Предел срыва

Моей радости не было предела. Получить второй шанс в новом мире, да ещё и с магией! Как же сладко это слово, только послушайте: «Ма. Ги. Я.»

– И вот как сейчас спать ложиться с такими мыслями? А какое у меня количество маны, интересно? – вспомнил я свой игровой опыт в прошлом мире.

В общем, меня хватило ещё на три Порыва Ветра и дальше… не знаю, как это описать, но по ощущениям ты чувствуешь, когда кончились силы, но не физические, не ментальные, когда ты выгораешь и всё бесит. А какое-то иное ощущение. Я точно понял, что пока не могу больше ничего сделать. И накатила какая-то новая волна усталости. Надо было ложиться спать. А в голове был рой мыслей. Что дальше делать? Рассказать кому-нибудь или нет? Если скрывать, то как тренироваться? И надо ли вообще тренироваться? Вдруг, у меня есть какой-то предел, который придёт со временем сам. Наконец-то я понял, что за странное ощущение было со мной, когда только сюда попал. Сейчас оно было рядом. Это была та самая мана, силы, как хочешь можно описать, но это было оно.

Одно твёрдо решил: надо возобновлять тренировки боевыми искусствами. Если они привели меня сюда, к этой жизненной точке, то дальше только помогут. Олежа, мы идём в секции. О! А что, если и мои родители обладают магией, просто не сказали мне ничего? Мол, мы скрываем, пока ты сам её не познаешь. А что? Я такое и в кино видел в прошлом мире, и в книгах читал. Надо как-то деликатно выяснить этот вопрос у них. Проблема в том, что я всё ещё подозреваю, что меня за такие вопросы в психушку упекут. Нельзя же просто так взять и сказать: «Мам, пап, привет. Я не ваш родной сын. Когда-то я жил в другом мире, где меня всё бесило, не нравилась своя жизнь. Но всё ещё очень скучаю по родной матери. Кстати, я маг. Хотите, щас вам тут всё проветрю. Что на ужин?»

Так прошло два часа ночи. И я не заметил, как заснул с размышлениями. На утро первым делом отметил, что тело болит после вчерашней тренировки и немного болел голеностоп, которым я зарядил Антону. Да, стопу ещё предстоит набить. Не всё сразу, как говорится. Тело ныло основательно. Становимся сильнее. И проснулся дикий аппетит. Где там моя жироуглеводная смесь из тостов, варёнки и арахисовой пасты, у которой на банке читалось наименование на английском, что это масло. Вот как так? У них это масло, а у нас – паста. Разумеется, мы и на политической арене не договоримся никогда, пока к общим терминам везде не придём. Масло, блен.

– Доброе утро, ты бутер будешь мой фирменный? – потрепал я брата по голове.

– Доброе. Давай. Только небольшой.

– А ты чего такой не выспавшийся?

– Да ты ночью шумел. Что-то там бубнил, скакал и в стену подушкой бросался.

– Ой… Извини, брат. Я не подумал, что мою радость кому-то слышно будет.

– Ладно, у меня мало уроков сегодня, после школы ещё посплю. А что ты так радовался?

– Да я это… Антону отпор дал. И накатило. В общем. Ты это, с брата пример бери. Не сдавайся. Проигрыш – не провал. Не бойся дать сдачи.

– А у меня никто ничего не покупает.

– А-ха-ха-ха! Хорошая, брат. Находчиво. Давай доедай и погнали в школу. Слушай, я тут вчера подумал, ты со мной в школу на боевые искусства ходить будешь? Там секция по вечерам идёт, давай потреним?

– А мы в одной группе будем?

– Знаешь, а я сегодня это ещё узнаю в школе. Но если не в одной, ничего страшного. Ты или со мной можешь оставаться, или дольше дома отдыхать.

– Там надо мной все смеяться будут, что у меня плохо получается! – надул брат губы.

– Да не будет никто смеяться. Там у всех что-то не получается.

– Откуда ты знаешь? Ты там ещё не был! – возмутился брат и тут я понял, что сболтнул лишнего. Точно же, здесь у меня такого опыта ещё нет. Это в прошлом мире мы никогда не смеялись над новенькими. Даже не знаю почему, кстати. Наверное, солидарность, что когда-то сам был новеньким и тоже мало что получалось.

– Да мне в школе рассказывали, тоже предлагали прийти же. Одевайся пока. Сейчас догоню.

