Пристанище

Пролог

Если ты читаешь эти строки, сделай вид, что все в порядке. Не отрывай глаз от книги, не оглядывайся по сторонам, контролируй каждый мускул своего лица – словом, не дай им еще одной причины, чтобы тебя убить. 

Они знают. Если они умны так же, как я, они знают. 

Это место похоже на чащу зимнего леса – такую далекую, что никто случайно сюда не забредет, чтобы тебя спасти. Подобно тому, как беззвучно стягиваются силки на шее ничего не подозревающего зайца, Они расставляют свои ловушки здесь. 

Силок на твоей шее уже затягивается. 

1 глава

Джордан перешагивает порог и тут же ощущает болезненный спазм в груди. Ее сердце, словно обвито колючей проволокой – с каждым толчком в плоть врезаются острые металлические шипы. Орган замирает, не желает биться, боится почувствовать эту боль снова. Всему виной запах, который витает в воздухе, даже после стольких дней. Сухой землистый аромат с нотами пряностей и кедра. Шон пах так всегда. Еще маленькой девочкой она забиралась к нему в кровать и утыкалась носом в ворс пижамы. Кошмары тут же отступали.

Девушка запирает дверь на все три замка и проходит в гостиную. Искусственный свет уличных вывесок попадает в комнату через огромное окно и окрашивает предметы холодным синеватым оттенком. На журнальном столике в открытом виде стоит ноутбук, словно бы его владелец собирался в скором времени вернуться и продолжить свои дела.

Большой аквариум, вмонтированный в перегородку, визуально отделяет гостиную от кухни и нарушает мертвую тишину своим бульканьем. Его обитатели – глупые пестрые рыбешки, которые подплывают к стеклу, как только кто-то оказывается рядом. Они не сводят выпуклых стеклянных глаз и ждут кормежки. Корм щедро сыплется в аквариум. Рыбки охотно слетаются на угощение и теряют всякий интерес к человеку. Рыбам все равно кто приносит еду, лишь бы набить чешуйчатые брюшки. Джордан это безумно злит. Она ненавидит их, но ее брат души не чаял в этих беззащитных созданиях. Меньшее, чем они могли отплатить – помнить его!

С тех пор как Шон пропал, сестра ни разу не заходила в эту квартиру. Каждый день, а иногда дважды, их мать приходила сюда, чтобы протереть пыль и покормить домашних любимцев. «Когда Шон вернется, – говорила она, – будет ужасно зол, если не досчитается даже одной рыбки». Это была ее мантра. То дело, которое помогало не терять надежду, а порой и вовсе – убежать от действительности. Сегодня утром она не встала с кровати и Джордан захлестнула болезненная мысль – мама больше не ждет сына домой. Живым уже точно не ждет.

От осознания этого Джордан прорыдала целый день, удивляясь откуда в организме вообще столько жидкости. Вся боль, страх и бессилие словно обрели физическое воплощение. Когда слез не осталось, Джордан решила сама пойти в квартиру брата. Кто-то ведь должен кормить этих чертовых рыб, пока Шон не вернется!

Все еще не включая свет, она входит в спальню брата. Кровать аккуратно заправлена. На подоконнике стоят кактусы, ведь другие цветы в квартире Шона просто не выживали. Куча книг и журналов на прикроватной тумбочке. У письменного стола – компьютерный стул. Он обладал способностью обрастать вещами, как и любой стул, который находится в спальне. На его спинке висит кремовая толстовка, которую Джордан тут же натягивает на себя. Ткань так сильно пропахла Шоном, что каждая клеточка кожи ощущает его присутствие.

Слишком ярко. Излишне болезненно.

Джордан прижимает руки к груди в страхе, что ее несчастное израненное сердце вот-вот вырвется. Она падает на кровать, сворачивается в комочек и снова плачет.

2 глава

Риз Роял не обладает внешностью, сражающей девчонок наповал или веселым нравом, располагающим к нему людей. Несмотря на фамилию, в Ризе нет ничего королевского. Только маска надменного принца, никогда не покидающая его лицо.

Спорю, вы ни раз видели людей, подобных Роялу – отстраненных и замкнутых, но при этом самодостаточных, не нуждающихся в других. Кажется, будто такие люди совсем не ощущают своего одиночества, напротив довольствуются им. От этого создается впечатление, что они познали какую-то особую тайну, которую мы с вами никак не можем уловить.

