Выбор в пользу отказа. Истории для души
- -
- 100%
- +
Сегодня Ричардсон возглавляет крупнейшую в США компанию по поставке продуктов питания, годовой оборот которой составляет 3,7 миллиарда долларов. Ричардсон, который в своё время ушёл из Национальной футбольной лиги за 250 долларов, стал главой инвестиционной группы. Говоря обо всём этом, Ричардсон отметил: «Если бы я не работал усердно и не рисковал, я бы никогда не достиг того, чего достиг сейчас». В интервью Ричардсон также рассказал радиожурналисту историю, которая вдохновила его. Эта история о офицере Фрэнке:
Фрэнк сидел в своей унылой палате и безучастно смотрел на рождественскую ёлку. Осколок гранаты попал ему в левую голень, и врачи назначили операцию по ампутации ноги.
Фрэнк окончил Вест-Пойнт, где был капитаном бейсбольной команды, и планировал сделать военную службу делом всей своей жизни. Но теперь, казалось, уход в запас стал единственным выходом. Он знал, что тяжело раненные военные редко возвращаются к боевым обязанностям.
После операции Фрэнка больше всего огорчало то, что он полностью утратил свою боевую энергию на бейсбольном поле. Во время еженедельных матчей он мог только отбивать мяч, а бегать по базам за него приходилось другим. Однажды, когда он ждал своей очереди на отбивание, он увидел, как один из товарищей по команде, спотыкаясь и поскальзываясь, занял третью базу. В тот момент он подумал: «Если я тоже попробую бежать по базам, то, в худшем случае, будет так же, как у него!» Поэтому, отбив мяч, он оттолкнул товарища, который должен был бежать за него, и, сдерживая боль, сам, прихрамывая, побежал. Добежав до отрезка между первой и второй базами, он увидел, что игрок соперника уже поймал мяч и готовится бросить его игроку, защищающему вторую базу. Он закрыл глаза и приказал себе, не оглядываясь, скользнуть головой вперёд на третью базу. Услышав, как судья прокричал «Сейф!», он улыбнулся победной улыбкой.
Спустя несколько лет Фрэнк должен был возглавить эскадрон на учения в местности со сложным рельефом. Его начальство беспокоилось, сможет ли он справиться с этой задачей из-за ампутации голени, но Фрэнк заверил их, что сможет, и сказал: «Это даже сблизит меня с солдатами. Если мой протез увязнет в грязи, я скажу им, что это потому, что у меня нет двух целых ног».
Сегодня Фрэнк — генерал в звании четырехзвездочного генерала, который не только может бегать, но и уверенно ездит на велосипеде. Он говорит: «Потеря ноги научила меня одному: степень ограничения, налагаемого на человека его недостатком, может быть как большой, так и маленькой — всё зависит от того, как ты сам к этому относишься и как с этим справляешься. Главное — сосредоточиться на том, чтобы использовать свои сильные стороны, а не постоянно думать о своих недостатках».
Самооценка
Уверенность в себе даёт тебе смелость бросить вызов любым трудностям; она также помогает находить выход из сложных ситуаций и избегать опасностей; и, что особенно важно, она позволяет завоевать доверие окружающих, что, в свою очередь, способствует твоему успеху.
— Рокфеллер
Пять лет назад Стивен Альфа занимался небольшой торговлей сельскохозяйственными инструментами. Он вел обычную, но достойную жизнь, которая, однако, не была идеальной. Его дом был слишком мал, и у них не было денег на то, чтобы покупать то, что они хотели. Жена Альфы не жаловалась; очевидно, она просто смирилась со своей судьбой, но не была счастлива.
Но в глубине души Альфа испытывал всё большее недовольство. Когда он осознавал, что его любимая жена и двое детей не живут в достатке, его сердце сжималось от боли.
К счастью, сегодня всё кардинально изменилось. Теперь у Альфы есть красивый новый дом на участке площадью два акра. Ему и его жене больше не нужно беспокоиться о том, смогут ли они отправить детей в хороший университет, а его жена больше не испытывает чувства вины, когда тратит деньги на одежду. Вся семья даже планирует отпуск в Европе. Альфа начал жить по-настоящему.
