Нейробиология и духовность. Научное доказательство сверхспособностей ума и пространства

Mona Sobhani

PROOF OF SPIRITUAL PHENOMENA

A Neuroscientist’s Discovery of the Ineffable Mysteries of the Universe

Park Street Press is a division of Inner Traditions International Copyright © 2022 by Mona Sobhani

All rights reserved.

© Леонтьева Е. В., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

В книге «Нейробиология и духовность» нейробиолог и доктор философии Мона Собхани рассказывает читателю о своем пути от скептицизма и научного материализма к осознанию того, что Вселенная – это нечто гораздо большее. В этой занимательной и легко написанной книге личный опыт Собхани, переплетаясь с множеством достоверных научных данных, демонстрирует острую необходимость пересмотра научной метапарадигмы. Именно такого рода мужество и интеллектуальная честность требуются для подлинного развития науки и общества.

Спасибо Вселенной за Мону Собхани! Случайно ли, что нейробиологи, которые внимательно изучили мозг в поисках ответов на извечные вопросы, начинают обращаться к духовности? Нет. Причина в том, что в материалистической парадигме они не находят главных ответов, но знают, что такие ответы должны существовать. Собхани возглавляет эту плеяду, представляя свой блестящий и незащищенный взгляд на то, с чем для нее и других ученых сопряжен этот переход от материализма к постматериалистическому мышлению, и почему человеческий опыт – в том числе и в особенности духовный – нуждается в объяснении. Приглашая нас в свое путешествие, она указывает на что-то в нас самих, осваивающее новый способ познания, а затем поддерживает наши растущие знания своей с трудом приобретенной мудростью.

Мона Собхани – «ученый наоборот», нейробиолог, чье механико-материалистическое мировоззрение перевернулось с ног на голову и вывернулось наизнанку после серии честных жизненных переживаний, которые она решила не отрицать, а настойчиво и внимательно обдумать. Ее книга – это увлекательное путешествие, в котором полным-полно всего на свете: там и гадания на кофейной гуще, и медиумы с интуитивистами, и прошлые жизни, и секретные правительственные программы психических исследований, и новые психоделические изыскания, а также новейшие научные и философские взгляды на сознательный, намеренный и глубоко значимый космос. Ее послание? Старый порядок знания уходит в прошлое. Отпустите его. Новый мир обретает форму в нас и становится нами. Так тому и быть.

Словно открывая набор матрешек, Собхани ведет нас за собой в путешествие по слоям своего собственного разума – от самого внешнего слоя, основанного на физическом и эмпирическом мире, к интеллектуальному разуму, который изо всех сил пытается во всем разобраться, и в конечном счете к самому внутреннему, блаженному «я», где покоится чистое сознание и способность просто быть. Это восхитительная прогулка, в которой можно опосредованно ощутить борьбу автора за примирение науки и духовности, поскольку Мона успокаивается, зная, насколько прекрасно принимать некоторые вещи просто как мистерию!

«Нейробиология и духовность» – это смелое, захватывающее исследование точки пересечения человеческого сознания с хитросплетениями физической Вселенной.

«Нейробиология и духовность» дает вам ключ к совершенно новому уровню опыта, помогая понять не только тот мир, который вы видите вокруг себя, но и все, что скрыто от ваших глаз. Подкрепляя свои размышления доступными научными истинами, а также умопомрачительными свидетельствами и интервью, Собхани представила нам книгу, в которой, на мой взгляд, впервые по-настоящему рассматривается точка пересечения между наукой и духовностью. Эта выдающаяся книга настолько изменяет жизнь, что вы начинаете покупать все новые экземпляры и дарить их своим любимым, чтобы эти люди тоже почувствовали ту магию, которая является «Доказательством духовных явлений».

