Все, кроме лжи

Роберта направилась в ванную. Именно отсюда она решила начать очистку дома от скверны, то бишь от вещей бывшего мужа. На крючке висел его любимый махровый халат, на полочке остались флаконы с туалетной водой и шампунем для мужчин. Не особо церемонясь, она сгребла все это в полиэтиленовый пакет.

Затем пришел черед кухни. Что ему может понадобиться из хозяйственной утвари? Он не умеет готовить и, скорее всего, никогда не научится. Значит, посуда и все, что нужно для готовки, ему ни к чему. Холодильник? Ей давно хотелось поменять его на более современную модель, но как-то руки не доходили. Или денег было жалко?

Да нет, она не жадная, просто всегда считала, будто только готовится жить, а сама жизнь еще впереди. Как оказалось, это было серьезной ошибкой. Отныне от всего, что ее не устраивает, она сразу же будет избавляться. Но как же отправить такую громадину Лансу, который поселился в отеле? Ладно, пусть постоит пока. Если он понадобится бывшему мужу, она охотно пойдет ему навстречу.

В спальне Роберта раскрыла дверцы шкафов. Костюмы Ланса висели на обычных местах. Казалось, он даже не прикасался к ним. Но, приглядевшись повнимательнее, она обнаружила, что отсутствует пара его любимых костюмов. Лучше бы он забрал все сразу, а то ей придется упаковывать их самой, а надо сказать, что эту работу она не терпела.

Другая на ее месте просто скомкала бы вещи и набила бы ими до отказа чемоданы или сумки, пусть потом бывший муженек помучается, приводя их в порядок. На счастье Ланса, Роберта не такая мстительная. Да и чемоданов в нужном количестве у нее нет. А сумки ей самой пригодятся.

Хорошо, что в доме нашлось несколько вместительных картонных коробок, в них вошло все имущество мерзавца. Не так уж много у него оказалось личных вещей, совсем не было книг и памятных сувениров. И все же, когда Роберта заклеила скотчем последнюю коробку и надписала на ней маркером новый адрес Ланса, ей показалось, что квартира опустела.

Однако смутное ощущение утраты не помещало ей позвонить вниз и попросить Чиверса об очередном одолжении. Разумеется, он был сама любезность и не отказался помочь. Чуть позже он прислал мальчика, который погрузил коробки в лифт и отправился с ними вниз, сжимая в руке щедрые чаевые.

Роберта сообщила новый номер своего телефона только Синтии, адвокату, ведущему дело о разводе, и, естественно, Чиверсу. Ну как же без него! Иногда Роберте становилось неудобно так злоупотреблять его вниманием и добротой, однажды даже мелькнула абсурдная мысль, что она интересует его как женщина.

Слава богу, она не успела высказать ее вслух, а то сгорела бы со стыда. Чиверс, очевидно, понял, что именно не дает ей покоя, и как бы невзначай обмолвился, что дома его ждет жена, которую он любит все двадцать лет со дня их свадьбы. Роберта вздохнула с облегчением. А их отношения стали даже лучше.

Роберта проверила, все ли выключено, закрыты ли окна, и не забыла ли она какую-нибудь мелочь. Вроде бы все было в порядке. Тогда она повесила сумку на левое плечо, а дорожную сумку размером побольше взяла в правую руку и вышла из квартиры.

На такси Роберта доехала до работы и взяла у подруги ключи от дома ее деда и от двухгодовалого «форда», который Синтия почему-то не особенно любила и вскоре собиралась продать.

У самой Роберты машины не было. Из-за плохого зрения, а также из-за внезапных приступов рассеянности, случавшихся с ней в самые неожиданные моменты, она избегала садиться за руль. К тому же в Нью-Йорке было крайне трудно найти место для парковки. Плюс страховка, неизбежные поломки и… Да что там говорить, при том образе жизни, который она вела, от машины было бы больше хлопот, чем пользы.

Но до Ист-Хемптона она хотела добраться своим ходом, чтобы ни от кого не зависеть. Щедрая подруга отдала ей машину на неопределенное время, пусть Роберта отдохнет на природе от самой атмосферы города, немного расслабится и займется любимым делом. В коттедже Роберта отключится от внешнего мира и будет наслаждаться покоем и тишиной.