Альфа говорит: «Все это произошло благодаря тому, что я воспользовался силой веры. Пять лет назад я услышал, что в Детройте есть вакансия в сфере сельскохозяйственного оборудования. В то время мы еще жили в Кливленде. Я решил попробовать, надеясь заработать побольше. Я прибыл в Детройт в воскресенье утром, но собеседование в компании было назначено только на понедельник. После ужина я сидел в номере отеля и тихо размышлял, когда вдруг почувствовал, насколько я себе противен. «Почему это происходит?» — спросил я себя. «Почему неудачи всегда преследуют именно меня?»»
Альфа не знал, что именно подтолкнуло его в тот день к такому поступку: он взял бланк отеля и написал несколько имен людей, которых он очень хорошо знал и которые в последние годы значительно превзошли его. Они получили больше власти и более высокие должности. Двое из них были фермерами из соседних угодий, которые теперь переехали в более благоприятные отдалённые районы; двое других — бывшие работодатели Альфы, а последний — его шурин.
Альфа спросил себя: в чём же заключаются преимущества этих пяти друзей? Он сравнил свой интеллект с их интеллектом и пришёл к выводу, что они не умнее его, а в плане образования, честности, личных качеств и т. д. у них также не было никаких преимуществ. Наконец, Альфа догадался о ещё одном факторе успеха — инициативности. Альфа был вынужден признать, что в этом отношении его друзья превосходили его.
Было уже почти три часа ночи, но ум Альфы по-прежнему оставался совершенно ясным. Впервые он обнаружил свою слабость. Глубоко заглянув в себя, он понял, что отсутствие инициативности объясняется тем, что в глубине души он не ценит себя.
Альфа просидел остаток ночи, вспоминая всё прошлое. С тех пор, как он себя помнит, Альфе всегда не хватало уверенности в себе; он обнаружил, что в прошлом он постоянно создавал себе проблемы, постоянно повторяя себе: «Не получится, не получится, не получится!» Он всегда подчеркивал свои недостатки, и почти всё, что он делал, свидетельствовало об этой самооценке.
Наконец Альфа понял: если ты сам себе не доверяешь, то и никто другой тебе не доверяет!
Тогда Альфа принял решение: «Я всегда считал себя гражданином второго сорта, но с сегодняшнего дня я больше так не буду думать».
На следующее утро Альфа по-прежнему сохранял эту уверенность в себе. Он про себя решил, что предстоящее собеседование в компании станет первым испытанием для его уверенности. До этого собеседования Альфа надеялся, что у него хватит смелости попросить зарплату на 750 или даже 1000 долларов выше прежней. Но после этого самоанализа Альфа осознал свою ценность и поэтому повысил планку до 3500 долларов.
В результате Альфа достиг своей цели. Он добился успеха.
Глава 2. Хорошее настроение — хорошая жизнь
Стань хозяином своих возможностей
Не надейтесь на успех благодаря необычным обстоятельствам — используйте каждую обыденную возможность.
— Джон Пол Риктер
Американский транспортный магнат и известный предприниматель Корнелис Вандербильт увидел свою возможность в пароходстве. Он решил, что будет строить карьеру в области пароходства. Это решение поразило как его семью, так и друзей. Он даже отказался от уже процветающего бизнеса, чтобы стать капитаном одного из первых пароходов того времени, причем с годовым окладом всего в 1000 долларов. Ливингстон и Фултон к тому времени уже получили эксклюзивное право на плавание пароходами по водам Нью-Йорка, но Вандербильт считал, что этот указ противоречит духу Конституции США. Он неоднократно требовал отмены этого указа и в конце концов добился успеха. Вскоре после этого он стал владельцем собственного парохода.
В то время правительство выделяло огромные субсидии на доставку почты в Европу, однако Вандербильт предложил доставлять почту бесплатно и пообещал более качественное обслуживание. Его предложение было быстро принято. Благодаря этому он вскоре создал обширную систему пассажирских и грузовых перевозок. Позже он предвидел, что в такой обширной и густонаселённой стране, как США, железнодорожные перевозки будут иметь огромные перспективы. Поэтому он активно включился в развитие железнодорожного дела, заложив прочный фундамент для создания впоследствии разветвлённой железнодорожной сети Вандербильта.