Пролог. Добро пожаловать на публичные похороны «меня прежней»

Мне честно не хочется писать эту книгу. Время от времени я ловлю себя на том, что пытаюсь вообразить, какой была бы моя жизнь, если бы я до сих пор жила так, как раньше. Иногда кажется, что лучше бы ничего этого со мной не случилось и я осталась на своем первоначальном пути. Тем не менее, как и многое другое в жизни, это невозможно было остановить: произошло то, что произошло, и вот пожалуйста – я пишу слова, которые не хочу писать.

Мне было очень трудно сесть за работу над этой книгой – книгой, которая должна была безвозвратно изменить мою жизнь. Сначала мне казалось, что можно просто без шума принять внутри себя всё, что я узнала. Я думала, что смогу принять и глубокие личные изменения, и мой новый взгляд на мир. Но чем больше я узнавала и осмысливала, тем яснее становилось, что это невозможно.

И вот почему: в начале пути я была тем человеком, от которого меньше всего можно было ожидать подобных историй. Я с негодованием отвергала религию и духовность, потому что моей религией была наука. Как нейробиолог, я жила и дышала чудесами человеческого мозга. Затем череда жизненных событий привели меня на путь исследования и, пройдя его, я перестала быть строго научным материалистом (верящим, что мир состоит только из материи и энергии), яростным противником религии и духовности, превратившись из нейробиолога-агностика в другого нейробиолога – который считает, что взаимодействие между разумом и материей на самом деле сложнее, чем видится нам в настоящее время, и что мы, вероятно, все связаны одним более широким сознанием. Теперь я – ученый, который открыт идее прошлых жизней и кармы; я уверена, что странные вещи, необъяснимые в рамках науки, происходят постоянно; и я частенько замечаю, что говорю словами древних духовных писаний. Все это произошло не потому, что я нуждалась в утешении, а потому, что именно к этому привели меня фактические данные. Я последовала за невидимой нитью объективных фактов в удивительный мир загадок и мистики и с помощью этой книги надеюсь вдохновить других на такой же поиск.

Хотя сейчас все это звучит мило, путь к «новой мне» был жестоким. Я читала какие-то свидетельства – а их было невероятно много – и вносила поправки в свой способ мышления, но затем прочитывала что-то еще и опять меняла мнение. В бесконечной аркадной игре «Обезьяна и молоток» научный материализм, с помощью которого современное академическое сообщество моделирует нашу Вселенную, был молотком, а мои новые убеждения – обезьяной. Для обновления потребовалось бесчисленное количество книг, научных исследований и бесед с коллегами и экспертами. Когда я наконец открыла для себя возможность другого мировоззрения, допускающего, что смысл коренится в самой Вселенной, меня охватило удивительное, невиданное чувство восторга и безмятежности – а раньше я и не знала, что мне его недостает.

Итак, «я новая» пишет эту книгу для «меня прежней», чтобы осмыслить и увековечить мой путь к той «себе», у которой в жизни есть пространство и для науки, и для духовности. Кроме того, я пишу эту книгу, чтобы задокументировать те трудности, с которыми мы сталкиваемся при попытке изменить свои убеждения. Я надеюсь, что она поможет другим, кто окажется на этом извилистом, пугающем, нематериалистическом пути. Я стараюсь смотреть на старую версию себя с состраданием и надеюсь, что вы сумеете сделать то же самое, оказавшись в подобном положении. С таким же состраданием я пытаюсь относиться к фанатикам, верующим в научный материализм, – ведь я тоже была одной из них. Надеюсь только, что мне никогда больше не придет в голову наглая мысль, что мы уже знаем все о тайнах Вселенной.

Еще одна причина для написания этой истории – желание добавить мое имя в длинный список имен ученых, в том числе философов и физиков, которые считают, что для давно назревших инновационных прорывов в физике, нейробиологии и медицине нам необходимо расширить научную парадигму за пределы материализма. При этом наука может случайно прийти в соответствие с тем способом, каким большинство людей воспринимают реальность. В частных беседах ученые и другие эксперты расскажут вам, что они думают и во что верят на самом деле, – но хватит уже! Если публично мы заявляем одно, а в узком кругу, за вечерним коктейлем, куда более честно и непредубежденно говорим совершенно другое – это слишком лицемерно. Ученые должны чаще высказывать свое мнение публично. Нужно честно взглянуть на те данные, которые не соответствуют нашим нынешним теориям о реальности, потому что таких данных очень много. Так что написание этой книги – это моя публичная позиция.

