- -
- 100%
- +
Пролог
– Тебе не кажется, что это слишком? – с сомнением в голосе произнес высокий молодой человек, – там ведь дети…
– Нет, – ответила ему изящная девушка с глазами, отливающими серебром, – это нельзя оставлять без внимания. И они не дети – они сосуды, их нельзя оставлять.
Мужчина вздохнул, прикрыв глаза. Он не мог примириться с тем, что ему предстояло сделать, он не мог этому противиться. В очередной раз вздохнув, чувствуя себя безвольной тряпкой, он подошел к окну и устремил свой затуманенный взгляд вдаль.
– Хорошо, как скажешь, – рвано выдохнул он слова, которые явились приговором не только множеству невинных людей, но и ему самому.
Упаси нас Боги от тех, кто думает, что исполняет их волю.
Ферма
На маленькой ферме недалеко от города все шло своим чередом: на зеленой лужайке перед домом резвилась ребятня – белокурые мальчик и девочка, отец и старший брат Коратиэль работали в поле, а она, как обычно, занималась хозяйством.
Ближе к обеду девушка устало смахнула своей изящной ручкой пот со лба и уселась в тени немного отдохнуть. Солнце ярко светило в прозрачно—синем небе, свежий ветерок навевал прохладу. Он шептал в маленькие ушки девушки новости из—за гор, с поля, из лесу. Коратиэль закрыла глаза и подставила лицо ветру, а он играл с ее пепельными локонами и оставлял на коже свои невесомые поцелуи.
– Привет, Кора! Чудесный сегодня денек! —послышался приятный, немного блеющий голос.
Девушка медленно открыла глаза и ярко улыбнулась. Перед ней стоял молодой сатир, он часто приходил на ферму навестить Коратиэль.
– Привет, Андрас! – весело отозвалась девушка.
Ветерок, словно ревнуя, подул сильнее и нанес песку в глаза сатиру. Затем шепнул Коре, что вернется, когда не будет рогатого, и был таков.
– Что нового в лесу? – спросила Коратиэль, когда сатир избавился от песка.
– Все по-старому, – Андрас еще раз сердито фыркнул. – Может быть, ты порадуешь меня новостями?
– Увы, нет, – Кора смешно надула губки. – Ой, кстати! Мне нужно отвезти обед отцу и Кэйриану, присмотришь за ребятней?
– Ну-у-у… – сатир кокетливо шаркнул копытцем, и застенчиво глянул исподлобья.
Девушка весело рассмеялась, глядя на него.
– Ну конечно же присмотрю, езжай, – тепло улыбнулся Андрас.
– Их обед на столе, они поедят сами, только присмотри, чтобы не баловались очень!
Кора ласково поцеловала сатира в лоб, схватила приготовленный для работников обед и побежала на конюшню, седлать свою кобылку.
Путь на поля, где работали брат с отцом, был неблизким, и Коратиэль ждала ветерок, чтобы он скрасил ей путь. Однако его все не было. То есть ветер дул, но не было ее друга, который приносил ей новости и развлекал. Они часто болтали, когда девушка работала или отдыхала. Его отсутствие взволновало девушку, но она не придала этому особого значения. Ветерок мог еще дуться из—за прихода сатира.
Уже ближе к полям Кора поняла – что-то не так. Откуда здесь дым? Отец и Кэйриан никогда не разводили костров – нет необходимости, да и сушняк кругом, это может быть опасно. Сердце зашлось в тревоге, девушка пришпорила кобылу, но с каждым мигом ширилось предчувствие непоправимой беды.
Когда Коратиэль добралась до места, земля уже успела впитать последнюю каплю безвинно пролитой крови. Девушка оглядывалась по сторонам и звала, звала свои любимых. Ответом ей была тишина. Паника нарастала, слезы обжигали глаза, готовясь пролиться, а ответа все не было.
Проехав еще несколько метров, Коратиэль чуть вдали увидела отца, лежавшего без движения на земле. Судя по всему, он был мертв уже какое-то время.
– Папа… – выдохнула девушка.
Она выбросилась из седла и, спотыкаясь, побежала по полю к отцу. Путаясь в длинной юбке, она пару раз падала, поднималась и продолжала бежать. Подбежав к отцу, и упав на колени, она бережно подняла его голову. Ее жгучие слезы падали к нему на лицо. Девушка раз за разом повторяла:
– Папа! О, боги! Папа…
Ответа не было. Девушка прижалась к щеке отца, замерла на миг, из ее горла вырвался отчаянный крик. И столько в нем было боли и отчаянья, что, возможно, отозвавшись на него, душа отца вернулась ненадолго, он медленно открыл глаза:
– Коратиэль, девочка моя…
– Папа… – выдохнула она в ответ.
