- -
- 100%
- +
В один из первых дней эпидемии ковида, в перерыве между рабочими итерациями , я валялась на диване, глядя в потолок.
«Что делаете?» – написал мне Андрей
«Дома сидим. А вы?» – написала я в ответ и закинула ноги на подлокотник дивана.
«Мы тоже сидим»– прочла я через минуту. «Знаешь что? На МКС проблемы».
МКС – это международная космическая станция. На случай, если кто-то не помнит. Согласитесь, этот объект не каждый день на слуху.
«Какие?» – поинтересовалась я.
И получила ответ:
«Там говорят вокруг летает кто-то. Они шлют сигналы свой-чужой, а те им не отвечают».
Брррр, подумала я.
Но я знала, что сложную комплексную проблему имеет смысл разделить на части.
Тогда из ответов на простые вопросы по каждому из спорных моментов сложится некое единое целое.
Это знание было свежо – минут 15 назад закончился очередной рабочий созвон.
«Кому шлют эти сигналы?» – это был первый заход и первый «проблемный момент».
«Ну тем кто там летает»
«А кто там летает?»
«А вообще непонятно! Никто не знает! Им же шлют сигналы, а они не отвечают. . .»
«Инопланетяне, ты хочешь сказать?»
«А черт их знает!»
Таааак.
«А кто их им шлет? Эти сигналы? Инопланетянам? Ну те, на которые они не отвечают?»
«Ну военные. Российские ВКС»
Я вдруг ощутила как будто я нахожусь в сумасшедшем доме. Пройдет несколько лет, и это ощущение уже совсем не будет меня удивлять. Но тогда это было в новинку.
«Ты серьезно???»– и я не без удовольствия проставила три ржущих до слез смайлика.
В ответ на это мне прилетела ссылки: на видео на ютубе и ссылка на неизвестный ресурс. На неизвестном ресурсе текст на английском гласил, что зафиксировано странное явление – с поверхности земли массово поднимаются в воздух некие неопознанные объекты.
Мы так веселились тогда. Мы еще не знали, во что через несколько лет превратятся наши жизни.
Поэтому эта история для Андрея – потому что про инопланетян.
Ну а почему бы и нет.
И еще- она для всех с каменным сердцем.
Дневник навигатора.
****
Вика заболела в два года, и за эти девять лет я перестала что-либо чувствовать.
Человек правда ко всему привыкает. Но в отличии от того, что говорит всем известная «народная» пословица, к плохому он привыкает плотнее и быстрее, чем к хорошему. Хорошее подобно тонкому цвилизационному слою и слетает в момент.
Наши ценности, вернее то, что декларируется нами как ценности, на самом деле, удивительно дешевы. Мы легко продаем их за элементарные вещи и совершенно потом не жалеем. Вообще у всего и всех есть своя цена или точка слома, и тот, кто, надувая щеки, заявляет о «незыблемости идеалов» всего лишь либо смотрит на трагедии со стороны, с дивана, из-под теплого пледа и с чашкой чая в руках, комментируя их как очередной сериал.
Единственное, что для нас действительно важно, если убрать всю эту по факту лирическую шелуху – это комфорт.
Комфорт – это не то, что любят упоминать, обвиняя в потребительстве. Не то, что с ядовитой кривой усмешечкой определяют как «качество жизни». Это слишком неумно и шаблонно.
Комфорт – это просто когда не больно и не страшно.
Это – первое откровение. Когда понимаешь, что комфорта не будет в измеримое время в твоей частной истории. Что всегда будет только страшно и больно. После чего переходишь на плато полного безразличия. Потому что в вечном страхе и боли есть только один способ выжить – это вырастить каменное сердце.
Второе – что моё сердце, которое выросло, действительно, оказывается, из плотного черного камня и очень тяжелое. Когда мне очень страшно, страшнее чем тот постоянный фоновый страх, который есть и будет всегда, оно срывается со своего якоря и бесконтрольно падает вниз. Черный камень летит с космической скоростью, разрывая ткани. Тогда становится больно.
Но кроме этого я ничего не чувствую. И это огромный плюс.
Тогда ты можешь смотреть на свою жизнь, как будто читаешь коммикс.
Третье откровение пришло сегодня.
Когда стало окончательно понятно, что денег на следующий месяц нахождения Вики в хосписе я уже не соберу.
