Все, кроме лжи

Роберта потрясенно молчала, не в силах прервать откровения бывшего супруга.

– Дальше я мог жить в свое удовольствие. Знаешь, тебя легко обмануть. На твоем месте я бы не рискнул снова выходить замуж. Сама по себе ты не способна заинтересовать мужчину, а за свои денежки держишься крепко. Что мне оставалось? Я находил себе женщин, которые могли быть мне полезны. То, что я был женат, не являлось для них препятствием. Ты застукала меня с одной из них. Адвокат показал мне снимки. Так вот, мы с ней облегчили карманы ее муженька на очень круглую сумму. Она понимает толк в удовольствиях. Жаль, что денежки не ее. Но ничего, мы станем и дальше встречаться, без тебя нам будет еще проще.

Ланс самодовольно ухмыльнулся, потянулся, как большой ленивый кот, и направился к выходу. На пороге квартиры он остановился и бросил через плечо:

– Счастливо оставаться! Встретившийся ему Чиверс остановился и недоуменно проводил Ланса взглядом, который даже не удостоил консьержа приветствием. Чиверс пожал плечами и подошел к стоящей в дверях бледной как полотно Роберте. У Стокманов произошло что-то из ряда вон выходящее, догадался Чиверс и удивленно поднял брови, как бы приглашая ввести его в курс дела.

Но Роберта продолжала цепляться пальцами за дверную ручку и смотрела прямо перед собой широко раскрытыми, ничего не видящими глазами. Тогда он легонько подтолкнул ее внутрь квартиры, вошел сам и закрыл за собой дверь.

В гостиной Чиверс усадил потрясенную женщину на диван и оглянулся в поисках бара, но ничего похожего не обнаружил. Тогда он пошел в кухню и вскоре вернулся оттуда со стаканом, наполовину наполненным жидкостью янтарного цвета.

Роберта послушно глотнула из предложенного ей стакана.

– Боже, что вы мне подсунули? – воскликнула она, с трудом переводя дыхание.

Чиверс довольно кивнул. Что бы там ни произошло с этой милой девочкой, она вышла из состояния ступора, в котором только что находилась. Стало быть, его метод себя оправдал. Теперь можно было приступать к расспросам.

– Это всего лишь бренди, я его нашел у вас в кухне. Миссис Стокман, что случилось? Вы сами на себя не похожи. – У него не было сил смотреть, как она страдает. – Могу я вам чем-нибудь помочь?

– Что случилось? А вы посмотрите сами, неужели не видите? – Она уже могла шутить, пусть пока со злостью, но тем не менее это было уже кое-что.

– Ну, я бы сказал, что похоже на ограбление. Но ведь это не так, верно? – Чиверс был удивительно догадлив.

Неожиданно Роберта ощутила непреодолимое желание поведать ему обо всем. Она так и сделала, не упоминая, правда, имен действующих лиц. После рассказа она почувствовала себя лучше, как будто побывала на приеме у психоаналитика.

Чиверс, явно обладавший солидным жизненным опытом, осторожно задавал наводящие вопросы, заставляя Роберту раскрываться перед ним больше, чем она того хотела. В конце концов она даже испугалась, что ее откровенность можно будет использовать ей во вред.

Но слова Чиверса успокоили растерянную женщину.

– Гнусная история. А знаете, вы еще дешево отделались.

Роберта удивленно подняла брови и машинально сделала еще один глоток из хрустального стакана, который продолжала держать в руках, а затем, поморщившись, помотала головой.

Тогда Чиверс сел рядом с ней на диван и стал массировать Роберте шею. Она было насторожилась, но его сильные пальцы так уверенно находили болезненные точки и так умело разминали их, что Роберта опустила голову, принимая и его массаж, и его наставления как должное.