В действительности все иначе. Хотя, тайна и правда есть: в какой-то момент Риз понял, что хочет умереть и для этого нет причины. Каждый раз когда люди узнают о самоубийстве, они тут же интересуются осталась ли предсмертная записка. Свято веря, что если прочитают кусочек бумаги, оставленный их знакомым, могут судить была ли напрасна его смерть. Поиск причины. Пожалуй, это единственное, что удерживало Риза от последнего шага.

У него любящие родители и очаровательная бабушка, что каждую субботу приносит внуку выпечку – от пирожков с картошкой до огромных мясных пирогов, которыми можно накормить целый квартал. Он никогда не сталкивался с проблемами в школе. Весь этот ореол мрачной загадочности почему-то притягивал к нему людей, а тех кого притянуть не сумел, заставлял держаться на расстоянии, мол «мало ли что на уме у этого парня». Риз никогда не видел смерти. Не терял близких людей. Не знал предательства. Не терпел неудач – просто потому что никогда ни к чему не стремился. Словом, в его жизни не могло найтись ни одной причины, которую можно было вписать в предсмертную записку. Он просто не хотел жить.

Иногда Риза посещали размышления о том, что природа наделяет людей определенным запасом жизненных ресурсов, которые позволяют справляться со стрессом или будничной серостью, мечтать и стремиться к чему-то, да просто иметь силы, чтобы функционировать. Его же запас закончился где-то в младенчестве. Если вообще когда-то существовал.

После окончания школы юноша решил отдохнуть, а не поступать в университет, как делали его одноклассники. Где-то в глубине души он надеялся, что за это время накопит сил, обретет смысл жизни, но год самокопания и рефлексии лишь укрепил в нем желание оставить этот мир. Риз приступил к тщательной подготовке, размеренно и не торопясь, обдумывал план. Хотел, чтобы все получилось с первого раза.

Родители об этом не знали. Поэтому, было принято решение всё-таки поступить в университет для их успокоения. Началась вторая неделя занятий и стало уже сложно объяснять почему он ещё ни разу не появился там. Куратору приходили сообщения с беззастенчивым враньем о жутком кишечном гриппе, сразившему всю его семью наповал. Полноватая женщина лишь учтиво сочувствовала, не задавая лишних вопросов. Но под натиском безграничной энергии матери, Риз все же решил ходить на учебу. Пока что.

Куратор любезно встречает студента, который чудом наконец-то выздоровел, а потом бежит представлять его новым одногруппникам. Риз не чувствует особого стеснения или волнения, скорее просто недоволен пристальным вниманием. Он смотрит на носки своих кроссовок, увлеченный орнаментом из капелек грязи, поднимает глаза и видит лишь ее.

Бледная, даже синеватая кожа, словно жизни в ней совсем не осталось. Под голубыми глазами залегли такие мешки, что девушка не сумела бы спрятать их, даже если бы потрудилась накраситься. Страшнее всего – взгляд, который она не сводила с парня. Было в нем что-то дикое, первородное. Казалось, незнакомка вскочит с места и вцепится своими длинными тонкими пальцами в его горло.

Когда этого не произошло, Риз вздохнул и занял свое место.

3 глава

Утро Джордан начиналось с соцсетей. Она мониторила страницы брата, проверяла посты, дату и время последнего посещения, но все так и оставалось неизменным.

За завтраком слушала новости и проверяла комментарии к записи, размещенной на страничке «Amber Alert». Когда кто-то писал, что видел где-то похожего на Шона человека, Джордан каждый раз записывала район в блокнот, чтобы в ближайшее время отправиться туда. Спустя полтора месяца пропажи, новые зацепки почти перестали поступать, но ей все равно нравилось следить за новостями о поисковых отрядах. Если люди находили пропавших, в ее душе расцветала надежда.

По дороге в колледж Джордан надеялась найти среди прохожих то самое, родное. Однажды она даже погналась за мужчиной, которого ошибочно приняла за Шона. В колледже никто не знал о ее горе или просто делал вид, что не знал. Кроме Линн, которая своим сочувствием и излишним вниманием лишь усугубляла ситуацию.