Я зашёл в комнату и сразу зарядил два Порыва Ветра, чтобы проверить свои силы, которые на этом кончились. Всё понятно, за ночь короткого сна пока не могу восстановиться полностью.

– Ты зачем опять подушку бросаешь, Стаааас?

– Да кровать забыл заправить, иду уже!

Странно, но сегодня брат не стал выпрашивать мороженое. О чём я его и спросил.

– Не, не хочу. Мне бутера хватило. После школы себе куплю. А что ты будешь делать с теми кофтами, которые отложил после стирки?

– Про которые маме сказал, что носить не буду, разонравились?

– Ага, отдай мне серую, а?

– Да все забирай, они мне вообще не нужны.

– Крутяяяк, спасииибо! – расцвёл брат в улыбке впервые за утро.

– Пожалуйста, брат. Тебе папа уже карту отдал?

– Да давно уже, ты спрашивал же.

– А, точно, туплю. Думал, чтобы ты голодным сегодня не остался в школе.

– Так у нас бесплатное питание до пятого класса будет же.

– Эх, как я вам, малышам, порой завидую.

– Я не малыш, – насупился Олег.

– Не малыш, не малыш. Я образно говорю. Завидую, в общем.

Так мы дошли до школы, где я проводил брата до его класса, сдал учительнице и пошёл к себе на уроки.

– Доставайте двойные листочки, у нас сегодня контрольная по пройденному материалу, – с энтузиазмом заявила Мария Константиновна, та самая «тётя-учительница» с каштановыми волосами.

По классу раздалось недовольное мычание. Что там, что здесь дети не любили учиться и не любили контрольные. но мой мозг уже адаптировался к новым знаниям и задачи я решил, как орешки. И ту мне прилетает записка. «Решение мне напиши, у нас с тобой один вариант.» Антон, собственной персоной. И ещё не отчислен даже. Ладно. Тут я не могу не позволить себе позлорадствовать. «Как колено, дружище?» – «Гандон ты, Стас.» На том и порешали. «Чехлиться» ради человека, который тебя пытается избить, не было в моих правилах, ни в прежнем мире, ни в этом. Драться в третий раз мне не хотелось всё же, но я решил поставить всё на эту карту.

И не прогадал по итогу. Единственный дискомфорт, который ждал меня в конце урока, это удар плечом в плечо на выходе. Это я решил великодушно простить и снова оставить без внимания. Резиновые изделия не проявляют чувств. Кстати, о чувствах. Я пока ни к кому из одноклассников не прикипал. Ходил, здоровался, поддерживал общение, но не набивался в друзья. Соответственно, и не выделял для себя никого. Дал времени время. Друзья появятся. Это неизбежно. Если вы не совсем неприятный человек. Но таких у нас в классе было уже полтора. Остальные как-то перешли от откровенно спорных ребят, только один метался туда-сюда. То к Антону, то от него. Всё зависело от направления ветра. Не моего. К слову, о ветре, сейчас я чувствовал, что у меня едва хватит сил на один Порыв.

А вот учителя мне нравились многие. Они были довольны тем, чем занимались. Видно было, что люди находятся на своих местах. Тот же физрук, что ему мешало начать надо мной властвовать и пытаться меня всякими командами подбодрить? Ничего, но он не стал. Дал время мне самому решать проблему, чем я тут же и занялся. Да, засиделся на одном месте в прошлом мире. Встряска требовалась хорошая. Её я пойду получать сегодня вечером. И для того, чтобы выполнить обещание, данное физруку, и для того, чтобы самому упражнять своё тело. Разум пусть догоняет. Есть у меня стоическое подозрение, что это положительно скажется на количестве внутренней силы, читай, маны. Только прийти надо будет с Олегом и к младшей группе. Нет у меня ощущения, что нас закинут в одну группу. Всё же, мне уже немало лет для спорта, даже по меркам этого нового тела. Буду заниматься со старшей группой, в силу возраста, не опыта. В теории это должно вытянуть меня быстрее. Верно же утверждение, что надо противостоять сильным, чтобы самому стать сильнее.

Очнулся я от мыслей уже на длинной перемене с вилкой в руках, когда почти закончил второй завтрак. Мясная котлета с гречкой из столовой, огурец и половина помидора. И компот, который я тоже буду есть. Жизнь удавалась. А тело всё больше болело. То ли ещё будет завтра вечером, куда придётся самый пик боли в мышцах. Растите, мои дорогие, мы с вами ещё знатно поработаем.

