я сейчас не выгораживаю себя, а меня действительно под крайне сомнительным предлогом избил Антон, нет, вмешиваться не надо, разберусь сам. И правда не виноват. Директор просмотрит камеры, скорее всего, это же и скажет. Первым я не бил, конфликт избегать пытался. Но случилось вот это, – обвёл я рукой вокруг лица, – далее охранники, разговор с директором. Очень короткий, Антон дольше времени там провёл. Так что, я за мир. Но если не вступить в войну – убьют. Да не, шучу!

– Как ты себя чувствуешь? – побеспокоилась мама.

– Мам, только гордость задели, синяки – дело временное.

– Сын, очень надеюсь, что ты сказал правду, – засомневался отец в моих словах.

– Я когда-нибудь врал?

И тут все хором засмеялись.

– Не, кроме тех случаев! Ладно-ладно, я понял. Пап, мам, правда я не начинал конфликт. Даже не ожидал его. Видимо, Антону не понравилось, что нашу пути расходятся. Парень не в себе, раз так на друзей кидается. Я ожидал от него гадостей, он давно себя так ведёт, только таких… Вообще не ждал.

И даже не соврал. Я всего ничего в новом мире, а уже огрёб весьма сильно. Червяк всё ещё подъедал, что проигрыш был подростку. Но ничего уже не попишешь, остаётся только принять поражение, сделать выводы и идти дальше с новым уроком.

Лицо всё ещё болело, если его трогать. А не трогать – не получается. Это, как глотать, когда горло болит. И ждать, что пятнадцать секунд назад оно успело пройти. Под такие размышления я принял душ и отправился спать. День вышел сумасшедшим. Надо было скорее его закончить, чтобы завтра набраться сил. Эх, что день грядущий мне готовит? Что мир текущий мне преподнесёт?

Но ровно так, как нельзя сразу взять и отпустить разозлённого тобой кота, нельзя не посидеть пару минут в интернетике с телефончика. Разумеется, надо было проверить свежие сплетни и данные в группе класса, чем я и занялся. Удивительно, но там одноклассники открыто осуждали поступок Антона, который только бесился. Я не стал провоцировать новый конфликт и просто принял к сведению, что здравомыслящих людей в классе больше. Главное, чтобы авторитет Антона пострадал, как и репутация, а там дальше и общий настрой класса изменится. Если сознание определяет бытие, будем влиять на бытие ради светлых сознаний.

***

Ночью приснилась мама. Я даже проснулся с мокрой подушкой. На душе было паршиво. Вот как она там одна? По сути, у неё умер сын и она осталась наедине со своими проблемами. Никому такого не пожелаешь. Не должны родители хоронить своих детей. Это нарушает естественный порядок вещей. А порядок важен. Только мой случай настолько уникален, что я ума не приложу, как дальше правильно.

Хотя, стоп! А почему я решил, что случай уникален. Неужели я такой один во всём мире, кто попал в тело другого человека? Не думаю, практически это возможно, чему я живым свидетельством и являюсь. На деле… Вот кто в здравом уме скажет, что он когда-то жил в другом мире? Дорожка эта настолько кривая, что сразу пахнет транквилизаторами и таблетками, что туманят рассудок. Но самое паршивое, что об этом даже поговорить не с кем. Шанс настолько мал, что кто-то такой же, как и ты, попал в этот же мир, город, планету… В общем, условий слишком много. А вот миров, судя по всему, бесчисленное множество, раз я уже о двух знаю.

Такие рассуждения на утреннюю голову очень сильно пробуждают. Настолько, что живот уже урчать начал и просил скорее в него что-то закинуть. Тут я оторвался. Сделал два тоста. Один с арахисовым маслом и вареньем, а другой с арахисовым маслом и варёной сгущёнкой. Всё-таки, я хороший повар. И даже не врач. Правда, меня никто и не спрашивал.

В самом расслабленном темпе мы с братом дошли до школы, правда, по пути он ещё раз выпросил мороженое, но мне было не жалко. А на улице всё ещё было по-летнему. Это норма для нашего города. Половину сентября здесь всё ещё хорошо. И утром нет осеннего удручающего настроения. Странно, но даже моё часто скверное настроение шло на улучшение. Я стал реже ругаться со всеми. Больше позитивных дней отмечал. Чудеса. Или убрались факторы, что раньше вгоняли в стресс.