Миссис Элизабет Фрей была квакером. Она считала своим «призванием» заботиться о положении женщин в английских тюрьмах. В Великобритании вплоть до 1813 года в одной камере лондонской тюрьмы Ньюгейт часто содержались по три-четыре сотни заключённых в лохмотьях, почти полуобнажённых, ожидающих приговора. В камере не было ни кроватей, ни какого-либо постельного белья; пожилые женщины, молодые девушки и даже совсем маленькие заключённые спали на полу камеры, устланном лишь несколькими грязными лоскутами. Никто и не думал заботиться об их положении, и даже власти почти не обращали внимания на их судьбу.
Миссис Фрей посетила тюрьму Ньюгейт и успокоила эту группу людей, которые не переставали кричать и вопить. Она рассказала всем, что хочет построить школу для этих молодых и совсем маленьких девочек, и попросила их самих выбрать себе директрису. Девушки на мгновение ошеломились, но, придя в себя, с восторгом избрали своей директрисой заключённую, попавшую в тюрьму за кражу часов. Спустя три месяца эти заключённые, которых часто называли «безумными зверями», стали в тюрьме послушными и кротким.
Эта тюремная реформа вскоре была распространена на другие тюрьмы, что в конечном итоге привлекло пристальное внимание правительственных властей, которые приняли соответствующее законодательство. По всей Великобритании появилось множество женщин, увлечённых делом миссис Фрей, которые добровольно предоставляли заключённым одежду и брали на себя задачу их обучения. Прошло 80 лет, и план и замысел миссис Фрей были полностью приняты всем цивилизованным обществом.
Расслабьтесь
Юмор — это средство, снимающее напряжение; тот, кто умеет им пользоваться, может сделать жизнь проще и радостнее.
— Франс
Много лет назад Пруст записался в один из центров для неизлечимо больных на учебную программу, готовясь к работе с такими пациентами.
Он навестил 76-летнего пожилого господина, у которого рак толстой кишки распространился по всему телу. Его звали Роэ, он выглядел как скелет, но его карие глаза по-прежнему сияли. При первой встрече он пошутил: «Замечательно, наконец-то появился человек, у которого лысина такая же, как у меня. Мы наверняка найдем общий язык».
Однако после нескольких посещений он начал жаловаться на «отношение» Пруста, говоря, что тот никогда не смеётся, когда он рассказывает анекдоты. Это действительно было так. С самого детства Пруст осознавал, что жизнь жестока, полна страданий и непостоянна, и ему было трудно расслабиться, да и поверить в то, что ему следует расслабиться, тоже было непросто. Поэтому большую часть времени он скрывался за фальшивой улыбкой.
Однажды днём Роэ и Пруст остались наедине. Когда Пруст, поддержав Роэ, вернулся из ванной, он заметил, что тот скривил лицо от боли. «Доктор скоро придёт», — постарался он отвлечь его, — «хочешь, я помогу тебе снять эти пижамные штаны с Микки Маусом и надеть что-нибудь более солидное?»
«Мне нравится эта пижама, — тихо сказал он, — Микки Маус напоминает мне, что я ещё могу улыбаться. Это лучше всего, что может сделать врач. Может, тебе стоит найти пижаму с изображением „глупого пса Гуфи“?» Ло Э громко рассмеялся, а Пруст — нет.
«Молодой человек, — продолжил он, — я никогда не встречал человека, который так раздражал бы меня. Я верю, что ты хороший человек, но если ты пришёл сюда с целью помогать другим, то так поступать нельзя».
Это разозлило и опечалило Пруста, и, честно говоря, немного напугало. После того разговора он перестал помогать Ло Эю и отбыл номер, выполняя программу тренировок. В день окончания курса он узнал, что Ло Эй умер. Перед смертью Ло Эй попросил кого-то передать ему бумажный пакет. В пакете была толстовка с круглым вырезом, на которой был напечатан улыбающийся «Гуфи» из Диснея. На прикрепленной к толстовке записке было написано: «Как только почувствуешь, что настроение ухудшается, сразу же надень эту толстовку. Другими словами, носи её всегда и везде». Подпись: Роэ.