Одна из первых вещей, которые мы узнаем при изучении статистики, заключается в том, что отклонения элементов набора данных от ожидаемых значений нельзя просто отбросить и не учитывать. Тем не менее современные ученые постоянно делают это с любыми данными, которые не вписываются в рамки научного материализма. Да, для ученых важно проявлять скептицизм и не поддаваться предрассудкам. Да, человеческий мозг создан для того, чтобы верить, и он по замыслу является рассказчиком историй, поэтому мы часто делаем поспешные выводы и должны сдерживать свои пристрастия. Да, многие явления, которые мы в прошлом считали мистическими, магическими или религиозными, на поверку оказывались значительно более объяснимыми, как только мы находили подходящие способы их измерения (здесь можно вспомнить о вирусах и бактериях). Но дело в том, что основной научный мир взял эти несколько причин и превратил их в догму. Как и все религии и культы, господствующая наука подавляет противоположные мысли стигматизацией, остракизмом, негодующим осуждением и высокомерной снисходительностью. На мой взгляд, тем самым она сама себе вредит. Но мы можем это изменить!

Как я уже сказала, я действительно хотела бы не писать об этом и не переживать это.

Но желание – это одно, а действительность – другое.

Добро пожаловать на публичные похороны моего прежнего «я». Давайте вместе призовем ученых набраться смелости и принять новые способы мышления.

Благодарности

Глубокая благодарность команде Park City Press / Inner Traditions: Келли Боуэн, Лизе П. Аллен, Мансаните Карпентер-Санз, Саре Гэлбрейт, Джону Грэму, Джону Хейсу, Эшли Колесник, Джини Левитан, Эрике Б. Робинсон и Патриции Райдл.

Моим сестрам по духу (Шанталь Закарян, Эрике Тагави, Ниуше Надер, Стефани Фридман и Тине Фаразян), которые позволили мне изолироваться, потому что всегда знали, что я вернусь, когда буду готова, – спасибо вам, спасибо, спасибо! Спасибо вам за то, что отправились со мной в это путешествие, помогли проанализировать наши данные, связанные с экстрасенсорикой, и выдвинули теории Вселенной. Спасибо вам за то, что вы прочитали черновики этой книги, написали мне обо всех своих впечатлениях и оказали потрясающую поддержку.

Я должна поблагодарить Ройса Кристина и Солли Хемуса за то, что они в идеальный момент органично проскользнули в мою жизнь, и за все беседы в Zoom, которые иногда длились по два с лишним часа, несмотря на необъяснимые технические проблемы! Спасибо вам за дружбу, добрые слова, надежду, коучинг, возможности и бесценное знакомство с командой Inner Traditions. Вы знали, что я напишу книгу, еще до того, как я сама об этом узнала, и вдохновили меня на это. Нас ждет еще много благоприятных совпадений!

Особая благодарность Джеффу Гоуду, экстраординарному наставнику. По жестокой иронии судьбы я теперь не просто пишу «спасибо», но посвящаю книгу твоей памяти. Джефф, спасибо тебе за то, что ты вложил свой творческий потенциал в первоначальную идею подкаста, поддерживал меня на всем пути и использовал свои личные связи, чтобы помочь воплотить замыслы в реальность. Этот проект и книга определенно не появились бы без тебя. Я скучаю по тебе и скорблю, что мы не можем отпраздновать выход книги вместе, как планировали. Я надеюсь, что все это правда и что ты сейчас по ту сторону.