– Тшшш… Послушай меня внимательно… Найди Рортэрактура. Он сможет тебе все объяснить. Я уже. Нет… Кэйриана забрали, но она с тобой… не с ним…
С каждой секундой силы покидали мужчину. Из последних сил он смог сказать только:
– Рортэрактур… Запомни… Он объяснит…
Эти слова были последними, слетевшими с его губ. Он закрыл глаза и обмяк на руках дочери.
************
Когда Коратиэль вернулась на ферму, был уже поздний вечер. Солнце село за горизонт, еще чуть подкрашивая облака кроваво—красным цветом. В сумерках сердитый сатир встречал девушку у ворот. Но увидев тело, лежавшее перед ней на лошади, мгновенно сменил настрой:
– Что произошло?
– Он мертв, – только и сказала Кора спешиваясь.
****************
Через день после похорон Коратиэль рассказала Андрасу о словах отца.
– Ты знаешь, где искать… хм, ну… как его? – спросил сатир.
– Нет… – покачала головой Кора. – Отец никогда не упоминал этого имени, я даже не представляю.
– И как ты будешь его искать?
Коратиэль просто пожала плечами.
С чего-нибудь все равно нужно начать, поеду в город для начала. Отправлюсь утром, только… – Кора в растерянности посмотрела на младших брата и сестру.
– Я позабочусь о них, – поняв ее взгляд, сказал сатир. – У нас в лесу им будет хорошо, они будут в безопасности.
Девушка благодарно обняла его:
– Спасибо, Андрас…
– Ты, главное, береги себя и возвращайся скорее, а за нас не беспокойся. Мы справимся.
– Хорошо, – тихо ответила Кора.
*********
Утром следующего дня, когда рассветное солнце только-только показалось из—за горизонта, девушка покинула родную ферму и двинулась в путь. Ее никто не провожал. Андрас еще вчера забрал ребят с собой в лес. Кора не хотела долгих прощаний, просто объяснила малышне, что ей нужно ненадолго уехать.
Что-то внутри подсказывало ей, что вряд ли она еще увидит свою маленькую родину, такой как сейчас – тихой и безмятежной. От этих мыслей заныло в груди, но девушка, откинув черные мысли, припустила кобылу галопом. За ее спиной оставались родные места: дом, широкое поле, колосящееся пшеницей круглый год, дремучий, но совсем не страшный лес. Там друзья…
Город
До города Коратиэль добралась уже в сумерках. Она бывала здесь нечасто – всем необходимым их обеспечивала ферма, а если что-то было нужно, отец ездил один или с Кэйрианом.
Девушка медленно въехала через южные ворота и сразу же попала в чуждый для себя мир. Город встретил ее узкими провонявшими улочками, каменные двухэтажные дома жались друг к другу так тесно, что между ними едва вошел бы спичечный коробок. Недоверчивые лица горожан, удивленные взгляды, люди, спешащие убраться с ее пути. Девушка немного растерялась, она надеялась поговорить с местными, а здешний народ явно старался держаться подальше.
Все так же медленно она продвигалась по улочкам дальше. Может быть, на площади удастся узнать что-нибудь? Невесело размышляя, Коратиэль продвигалась по кривым улочкам, пробираясь в центр. Тут ее внимание привлек шум: бойкая рыжеволосая девушка убегала от двух громил, одетых в форму. Коратиэль не собиралась вмешиваться, еще и получаса она не провела в городе – неприятности ни к чему. Но во взгляде беглянки было такое отчаяние, и в то же время решимость, что девушка просто не смогла проехать мимо.
Рыжеволосая, словно почувствовав это, рванулась вперед, а Кора, будто невзначай, развернула лошадь, преградив преследователям дорогу. Беглянка, однако, не торопилась оставлять место действия, она стояла позади, словно ожидая чего-то. В это время Коратиэль умело делала вид, что первый раз в седле и не может справиться с упрямой кобылой, не забывая все время извиняться. Горе-преследователи пытались прорваться, проклиная на чем свет стоит “безмозглую дуру” и ее “чертову клячу”. Кто знает, как долго все это продлилось бы, но тут появился тот, впереди кого, как гончие на охоте, бежали преследователи. Мрачный молодой человек.