Пруст наконец громко рассмеялся. В тот момент он наконец понял, что Ло Эй всё это время пытался донести до него одну мысль: юмор — это не просто случайные шутки, это основной инструмент выживания, а также то, в чём он так остро нуждался в своей жизни. Всем нужно больше смеяться и меньше беспокоиться, не воспринимать свои неудачи, и даже страдания, слишком серьёзно. Юмор может снять напряжение в семье или помочь преодолеть кризис на работе, он может облегчить пребывание в больничной палате и сделать менее неприятным нахождение в переполненном лифте или в длинной очереди у кассы.
За прошедшие годы Пруст встречал множество людей, которые использовали юмор, чтобы помочь себе справиться с трудными и тяжелыми ситуациями; среди них были как его друзья, так и деловые партнеры, а также пациенты в терминальной стадии болезни, проживавшие в приюте. Использованные ими приемы может освоить любой.
Мечта Роя
Любить других и быть любимым; вечно стремиться к счастью, искать радость и забывать о печали — вот в чём смысл жизни.
——Джозия
38-летняя индийская писательница Арандахади Рой завоевала британскую Букеровскую премию за свой первый роман «Бог мелких людей», благодаря чему она заявила о себе в кругах англоязычной литературы.
Рой родилась в христианской общине штата Керала на юге Индии. Она изучала архитектуру и до написания своего первого романа занималась созданием сценариев для кино.
Рой встретилась с одним другом, который, будучи чрезвычайно близким с ней, в то же время отличался настолько резкой прямолинейностью, что это было просто невыносимо. Он сказал Рой: «Я всё время думал о твоей книге „Бог мелких людей“, о том, что же в ней есть на самом деле, и что же находится за пределами этой книги?» Сказав это, друг надолго замолчал. В этот момент Рой почувствовала себя неловко, не зная, хочет ли она, чтобы он продолжал.
Но друг продолжил: «За последний год ты получила слишком много — славу, деньги, престижные награды, лесть со стороны других, критику, упреки, насмешки, любовь, ненависть, гнев, зависть — всё это. В некотором смысле это идеальная история, просто волшебная. Но проблема в том, что идеальный финал может быть только один».
Сказав это, друг многозначительно посмотрел на Роя. Он понимал, что Рой знает, что он скажет дальше. Он скажет Рою, что в этой жизни больше не будет таких великолепных моментов, а будущие дни пройдут в состоянии неудовлетворенных желаний. Единственным идеальным финалом этой истории может быть только смерть.
На самом деле другу не нужно было спрашивать — Рой уже сама об этом задумывалась. Аплодисменты, цветы, фотографы, журналисты, делающие вид, что их очень интересует её жизнь, эти элегантно одетые мужчины, заискивающие перед ней, и роскошная ванная комната в отеле — всё это промелькнуло мимо и больше не вернётся.
Рой спросила себя: «Буду ли я скучать по всему этому? Неужели я уже стала такой, что не могу обойтись без всего этого? Неужели я коллекционер почестей? Неужели без всего этого я буду страдать так же невыносимо, как наркоман без наркотиков?» Чем больше она думала, тем больше убеждалась, что слава, если она останется с ней надолго, непременно погубит её.
Рой признавала, что действительно испытывала мгновения счастья, но это были лишь мгновения. Ведь она знала: как только ей всё это надоест, она сможет вернуться домой, стареть день за днём в своей собственной квартире, без каких-либо обязательств. Жуть манго при лунном свете, может быть, написать одну-две книги, которые никто не прочитает, чтобы почувствовать, каково это — быть автором самых некоммерческих книг. В течение года Рой путешествовала по всему миру, но где бы она ни останавливалась, она всегда думала о своём доме, о той жизни, к которой ей в конце концов предстоит вернуться.
Многие полагали, что Рой эмигрирует на Запад, а некоторые даже прямо спрашивали её, не собирается ли она этого сделать. Однако Рой считала, что дом — это то место, куда она в конце концов вернётся. Жизнь — это её духовная опора, источник её силы. Рой говорит своим друзьям, что на самом деле в этом мире просто не бывает идеальных историй. Что касается мнений её друзей о личной жизни Рой, она считает их всего лишь взглядами посторонних. Рой полагает, что счастье или чувство удовлетворения, проистекающие из случайного успеха, неизбежно бывают мимолетными, а сама идея о том, что богатство и слава являются необходимыми вещами, свидетельствует об отсутствии воображения.