– Разумеется, сейчас вам так не кажется. Вам горько и обидно. Но, поверьте мне, мнение этого сукиного сына о вас ошибочно. Да, вы не следите за модой, пренебрегаете своим внешним видом, но это только потому, что вам не для кого было выглядеть лучшим образом. К сожалению, вы никогда не любили своего мужа… не дергайтесь, не любили. А вот когда полюбите мужчину, тогда все для вас изменится. И я вам от всей души желаю, чтобы с вами это случилось. Не сейчас, когда вы – сплошной комок нервов, а потом, когда сможете вновь радоваться тому, что живете на свете. Но это будет, могу с вами поспорить.

Роберта, уже почти пришедшая в себя, слушала его с обостренным вниманием, ибо ей вдруг открылась удивительная истина. Она действительно дешево отделалась от приспособленца. Что такое три потерянных в браке с Лансом года по сравнению со всей жизнью? Так, сущие пустяки. Она ведь могла пробыть в спячке до глубокой старости, при условии, конечно, что Лансу не подвернулось бы что-нибудь более выгодное в финансовом отношении.

Расстроенная женщина взглянула на случившееся с совершенно иной стороны и приободрилась. Она молода, способна прокормить себя, ни в чем не нуждается. У нее отличное здоровье, прекрасная подруга. Чего еще желать от жизни? Ах, любовь! Да зачем она ей? Она больше не поверит ни одному мужчине. Второй раз не попадется на удочку.

Единственное, о чем можно пожалеть, так это об отсутствии ребенка. Но не от Ланса же было его заводить? Из него и муж-то получился никудышный, а уж отец и подавно был бы хуже некуда.

Когда-нибудь она неторопливо и всесторонне обдумает этот важный для любой женщины вопрос и предпримет нужные действия, а сейчас лучше заняться неотложными проблемами.

Роберта сделала еще один глоток из стакана, чувствуя, что голова становится легкой и пустой. Пока она не потеряла способности соображать, нужно сделать кое-какие распоряжения.

Роберта решительно встала, но тут же вернулась в исходное положение, поскольку ноги подгибались, словно вареные макароны. Ей стало смешно, и она фыркнула. Чиверс виновато крякнул и покосился на пустой стакан в руке женщины. Но Роберту было не так-то легко обескуражить. Она положила ему руку на плечо и сказала:

– Эндрю, вы должны мне помочь. Сами видите, на что способен этот подлец. Думаю, мне нужно срочно сменить замки и номер телефона. Вы мне поможете? – Она пыталась держаться уверенно, но при этом выглядела такой беззащитной, что у отставного сержанта, побывавшего в разных передрягах, невольно дрогнуло сердце.

– Не волнуйтесь, миссис Стокман, я сделаю все, что полагается в таких случаях. А вам бы нужно немного отдохнуть. Давайте, я провожу вас в спальню. Поспите пару часов, и жизнь покажется гораздо веселее, чем сейчас.

Он обнял ее за талию и приподнял с дивана. Пытаясь идти ровно, Роберта одновременно осмысливала слова Эндрю Чиверса.

– Какая к черту миссис Стокман! Никогда больше не называйте меня так. Отныне я – мисс Уоллер, понятно?

– Ладно, как скажете, – добродушно согласился Эндрю.

С некоторым трудом ему удалось уложить Роберту на кровать прямо в одежде и поверх покрывала. Чиверсу пришлось накрыть ее клетчатым мохеровым пледом, лежавшим на диване в гостиной.

Когда Роберта задышала ровно и глубоко, он со спокойным сердцем вернулся к своим обязанностям. По пути к входной двери ему попадались под ноги разбросанные всюду вещи, но это было уже не по его части. Хозяйка сама займется ими, когда проснется.

Чиверс осторожно захлопнул за собой дверь и спустился в вестибюль здания. По дороге он обдумывал, куда именно позвонит, чтобы выполнить просьбу мисс Уоллер. При мысли о ее новом имени Чиверс невольно улыбнулся. Решительная все же женщина, эта мисс Роберта! Он просто обожает таких!