Вике не было больно и не было страшно. Пожалуй, сейчас это самое главное. Вика спала. Вика сейчас постоянно спала. Я бы хотела, чтобы она умерла во сне, без страха и боли, и все к этому шло.
На днях мне неожиданно написала Марьяна, миссионерка-морхиани, и именно сегодня я поняла, что надо уезжать.
Морхиани забавные.
Морхиани – настоящие инопланетяне.
Они появились у нас без пафоса, без космических кораблей над мировыми столицами. Без планов экспансии, без боевых роботов и супероружия. Смуглые улыбчивые молодые люди с простыми лицами предложили нам лечить детей. И только онкологических больных. И исключительно детей. С одним условием, сказали морхиани: нам придется навсегда их забрать.
Кого-то из них в самом начале контакта в полиции приморили, кого-то в психушке – ну сами же понимаете, странно это – прилетели инопланетяне и предлагают бесплатно лечить тяжело больных детей. Заработать не хотят, мирового господства не просят. Подозрительно.
Человечество можно понять. Приморили с десяток, потом начали разговаривать. У нас же всегда так.
Ну вот так, сказали морхиани. Видите ли, у нас демографическая катастрофа. Кризис рождаемости. Последствия большой войны. Да, мы теперь несем в мир исключительно добро. А вам минус социалка и нагрузка на бюджет. Нет, поделиться лекарством мы не можем, сказали морхиани, способ слишком аутентичен. И объяснили и на пальцах, и рисуя на бумаге, что у них водятся какие-то паразиты, страшненькие, похожие на корень женьшеня. Такое существо подселяется в тело больного, сливается с нервной системой, встраивается в обмен веществ – и больной живет. А паразит питается злокачественными клетками. Никто так и не понял до конца, как это работает. Было много дискуссий , дебатов, исследований, протестов с обоих сторон – параллельно с различными заявлениями и меняющимся курсом, холливаров в интернете и неудачных попыток вырастить паразита из привезенного по запросу биологического материала. Паразит, сказали морхиани, не перенесет космический перелет. Странное существо, очень нежное. Сто раз пробовали.
Ничего в итоге конечно не вышло.
И люди согласились.
Морхиани не были злыми, им не нужны были ни золото, ни нефтегаз, ни прочие ресурсы, они не были похожи ни рептилоидов, чужих или хищников. Такие симпатичные, физически развитые ребята, простые, улыбчивые, совершенно не сложные. Они говорили теми незатейливыми словами, которыми обычно говорят правду. С того момента как они появились, у нас вообще ничего не изменилось, никакого старта технического прогресса, вокруг была все та же серость, тоска и гадость, люди также ненавидели друг друга, занимались ерундой, компенсировали свои комплексы, пили пиво, покупали квартиры и машины, брали и платили кредиты, портили экологию и устраивали войны. Морхиани просто тихо и без громких деклараций заняли свою нишу, и со временем их «миссионерские центры центры» в больших городах стали соседствовать с продуктовыми магазинами. И не скажу что туда стояли очереди.
Дело в том, что из тех, кто улетал на Морхеус, никто не вернулся. С улетевшими и якобы исцелившимися детьми все было еще более-менее понятно. Морхиани объясняли это тем, что паразит не сможет перенести космический перелет и погибнет. И все лечение таким образом пойдёт насмарку. С детьми улетали и родители, но и они тоже не возвращались. Простые улыбчивые молодые люди пожимали плечами -в их задачу не входило наблюдение за родителями этих детей. Возможно, они не хотят, разводили руками молодые люди. Лица молодых людей при этом были спокойны и светлы. Межпланетной связи не было в принципе. У них вообще была очень нестандартная логистика – на Морхуесе был только один космический корабль, оставшийся со времен «славного прошлого», предназначенный для дальних перелетов, и он курсировал между Морхеусом и Землей с довольно своеобразной периодичностью – технологии были утеряны и построить хотя бы еще один никак не получалось. Им было достаточно, они не парились. Космическим кораблем мог управлять только один человек – верховный навигатор(мне всегда было интересно, что произойдет, если он уедет в отпуск, заболеет или умрет). У них была вообще весьма своеобразная цвилизация – на происходящие на Земле постоянные войны морхиани смотрели с философским сожалением, вскользь упоминали что вот это вот все, включая развитие научно-технического прогресса, было и у них до большой войны, теперь же остался жилым один небольшой архипелаг, далее шла страшная горячая параллель, которую не могло пересечь ни одно живое существо, по всей планете, включая архипелаг, были мертвые зоны, которые так и не были до конца изучены, флора фауна сильно мутировали, оставшееся население планеты значительно откатилось в развитии. То, что получилось восстановить, трансформировалось в какой-то странный симбиоз непонятно чего непонятно с чем и с уклоном в биотехнологии. Мы научились понимать планету, объясняли морхиани. Мы делаем так, как нужно Морхеусу, иначе нам не выжить, мы и так принесли достаточно зла.