Девушки дружили с самого детского сада, поэтому никто не удивился, когда они поступили на одну и ту же специальность – реклама и связь с общественностью.

Выбор пал на самый ближайший колледж к Роучдорфу – родному городу подруг. Учебное заведение считалось историческим местом, основанным более двух веков назад, где можно получить степень бакалавра или кандидата наук. Все молодые люди из близлежащих городов поступали сюда, и с гордостью носили почетное звание студента. В кампусе только одно здание выделено под общежитие и конкурс туда похлеще, чем в сам колледж, поэтому проще ездить на автобусе. К тому же, дорога занимала не больше получаса.

Совместное обучение должно было стать веселой главой в жизни, но теперь Джордан жалела об этом решении и отчаянно мечтала оказаться от подруги подальше.

Линн по своему обыкновению стоит у входа в корпус. Светлые волосы закучерявились от мелкого холодного дождя, но девушка не прячется под крышей здания. Она ждет Джордан. Заметив подругу в толпе, Линн бежит к ней навстречу с объятиями и попутно вкладывает в руки стакан кофе.

– Как ты, милая? Как мама? – с нажимом спрашивает Линн, – Вы обе такие сильные! Если бы мой брат пропал, я бы не смогла встать даже с постели от горя.

– Может хватит постоянно мне об этом напоминать? – Джордан говорит это грубее, чем хотелось и тут же жалеет. – Прости.

Лишь секунду можно видеть на лице Линн обиду, потом ее пухлые губки расплываются в улыбке, и девушка быстро тараторит:

– Все в порядке! В порядке! Если тебе нужна груша для битья, я рядом. Все что угодно.

Джордан недовольно закатывает глаза и движется к полутора метровым дверям корпуса – таким старым, что могли повидать даже первых студентов.

Подруга бежит следом. Из ее рта льется нескончаемый поток клишированных поддерживающих фразочек. К счастью, когда они входят в аудиторию, Линн тут же забывает о Шоне. Предметом ее разговора становится загадочный одногруппник, который еще ни разу не появился на занятиях. Одна половина группы повесила на него ярлык прогульщика, который вылетит после первой сессии, а другая просто надеялась, что он красавчик. Линн была предводителем второй группы.

Когда мисс Монро уже после звонка появилась в аудитории в компании молодого человека, все сразу поняли, что это тот самый таинственный студент.

Он не был красавчиком из американских мелодрам, но лицо приятное – симметричное, слегка угловатое. Черная одежда, небритая щетина, потухший взгляд. Юноша кажется гораздо старше присутствующих здесь парней. Они вряд ли чувствуют в нем конкуренцию: новенький, высокий, худощавый, болезненно бледный, словно бы само его тело сомневается в своем праве на существование.

Джордан бы быстро потеряла к нему интерес, но происходит то, чего она никак не могла ожидать. Мисс Монро произносит его имя, и это имя клеймом выжигается в памяти.

Риз Роял.

Это он.

Последний человек, который видел Шона живым.

***

– Ты так и будешь валяться весь день? – Шон настойчиво стягивает с сестры одеяло, но эта хрупкая девица оказывается сильнее. – Я ведь не так часто прихожу в гости.

Джордан прячет голову под подушку, издавая протяжный стон. Затянувшаяся вечеринка с Линн дала последствие в виде жуткой головной боли. Самое обидное, что половину ночи она пропустила, потому что провела в кабинке женского туалета, извергая ярко-голубое месиво из своего желудка.

В последнее время Шон и правда приходил редко. Несмотря на то, что он работал из дома, создавая сложные программы или удобные приложения, он едва ли находил минутку для семьи – такой загруженный был его график в последнее время.

Проиграв в битве за одеяло, Шон рухнул на кровать.

– Раз ты не хочешь вставать, я проведу с тобой в постели весь день. Будем обсуждать тампоны и лифчики.

Джордан издала протестующий звук, даже не желая слышать подобное из уст родного брата.

– Что? – добродушно рассмеялся Шон. – Разве не этим занимаются подружки во время пижамных вечеринок? Или мы можем поговорить о мальчиках и безопасном сексе.