Разумеется, одноклассники посматривали на моё избитое лицо. А отношение к Антону слегка изменилось в худшую для него сторону. Он не стал персоной нон грата, но и былого внимания уже не получал. Похоже, ученики стали задумываться о том, что с ними со временем может случиться нечто подобное. Антон стал злее и всё отчаяние привлекал к себе внимание. То выкрики с места, то попытки срыва урока. Проштрафившись ещё раз, он снова отправился к директору. Динамика отрицательная, если задуматься.

После третьего урока я встретился с отцом. Он услышал подтверждение моим словам, вздохнул с облегчением.

– Пап, ты же понимаешь, что я не из тех, кто будет вторую щёку подставлять?

– Стас, не горячись. Мне не надо, чтобы тебя выкинули из школы. Осталось всего два года. Ты меня сейчас извини, но бывают такие ситуации, когда гордость нужно засунуть в жопу.

– Да, пап, всё понятно. Нет, мстить я ему не буду, не подумай. Просто, если он ещё раз полезет в драку, я дам отпор гораздо лучше, чем в первый раз.

– Отговорить тебя уже не получится, я так понимаю… Не делай этого в стенах и на территории школы тогда, пожалуйста.

– Да, пап, спасибо. Постараюсь не бросать тень на вашу репутацию.

– Было бы очень хорошо. Я ещё к Олегу сейчас зайду, пока.

Новый папа оказался адекватным человеком. Если делать всё в рамках приличия, разумеется. Некое благословение на избиение негодяев он мне дал, чего было вполне достаточно. Не люблю, когда отцы говорят, что надо смиренно терпеть. Я вот терпел в прошлом мире и до чего дотерпел? Массовые нервные срывы и жизнь на их пределе. Выводы сделаны.

Но самое страшное ждало меня после большой перемены. Я поел, отдохнул, сходил на урок, а после началась физра. Товарищи, я страдал. Причём, я не делал ничего из ряда вон выходящего. Пацан вообще не занимался собой. А я не обратил на это внимания. Я не мог подтягиваться, более или менее бегать, отжиматься. Тело просто не слушалось, а разум говорил, что всё ты можешь. Моторика и механика движений были никакими. С этим мы будем работать.

Учитель терпеливо и понимающе на меня смотрел.

– Валерий Евгеньевич, я исправлюсь, честно. За лето себя запустил просто. Дайте нормативы, пожалуйста.

– Хорошо, Стас, надеюсь. Я тебе их скину на телефон, если ты не против, сейчас у меня их нет с собой. Хорошо, что ты готовишься заранее.

Как закончились уроки, я пошёл домой и уже начал по чуть-чуть приводить себя в форму. Старался отжиматься с полным контролем тела. Поясница норовила провалиться, что со стороны казалось, что я пытаюсь оплодотворить пол. А мне этого не хотелось. Ни чтобы казалось, ни чтобы пол залетел. В общем, с полным контролем удалось сделать около десяти отжиманий. Надо дальше работать на качество. Количество придёт со временем. С приседаниями было чуть лучше, главное, держать спину ровно. Поделал выпады, это было ошибкой. Колено норовило ударить пол, контролировать их не получалось. Что ж вы, Станислав, себя так запустили? Ни гантелей, ничего не было. Бюджет есть, исправим. Вообще, дома получится сделать далеко не полный спектр упражнений, которые можно делать в тренажёрном зале. Но база будет. И этого пока хватит. А фантазия у меня бурная. Растрясу это тело. На первый раз для бицепса и трицепса придумал упражняться с рюкзаком, в который положил несколько бутылок воды на два литра. Вышло более или менее. На днях надо будет заняться поиском спортивного инвентаря.