В свой прошлый приезд она с удовольствием разглядывала из окна автомобиля проносящиеся мимо курортные городки Лонг-Айленда. Тогда они с Синтией прокатились вдоль побережья, посетили Саутгемптон и Эймегенсет. Впечатления от них слились для Роберты воедино, но она отчетливо помнила, что ей очень понравились виллы в виде роскошных замков с башенками в псевдоготическом стиле.

Она ожидала, что дом деда Синтии окажется похожим на них, и поначалу была разочарована, увидев небольшой двухэтажный коттедж. Дом был старым и совсем не напоминал жилище богатого человека, каким являлся Джереми Уилсон.

Позже подруга объяснила, что дед считал дом своеобразным талисманом и не позволял своим детям и внукам ничего менять в нем. Поэтому он и выглядел таким неказистым с виду, зато оказался весьма удобно спланированным. И Роберта, непривыкшая к особым изыскам, прекрасно провела в нем каникулы вместе с Синтией.

Но на сей раз ей предстояло одной приняться за оживление покинутого всеми дома. Джереми уже не было в живых. Родители Синтии проводили свободное время в других местах, а их дочь предпочитала развлекаться, не выезжая за пределы Нью-Йорка. Именно поэтому Роберта и приняла приглашение подруги пожить здесь: она никому не могла помешать и никто не мог помешать ей.

Роберта прожила в коттедже не пару недель, как планировала, а почти до самого Рождества, но накануне праздника не выдержала и помчалась в город, чтобы поддержать традицию и купить подарки.

Она любила праздники, в них было что-то от счастливого беззаботного детства. Наверное, подобное чувство испытывают почти все. К сожалению, Роберта, помимо радости, каждый праздник после гибели родителей остро переживала их отсутствие.

В этом году она осталась со своей единственной подругой. А вдруг у Синтии, которая как раз переживала бурный роман, другие планы? Было бы вполне естественно, если бы она собиралась встретить Рождество вместе с возлюбленным. Оказаться третьей лишней Роберте очень не хотелось.

Синтия уже ожидала Роберту и, пока та снимала куртку, успела излить свои неприятности. Оказывается, друг Синтии умудрился изменить ей сразу с двумя ее приятельницами. А поскольку она считала себя значительно привлекательнее их обеих вместе взятых, то никак не могла понять, зачем он пошел на такой риск. Ему ли не знать, какие длинные языки у женщин!

Приятельницы не замедлили все рассказать Синтии, причем в весьма красочных выражениях. Разумеется, незадачливый донжуан сразу же получил отставку. К тому же, хотя Синтия и плакалась в жилетку, было видно, что на самом деле разрыв с другом не разбил ей сердце. Она уже планировала веселую вечеринку и настойчиво предлагала Бобби принять в ней участие.

Та с радостью согласилась. Тем более что Синтия брала на себя всю подготовку. На долю Роберты оставалось только привести себя в порядок и не опоздать к назначенному времени.

– Но для того чтобы принарядиться, следует сначала посетить пару магазинов! – заявила Синтия непреклонным тоном.

Обреченно вздохнув, Роберта потянулась к своей куртке. Надевала она ее уже в лифте. Синтия всегда была похожа на ураган местного значения. А когда ее посещала гениальная идея, становилась поистине смерчем.

Попав в эпицентр, Роберта почувствовала, что ноги ее буквально отрываются от земли. Дальнейшее слилось для нее в бесконечный ряд блестящих бутиков, в которых она послушно что-то примеряла и прохаживалась на манер манекенщиц.

Через три с половиной часа ее выбросило возле дома с массой фирменных пакетов в руках, которые буквально сыпались на тротуар. Она пыталась их удержать и ругалась вполголоса, пока кто-то из прохожих не помог ей открыть дверь в подъезд.

Дом, милый дом! В нем по-прежнему тихо и чисто. Можно расслабиться и сесть, вытянув гудящие от усталости ноги. Нет, это сумасшествие какое-то, зачем она согласилась делать покупки вместе с Синтией? Из-за нее Роберта накупила кучу платьев и обуви, которые годятся только для званых вечеров. До повседневной одежды сегодня руки у них не дошли.

Но Синтия пригрозила, что дойдут в самом ближайшем будущем. Пусть Роберта не расслабляется и не оплакивает потраченные денежки.

Но одежда – это полдела. К завтрашнему вечеру Роберте было необходимо привести в порядок волосы и наложить профессиональный макияж. Синтия обещала договориться со своим парикмахером. К нему записывались заранее, но она была слишком выгодной клиенткой, чтобы он посмел не оказать ей маленькую услугу.