Джордан закричала, плотно закрывая уши руками. Вероятно, это мама прислала Шона, чтобы устроить весь этот разговор. Сама мисс Милс всегда сторонилась неловких тем, и даже сейчас бы ответила, что дети появляются из капусты. Но недавно Джордан исполнилось восемнадцать, за чем последовало логическое действие – первый официальный поход в клуб. Стоит полагать, что семья беспокоилось. Вот только Шон последний, с кем она готова обсуждать свои любовные похождения.

Лежащий на подоконнике телефон завибрировал, вынуждая Шона подняться с нагретого местечка. Джордан облегченно вздохнула и произнесла вслед: – Кто бы тебе не звонил, я официально заявляю, что теперь его должница!

К удивлению девушки, Шон не улыбается. На лбу выступает морщина, когда он смотрит на дисплей телефона. Пару секунд мужчина колеблется, будто бы решая, стоит ли отвечать, но потом берет трубку и тихо спрашивает: – Что-то случилось?

Шон долго и внимательно слушает собеседника на другом конце. Иногда он хмурится или кивает, иногда открывает рот, но так и не решается перебить говорящего.

Джордан с волнением наблюдает за братом. Есть в этом разговоре что-то неправильное, что-то заставляет ее забыть о головной боли и сконцентрироваться на моменте.

– Я не могу, – в конце концов отвечает Шон, – Не сейчас. Сначала организуй мне встречу с Ризом Роялом.

Без прощаний Шон убирает телефон в задний карман джинс, и видя взволнованное выражение лица сестры, тут же притворно улыбается.

– Девичьи посиделки отменяются. Нужно работать.

Шон быстро целует Джордан в щеку, ерошит волосы и убегает.

Это был последний раз, когда они виделись, а через неделю Шон Милс пропал.

4 глава

Риз Роял. Только когда Джордан услышала имя, она вспомнила телефонный разговор брата. Бесконечные разговоры с полицией и переживания вытеснили это воспоминание из памяти, но теперь оно по кусочкам возвращалось.

Сначала девушка не поверила самой себе. Что если это лишь ложные воспоминания, а в действительности Шон называл совсем другое имя? Можно ли себе доверять или это очередная попытка воспаленного мозга выдать желаемое за действительное? Согласитесь, какая вероятность того, что человек, связанный с пропажей вашего брата окажется вашим одногруппником? А может он вообще не связан!

Риз – молодой студент. Шон – двадцатисемилетний интроверт, который в магазин выходит и то раз в неделю. Что может быть общего между этими людьми?

У Джордан не было ответов, и это сводило с ума. Следующие две пары девушка гадала стоит ли подойти и напрямую спросить новенького о своем брате. В таком случае вероятность честного ответа почти минимальна.

В конце концов девушка решила держаться на расстоянии и присматриваться из далека. Сейчас они с Линн сидели за соседним от Риза столиком в университетской столовой и наблюдали. Конечно, Джордан не объяснила подруге истинной причины, потому Линн пришлось делать свои выводы.

Риз сидел за столом, пялясь в открытый блокнот. Ручка в его руках нервно подрагивала, желая вылить на бумагу мелькавшие в голове мысли, но парень так и не делал записи. Рядом стояли две кружки чая, но и те оставались не тронутыми.

– Ну и видок! Ты же испортишь всем аппетит, – Кайсон появляется из ниоткуда, бросает свой рюкзак прямо на стол и подсаживается к девушкам. На языке Кайсона фраза означает – «ты плохо выглядишь, я волнуюсь за тебя». Джордан легко это понимает, ведь за годы дружбы успела привыкнуть к этому скверному характеру, но Линн едва не захлебывается от возмущения.

– Ты что! У нее же пропал брат!

Кайсон падает на стул и поворачивает голову в сторону Линн, делая вид что прежде ее не замечал.

– О, ведьма, и ты здесь?

– В прошлый раз ты сказал, что моя сучья сущность сверкает ярче огней Лас-Вегаса, а теперь утверждаешь, что меня не заметил? – спрашивает Линн. По ее лицу сложно сказать уязвлена ли она или принимает происходящее за дружескую шутку.

– Я в принципе не постоянный, – картинно пожимает плечами Кайсон, а потом следит за взглядом Джордан и спрашивает, – А это кто?

– Ты о Рояле? – глупо уточняет Линн.

– Нет, я о том змееныше которого Джордан скоро прожжет глазами. Он вам насолил?