Надев что-то более или менее спортивное, я взял наушники и вышел во двор к турникам. В качестве утяжеления я взял с собой ничто. Вообще ничто. Подтягиваться парень не умел от слова совсем. Рано думать об утяжелении. Буду делать хотя бы десять повторений, получится задумываться. Благо, парень весил очень мало. Прям рёбра торчали. И это странно было. Семья обеспеченная, а парень ничего толком не ест. Может, образ жизни выбрал нездоровый. У меня получилось подтянуться два раза. Решил брать количеством. Отдыхал по две минуты и шёл ещё раз. И так до тех пор, пока два раза не превратить в полтора. А далее и в пол. Затем включил первое попавшееся приложение для бега в свободный режим и побежал в сторону школьного стадиона. В своём темпе, без дистанции и времени. Смотрим показатели. Хотел пробежать, как можно больше. На выносливость. Как мне помнится, нормативы по бегу в школе оканчиваются тремя километрами. Ладно, это ещё физрук пришлёт. Пока даже не знаю, хорошо или плохо по времени. Но из пяти минут на каждый километр едва выбежал. Прошёл по грани, как говорится. Дальше стал делать пресс. Хоть что-то парень мог делать более или менее. Дальше пошёл прорабатывать боевые искусства. Благо, голова помнила все движения, тело уже научим. Начал с отрабатывания техники ударов на ноги по фазам. Это очень скучно, поэтому, музыка помогала. Поднять ногу, согнутую в колене. Развернуть опорную стопу на носке на сорок пять градусов наружу. Условно, разумеется, никто с транспортиром градусы не проверяет. Главное, чтобы смотрела наискосок под хорошим углом. Затем развернуть опорную стопу на девяносто градусов, согнутую в колене ногу развернуть параллельно полу. В идеале. Идеал у парня не получался. Пришлось слушать тело, которое могло пока выдать только опущенную ногу. Опущенную больше, чем на сорок пять градусов. И финальная фаза – разогнуть ногу. При этом следить за тем, чтобы колено не двигалось с места. Носок во всех фазах должна быть натянут. Как у балерин. И всё в обратную сторону. Согнуть ногу, развернуться на носке и повернуть ногу. Развернуться на носке полностью и поставить ногу. И так раз пятьдесят на каждую ногу. Затем другой удар. И потом третий. После этого руки. Блоки. И в самом конце попробовал сделать комплекс движений на разные пояса. Это было ужасно. Тело совсем не слушалось. Сейчас я снова скучал по прежнему миру. Там это всё было выучено годы назад и надо было только поддерживать себя в форме. Опять же, до первого акта получения несправедливых избиений. Наверное, тоже взялся за голову. Но что уже теперь? Будем работать на пределе здесь. Со временем он постоянно будет отодвигаться. Сильно не хватало груши. Тело хотело что-то избивать. Или партнёра по упражнениям, чтобы можно было вести спарринги. Эх… Кого бы затянуть в свою религию?.. С братом не получится, ему пока только общую физическую подготовку давать можно. Ни про какую специальную и речи не идёт. По крайней мере, под моим руководством. Поскольку сам ещё нового себя в порядок не привёл. К концу тренировки чувствовал себя, как выжатый лимон. В хорошем смысле этого слова.

И ещё. С сегодняшнего дня перехожу на более плотное питание. Больше белка. И меньше быстрых углеводов. Эх, гречка, не люблю гречку. Но ради преображения себя – придётся есть. Рис хорош, как альтернатива, но к нему есть вопросы по скорости углеводов. Буду чередовать, как устану от однообразия. И привет курица. Может, говядина. Изредка буду баловать себя свининой. Ещё надо попросить маму забить холодильник овощами. Сейчас они будут разлетаться в разы быстрее.

Общий курс такой: стать лучше за полгода во что бы то ни стало. На бег у меня остаётся что-то около полутора месяцев. Дальше бегать не получится уже из-за погоды. Не люблю я дышать холодным воздухом. Помнится, в прошлом мире начал бегать в апреле… Пробежал пару километров, а потом кашлял час. Но дальше становилось только лучше. В общем, с парнем тоже справимся.

– Ты это, слышь, сколько не занимайся, я тебя всё равно ещё раз изобью, – вырвал меня Антон из моих мыслей о сытном ужине дома.

– Да? А если тебя из школы отчислят, твои родители как отреагируют?

– Да те ваще какое дело, как они отреагируют? Ты за себя переживай, мудила! – стал закипать мой собеседник.

– Слушай, я не ищу проблем, давай разойдёмся без этого, я сильно устал…

– Хаха, ну давай, – едва Антон закончил, как толкнул меня.

– Да какого хера ты себе позволяешь?!

И сразу же в меня полетел удар рукой. Времени думать особо не было, Антон был хоть и высоким, но не особо выше меня. Сантиметров на десять-пятнадцать. Это позволило мне сделать быстрый шаг назад, а как его рука не достигла цели, я ударил его ногой по голени. Антон пошатнулся.

– Сука, ты чё! – налетел он с большей эмоциональной отдачей.