Земляне, после долгой возни, отправили на Морхеус небольшую делегацию, как водится в таких случаях, не бесполезных в таких вопросах «приличных людей». Делегация вернулась и была очень озадачена. Она не обнаружила на Морхеусе ничего, что можно было бы явно использовать для продолжения жизни либо как оружие. Пейзажи обескуражили, климат озадачил – после большой войны там что-то произошло еще и с магнитосферой и орбитой планеты. Мертвые зоны не причиняли людям вреда, тогда как морхиани с практически идентичным генетическим кодом держались от них подальше. Практически каждую ночь приходилось проводить в закрытых и укрепленных помещениях из-за налетов гигантских шершней, и было совершенно ничего не понятно.
Зато выяснилось, что на Морхеусе кроме привычных уже смуглых морхиани на планете проживают еще две очень немногочисленные народности. «Небесные люди», белокожие, с голубыми глазами и черными волосами, физически здоровые ребята, неуловимо похожие друг на друга, проживали в долине за горной грядой и вели в основном натуральное хозяйство, и «звездные люди», живущие в бункерах на обратной стороне планеты- эти выглядели бледными и нездоровыми, сдержанно поприветствовали делегацию по барахлящей видеосвязи, но от общения отказались, так как не поддерживали ни с кем прямых физических контактов по причине какой-то мутации с иммунитетом. Три народности Морхуеса не конфликтовали, как-то договаривались о совместном проживании, и позицию по отношению к землянам имели одну, нейтрально дружелюбную, гостей терпели и вежливо выражали надежду в успехе их совместного проекта.
Было принято решение оставить на Морхеусе небольшую исследовательскую миссию. Морхеус находился в одной из галактик Войда Волопаса, эта зона считалась крайне мало исследованной, и нужно было пользоваться моментом.
Исследовательская миссия просуществовала две недели. Сначала четверо сварились при попытке пересечь горячую параллель. Потом еще несколько человек погибли при попытке поймать «для исследовательских нужд» гигантского шершня, из тех, которые кошмарили население каждую ночь. Потом трое убились в мертвой зоне в результате неустановленного несчастного случая, а в одну из ночей шершни сожрали оставшихся – как выяснилось, причиной тому было банальное нарушение техники безопасности.
Вопрос с отправкой новой исследовательской миссии земляне отложили на неопределенный срок.
Обывателям трагедию не подсвечивали, да и им было, откровенно говоря, как-то все равно: ну а что они хотели – то, поперлись на другую планету.
Морхиани тихо и спокойно встроились в обычную жизнь, и их деятельность ожидаемо обросла бытовой конспирологией. Почему они забирают наших детей? А может они их едят? Понятно что это больные дети, ну и что! Это же наши дети. Может господь наслал на них проклятие, чтоб мы искупили свои грехи и раскаялись. Бог дал-бог взял. Помолимся. Они же не православные, они вообще инопланетяне!
И люди стали бояться.
«Центры» периодически громили, некоторые миссионеры пропали без вести. Но морхиани не выдвигали в ответ грозных ультиматумов(по телевизору иронизировали: да что они могут сделать-то с такой логистикой).
Смуглые улыбчивые ребята с простыми лицами незаметно растворились в общей массе и постепенно на них перестали обращать внимание.
****
Межзвездное путешествие меня не испугало – скорее озадачило. Видимо было много в итоге неоправданных ожиданий.
Никаких капсул гиперсна и космический перегрузок. Никаких штампов, знакомых по эстетике массовой культуры. Ни фантастики, ни и сказки, одна всепоглощающая бытовуха. Окружающая обстановка напоминала скорее поезд или склад, но никак не космический корабль, который должен был перенести нас к чужой планете в одной из галактик Войда Волопаса.