Рой говорит своим друзьям: «Вы слишком долго живете в Нью-Йорке. В мире есть ещё много других пейзажей, а мечты разнообразны и красочны». Рой считает, что в некоторых мечтах даже неудача может быть великолепной, потому что за некоторые почести стоит бороться. Она говорит, что признание во многих сферах — не единственный критерий успешной жизни.
Ответственность часового мастера
Чувство ответственности часто исправляет узкий кругозор человека. Когда человек блуждает в поисках пути, оно становится надёжным проводником.
— Премчанд
В графстве Форт есть старинный городок, в котором жил Дик. По рассказам стариков, еще очень давно через городок проходил поезд, и его родной город когда-то процветал, но затем экономический кризис унес с собой его необыкновенную оживленность, и даже четыре старых колокола на высокой башне церкви перестали бить. Люди решили вернуть к жизни эти старые часы, символизирующие долгую историю городка. На общегородском собрании — о, Боже, какое счастье! — Дик, только что исполнившийся 18 лет продавец в торговом центре, был выбран человеком, который будет ежедневно заводить часы и настраивать время. Неизвестно, было ли это потому, что он так красиво пел гимны, или потому, что был красавцем…
Через неделю, когда седовласый часовщик мастер Мортон закончил ремонт больших часов, Дик попросил у него ключ. Неожиданно тот предложил Дику «прогуляться по городу, посмотреть, в каком состоянии находятся различные часы, и поделиться своими впечатлениями», прежде чем передать ему ключ от старинных церковных часов. Какой же он странный старик, но Дик не смог его переубедить.
В тот день после работы Дик начал обращать внимание на все часы в городе. Эй, и действительно, он сделал новое открытие: будь то часы в здании мэрии, в банке или на фондовой бирже — все они либо остановились, либо шли неточно. Он также заметил, что многие люди, проходя мимо этих часов, закатывали рукава и сверяли время по наручным часам. Дику очень хотелось громко сообщить им точное время, чтобы люди не опоздали на молитву в церковь, не пропустили открытие биржи и не разочаровали влюбленных, с нетерпением ждущих свидания.
Дик снова неспешно пошёл вдоль железной дороги; на высоком насыпе стоял старый жёлтый кирпичный дом — это был дом супругов Мэриленд, стрелочников. Дядя Мэриленд, отработав ночную смену, отдыхал, а тётя Мэриленд сидела перед домом, прислушиваясь к ветру — она прислушивалась, не принесёт ли ревущий северный ветер гул проносящегося вдали поезда.
«У вас нет часов?» — с любопытством спросил Дик.
«Есть. Но мы уже старые, зрение у нас слабое!»
Раньше супруги из Мэриленда могли ориентироваться по звону церковных колоколов, а теперь им приходится по очереди дежурить, чтобы охранять железную дорогу. Выйдя из домика, Дик почувствовал беспокойство в душе.
«У нас здесь не колоколов не хватает, а ответственности», — поделился Дик своими размышлениями.
Старик Мортон улыбнулся:
«Хорошо, запомни, какова ответственность звонаря!»
И тут же вручил ему толстый латунный ключ.
При лунном свете Дик надел испачканную маслом рабочую одежду, в одиночку подошёл к колокольне, пробрался в темную башню и начал подниматься наверх.
«Я обязательно заставлю этот старинный большой часовой механизм идти так же точно, как в воспоминаниях стариков; каждая секунда и каждая минута для всех жителей города должны тикать в одном ритме». Открыв четыре тяжелых створки циферблата, он поднял голову к звездному небу, утопающему в ночной мгле, завел часы, смазал их маслом и поочередно отрегулировал восемь стрелок, толстых как руки, на четырёх циферблатах. Затем он тщательно вытер циферблаты платком. Он хотел, чтобы четыре больших колокола, как хорошо отлаженная машина, всегда шли в унисон.