Ради Синтии Жорж согласился прийти на час раньше. Увидев волосы Роберты, он закатил глаза и театрально заломил руки, но быстро приступил к делу. И к приходу следующей клиентки Роберта уже рассматривала себя в зеркале потрясенно и недоверчиво. Неужели она может так хорошо выглядеть? Вот бы сейчас Ланс увидел ее. Ему пришлось бы проглотить обидные слова при виде белокурых волос, рассыпавшихся по плечам.

А что будет, когда с ее лицом поработает опытный визажист? Жаль, не останется времени подобрать контактные линзы. Впрочем, нельзя заниматься столь важным делом второпях. Лучше пока ограничиться покупкой очков в модной оправе, которые не будут уродовать лицо, а, наоборот, станут элегантным дополнительным штрихом к ее изысканному туалету.

Решено – сделано. Макияж, очки, новые духи. Кажется, учтено все. Довольная новым обликом подруги Синтия уже предвкушала, какое впечатление произведет на ее гостей Роберта. С некоторыми из них она была знакома. А остальным даже в голову не придет, что эта изящная молодая женщина совсем недавно выглядела как засушенный в книге старой девы цветок – бесцветно и скучно. И все это – творение рук Синтии. Что ж, она может собой гордиться!

Вечеринка прошла просто великолепно. Давно уже Роберта так не веселилась. Ее наперебой приглашали танцевать. Мужчины, прежде и не смотревшие в ее сторону, теперь явно стремились к более близкому знакомству с ней.

Голова Роберты слегка кружилась, как от неожиданного успеха у представителей противоположного пола, так и от двух бокалов шардонэ, при помощи которых она в начале вечера пыталась преодолеть природную застенчивость.

Перед выходом из дома она внимательно рассматривала свое отражение в зеркале и наслаждалась тем, что видела. Правда, ее слегка пугал откровенный фасон платья. Оно облегало словно вторая кожа фигуру, и надо сказать, весьма стройную фигуру. Единственным минусом оставался невысокий рост Роберты. Но и с этим можно было успешно справиться, надев туфли на высоких каблуках…

И вот она оказалась в центре внимания, веселая и беззаботная. За один вечер у нее появилась масса новых знакомых. Женщины, встретившие ее поначалу не слишком приветливо, к середине вечера изменили свое мнение, поняв, что она не намерена охотиться на чужой территории, перестали ястребиными взорами следить за спутниками и сосредоточились на более приятных занятиях.

Роберту познакомили с родословной и подноготной каждого свободного мужчины, присутствовавшего на вечере. Она внимательно слушала, решив никому не объяснять, что на отношениях с мужчинами поставила жирный крест. Вряд ли ее поймут. Но в любом случае была благодарна за заботу о себе.

Ей было хорошо и казалось, что самое трудное в жизни позади. Роберта дала себе слово, что отныне будет постоянно выглядеть не хуже, чем сегодня. Пусть ради этого придется посещать тренажерный зал и бегать по магазинам и салонам красоты.

К концу вечеринки она общалась по-приятельски практически со всеми присутствующими. И даже получила несколько предложений от новых знакомых проводить ее домой, но благоразумно отказалась, выбрав себе в сопровождающие симпатичную семейную пару.

Зная, что Синтия не одобрит подобной трусости, Роберта торопливо попрощалась с ней и поспешила за уже уходившими супругами Снайдерс.

Они подвезли ее до дома, где расстались с новой знакомой, пожелав ей на прощание удачи.

Роберта вошла в подъезд и моментально перевоплотилась из светской львицы в страдалицу, едва передвигающую усталые ноги. Высоченные каблуки сделали свое дело: весь «вечер она чувствовала себя принцессой. Но наступила полночь, и пришлось расплачиваться за удовольствие. И все равно она не жалела, что пошла на вечеринку. Пожалуй, надо и дальше прислушиваться к советам подруги.

Следующим шагом будет выход на работу. Роберта появится в отделе, как только приобретет деловую одежду и приучит себя целыми днями носить обувь на каблуках. Коллегам показалось бы странным, если бы они заметили, что она снимает туфли в самый неподходящий момент, вот как сейчас. Хорошо еще, что она уже в лифте.