Его внешность заслуживает отдельного внимания: высокого роста, худ, но широк в плечах. Черты его правильны, и его можно было бы назвать красивым, если бы не его глаза: холодный, жестокий взгляд, от которого хотелось укрыться, спрятаться подальше и понадежнее. Не жди пощады от такого человека. Теперь Кора уже не просто помогала незнакомке, она поняла, что теперь нужно спасать себя. Решение пришло мгновенно, девушка перестала изображать неопытную наездницу, подала кобылу немного назад и, не поворачиваясь, скомандовала:
– Запрыгивай!
Дважды повторять не пришлось, рыжая взвилась на лошадь позади Коры, и та направила лошадь прямо на преследователей. Громилы рассыпались по сторонам, а главный сумел изящно отступить в сторону. Началась погоня. Спасенная подсказывала дорогу. Вскоре они оторвались, можно было остановиться, перевести дух.
– Меня зовут Эйноррен, – представилась новая знакомая.
– Коратиэль, – назвалась девушка. – Что это были за люди? Почему гнались за тобой?
– Сейчас не время. Вот выберемся из города, и я тебе все расскажу.
– То есть как – выберемся? Я только приехала, у меня здесь дело, – твердо возразила Кора.
– Хм, дело. Теперь нет у тебя здесь дел, или хочешь заменить меня?
Коратиэль не ответила, проклиная судьбу и себя за опрометчивость. Нужно было не останавливаться в том переулке, а ехать дальше, заниматься тем, что сейчас важнее всего на свете – искать того, кто расскажет про этого Рортэрактура. А она вместо этого…
Эйноррен тактично дала минуту на размышление, затем осторожно коснулась руки своей спасительницы:
– Нам пора. Погоню прекратили, теперь объявят розыск, и каждый, кто нас увидит, попытается нас поймать и сдать этому… – у девушки явно не нашлось слов, чтобы обозначить преследователя.
– Поехали…
Коратиэль ненавидела себя, ненавидела Эйноррен, но выбора не было – нужно было спешить прочь из города. Эйноррен продолжала указывать дорогу, и девушки довольно скоро выехали из города через западные ворота.
– Здесь неподалеку есть роща, можно укрыться в ней, – подала голос Эйноррен, указывая куда-то влево.
Кора не ответила, просто повернула лошадь в указанном направлении. Останавливаться вблизи от города было слишком опасно, поэтому когда девушки добрались, уже совсем стемнело. Коратиэль спешилась и вопросительно посмотрела на спутницу:
– Выкладывай.
– Нам нужно хоть огонь развести, ночью холодно.
– Я разведу, а ты начинай, я слушаю. Интересно узнать, ради чего я ввязалась в эти неприятности.
Эйноррен вздохнула и начала свой рассказ:
– Ежемесячно наш граф выбирает самую хорошенькую девушку и увозит ее в свой замок. Развлекается с ней ровно месяц, никогда дольше, и отпускает на все четыре стороны. Надо сказать развлечения у него довольно… изощренные, да и, отпуская девушку, он клеймит ее, как скот. Говорит, напоминание об оказанной “чести” – провести с ним целый месяц. Получив свободу, девушки, как правило, кончают с собой, чтобы избавиться от позора и ужасных воспоминаний. А если нет… Так и живут одинокие – замуж их никто не возьмет, смотрят на них с жалостью и отвращением. Граф чудовище, но никто не смеет перечить ему. Власть над городом всецело в его руках, он полноправный хозяин…
Эйноррен замолчала, словно собираясь с мыслями. Коратиэль уже развела небольшой костерок, а рыжеволосая, зябко поведя плечами, придвинулась к огню и продолжила:
– В этом месяце выбор пал на меня. Меня не спасло даже то, что я ученица Матушки Травницы и должна была занять ее место. Раньше трогать нас было табу, я и не волновалась… Но судьба распорядилась по-своему. Граф увидел меня в прошлое воскресенье на рыночной площади, а сегодня за мной пришли. Утром еще до рассвета, явились люди графа, схватили меня и увезли в замок. Мне до посвящения оставался месяц! Представляешь?! Всего месяц… – Эйноррен всхлипнула.
– Как ты сбежала?