Спасибо моим замечательным и милым коллегам, которые выкраивали время из своего очень плотного графика и слушали, как я сбивчиво объясняю свои мотивы, а потом с сожалением рассуждаю о природе жизни и науки. Хотя это был секретный проект, мне все же удалось заглянуть в умы некоторых других людей, которые точно не знали, зачем мне это нужно, – прошу меня простить и благодарю вас! Особая признательность Дейву Херману, Элдеру Араужо, Гленну Фоксу, Кингсону Мэну, Кэти Гаррисон, Лоре Бейкер, Джонасу Каплану, Вилаю Ханделвалу, Шайне Оук, Генри Фридману, Мэтью Петро, Кристал Гилл, Амне Вугдалик, Джуди Танг, Элизабет Пендли, Каллену Летину, Ребекке Эберт, Бриттену Бушу, Садафу Батаи, Лауре Гарсии и Бруксу Диполе.

Спасибо многим другим, кто нашел время поговорить со мной – совершенно незнакомым человеком – о глубоко важных общих интересах. Искренняя благодарность Марку Боккуцци, Джулии Моссбридж, Марку Гоберу, Джону Александеру, Элу Пауэрсу, Бриттани Кваган, Чарли Хартвеллу, Морин Пелтон, Винсенту Дженне, Брэнди Уокер, Сьюзен Фишер, Джону Уэбберу и тем, кто остается неназванным.

Я должна от всего сердца поблагодарить всех экстрасенсов, интуитов, мистиков и медиумов, которые давали мне советы и интервью. Особая благодарность Рейчел Ли, Донн Марлоу, Линде Дайан Николс и Розмари по прозвищу Кельтская.

Огромное спасибо моим родителям и брату, которые помогали мне поверить, что я могу достичь всего, чего пожелает мое сердце, и с любовью внимательно выслушивали все мои теории о Вселенной.

Спасибо альбому «Event#2» за то, что он невольно послужил зажженной спичкой, брошенной в пролитый бензин моей жизни.

Я преклоняюсь перед всеми учеными и философами, которые проложили дорогу этой книге своими теориями, любопытством, воображением и, самое главное, открытостью ума.

Введение

Встретив «меня новую», «я прежняя» вспыхнула бы ненавистью. Сердце убежденной поборницы науки заколотилось бы от волнения и презрения при виде того, как эта «новая я» обсуждает взаимодействие разума и материи, обращаясь к различным философским теориям природы реальности и Вселенной. После такой условной встречи «я прежняя» еще долго возмущалась бы глупостью этой «новой меня» и невежеством всего мира. Она с отвращением заявила бы, что мои новые убеждения очень хороши в качестве утешения на случай беды, но абсолютно недоказуемы – хотя совершенно очевидно, что «я прежняя» никогда не удосуживалась выяснить, существуют ли какие-либо исследования, подтверждающие ее претензии ко «мне новой».

Я готовлюсь начать писать – и чувствую давление в груди, напряжение в животе и ту экзистенциальную боль, которая дерзко пытается сбить меня с ног. Почему? Потому что мне все еще тяжело думать о пути и трансформации. Может быть, дело в том, что этот процесс еще продолжается – или просто все это проникло в меня слишком глубоко и разорвало мою жизнь на части. Вот как тесно переплетаются наши убеждения и наша личность. Трудно отказаться от того, во что ты веришь, и не думать при этом, что ты потерял себя. Это действительно похоже на смерть и перерождение, и требуется некоторое время, чтобы все ваши нейронные связи обновились и наверстали упущенное. Как бы там ни было, необходимо для начала познакомиться со «мной прежней».