Единственное, что немного разбавляло флер поезда дальнего следования – это то что при погрузке и посадке, проходя в цейтноте через центральную часть корабля я отшатнулась от фигуры крылатого демона, парящего в столбе яркого света. По крайней мере именно так изображались и описывались крылатые демоны.
-Что это?– шепнула я Марьяне.
Марьяна сделала большие глаза и прошептала в ответ страшным шепотом:
– Это верховный навигатор Хаул.
– А почему у него крылья?-
– Потому что,– также шепотом объяснила Марьяна.– он управляет кораблем в состоянии метаморфоза.
Понятнее мне не стало.
Полета я не ощущала. Вообще не ощущала движения.
Я сидела возле Вики, Вика спала. Марьяна куда-то убежала, посмотрев предварительно, критически поджав губы, на укрывающий Вику мерцающий клубным ярко-синим полог. Пару раз сквозь приоткрытую дверь отсека я видела ее с какими-то лохматыми пацанами в рабочих штанах, курящей привезенный с земли вейп.
Потом она зашла деловито, как в купе поезда, озадаченно оглянулась и сказала:
–Так. Готовы? Сейчас будет наш челнок.
И протянула мне легкую металлическую каплю, похожую на каплю жидкой ртути, показала на ухо, глядя задумчиво куда-то в сторону:
–На. Универсальный переводчик. Сначала холодно будет.
Я поднесла каплю к уху. Она дрогнула, зашевелилась «подтянулась» и провалилась в ушное отверстие. Действительно стало холодно. Бред, дурацкий киберпанк.
И ничего не произошло.
Марьяна посмотрела на меня внимательно и села напротив – напряженно, как на краешек стула, оставляя возможность быстро сорваться с места, и сказала:
–Все будет хорошо.
Совсем скоро к нам постучали. Сутулый тощий смуглый парень с лохматой немытой головой бросил, не глядя на меня:
–Ма, ваша очередь, давайте.
И все завертелось: транспортировка Вики, гейт-«кишка», челнок и вытертыми сидениями, напоминающий капсулу аттракциона в парке развлечений.
Ощущение странной, пронзительной банальности не проходило. Это был какой-то абсолют обыденности. На этом фоне полет крылатого демона в пульсирующем ядре синего света казалось тяжелым сном – такие часто снятся на Земле в сырое туманное межсезонье, после них просыпаешься с сильно бьющимся сердцем, вглядываешься в утреннюю хмарь и не ждешь от событий ближайшего будущего ничего хорошего.
Марьяна сказала мне: ничего не бойся.
Я поняла, что она, скорее всего, неопытна. Скорее всего, занимается миссионерством недавно. Возможно, перевозит людей в первый раз. Но какая теперь уже разница?
Челнок начал спускаться. Какое-то время это было совсем неощутимо, но в какой-то момент снаружи что-то глухо стукнуло, ударило, потащилось по обшивке. Как будто мы летели в потоке камней. Мне вспомнилась картинка пояса астероидов из детских научно-популярных книг – мы с Викой в свое время, кочуя по больницам, прочли массу таких. Есть удивительная ирония в том, чтобы читать смертельно больному ребенку книги о космосе и о будущем.
Ничего не происходило. Марьяна, скучая, уперлась взглядом в задраенный иллюминатор. Потом, словно делая какую-то гимнастику лица. Бессмысленно пошевелила нижней челюстью. Я снова заметила, что ее передние зубы украшены стразами.
Все-таки вкус у морхиани был какой-то африканский.
Мы продолжали болтаться в «потоке камней». Наконец Марьяна бросила взгляд на свой красный браслет- судя по всему, он был своего рода несложным устройством связи, оживилась, в левый борт что-то сильно толкнуло, каменное перестукивание усилилось, зашипел стыковочный шлюз, и Марьяна бросилась встречать людей в синей униформе, напоминающей бюджетные спортивные костюмы. Среди вошедших выделялся очень красивый парень с лучистыми голубыми глазами – было в принципе удивительно, что природа с ее тягой к неправильности и разнообразию способная создать такое – как будто все сильные стороны и отвечающие за внешнюю привлекательность нюансы были собраны воедино, создавай я идеального человека, тоже пожалуй придумала бы и атлетическую фигуру, и высокий рост, и белую кожу, и подобные черты лица.