Джордан впервые смотрит на Кайсона. Какое-то время она о чем-то думает, а потом тихо произносит: – Мне нужно, чтобы ты с ним подружился.

Линн и Кайсон одновременно корчат лицо. Они даже не замечают, как часто говорят или делают что-то одинаково. Пожалуй, это и не дает им ужиться вместе – похожесть друг на друга.

Во избежание вопросов Джордан поясняет: – Некоторые одногруппники подходили к нему, но парень всех отшивает.

– Думаешь перед моим обаянием ему не устоять? – играет бровями Кайсон.

– Скорее сложно отделаться от твоей назойливости, – беззлобно отвечает Джордан, подпирая подбородок рукой. – Мне нужно знать кто он… да вообще любая информация подойдет.

Если Кайсону и была интересна причина, то он не спрашивает. Быстро поднимается на ноги и направляется к Ризу. Это его отличительная черта – Кайсону плевать на мотивацию, условия или подробности. Зато ему нравятся комплименты, пари и тайны. А именно это Джордан ему дала.

Как и предполагалось, Риз не смог отделаться от Кайсона. Хотя парень оказался немногословным и почти не отрывал глаз от пустых листов блокнота, все же иногда улыбался на реплики нового знакомого. И эта улыбка невероятно озаряла лицо, делала юношу моложе и симпатичнее.

Однако беседа не принесла никаких новых знаний. Парни говорили ни о чем. Во время разговора Кайсон вдруг понял, что даже не знает, что именно нужно Джордан. Он задал пару вопросов об увлечениях Риза, школе и хобби, но получил лишь пространственные ответы. Это Кайсон и сообщил подруге сразу после занятий.

Сейчас Кайсон и Джордан лежали на кровати, уставившись в ноутбук. После занятий они пытались найти профиль новенького в соцсети, но безрезультатно. Линн, которая не разделяла всеобщего ажиотажа вокруг одногруппника, скучающе сидела на полу, облокотившись спиной о кровать. Пальцы старательно набирали статью в заметках. В этом году Линн на добровольных началах подрабатывала в местной редакции. Ей даже доверили вести воскресную колонку в Роучдорфском электронном журнале, где под псевдонимом – Валери Маре, она освещала городские события.

– Все что я знаю, Роял – фанат татушек, но и ее он спрятал, когда заметил, что я смотрю, – воодушевленно рассказывал Кайсон. Ему очень нравилась игра «Узнай все о Рояле», хотя он и не понимал для чего она затеяна.

– Что за тату? –Джордан показалось, что она нашла зацепку. Год назад Шон тоже сделала себе татуировку – геометрические линии, причудливым образом складывающиеся в заснеженные горы. Консервативную маму тогда едва не хватил удар, и ей оказалось плевать, что ее сын уже взрослый мужчина. Если подтвердится, что работы делал один мастер, можно доказать знакомство парней.

– На запястье. Какая-то странная штуковина.

Джордан вынула из своей сумки тетрадь и остро заточенный карандаш и протянула Кайсону. Парень так старательно вырисовывал линии, что-то стирал, затем начинал рисунок на новом листе, что Джордан ожидала увидеть «Звездную ночь», не меньше. Но в итоге на клетчатом листе оказался простенький рисунок: восьмерка, чья передняя грань значительно утолщена, делая цифру больше похожей на букву «S», а задняя – тонкая, едва заметная.

Джордан быстро сфотографировала рисунок и приступила к поиску по картинкам. Мастера часто выкладывают свои работы в сеть, возможно так удастся найти салон, где сделана татуировка.

Алгоритм поисковой системы быстро стал собирать результаты. В выдаче появились несколько закрытых аккаунтов в разных соцсетях. Там на аватарках изображена точно такая же восьмерка на черном фоне. Но девушку больше заинтересовало селфи темнокожего парня, на рабочем фартуке которого красовалось заветное изображение.

– Вот его Инстаграм! – Кайсон тычет пальцем в экран телефона. Голос его дрожит от любопытства так сильно, что Линн тоже забирается на кровать.

Джордан переходит на профиль не знакомца, и подруга тут же подсказывает: – Посмотри геоотметки к посту.