Эйноррен хмыкнула:
– Я была хорошей ученицей, достойной преемницей Магарии. Когда меня привезли в замок, кинули в какую-то комнату, заперли и ушли, оставив стражника. Мне удалось подманить его к двери и уговорить открыть. Не скажу, что при этом не воспользовалась магией. Затем навела морок, и оставив стража у дверей, сбежала. Час форы я себе обеспечила, прежде чем началась погоня. Но мне это не очень-то помогло, как ты успела заметить.
– Зачем ты вернулась, ведь могла убежать в другую сторону и тебя бы не нашли?
– Мне нужно к Магарии. Обязательно. Я должна пройти посвящение и получить ее благословение, иначе нельзя.
– Почему? – заинтересовалась Коратиэль.
– Я обладаю немалой силой. Могущественной меня не назовешь, но мне хватает. Я могу лечить, могу морок навести, могу разум одурманить, подчинить себе, пусть и ненадолго. Ну и так, по мелочи. Если я не пройду посвящение, в лучшем случае сила просто покинет меня, и я стану обычным человеком…
– А в худшем?
– В худшем выйдет из—под контроля и поглотит меня. И исход невозможно предсказать, но в моем случае более вероятен второй вариант. А что тебя привело в город?
– Я ищу человека по имени Рортэрактур. Или того, кто может рассказать мне, как его найти.
– Сегодня везет не только мне, – Эйноррен загадочно улыбнулась. И в ответ на немой вопрос Коры продолжила, – я знаю, о ком ты говоришь.
Коратиэль вскинулась, приготовившись слушать, но Эйноррен сразу подрезала ее:
Не знаю, как его найти – это друг… не знаю, как еще это назвать… моей наставницы. Магария точно знает, где его искать, она поможет. Я обещаю.
– И когда мы отправимся к твоей Магарии?
– Завтра, до восхода солнца.
Коратиэль кивнула:
– Отлично. Нужно успеть немного поспать.
Коратиэль устроилась на земле, подложив под голову седло, Эйноррен устроилась неподалеку. Кору тревожили мысли о поисках брата, о предстоящем путешествии к Рортэрактуру. Эйноррен тоже не спала, пережитой страх и переживания о будущем мешали уснуть. Еще вчера утром все было просто и понятно. Она знала, что пройдет посвящение, со временем займет место наставницы… А теперь?.. Куда ей пойти? Ей, сироте, у которой кроме Магарии и не было никого на свете. Но усталость понемногу взяла свое, и девушки, одна за другой мирно засопели.
Странные сны снились им в эту ночь. Хотелось проснуться, стряхнуть с себя наваждение, но это не удавалось до самого утра.
За два часа до рассвета Коратиэль открыла глаза. Спутница ее еще спала. Девушка сидела, обхватив голову руками, пытаясь понять, что же значили ее сны, эти обрывочные виденья. Однако, время не ждет, скоро—скоро рассвет, пора в город. Она подошла к спящей Эйноррен, тихонько толкнула ее:
– Эй, пора просыпаться…
Рыжая застонала во сне, повернулась на другой бок, затем, осознав, где находится, резко села:
– Что, уже утро, – сонно спросила она.
– Да, уже утро, – иронично отозвалась Коратиэль.
На ферме ей иногда приходилось вставать еще раньше, поэтому хоть и не чувствовала себя отдохнувшей, но и ничего критичного не произошло.
– Есть хочешь, – спросила Кора.
– Не… Нужно скорее идти. Но если ты голодна, я подожду…
– Нет, еще слишком рано для завтрака, идем.
Чтобы не привлекать лишнего внимания и облегчить себе бегство в случае чего, решили идти пешком. Кобылу крепко привязали в роще, убедившись, что случайный прохожий ее найти не сможет, сумки спрятали рядом и отправились в город.
К дому Магарии добрались быстро, она жила недалеко от ворот. Эйноррен потихоньку постучала в дверь. Тишина. Она повторила попытку чуть громче. Снова тишина, но спустя какое-то время внутри послышалась возня и из—за двери послышался недовольный голос:
– Ну кто там еще?
– Матушка… – тихонько позвала Эйноррен.
Дверь открыла красивая стройная женщина в годах. Глядя на нее сейчас, можно было легко представить, насколько она была хороша в юности. На минуту замерев, она схватила Эйноррен в объятья и буквально втащила ее в дом. Коратиэль тихо вошла следом.
– Девочка моя! Слава Богам, ты вырвалась! Как тебе удалось?
– Вы хорошо меня учили, наставница!