А та, о ком он думал с большой симпатией, спала сейчас без всяких сновидений. Через три часа она проснулась и, вспомнив о том, что случилось, поняла, что нуждается в совете подруги. Роберта набрала номер и с нетерпением ждала, когда же та подойдет к телефону.

Услышав голос Синтии, она неожиданно залилась нервным смехом и выплеснула на ошарашенную подругу новости. Та долго возмущалась поведением Ланса и собралась было немедленно примчаться к Роберте домой, бросив все дела на работе. Но Роберта облегчила ее участь, попросив не суетиться понапрасну, а приехать к ней вечером. Пока же она собиралась навести в доме порядок, а заодно выяснить, что с компьютером. При этом она суеверно скрестила пальцы, надеясь, что это поможет и сам процессор окажется невредимым.

На ее счастье, Ланс или поленился раскурочить его, или забыл о нем, отвлеченный чем-то другим. Как бы то ни было, Роберта воспрянула духом и отправилась в кухню готовить ужин для двоих. Она разморозила говяжью вырезку и достала из холодильника овощи. На ужин у них будет превосходное тушеное мясо со специями и черносливом и салат.

Для гостьи Роберта извлекла из своих запасов бутылку хорошего красного вина – сама же она пить не собиралась. Голова до сих пор побаливала после недавних алкогольных излишеств.

Звонок в дверь заставил хозяйку бросить все дела и поспешить навстречу подруге. Та влетела в квартиру и повелительно махнула рукой. В ответ на ее нетерпеливый зов через порог шагнули двое мужчин. Оба работали в том же отделе, что и Роберта. Но в отличие от нее, проводили на фирме весь рабочий день.

Будь Роберта красоткой, ей бы не избежать негативного к себе отношения со стороны коллег. Но она была настолько тихой и незаметной, что почти не вызывала пересудов в отделе из-за исключительных привилегий, предоставленных только ей одной. К тому же, не видя месяцами, сослуживцы иногда просто забывали о ее существовании…

Хозяйка начала прикидывать, хватит ли приготовленной еды на четверых, но мужчины, установив принесенный с собой монитор и убедившись, что компьютер находится в рабочем состоянии, удалились. Оба куда-то страшно торопились.

Повеселевшая Роберта вознесла благодарственную молитву небесам. А Синтия, видя ее просветлевшее лицо, облегченно вздохнула. Она готовилась к истерике, но, поскольку ее не последовало, тут же перестроилась и решила отвлечь подругу от грустных мыслей.

За ужином закадычные подружки предались воспоминаниям о самом хорошем, что когда-либо случалось в их жизни. Все, что угодно, только не разговор о том, что в действительности волновало сейчас обеих. Однако помимо их воли в разговоре то и дело мелькали слова, которые напоминали Роберте о крушении всех ее иллюзий. Наконец она не выдержала и во всех подробностях рассказала Синтии, как оскорблял и унижал ее Ланс этим утром.

– Вот негодяй! – вынесла свой вердикт Синтия.

Она сидела с покрасневшими глазами и изредка шмыгала носом, расчувствовавшись от переживаний за Роберту. Но при этом не могла не испытывать облегчения. Разве не говорила она, что муж Бобби абсолютное ничтожество?

Что ж, она оказалась права. Однако это не особенно радовало.

Тем не менее Синтия полагала, что нет худа без добра. Может, хоть теперь Бобби изменит стиль жизни, займется своим внешним видом и выползет из норки, в которой так удобно устроилась!

– Знаешь, мне кажется, все к лучшему, – заявила она. – Ты жила слишком замкнуто. Кроме работы и Ланса, тебя ничто не интересовало. А после развода поневоле придется появляться на людях, чтобы завести новые знакомства, отвлечься от неприятных мыслей. Да и гардероб обновить необходимо.

– До гардероба ли мне! А что касается того, что мой развод к лучшему, то я и сама пришла к такому же мнению. Удивительно, не правда ли? Только не говори мне о новых знакомствах – я к ним еще не готова.