Я расскажу вам, как мне пришлось сгореть дотла, чтобы восстать из пепла, но прежде постараюсь заложить основу, определив несколько понятий и объяснив некоторые принятые мною принципиальные решения. Это книга о личном пути трансформации с историями из моей жизни, но помимо этого в ней приводятся те научные данные из различных дисциплин, которые способствовали изменению моего мировоззрения. В разгар экзистенциального кризиса в мой мир ворвались мистические и значимые аспекты жизни, но поначалу мой научный ум от них отмахивался. Оглядываясь назад, я вижу, что в начале проекта мне было просто любопытно; хотелось обсудить личный опыт с другими людьми и просто поиграть с идеей о том, что наука и духовность могут как-то сосуществовать. Я думала, что несколько непринужденных разговоров сделают свое дело и я смогу двигаться дальше. Вы заметите это в первых интервью с моими личными друзьями. Решение полностью принять этот вызов и действительно попытаться постичь универсальные истины, обратившись к людям, которых я называю знающими, пришло по воле неожиданного случая. Он заставил меня изучить огромное количество исследовательских материалов и прийти ко всем моим выводам. К счастью для вас, я не буду пересказывать здесь всю полученную информацию, а просто выберу особенно преобразующие беседы, исследования или книги, чтобы поделиться теми идеями, которые потрясли фундамент моего понимания реальности. Я сознаю, что некоторые люди захотят продолжить чтение, и поэтому в конце книги привожу список рекомендуемой литературы. Эмпирическим данным сопутствовали трансформационные личные переживания, которые усеяли мой путь и в конечном счете переопределили для меня понятие «доказательство». Там, на стыке науки и духовности, возникло новое личное мировоззрение, в котором Вселенная наполнена смыслом и существует мистическое измерение жизни.

Но, прежде чем мы перейдем к этой истории, вот немного логистики…

Я долго думала над тем, включать ли в эту книгу результаты маргинальной науки (мы же знаем, что это всего лишь статистические выбросы!) – но в итоге решила включить, потому что эти доказательства убедительны по любым нормальным научным стандартам. Я очень много и тщательно работала над своей научной подготовкой. Это часть моей ДНК и моей базовой идентичности, и я скорее умру, чем позволю кому-либо отнять это у меня. Так что возможность написать обо всех обнаруженных мной научных изысканиях по таким спорным темам исследований, как реинкарнация, предвидение и ясновидение, не вызывала ни малейшего вдохновения. Я не раз думала о том, чтобы замести все это под ковер, как делало множество людей до меня.

Однако умение принимать все, что у нас есть, я вижу как проявление нашей базовой честности – и как можно называть себя ученым, если игнорируешь сильный набор данных? Это непорядочно и необъективно; но, что еще хуже, это повредило бы науке и человечеству. В конце концов, мне не хотелось способствовать пропаганде цензуры таких данных, которые не соответствуют всего одной из многих возможных моделей реальности нашей Вселенной.

Язык – прекрасная вещь, но он также может быть помехой. Как описать неописуемое? Бывает трудно найти подходящие и точные слова или термины, чтобы передать сложные и таинственные темы и переживания. В этой книге я касаюсь множества дисциплин – неврологии, физики, философии и психологии; поэтому здесь попадаются сложные слова и темы, но я стараюсь разбивать их на более простые и понятные части. Большинство из них объясняются в тексте, но давайте обсудим кое-что сразу, чтобы заложить основу.

Научный материализм считает, что физическая реальность является фундаментальной, или, иными словами, всем, что существует. Эта теория предполагает, что все физические явления продолжают существовать независимо от того, находятся ли рядом люди, способные их наблюдать. С этой теорией связано множество предположений, которые влияют на то, как мы занимаемся наукой, но я буду рассматривать их по мере необходимости в соответствующих главах.

Существуют и другие модели реальности и Вселенной, которые будут обсуждаться в книге; они касаются сознания. Сознание – это хитрое маленькое слово и понятие, но для простоты давайте определим его как осознавание нашей фундаментальной сущности или внутреннего жизненного опыта. Когда мы изучаем сознание с точки зрения сознающего, этот подход известен как феноменология. Изучить феноменологический опыт человека – значит собрать субъективный отчет о его или ее жизненном опыте, то есть узнать, «каково это – быть тобой». Это важный исследовательский инструмент.