– Олег, – окликнул я брата и поманил рукой к себе, – сегодня пойдём в секцию к пятнадцати минутам шестого. Надо будет с тренером несколько вопросов обсудить. Кто из нас в какую группу попадёт. И я тут понял, что мы с тобой вряд ли в одну. Всё-таки, я чуть-чуть по старше. Но ты не расстраивайся, в обиду тебя никто не даст.

– Эх, ну ладно, – чуть приуныл брат.

– У вас что на завтрак? – спросил я хоть что-то, чтобы его отвлечь. И это сработало, похоже, потому что начал он с воодушевлением.

– Сегодня вкусная манная каша с вареньем из клубники. И яблоко ещё дают! Ты же знаешь, как я их люблю.

– А то! – согласился я с тем, чего вообще не знал, но запомнил, – и знаешь, что для меня всё ещё странно, Олежа?

– Что?

– Почему ты любишь яблоки, а покупаешь мороженое клубнично-шоколадное?

– Да потому что яблочное у них невкусное. Там другое надо покупать.

– О, так вы, молодой человек, эстет?

– Что такое эстет?

– Это такой человек, который красоту любит. И всегда это подчёркивает перед другими.

– Мама говорит, что это выпендрёжник, а я не выпендрёжник!

– Ах, да нет. Я не это имел в виду. В общем, уникальный у тебя вкус, – еле выкрутился я, – ладно, вон твой класс уже уходит, ты всё успел доесть?

– Почти, я тогда есть и в класс, до вечера!

Остальной школьный день прошёл вообще без интересных событий. Я только спустился к спортзалу, чтобы найти название секции и выяснить имя тренера. «Золотая гора.» Спиридонов Илья Сергеевич, призёр чемпионата Европы, чемпион России, призёр чемпионата Кореи. Список хорош. Этот тренер явно знает, чему научить, как научить и как не дать тебе не начать учиться. Это мне подходит. Пока в моих ягодицах было мало ягод, а запасы пороха только начали складироваться в пороховницы.

С этими данными я пошёл прямиком домой, хотелось немного полежать, мышцы прям сильно болели. И за всё школьное время, по моим ощущениям, я восстановился примерно на два Порыва Ветра. Это меня не радовало, но, как говорил мой друг из прошлого мира: «Ты – амбициозный, то есть дохера хочешь.» И правильно говорил. Силы только появились, а уже недоволен, что долго восстанавливаюсь. Над этим надо поработать и не ждать от себя чемпионских результатов, когда только начал.

Дома я снова поел гречки, на этот раз с курицей, которую очень вкусно запекла мама. Отполировал всё кусочком шоколадки с кофе с молоком и сел за уроки. Впереди был плодотворный вечер. А сейчас – геометрия, физика, литература, английский и так далее. Гранит был весь твёрд, но мозг уже легче его перегрызал. Я адаптировался к жизни под грифом «Школьная пора. Жизнь вторая.» Время за уроками пролетело незаметно, как в дверь постучали, судя по силе удара, это был Олег.

– Войди.

– Мы идём на тренировку или нет, а то уже время? – заглянут в комнату брат, но заходить не стал.

– И правда, – посмотрел я на часы, – бери спортивный костюм и сменную обувь. Я через пять минут выйду.

– А можно я твою серую толстовку возьму?

– Я же тебе ещё утром разрешил…

– Нет, на тренировку.

– А, не, не бери. Ты сам сжаришься в ней. Тебе сейчас чем меньше одежды, тем лучше будет. Футболка, шорты или комплект костюма и сменка. Всё.

– Эх, ну ладно.

Одевшись, я поспешил с братом в школу. Так и не полежал. Обидно. Зато уроки закончил, почти. После тренировки доделаю, там на пять минут работы. Тренера мы ждали несколько минут и ещё около пять потратили на то, пока он закончит какие-то обсуждения с родителями спортсменов. За это время я надел сменную обувь, а Олега отправил полноценно переодеваться.

– Илья Сергеевич, здравствуйте. Я к вам брата привёл на тренировку, он ещё совсем новенький, можно нам у вас заниматься? – обратился я к мужчине около тридцати пяти лет с лицом, похожим на панду из мультика из моего прошлого мира. Картину дополняла его короткая стрижка и выбритое лицо, кожа которого говорила, что синяки на ней оставить крайне сложно. В прочем это нормально для тех, кто давно занимается боевыми искусствами.

– Здравствуй…

– Стас.

– Стас. Удивил ты меня немного…

– Эм, чем?.. – слегка растерялся я.