–Ну наконец-то,– воскликнула Марьяна. – А то висим, висим. Эти щас возьмут еще и все разнесут, и будет как тогда над островом Орро, когда последнее нашествие было. Вы-то как? Там вообще все плохо?
– Жрать хотят,-ответил красивый парень.– Не нашествие конечно, но по количеству почти. Не тупые, смотри, чувствуют что кормить будут, ни одного катера пока не перевернули, не то что тогда. Только быстрей надо, Ро там совсем задолбался наверное уже,– и обратился к спутникам:
–Ну не тупите, доставайте уже быстрей.
– А что, Ро у нас навигатор?– вклинилась Марьяна преувеличенно бодро.– А то я тут сижу, сижу, вас жду, даже посмотреть было некогда . .
Кто-то извлек на свет прозрачный циллиндр, заполненный уже знакомым клубного синего цвета паром. В нем тихо шевелилось существо, напоминающее корень женьшеня: белое, непропорциональное, размером с кошку. Красивый парень поднял циллиндр, посмотрел на свет и положил руку на его прозрачную поверхность. Существо напряглось, отползло, отодвинулось, как мне показалось, разозлилось.
–Хреновый характер,-проговорил парень задумчиво,– Намучаемся. Всю дорогу упирается. ,-и, кивнув в мою сторону, попросил Марьяну:– Убери.
Марьяна осторожно, но крепко взяла меня за руку.
–Что это?– спросила я, не в силах оторвать взгляда от напряженного существа,– Это дерево? Оно живое?
–Это айя, Алиса, я тебе говорила. Конечно, оно живое. Алиса, пойдем, мы мешать будем .
Люди в синем скрылись в отсеке Вики.
–Убери!– настойчивей повторил красивый парень.– нам еще проблем не хватало. И так рейс говно.
– Алиса, пойдем!– и Марьяна потянула меня вперед, вперед, мимо обшарпанных кресел, туда где в земных самолетах находится кабине пилота.
Я запаниковала. Каменный дождь усиливался. Челнок задрожал, заходил ходуном. Марьяна тянула меня за руку, я упиралась.
–Алиса, пойдем, ну пойдем же! Все будет хорошо, говорю же!-и приложив руку к небольшой панели на двери втащила меня в кабину пилота.
Челноком управлял еще один смуглый парень, молодой, худой и лохматый, очень маленький на фоне огромной приборной панели. В задорной разноцветной вязаной панаме. Парень курил земную электронную сигарету, держа ее в зубах, не отрывая рук от авиационного штурвала. Пальцы горели привычным ярко-синим. За обзорным стеклом шевелилась, толкалась, текла буро-коричневая масса.
Парень оглянулся и кивнул устало:
–А, это ты. Привет, Ма. Как оно?
–Ро!_и Марьяна с излишней бодростью, характерной для корпоративных тимбилдингов и всегда вызывающей оторопь, отпустив наконец мою руку, протянула ему игриво «приветственный» кулак- Приветствую, навигатор первого класса!
–Ма…,-протянул парень с досадой. И удерживая штурвал одной рукой, потянулся к ней, слабо коснувшись ее кулака костяшками пальцев, предварительно отряхнув их от дымящиеся синие капли.
Челнок накренился.
–Ну видишь же,-протянул парень осуждающе.– Чего лезешь-то. Руки ж заняты . .
–Холодные,-ответила Марьяна, потирая костяшки.
–Ну а чего ты хотела? . .
–Чего, совсем жопа рейс?– Марьяна вгляделась в окно.