Мы обсудим отдельных людей, таких как экстрасенсы и медиумы, которые получают информацию о вас и вашей жизни за пределами типичных пяти органов чувств. Экстрасенс (в английском языке используется еще один синоним – «интуит») считывает энергию от вас и от Вселенной, чтобы понять ваше прошлое, настоящее и возможное будущее. Медиум общается с умершими людьми и получает их послания. Интуитивный медиум – это тот, кто умеет и считывать энергию, и общаться с покойными. Я буду в основном называть экстрасенсов интуитами, чтобы лучше охватить весь диапазон информации, которую они предоставляют (кроме тех случаев, когда в исходном материале присутствует термин «экстрасенс»). Я буду использовать понятия «интуитивное толкование/гадание» и «экстрасенсорное толкование/гадание» как взаимозаменяемые, хотя первое из них становится все более популярным. Если человек профессионально разбирается и в том и в другом, я буду называть его экстрасенсом-медиумом, потому что обычно эти люди сами так себя называют. Мистика можно определить как человека, имеющего непосредственный опыт соприкосновения с сакральным, и этот более общий термин отражает разнообразие мистического опыта.

Любые явления, которые не согласуются с научным материализмом, мы будем называть необъяснимыми. Я буду определять их по мере появления в тексте.

При рассмотрении научных данных, подтверждающих обоснованность необъяснимых явлений, я в основном излагаю обзоры и обобщенные выводы из многочисленных исследований, не останавливаясь на каждом отдельном отчете; это позволяет сосредотачиваться на результатах, которые воспроизводились многократно и потому с меньшей вероятностью окажутся случайными. Опять же, задачей этой книги не является всесторонний разбор доказательств, потому что другие авторы уже проделали фантастическую работу по их обобщению.

Ближе к концу книги я буду использовать слова «Космос» и «Вселенная» как взаимозаменяемые.

Ладно, теперь, когда мы с этим разобрались, пришло время познакомиться со «мной прежней»… и узнать, как я вступила в ряды последователей небольшого культа под названием «наука».

1. Околдованная наукой

На бумаге обе стороны моей семьи выглядели бы мусульманскими. Мои родители нерелигиозны, хотя моя мама считает себя духовной. Я не помню какой-либо явной враждебности родителей по отношению к исламу, но уверена, что им было трудно думать об этой религии с любовью, учитывая, что ее радикальная ветвь захватила их родную страну и оторвала их от корней. Мои родители приехали в Соединенные Штаты в 1976 году (за два года до иранской революции), чтобы отец поступил в Университет Оклахомы и получил ученую степень в области архитектуры. В 1978 году в Иране произошла исламская революция, и мои родители на родину так и не вернулись. Учебная поездка за границу превратилась в изгнание.

Я выросла в Лос-Анджелесе (Калифорния) – городе, который до сих пор считаю своим любимым местом на Земле, – в семье иранских иммигрантов. В школе я хорошо успевала по многим предметам, но когда пришло время подумать о выборе профессии и поступить в колледж, я изначально хотела стать журналисткой или каким-то образом сосредоточиться на писательской деятельности. Все изменилось, когда в одиннадцатом классе я прослушала углубленный курс по психологии и глава о человеческом мозге привела меня в восторг. Я была очарована рассказами обо всех различных областях мозга и о том, как слаженно они работают, формируя человеческое поведение, которое всегда ставило меня в тупик. Я уже обнаружила, что люблю наблюдать за взаимодействием людей; мне всегда было любопытно, почему одни ладят с окружением хорошо, а другие полны неприязни. Почему люди лгут? Почему нас волнует чужое мнение? Как этот сгусток клеток внутри головы управляет всем этим странным поведением? Это занятие показалось мне весьма достойным.

Я решила заняться нейронаукой и поступила в колледж Калифорнийского университета в Сан-Диего (UCSD), где проходила одна из лучших таких программ в стране. Я также решила получить медицинскую подготовку: как американка иранского происхождения, я была обязана хотя бы для порядка подумать о профессии врача. (Для тех, кто не в курсе, популярный анекдот гласит, что у американца иранского происхождения есть всего два варианта карьеры – врач и юрист.)