Девушка нажимает на геолокацию и получает сотни изображений людей, большинство из которых пьяны. Веселые и улыбающиеся лица, женщины в праздничных колпаках…Ребята просматривают многочисленные селфи незнакомцев, ровно до тех пор, пока не замечают на одном из фото Шона. Он попал на снимок совершенно случайно. Его профиль несколько размыт, но Джордан ни за что не перепутает своего брата с кем-то другим. На фото Шон в самом углу – с кем-то разговаривает. К сожалению, собеседник не попал в кадр.

– Это твой брат? – удивленно спрашивает Линн. Словно эхо ей вторит Кайсон: – Они тусили в одном клубе?

Пораженная Джордан не успевает ничего ответить, потому что в дверях ее комнаты появляется мать. Все ее лицо и шея покрыты красными пятнами. Она прижимает телефон к груди так сильно, что ни для кого не остаются незамеченными побелевшие костяшки пальцев.

– Они нашли Шона.

5 глава

Кабинет детектива Дэвиса мог выступать образцом аккуратности, комнатой перфекциониста, да и операционной. Все в нем стерильно чисто, предметы на столе и полках выложены по линеечке. В воздухе витал запах чистящих средств и антисептика. Сам Дэвис выглядел под стать своему кабинету: нежно голубая рубашка в тон стен, идеально повязанный галстук, густые волосы, где каждая волосинка лежала на своем месте.

Но когда Дэвис открывал рот, картинка совершенного человека рушилась. Джордан считала его нетактичным, даже грубым. Прямо сейчас она вместе с матерью сидела напротив детектива и едва сдерживала себя, чтобы на него не наброситься.

– Повторяю, – закатывает глаза Дэвис, – Ваш сын расплатился кредиткой в нескольких ресторанах и на заправках. Его движение продумано и логично. Мистер Милс куда-то движется. Возможно в скором времени он выйдет на связь.

– Мой сын – хороший мальчик! Он всегда отчитывается передо мной, если собирается куда-то уезжать. Я требую, чтобы вы опросили сотрудников заправки. Может кто-то украл карточку Шона.

– Не сочтите за грубость, Аманда, но может Шон просто хотел сбежать из-под опеки. Вы часто все контролируете?

– Я не…

– Послушайте, мы с вами находимся вместе всего десять минут, а вы уже учите меня делать мою работу. Быть может Шону это надоело, и он решил пожить без тотального контроля со стороны матери.

То, как Дэвис это говорит, не вызывает сомнений – именно такой версии придерживается следствие. Аманда всхлипывает и тут же закрывает рот рукой. Она не находит, что ответить, поэтому позволяет мужчине продолжить: – Как бы то ни было, мы опросили свидетелей. Они не очень хорошо запомнили внешность, но подтвердили, что покупатель похож по описанию на вашего сына – короткие темные волосы, очень высокий рост и тату на плече.

– Мой брат не поступил бы так с нами! Он знает, что мы будем волноваться! – уверенно заявляет Джордан, потому что ее мать все еще не может справиться с истерикой.

– Чужая душа – потемки. Нам удалось установить, что последние полгода Шон Милс не работал вообще. Он продал автомобиль, взял несколько кредитов. А перед самым исчезновением снял большую часть наличности.

Повисла тишина. Аманда и Джордан ничего об этом не знали. И хотя в последнее время Шон появлялся дома редко, он все равно выглядел жизнерадостно, говорил, что занимается интересной работой. Мог ли он бежать от кредиторов?

– Ему некуда пойти. Мы – единственная его семья, – беспомощно говорит Аманда. Это ее последний аргумент, однако Дэвиса он не впечатляет.

– Значит Шон вернется. Дайте мальчику время нагуляться.

– Вы не собираетесь искать моего брата, да?

– Мы ищем пропавших, – почти кричит Дэвис, и его рука с грохотом опускается на столешницу, – А ваш брат – не пропал.

Джордан вскакивает на ноги, роняя стул. Она выхватывает из рук детектива ранее подписанный пропуск и выбегает из полицейского участка. С единственной целью – не испортить отношения с детективом еще больше. Ей кажется, что если Дэвис перестанет сочувствовать их семье, то и вовсе закроет расследование.

Свежий осенний воздух действует на девушку отрезвляюще. Она поднимает голову, вглядываясь в темные облака.