Прошло два года, и большие часы церкви вновь стали частью жизни людей. Например, в оживлённом почтовом отделении кто-то громко спрашивал: «Сколько сейчас времени?» Люди как по команде закатывали рукава, чтобы взглянуть на наручные часы, или доставали карманные часы и хором отвечали: «Двенадцать». Затем, по традиции, добавляли: «Я только что сверял время по большим часам церкви».
Пусть пение никогда не умолкает
Счастье рождается из радостного общения и душевного согласия; чем проще вещи в жизни, тем больше радости и удовлетворения они нам приносят.
— Бекка
Дэнбис внимательно слушала, как её семилетняя дочь Роза играет на органе. Дочь нота за нотой исполняла «загадочную мелодию». Дэнбис подумала, что в конце концов она сможет узнать эту знакомую мелодию. Однако, сыграв мелодию целых три раза, девочка повернулась к ней с растерянным выражением лица.
«Это же „Песня Янки“!» — удивлённо воскликнула Дэнбис.
«Песня янки? Я никогда её не слышала».
Дэмбис была не только удивлена, но и немного смутилась. Она подумала: «Как моя дочь могла вырасти, не слышав „Песни янки“ и других знакомых мне мелодий? Кто из шестерых братьев и сестёр в нашей семье не знает этих песен?» Теперь у неё появился ответ. В последние дни она наблюдала, сколько людей поют по соседству, и оказалось, что никто не поёт.
Её самые ранние воспоминания — мама, напевающая колыбельную, покачивая младенца. Мама говорила, что у неё нет голоса для пения, но её глубокий, мелодичный альт всегда был утешением для Дэнбис и её братьев и сестёр. Каждый раз, когда она сидела до утра у постели ребенка с лихорадкой или держала на руках младшего сына, который ещё не ходил в школу и мучился кошмарами, в её сердце звучали песни прошлых дней. Слова этих песен были словно обрывки снов — мелькали и исчезали, а затем скреплялись воедино нежным напевом любви.
Сегодня молодые матери привыкли покупать кассеты с колыбельными в магазинах детских товаров. Когда дети плачут, они включают высокотехнологичную аудиоаппаратуру и пускают песню — и дети слышат приятные голоса незнакомцев. На самом деле молодым родителям следует самим выучить эти песни, выбросить всю эту стереоаппаратуру и в полночь дарить детям свои собственные колыбельные.
Поскольку отец служил в армии, семья Дэмбис часто переезжала. Дэмбис до сих пор помнит, как во время долгих поездок по жаркому Югу она слышала, как отец напевал «Утро в Каролине», и они все вместе присоединялись к нему, поя в полную силу.
Пение было для них способом измерять пройденное расстояние: «Боевая песня Республики» сопровождала их до самой границы другого штата; пение было также способом познать своих родителей — так они узнавали, как родители влюблялись и жили до их рождения.
Недавно, когда они ехали в путешествие, дочери все были в карманных стереонаушниках. Они погрузились в свои личные миры. Она не могла не подумать, что, по крайней мере здесь, в машине, дочери были бы рады услышать голос матери, даже если она не всегда попадает в ноты. Да, она поет фальшиво, но этот голос может передаться следующему поколению. Эти дорогие наушники лишают каждого ребенка сокровища, которое он должен нести с собой от детства до зрелости.
Когда отцу Дэмбис исполнилось 70 лет, его братья, сёстры и дети собрались на выходных, чтобы отпраздновать это событие. Старшая сестра Мэри пригласила банджоиста, знающего все старые песни. Под осенним солнцем они пели целый день, и пение вернулось к ним, словно они снова слышали, как поёт их отец. К концу выходных даже самый младший ребёнок научился петь и присоединился к хору.
Они ехали домой под пение гостей, и всю дорогу эти прекрасные старые мелодии кружились в её сердце.«Чёрт возьми, — подумала она, — почему я не пою в машине, а вместо этого включаю радио? Почему я не пою побольше песен, когда готовлю, а вместо этого включаю радио?» Вернувшись домой, она собиралась снять со стены стереосистему, петь перед едой, петь вокруг пианино, петь даже во время купания и больше не пользоваться этими водонепроницаемыми радиоприёмниками, которые крадут их голоса и души.