– О, моя дорогая, тебя легко было учить!
Магария держала изящными руками лицо своей ученицы, внимательно и беспокойно вглядываясь. Убедившись, что все в относительном порядке, она сказала:
Но довольно, у вас мало времени. Эйноррен, милая, тебе нужно принять свой дар, пройти посвящение.
Говоря это, Магария торопливо собирала все необходимое для ритуала: она принесла свечи, какие-то травы и глиняную миску. Тут она вспомнила про Кору:
– Как тебя зовут, дитя?
– Коратиэль.
– Послушай меня, Коратиэль, тебе нельзя присутствовать при посвящении, поэтому пойди пока на кухню и собери провизию и все, что тебе покажется полезным в дорогу. Ступай.
Девушка повиновалась, а Магария и Эйноррен заперлись в комнате. Спустя некоторое время, когда все уже было собрано, а Кора сидела в приемной, ожидая конца посвящения, открылась дверь, и вошла Эйноррен. На первый взгляд эта была все та же рыжеволосая простая девчонка. Но только на первый взгляд. В ней появилось что-то новое, словно сила струилась по ее венам, а в глазах появился зеленоватый блеск, по которому так легко опознать ведьму. Магария вошла следом, вид у нее был уставший – она отдала часть своей силы, но счастливый и удовлетворенный.
– Эйноррен, пора, – сказала Кора, поднимаясь со своего места.
– Еще не все, – сказала Магария, подходя к Коре, – теперь ты.
– Пойдем, – женщина взяла девушку за руку и повела в комнату, где проходило посвящение.
В комнате царил полумрак, все еще пахло благовониями. Магария подошла к столу и достала из его глубин небольшую шкатулку:
– Я знала, что однажды ты придешь, и я передам ее тебе. Возьми.
– Что в ней? – настороженно спросила Кора.
– Там то, что поможет принять Силу, что просыпается в тебе и победить тьму. Ты еще не чувствуешь, не знаешь, но я вижу. Уже вижу.
– Во мне ничего нет, я просто ищу человека по имени Рортэрактур, чтобы постараться спасти брата…
Женщина вплотную подошла к Коре и заглянула ей в глаза, этот взгляд проникал глубоко. Настолько глубоко, что словно пронзал душу насквозь, от него не ничто не могло укрыться.
– Это только начало пути, но найдешь ты брата или нет, не важно. Ведь дело совсем не в нем, все дело в тебе. Он лишь повод, причина, он – то, что заставило тебя отправиться в путь. А путь будет долгим…
Магария ненадолго замолчала, затем спросила:
– Кого, говоришь, тебе нужно найти?
– Человека по имени Рортэрактур.
– Вот видишь, – усмехнулась женщина, – я оказалась права.
Пока Коратиэль пыталась сообразить, как одно связано с другим, задавалась вопросом, какие секреты хранил от нее отец и собирался ли ими делиться, Магария достала из шкатулки большой кулон с гагатом.
– Носи его не снимая, но носи в тайне.
Магария надела кулон на шею девушки прежде, чем та успела хоть что-то понять.
– Я знала, что именно мне придется передать его тебе, и каждый день молилась, чтобы этого не случилось.
– Ничего не понимаю… – проговорила Коратиэль.
– Не я должна тебе все объяснить, тем более что я всего лишь должна была хранить кулон и передать его в нужный момент. Я расскажу тебе, как найти Рортэрактура, а он расскажет тебе все, что нужно. Это его бремя… – туманно завершила свою речь Магария.
– Я слушаю, – проговорила Коратиэль.
Рассказав подробнейшим образом как найти Рортэрактура, Магария позвала:
– Эйноррен, поди сюда.
Свежепосвященная ведьма—целительница тут же зашла в комнату.
– Я хочу сказать вам кое—что еще перед тем, как мы простимся. Эйноррен, ты должна поехать с Коратиэль, куда бы та не направилась. Коратиэль, ты должна пообещать мне, что сделаешь все, чтобы моя девочка осталась цела в ваших странствиях. Судьба не просто так свела вас вместе. Я вижу между вами золотые нити предназначения, которыми сшиты ваши пути. Если вы попробуете их разорвать, беда ждет вас обеих. Если не пойдете против судьбы – все получится у каждой из вас.
Эйноррен во все глаза смотрела на наставницу. Та никогда еще не принуждала ее ни к чему. Никогда не пугала судьбой и бедами. Сейчас она просто—напросто лишила ее выбора, свободы воли. Да, Эйноррен и сама собиралась напроситься к новой знакомой в компанию, но сама, а не по принуждению.