Пришлось работать вторым номером – на постоянных контратаках. Летит правая рука, присел, ударил своей правой. Затем ногой по корпусу. В общем, я был готов уже лучше. Но физическая сила была на его стороне. И меня это злило. Следующий правый боковой я пропустил мимо лица, сделав шаг назад. Затем подшаг вперёд и прямой в область солнечного сплетения. Что произошло дальше, понял с трудом. Дело в том, что я не достал. Не привык ещё к габаритам тела и не до конца чувствовал новую дистанцию. Но Антон скрючился и сильно отошёл в сторону. Что ж за херня? Я точно понимаю, что не попал.

– Беги, тварь, я тебя щас порву, – заорал Антон на весь стадион.

С этим я был согласен и решил сбежать со стадиона. Сейчас физическая сила была не на моей стороне, а я не в той форме, чтобы сыграть на лучшей скорости, точности, технике и прочих факторах. Антон не был бойцом, но опасность всё равно представлял. К бою мы всегда вернёмся позже, судя по характеру парня.

Бежал я быстро. Быстрее, чем, когда начал заниматься. Это отлично, что обнаружились скрытые резервы. Проблема была в том, что он явно знал, где я живу и имел ноги длиннее. И больше физической силы, разумеется. Это ему очень помогало. Приходилось вилять и искать разные трюки. Я решил остановиться на участке, где был ремонт теплотрассы или дороги. Да не важно, это меня не интересовало, ситуация была в другом. Там было много мелких камней и пыли. Они помогли мне проскользить, чего мой оппонент не ожидал. Затем я прошёл под его рукой, которая пыталась меня поймать. И со всей силы зарядил ему удар левой ногой в колено. Вышло невероятно эффективно. Левая нога была не моей рабочей ногой, что делало её более расслабленной, более быстрой. Парень взвыл от боли. А я решил не тупить и дал оттуда дёру на прежней скорости.

Как только дверь домофона за мной закрылась, выдохнул с облегчением. Быстро забежал по лестнице в квартиру, открыл её и тут уже расслабился полноценно. Один-один, приятель. Один-один.

– Сынок, ты почему такой запыхавшийся? – встретила меня мама.

– Да там опять Антон… Подкараулил меня на стадионе, пока я занимался. Но в этот раз я был готов чуть лучше. Думаю, стоит ждать каких-то гадостей от его родителей. Они же не знают, что он начал первым, – стал выпаливать я из себя, плохо справляясь с недостатком кислорода.

– Нам нужно обратиться в полицию?

– Нет, мам. Я тут справлюсь, правда. Мужской мир построен на силе и страхе. Кто сильнее, тот и страшнее. А сегодня я дал ему хороший отпор. Думаю, у нас больше не возникнет конфликтов.

– Какая сила? Какой страх, ты вообще о чём?

– Ой, просто прими, как факт. Уже не раз проверял. Вот стоит мужикам что-то не поделить, поорать друга на друга, так сразу появляется уважение, – моё дыхание уже начало приходить в норму, – здесь другой случай. Этот зауважает или начнёт бояться после физического отпора. Сегодня он его получил. Считай, перевоспитан.

– Не знаю, сынок, я поговорю с отцом насчёт тебя.

– Мы с ним в школе уже разговаривали. Я предупредил, что не буду терпеть такого.

– Ох, мальчики, и что с вами делать?

– Мам, оставить всё, как есть. Я справлюсь, честно.

– Хорошо, мой руки, идём ужинать.

За ужином я подробно рассказал всю историю на стадионе, с жестами, всё было красиво и захватывающе. Естественно, тот странный момент я замаскировал под профессиональный удар. Отец был доволен. Он пытался этого не показывать, но доволен точно был. И спокоен. За меня можно не переживать, справлюсь сам. Также, рассказал родителям про свои планы стать сильнее, про питание и тренировки. Разумеется, мне предложили взять в нагрузку брата. Я согласился, но с условием, что ему не должно быть скучно, так как очень сосредоточен на своём обучении. Если вдруг станет скучно, надо будет отправлять его в секцию, которая проходит по вечерам в школе. Возможно, даже сам туда запишусь. Спарринг-партнёр мне очень поможет.

После душа лёг размышлять о том, что же это за странный момент с ударом в солнечное сплетение получился. Будто у меня рука длиннее стала, но такого точно не было. Я чувствовал, как не попал, но видел, что его что-то ударило. Едва различимое. Я лежал и повторял удар, просто, как медитацию, пока с руки не сорвался небольшой Порыв Ветра.