На протестующий возглас Синтии Роберта не обратила внимания. Она смотрела перед собой, но видела не обстановку кухни, а перекошенное злобой лицо мужа.

– Ланс сказал, что я не способна надолго увлечь мужчину. С его точки зрения, я умна, но холодна как лед.

– Не повторяй эти глупости. Надо же было ему как-то отыграться за свою обиду.

– Но ведь это правда! Я до него ни с кем не встречалась, да и в браке не смотрела по сторонам. И сам он у меня особых эмоций не вызывал. Может, со мной что-то не так? Тебе как кажется?

– Я вижу, что именно с тобой не так. Тебе нужно сменить обстановку. Не возражай, слушай, что я предлагаю: ты на недельку-другую отправишься на побережье. Помнишь, как нам было хорошо в домике моего деда? Правда, сейчас уже холодно. Но там чудесный воздух, сосны, море и абсолютный покой. За квартирой присмотрит твой незаменимый Чиверс. Счета буду оплачивать я. Можешь ни о чем не беспокоиться.

– А вдруг я понадоблюсь адвокату? Вдруг нужно будет подписать какие-нибудь документы?

Роберта с сомнением посмотрела на подругу, но та уже была захвачена своим планом. По своему опыту Роберта знала, что, когда та в подобном настроении, лучше со всем соглашаться. Завтра она позвонит Синтии на работу и откажется от радушного приглашения, а пока послушно покивает головой, от нее же не убудет.

– Пустяки, пара недель ничего не изменит. После отдыха мы вместе займемся приведением твоего внешнего вида в соответствие с общепринятыми нормами. Я тебя люблю, поэтому терплю и космы, и эти жуткие балахоны. Но другие не обязаны испытывать такой дискомфорт. А когда я буду тобой довольна, ты станешь ходить на работу каждый день. Хватит отшельничать!

– Боже, какая обширная программа! – Роберта пригорюнилась: похоже, за нее примутся всерьез. – Я бы возмутилась тем, как ты распоряжаешься моей жизнью, но у меня просто нет на это сил. Почему все сегодня только и делают, что учат меня жить? Разве нельзя оставить меня в покое?

В кухне стало тихо. Синтия не осмеливалась прервать повисшее над столом молчание, видя, что Роберта прикрыла веками глаза, обведенные синеватой тенью. Как же бедняжка устала! На нее разом свалилось столько всего. Но нельзя снять с ее плеч даже часть груза, ей придется справиться с бедой самой.

Роберта внезапно открыла глаза. Синтия права: хватит сидеть дома, нужно общаться с людьми. Принятое решение было неожиданным для нее самой. Но она сделает так, как задумала, обязательно сделает!

Ее решительный вид несколько успокоил Синтию: отчаявшиеся люди так не выглядят. Она поднялась со своего места и стала прощаться. Роберта не стала ее задерживать – силы были на исходе, а на следующее утро она наметила несколько дел.

После ухода подруги она легла на диван в гостиной, собираясь немного отдохнуть, но сон мгновенно сморил ее.

Утром Роберта прежде всего поинтересовалась, удалось ли Чиверсу договориться о смене замков и номера телефона. Он успокоил ее: уже днем все будет сделано. Правда, за срочность придется доплатить, но спокойствие дороже.

Роберта согласилась с этим утверждением и вышла на улицу. Ей необходимо было пополнить запас продуктов. Можно было, конечно, заказать готовую еду. Но она захотела приготовить какое-нибудь из любимых блюд.

Что-что, а готовить она умела. Это у нее от мамы. Та тоже любила повозиться в кухне в свободное время. Чего стоили хотя бы ее домашние супы! Роберта даже улыбнулась, вспоминая их.

Магазинчик, торгующий отличным мясом и различными специями к нему, находился в нескольких кварталах от ее дома. Она немного прошлась по улице, радуясь неяркому осеннему солнцу. Но оно только подразнило своей теплой улыбкой и через несколько мгновений скрылось за серыми тучами. Сразу стало холодно.