– Во-первых, это, – провёл он вокруг своего лица, – а во-вторых, ты сменку без подсказки надел. Такое редко увидишь.

– А, да я подумал, что у вас тут в зале чисто, ученики все в сменной обуви ходят.

– Да, всё верно, – разлетался голос тренера по всему залу так, что приходилось очень внимательно слушать его слова и стараться читать по губам. Какой-то эффект большого зала. Привыкну за месяц.

– Так записаться можно?

– Да, да. Просто отвлёкся на твои синяки. Что с этим делать будешь? А то ты про брата начал.

– А! Да там один-один пока. Но он ко мне не лезет, а сам я не спешу ничего начинать. Мне тут ещё два года учиться. Я тоже ходить буду, просто это не мотивация для меня.

– Даже так. А что тогда мотивация?

– Стать сильнее, увереннее. Улучшить ловкость, свои навыки. Заняться собой. Встать на правильный путь, хоть и в позднее для себя время.

– Знаешь, никогда не поздно. Воспитаем мы из тебя ещё бойца. Занимался боевыми искусствами когда-нибудь?

– Нет, но фильмов много по ним смотрел. Общую технику даже понимать начал. Надеюсь, это не проблема? И у меня сейчас тело болит, вчера тренировался.

– Так, давай быстро мне покажи, что ты сейчас можешь, а то мне ещё тренировку начинать. А про тело, это ты привыкай. Теперь так будет всегда.

Я продемонстрировал тренеру технику бокового удара, которую вчера отрабатывал самой первой. Сегодня нога слушалась уже лучше.

– Слушай, данные есть. По возрасту ты в какую группу хочешь? К своим или в среднюю тебя определить?

– Давайте к своим, будет больше мотивации поспевать за всеми.

– Хорошо, приходи к половине девятого тогда. Закончим в десять. На автобус успеешь?

– А мы рядом с братом живём. Я тогда его пока в ряды поставлю.

– До встречи. В ряды! – громко скомандовал тренер, веселящейся детворе.

Пока все, причастные к спорту с мячами их относили, а другие строились, я нашёл брата и повёл его в самый конец рядов.

– Ты тут новенький, поэтому пока стой в самом конце, но делай хорошо. Я посижу немного, а потом домой пойду доделывать уроки, хорошо?

– Ладно, – брат был уже веселее. Смена обстановки начала ему помогать, как и наличие новых знакомств. Думаю, социализируется он быстро.

Я сел на скамью и начал наблюдать за тем, как работают другие люди. Школьный спортзал представлял из себя большое помещение с дощатым полом, обильно окрашенным в голубой цвет, а белыми линями вывели разные разграничители, в том числе и под баскетбольные кольца, которых в зале было шесть. Стены были синего цвета, а радиаторы отопления уже имели совсем другую форму, нежели те, что были в моём мире, но также закрыты стеной из досок, чтобы никто из детей не ударился о радиатор. Полезного пространства было чуть больше из-за такого решения. В углу зала лежало снаряжение для уже нашей секции: несколько ростовых тренажёров, которые были выполнены в форме торса мужчины. Под разный рост учеников. Я уже представлял, как оторвусь на этих тренажёрах и грушах.

Тренер скомандовал разминку, которую сам же и начал. Разминались очень хорошо, по моим наблюдениям, все необходимые группы мышц были размяты. Дальше тренер устроил всем лёгкий бег на несколько минут. И я увидел, что Олег старается. Ему было уже тяжело, но пацан не сдавался. Лица малышей изрядно покраснели. Тренер давал разные команды для поднятия боевого духа группы, что ещё не успела восстановиться от летних каникул. Но ни минуты не позволял им отдыхать. Для их же блага. И я это тоже понимал. В моём мире было что-то подобное. Сейчас же я не только ждал, что Олег закончит и поделится эмоциями, но и смотрел на технику движений. Не будет ли каких отличий, чтобы мне не пришлось переучиваться или менять секцию. Было невероятно удобно иметь любимое дело около дома.