Держа туфли в левой руке, Роберта пыталась извлечь ключи из сумочки, висевшей на плече. Маленькая сумочка, каких она никогда раньше не носила, была страшно неудобной. Помимо ключей в ней поместились только тюбик губной помады, пудреница и носовой платок. Разве можно сравнить эту бесполезную фитюльку с привычной сумкой, вмещавшей в себя абсолютно все необходимое.

Да, долго же ей придется отвыкать от старых привычек и вырабатывать новые!

После рождественской вечеринки прошло довольно много времени. Подруги отметили Новый год и надарили друг другу подарков. Невзирая на сопротивление Роберты, Синтия таскала ее с собой по магазинам. Но постепенно Роберта определила собственный стиль в одежде и решительно отказалась от попыток навязать ей свою волю. Слишком разными были подруги, чтобы одеваться в едином ключе.

Более экспрессивная Синтия предпочитала яркие цвета, смелые вырезы и обилие украшений. А Роберта ценила прежде всего простоту и изящество фасона. Ей больше нравились неброские расцветки, а украшений она почти не носила. Но обе не были фанатично привержены какому-либо одному направлению моды.

Почти у каждого из мэтров высокой моды можно было найти что-то подходящее и для Роберты, и для Синтии. Но чтобы найти это «что-то», приходилось прилагать немало усилий и тратить много времени. Поэтому только в середине января Роберта сочла себя готовой к появлению на рабочем месте.

Первый рабочий день принес только приятные сюрпризы. Коллеги тепло встретили ее, и она быстро вошла в курс дела. Здесь она была в своей стихии. Через некоторое время всем стало казаться, что Роберта всегда сидела на своем вращающемся стуле за столом с компьютером.

Она вошла в жизнь коллектива легко и естественно, чему в немалой степени способствовал ее новый облик. Роберта заменила очки контактными линзами, носила элегантные деловые костюмы. Глядя на нее, невозможно было представить, что ее любимой одеждой долгое время были старенькие джинсы.

Роберта вместе с коллегами ходила на ланчи, смеялась их шуткам и узнавала сотрудников отдела все лучше и лучше. А они оценили ее профессионализм и готовность помочь любому из них в трудную минуту. Кроме того, Роберта не задирала нос и не пользовалась своей дружбой с начальницей, чтобы добиться для себя каких-либо льгот. Кое-кто из сослуживцев пытался флиртовать с ней, но она довольно скоро дала понять, что не позволит им перейти очерченную ею границу. Роберта была тверда, и они смирились.

День проходил за днем, неделю сменяла неделя, незаметно летело время. Именно летело. Увлеченная любимым занятием, Роберта замечала только, что рабочий день заканчивался на удивление быстро и приходило время собираться домой.

И вот тут обнаруживалось, что ей не хочется никуда идти. Чуткая Синтия частенько находила для Роберты какое-нибудь дело на вечер. То было совершенно необходимо посетить престарелую тетю, к которой Синтии не хотелось ехать одной. То вдруг ниоткуда возникал лишний билет на спектакль или концерт. Бывало, что не собиравшаяся никуда вечером Роберта оказывалась на художественной выставке, на которую никогда бы не выбралась самостоятельно.

Давно уже был получен развод. Держа в руках долгожданные документы, свидетельствующие о том, что отныне она абсолютно свободна, Роберта поклялась подруге, что больше никогда не позволит обмануть себя ни одному мужчине. Синтия отнеслась к клятве скептически, но перечить не стала.

Роберта стала забывать, где в ее квартире расположена кухня. Чаще всего она ела в кафе и ресторанах. Это было дороже, но экономило время и силы.

Неугомонная Синтия заставила ее посещать тренажерный зал. Видимого эффекта от изнуряющих занятий пока не наблюдалось, но после них не оставалось сил ни на что другое. Роберта еле доползала до кровати, а забравшись под одеяло, вытягивалась во весь рост и с удовлетворением ощущала каждую косточку и каждую мышцу своего тела. При этом она радовалась, что сделала для своего здоровья доброе дело.

Ее душевные раны постепенно затянулись. Она перестала терзаться мыслями о собственной непривлекательности и неудачливости в любви. Все складывалось прекрасно. На работе ее ценили, ей доверяли решение самых сложных проблем. Можно ли желать большего?

Иногда она думала, что нет. А иногда ей приходило в голову, что она обделена чем-то очень важным. Почему других женщин любят, а ее нет? Почему другие женщины сами любят, а она нет? Но на эти вопросы у нее не было ответов.