Роберта подняла воротник кожаной куртки и зашагала быстрее. Навстречу ей шли люди, и она стала обращать внимание на то, как эти люди одеты. Ей вспомнился отзыв Ланса о ее внешнем виде. Обидно, но это – чистая правда! В ее шкафу днем с огнем не найдешь ничего похожего на яркое кашемировое пальто, которое было вон на той высокой брюнетке, что скрылась за углом. А какие у нее туфли! Явно итальянские, из дорогого магазина. Почему бы ей самой не купить что-нибудь в этом роде?

Роберта развеселилась, представив, как она ковыляет на четырехдюймовых каблуках. Для нее подобный эксперимент мог быть чреват вывихом или переломом ноги. Когда она последний раз надевала туфли на шпильке? Даже и не вспомнить.

Она прижалась носом к витрине бутика, мимо которого проходила. Если бы она решилась сменить стиль одежды, то что бы выбрала? Надо будет посоветоваться с Синтией, подруга поможет разобраться в многообразии модных расцветок и фасонов.

Сама Роберта, к сожалению, не полагалась на свой вкус. Интересно, сможет ли она выработать собственный стиль в одежде или ей придется всю жизнь кому-нибудь подражать?

Вздохнув, она пошла дальше, как вдруг чуткий нос уловил аппетитный запах. После минутного колебания она купила хот-дог у веселого продавца передвижного лотка. Он попытался пошутить с задумчивой покупательницей, но Роберта уже отошла и села на скамейку под деревом, с которого облетели почти все листья.

Она жевала механически, почти не чувствуя вкуса еды. Впрочем, это наверняка было к лучшему. Чаще всего в хот-догах использовались соевые сосиски, не имеющие ничего общего с настоящим мясом.

Откусывая очередной кусок, она продолжала напряженно размышлять о том, что же ей делать дальше. Синтия права: ей нужно встряхнуться и полностью изменить образ жизни. И новые знакомства не помешают. Вовсе не обязательно вступать с мужчинами в близкие отношения, достаточно завязать легкие, ни к чему не обязывающие приятельские связи. Она может быть остроумной и способна поддерживать беседу на любую тему, за исключением квантовой физики и тому подобных вещей.

Отдохнув и подкрепив силы, Роберта побрела дальше. В дверях нужного ей магазинчика она немного замешкалась, за что сразу же была наказана. Какой-то подросток, торопящийся по своим делам, толкнул ее довольно резко, и она врезалась в пирамиду консервных банок. Те дождем посыпались на нее и с шумом раскатились по полу, мелькая нарисованными на этикетках аппетитными помидорами.

Одна из банок больно ударила Роберту чуть выше колена. Вскрикнув от боли, бедняжка села на пол, откуда смотрела на подбежавшего к ней хозяина магазина с немым укором в наполнившихся слезами глазах. Тот засуетился вокруг нее, опасаясь, что может нарваться на неприятности: колено Роберты распухало на глазах.

Хозяин поспешно усадил ее на складной стул и крикнул жене, чтобы та принесла лед. Через минуту-другую Роберта уже прижимала к больному месту полиэтиленовый пакет, наполненный кусочками льда. Холод моментально проник сквозь ткань брюк, боль стала утихать.

Когда пострадавшая сказала, что именно хотела купить, ей быстро приготовили требуемое и не взяли денег. Она мило улыбнулась хозяевам и попросила вызвать такси. С этим делом тоже справились быстро. Хозяева помогли ей сесть в машину и вздохнули с облегчением, поблагодарив небеса за то, что женщина оказалась нескандальной.

Дома Роберта первым делом сняла брюки и исследовала поврежденное колено. Зрелище было печальным. Хорошо еще, что здоровенная банка не переломила ей ногу пополам! Но и ушиб – серьезная вещь. Теперь придется отложить на несколько дней то, что она запланировала. А жаль!