Когда все беговые упражнения были окончены, тренер скомандовал общую физическую подготовку. Спортсмены сели на корточки и пошли один круг по залу в полном приседе. Вздыхали и потели все, кто-то падал, но властный голос тренера заставлял детей подниматься и продолжать упражнения. Сила не даётся легко. Терпите, пацанята… После полного круга дети пошли такой же спиной. Тренер назвал это гусиным шагом. Что вполне соответствовало названию. За этим следовал гусиный шаг, но уже вправо. И это мне больше напоминало каких-то ниндзя. Дети сидели на корточках, отставляли ногу вправо и затем переносили таз над землёй. Приподнимать таз нельзя. Руки перед собой для равновесия. Затем также на левую сторону. А потом круг пешком, встряхивая ноги. Какая же жесть меня ждёт. Я прям ощущал на себе жжение мышц. Но это был ещё не финал. После круга отдыха дети вставали в «краба». Суть была в том, что они становятся на средний мостик, где руки выгнуты не через верх, а заведены за спину, как будто вы лежали и перед вами появилось что-то страшное, от чего вы инстинктивно начали отползать спиной вперёд, ещё не успев встать. Здесь работали мышцы спины и трицепс. Таз, как и весь корпус, надо было держать параллельно полу и волочить задницей нельзя было. Тренер ругал. Но младших пока не бил. Не думаю, что старшим он даст спуск. И снова всё повторилось в той же последовательности. Вперёд, назад, влево, вправо. По кругу на каждое упражнение. Круг отдыха. Олег смотрел на меня жалостливыми глазами. Я подал ему знак «всё в порядке, занимайся». Не знаю, подбодрило это его или нет, но из строя он не вышел. Вообще, ему бы тренер не позволил, только пока в иерархии силы брат не разобрался. Делал то, что должно. Настроение тренера улучшалось, он начал понемногу улыбаться. На следующем круге направляющий лёг на пол и сгруппировался по команде тренера. Следующий за ним перепрыгнул его двумя ногами и тоже лёг на пол в такую же позу. Упирались они согнутыми коленями и локтями, а не лежали на боку, что важно. Как только Олег перепрыгнул следующего за ним товарища, тот встал и начал прыгать всю цепочку. Так они отдыхали и затем выкладывались свою прыгучую милю. Колени надо было поднимать повыше. Поскольку это были дети, они делали кто как, но тренеру было главное, что они делают и не пытаются избежать тренировки. Эх, как много поблажек младшей группе.

После ОФП тренер сказал всем попить немного воды, не более трёх глотков, чтобы «не булькали потом животами, а то тренироваться не смогут» – цитата, если что. И раздал всем по приспособлению для отработки ударов ногами, которые назывались лапами-ракетками. Не спрашивайте меня! Я сам в этом мире впервые!

Для меня наступил самый интересный момент тренировки. И ожидаемо дети начали с простого удара ногой вверх. Опорная стопа под сорок пять градусов, поднять ногу, согнутую в колене выше пояса, разогнуть ногу, оставляя колено на месте, согнуть ногу, поставить на пол, повторить. Несмотря на долгое описание, удар очень быстрый, так как идёт по самой короткой траектории. За минуту при должном старании таких можно сделать и восемьдесят штук, если бить на скорость. «Три подхода по двадцать раз на каждую ногу в корпус, затем в голову! Начали!» И по зале понеслись хлопки и боевые кличи. Дети кричали, когда били. Это нужно было для правильного дыхания. Ни для кого не секрет, что надо выдыхать во время удара, но многие почему-то упорно игнорировали данные факт. Тогда ассоциации разных тренеров пошли на хитрость с боевым кличем. Они заставляли детей делать его во время удара. С криком выходил и воздух, а не ожидающий такого расклада оппонент, получал ещё психологическое давление. Всё гениальное просто.

Дети уже стали очень сильно уставать, а тренер ходил, поправлял технику удара и подгонял юных бойцов. Пот вымачивал волосы, как у девочек, так и у мальчиков. Хорошо, что в раздевалке было по два ряда душевых кабинок. После самого простого удара тренер скомандовал бить боковой удар, который я ему показывал. Работать дети начали по той же схеме. Тренер же говорил им бить быстрее, по наикратчайшей траектории, через центр. Подходил и объяснял что-то Олегу. Из-за боевых выкриков я особо не слышал весь разговор, но в память мне врезался один момент, с которого я в голос засмеялся.

– А почему вы надо мной смеётесь? – посмотрел Олег на улыбающегося тренера.

– Что?.. Нет! Я не смеюсь. Я выказываю положительный настрой и добрые намерения, – быстро нашёл тренер способ сформулировать свою улыбку. И направился ко мне.

– И давно он у тебя такой?

– Ах, – вытирал я слёзы и переводил дыхание, – не знаю, что на него нашло сейчас. Но он переживал, что над ним смеяться буду. Я его успокоил, конечно, что в начале все кривые и деревянные, никто ни над кем не смеётся. Фуууух!