Заметив ее взгляд, Магария грустно улыбнулась и продолжила:
– Я знаю, моя милая, как это звучит. Я никогда не принуждала тебя, не делаю этого и сейчас. Вы вольны разойтись и пойти каждая своим путем, но рано или поздно вы снова встретитесь и все равно пойдете плечом к плечу. Я просто не хочу, чтобы это случилось ПОЗДНО, не хочу, чтобы вам было больно. Ни одной из вас…
Девушки стояли у порога, Магария давала последние наставления, пришла пора прощаться. Эйноррен, грустно смотрела на женщину, заменившую мать, научившему всему, что она теперь знает.
– С вами все будет в порядке? – спросила она с тревогой в голосе.
– Конечно, дитя мое. Граф не рискнет причинить мне вред, – ответила женщина, затем, словно спохватившись, добавила, – у меня есть прощальный подарок. Для вас обеих, – Магария сделала упор на этой фразе, многозначительно посмотрев на Кору.
Откуда-то из складок платья она достала два изящных платиновых кольца.
– Тебе, моя ученица, кольцо с лабрадором. Я верю, тебе достанет сил укротить камень, а он взамен дополнит и усилит твои способности. А тебе, Коратиэль, с морионом, он охранит тебя от зла и не даст сбиться с пути. А теперь, отправляйтесь. Пусть Боги хранят вас.
Обнявшись по очереди с наставницей, девушки покинули ее дом. А Магария, закрыв за ними дверь, вернулась в комнату, где проходило посвящение, и снова подошла к столу. На этот раз она взяла в руки большую красную книгу, название которой было выткано золотом: “Книга Судеб” и открыла ее.
На страницах, испещренных древними письменами, появилась новая строка…
Тут словно легкий сквозняк пробежал по комнате, пустив по спине женщины неприятные мурашки. Магария тщательно отогнала от себя предчувствие, что видела свою ученицу, ставшую ей почти дочерью, в последний раз. Пахло смертью. И Магария знала чья это смерть.
Порывшись на полках, женщина собрала все необходимое и, совершив нехитрые магические манипуляции, открыла портал. Ее взору предстала знакомая комната, точнее кабинет. Как часто она заставала его тут за работой или размышлениями. Иногда окликала не сразу, любуясь мужественным профилем мужчины.
– Рор, – позвала она.
Отшельник
– Началось, – тихо и спокойно проговорила женщина, – вот уж не думала, что это случится на моем веку.
– Ты рассказала, как меня найти? – спросил Рортэрактур.
– Конечно, – кивнула Магария. – Если все пойдет хорошо через неделю, максимум две, они будут у тебя.
– Они?
– Да, с девочкой моя ученица. Ей пришлось покинуть город, она вряд ли сможет вернуться, поэтому присоединилась к Коратиэль. Так даже лучше, Эйноррен очень способная и достаточно сильная, они будут помогать друг другу.
– Хорошо. Я отправлю Руди, чтобы присматривать за ними, мало ли что может произойти по дороге.
– Мне тоже так будет спокойнее, – облегченно выдохнула Магария. – Прощай Рор.
– Прощай…
Портал схлопнулся, и Рортэрактур остался один в тишине дома. Солнце садилось, он любовался закатом, глядя в окно своего кабинета.
Итак, началось. Он жил на этом свете уже более тысячи лет и каждый день молился богам, чтобы этого не произошло. И ведь уже почти, почти пронесло, почти кончилось… Он выдохнул воздух сквозь сжатые зубы и потер переносицу длинными пальцами. Какой идиот решил все это начать, зачем полезли в то, в чем ничего не понимают???
Еще раз глубоко вдохнув, отшельник замер. Или понимают? И именно поэтому полезли? Не может этого быть… Или?…
Мужчина подошел к своему любимому креслу, сел на него и откинувшись на спинку, окунулся в воспоминания.
***
Большой зал был окутан золотыми и красными лучами садящегося солнца. Совет был собран экстренно во внеурочное время, что говорило о крайней серьезности повода. Верховный жрец дождался, пока встревоженный гомон сойдет на нет, пока все лица с выражением тревожного любопытства не будут устремлены на него.
– Сегодня я опущу все приличествующие сбору совета слова, – начал он, – сегодня у нас просто нет на это времени.