Вынув продукты из пакетов, Роберта поняла, что уже не хочет заниматься обедом. Она переоделась в синий шелковый халат с золотым драконом на спине, затем позвонила Чиверсу, обрисовала сложившуюся ситуацию и попросила заказать ей пиццу с ветчиной, грибами и оливками.

Любимая еда помогла бы ей немного утешиться и избавила бы от необходимости что-то готовить самой. У Эндрю были ключи от всех квартир в доме, поэтому ей не нужно будет вставать с дивана, на котором она устроилась в ожидании обеда.

Но едва она прилегла, нога стала болеть сильнее. Роберта жалела себя чуть ли не до слез, а еще почти умирала от голода. Из чего делают сосиски для хот-догов? Ее желудок отказывался считать их мясными продуктами. А без мяса она никогда не бывала сыта.

Минут через двадцать, когда она совсем потеряла терпение, в дверь позвонили. Тут же в замочной скважине заскрежетал ключ, и в квартиру вошел Чиверс, держа перед собой коробку с пиццей. Роберта радостно приветствовала и его, и долгожданное лакомство.

– Что еще с вами стряслось, мисс Уоллер? – озабоченно спросил Чиверс, ставя коробку на кофейный столик и придвигая его ближе к дивану.

Страдалица молча откинула плед и показала синее, распухшее колено. Чиверс присел рядом и осмотрел ушиб. Роберта морщилась, но мужественно терпела. Наконец он вынес приговор:

– Ничего страшного. Пара дней в постели, и все пройдет. Синяк останется еще на неделю, но боли прекратятся. Но это при условии, что вы будете беречь ногу. Кто-нибудь может помочь вам по дому?

– Есть подруга, но не хотелось бы ее беспокоить. Она страшно занята на работе. Да и что мне может понадобиться? В холодильнике продуктов на неделю. До кухни я допрыгаю на одной ноге. Так что сама справлюсь.

– Вижу, что придется самому помочь вам. Вызывайте меня в случае необходимости, не стесняйтесь. И старайтесь не вставать лишний раз.

– Мне, право, неловко. Вчера вывалила на вас ворох своих проблем, сегодня пользуюсь вами как нянькой. Может, я могла бы заплатить за причиненное неудобство? Мне так будет спокойнее.

– Сделаете мне небольшой подарок на Рождество, ладно? А пока устраивайтесь поудобнее, я принесу вам салфетки и сок, если он есть в холодильнике. И ешьте пиццу, пока она не остыла.

Чиверс пошел в кухню, разыскал там рулон бумажных полотенец, тарелку и налил в высокий стакан апельсинового соку. Все это он принес в гостиную и поставил перед Робертой. Она поблагодарила его и предложила присоединиться к ней, но он отказался. В этот момент раздался телефонный звонок. Чиверс снял трубку и отрывисто бросил:

– Иду!

Оставшись одна, Роберта пошарила рукой под подушкой, нашла пульт и включила телевизор. Под издаваемые им звуки она с наслаждением съела половину пиццы, блаженно зажмуривая глаза и наслаждаясь каждым кусочком. Утолив мучивший ее голод, Роберта с удовольствием выпила сок и решила немного подремать.

Проснулась она от непонятного шума. Но, не успев испугаться, поняла: ее ангел-хранитель снова был рядом. Чиверс распекал мастера за неаккуратную работу. Оказывается, она беспечно спала все то время, пока происходила смена замков во входной двери квартиры. Даже шум ее не разбудил. Ничего себе, подремала! Так из квартиры могли вынести все до последней нитки, а она бы и не услышала.

Роберта криво усмехнулась. Вот лишнее доказательство того, что она вконец измотана. Придется принять радушное приглашение и пожить в домике деда Синтии на побережье, чтобы дать измученным нервам отдых. Но прежде пусть заживет нога.

Вечером позвонила Синтия и, услышав об утреннем происшествии, собралась навестить подругу. Но Роберта объяснила, что не в состоянии добраться до входной двери. Ей оказывает помощь сосед по дому, у которого есть ключи от квартиры, так что лучше немного повременить с визитом.