– А ты точно никогда этим не занимался? Говоришь опытные вещи.

– Ой, фух. Нет, говорю же: книги, кино.

– Ещё и книги читал, интересно. Философию нашу знаешь?

– Немного. Цвет формы по цвету нации. Комплексы движений по элементам и их производным. И рук совсем мало. А они мне очень нужны. Что скажите?

– Руки… Оставайся на среднюю группу. У тебя будет полтора часа, вернее, всё время после разминки. Вон тебе германы, берёшь себе самого высокого и работаешь. Я покажу тебе, как делать. Как смотришь на две тренировки в день? Или одну большую, тут, как посмотреть.

– Хм, звучит выматывающе, но я успеваю сделать уроки и поесть до тренировки. А можно будет что-нибудь перекусывать между тренировками, чтобы энергия была?

– Если только совсем немного, чтобы потом назад не вышло, а так, да, энергия лишней не будет.

– Что ж, тогда по рукам, тренер, – протянул я ему руку впервые.

– Эх, молодёжь, сколько энергии. Но путь верный, я так до шестого дана дошёл в тридцать пять! Ещё пара лет и на седьмой пойду.

– Нихера себе…

– Так, так. У нас тут не выражаются. По грани прошёл сейчас, так бы влип на тридцать отжиманий.

– Извините, тренер.

– Всё хорошо, ты ещё не записан. Кстати, пойдём-ка я тебя и брата запишу. Народ! Общая команда «закончили», пока можно поиграть до конца тренировки, – только и успел закончить тренер, как дети радостно понеслись играть.

– Откуда? Столько? Энергии? Они только что ударку не могли закончить нормально, но на игры хватает сил.

– Люди выкладываются больше всего только при угрозе смерти. В остальное время мы все работаем в энергосберегающем режиме. Эволюционный механизм защиты. Силы должны остаться, чтобы бить или бежать.

– Блин, точно. Я вот знал это, но забыл. Даже сам через это прошёл недавно, – указал я на синяки.

– Умно, начитанный ты парень. И рисковый.

– Спасибо, тренер, стараюсь, – едва закончил я, как мы вошли в тренерскую. Вернее, это была комната физруков. Я там увидел вещи нашего школьного физрука, какие-то фото, грамоты. Тут и там был пристроен спортивный инвентарь. А также можно было налить себе кофе, чай или воду.

– Чай будешь?

– Э, нет, спасибо, у меня же тренировка через десять минут. Я или зал испорчу, или сам намучаюсь потом булькать.

– Хм, и на это не попался. Ну ладно.

– Как брата твоего ФИО, количество полных лет, дата рождения, родители, номера телефонов?

– Авдеев Олег Андреевич, восемь лет, а родился… блин, спросите у родителей… Какой я плохой брат, всё-таки. Мама Светлана Евгеньевна, папа Андрей Константинович. Телефоны я вам потом скину в личные сообщения, хорошо?

– Да, хорошо. Стало быть, Авдеев Станислав Андреевич, полных лет?

– Шестнадцать. Родился второго апреля две тысячи пятого года.

– Эх, на денёк бы раньше.

– Не говорите, тренер, вырос бы комедиантом, а сейчас…

– А сейчас что?

– Школьник, пацифист, человеколюб, – про мага я, разумеется, пока умолчал, кстати о магах, – тренер, а вы меня тут магии научите? Ну там, по стенам ходить, летать?

– Слушай, явно у тебя даты рождения перепутаны. Быть тебе ещё комедиантом.

– Хах, спасибо.

– Пацифист… Я за мир, но ради правды не грешно вступить в войну…

– Чего? Это откуда.

– Да так, отголоски нашего детства. У вас сейчас такого не поймут. Ты иди познакомься со средней группой. Данные для оплаты я тебе на номер скину, скажешь родителям. Если всех всё устроит, жду на следующей тренировке. Сегодня пробные и у тебя, и у брата бесплатно.

– Эм, почему?..

– Первая доза, сынок, первая доза.

– А, вы про это.

– Нет, у нас тут даже курить нельзя. Это общий этикет всех секций. Человек должен пройти проверку через первую тренировку. Если придёт на вторую, потом на третью, считай, что сдал внутренний экзамен на пригодность. В честь новичков всегда устраивают тяжёлые тренировки. Таковы уж правила.

– Точно, слышал что-то подобное! Я не подведу, тренер. Уже пообещал Валерию Евгеньевичу, что физухой займусь.