– Вообще. Как взбесились. Их на нашествие последнее столько не было, а тогда жертв дохрена было. Ну хоть не пожрут никого сегодня, все здесь. Чувствуют что ли, что кормить будут. . Они пару недель как совсем куку, всех портусов пожрали, даже к нам в главный ангар долбились, вот чего долбились, спроси . . в манголоровую рощу, прикинь, залетели! Шесть штук. Там они сразу конечно от токсического шока откинулись, портусы офигели, не знают чё делать. Помогите, говорят, вывезите. А навигатор Йе им: а кто будет за это платить? Манголорами, говорит не возьмем, от них всех воротит. А эти: помогите-спасите, внештатная, мол, ситуация. А навигатор Йе: я мол на себя такую ответственность не возьму. А навигатор Маргелиус такой: пусть мол великий навигатор Хаул решает. А великий навигатор Хаул на Цорке, вас с Земли везет. А навигатор Онно такой типа да черт с ними, вывезите, чё валяться будут портусов пугать, верховному навигатору Хаулу пофигу, он у нас такой, ему ж ничего не жалко, он у же это . . . социально орентированный. А навигатор Йе такой: я мол на себя такую ответственность не возьму. Так и валяются, прикинь, портусов пугают, сидим как идиоты ждем когда верховный навигатор Хаул с Земли на Цорке прилетит. Все слетали уже, все посмотрели – ну интересно же, никто ж их при свете дня толком раньше не видел. Но никто не вывозит: у нас без верховного навигатора Хаула никто на себя такую ответственность не берет. Пока все летали/смотрели, портусы их сами в песок закопали. Вот же ж цирк . . Такого лично я вообще не помню. Вот такая вот движуха. Ты-то как? Довольна? Теперь премию получишь. .
Марьяна довольно плюхнулась на свободное кресло перед приборнй панелью.
– Надеюсь не обманут. Ну а сколько можно на одном окладе сидеть?– и по-купечески как-то поджала губы.
–Решила уже, чем возьмешь?
–Не . .-помотала она головой.– Не решила пока.-и показала пальцем на приборную панель.– Ро, а вот эта фигня для чего нужна?
–Ни для чего. Вот оно тебе надо, Ма? Ну чего ты надулась?– парень усмехнулся. – Премию получишь. Заметят, смотри. Вот тебе и социальный лифт. А то шумишь, протестуешь. . .
Кстати, как оно там? Как они вообще?
–Земляне?
–Ну.
– Да также, как эти уроды из бункера, Ро. Один в один. Не понимают ни хера, врут постоянно. Человек, говорят, человеку волк. Это они такую фигню придумали, чтоб друг другу не помогать. А волк это знаешь то такое? Это как минкл. Ну которые у нас жили и после войны вымерли. Ну помнишь, из того старого атласа из библиотеки, ну ты мне показывал. Или во время войны вымерли. Кто теперь разберет, короче нет их больше, только в книге на картинке. Животное такое. Так вот, волк. Тоже животное. Умное очень и умеющее строить друг с другом коммуникации. А эти сволочи придумали что они злые. Это потому что они сами злые и всех вокруг ненавидят. На себя бы посмотрели, вот правда. Короче они всегда эти свои мистификации устраивают. Все свои мерзости как будто вешают на окружающих. Нет. Наши уроды все-таки хотя бы умнее . .
Еще они знаешь что говорят? Человек, говорят, такое же животное, подверженное инстинкту доминирования . . это они придумали, чтобы ответственность ни перед кем не нести и чтобы честно не работать. Мерзкие. Эти-то уроды из бункера хоть после войны чуток поумнели, а там – вот вообще без шансов.
– Ну че уроды-то сразу . . получишь премию,– хохотнул Ро,– подобреешь . .
– Получу. И что? Ну вот и что? Уродами-то они быть не перестанут. Тоже мне, премия. Да они миллион такие премий нам всем должны, давай уж честно. Они же живут, уроды, только благодаря нам сейчас. Сдохли бы в своем бункере уже, если б не мы. Кто бы им сосуды света доставлял? Кто бы Цорком управлял? Жратву бы им кто возил? Ну что, я не права? И эти такие же, Ро. Тут война, там война. Также закончат. Только у них нас нету, они сами по себе. Эти-то уроды хоть нас создали, небесных людей создала, звездный флот построили . . А земляне – ну ни хрена. И мы перед ними здравствуйте-пожалуйста, простите-извините. Ходим улыбаемся. Все равно все не так. Мы их детей забираем. Пусть мол умрут, но на своей земле. До чего отсталые, а спеси . . . Нефть жгут до сих пор, прям ааааа….
– Да, это прикол, конечно, тоже слышал от кого-то, вот прям реально?
– Да! И все туда же.
– Капец отсталые..
– Ублюдки короче. Причем тупые и спесивые. Передохнут в итоге к чертям собачьим. И знаешь, не жалко.
За обзорным окном вдруг завибрировали живые тонкие черные нити, заклубились, как клубится, растворяясь, капля краски в прозрачной воде.