Gamemaster

Глава 2. Поощряемое браконьерство

Время в пути прошло незаметно, мы разговаривали с Риком, делились впечатлениями. Он оказался довольно общительным и позитивным парнем и к тому же приятным и ненавязчивым собеседником. Он всю дорогу болтал без умолку и не лез ко мне с расспросами, за что получил мою искреннюю признательность. Одним словом, время в пути мы провели вполне положительно. Хотя где-то глубоко внутри у меня затаилось недоверие, ведь я не мог просто взять и поверить, что человек все напрочь забыл о своей предыдущей жизни. Поэтому я старательно наблюдал за его поведением, пытаясь поймать на лжи или несоответствиях. Но мой попутчик, даже если что-то и скрывал, то ничем себя не выдал. Я сперва хотел поговорить с ним на эту тему, а потом подумал, что вряд ли это ему как-то поможет. Нет уж, для начала нужно больше выяснить об этом мире, собрать хоть какие-то крохи информации. А вот дальше и решу, что и кому следует рассказать.

Пока шли по лесу, пару раз спугнули оленя и один раз кабанью матку с выводком, которая с недовольным похрюкиванием увела свое потомство в глубь дубравы. Ну а зайцев, белок и прочую некрупную живность я быстро бросил считать – надоело. Немного раздражал маркер Демьяна, маячивший перед глазами, и я, покопавшись в столбце настроек, подрегулировал его яркость и прозрачность, доведя до оптимума. После этого настроение, подпорченное встречей с медведем, стало понемногу улучшаться – все-таки приятное общество и прогулка по весеннему (пусть и виртуальному) лесу положительно влияет на человеческую психику. Мою, во всяком случае.

Последний отрезок пути я решил срезать через лес, потому что дорога под крутым углом отклонялась вправо. Судя по карте, идти нам было недалеко, поэтому я решительно свернул в заросли ивняка. Пока пробирались через них, мой спутник наткнулся-таки на свои грибы, которые ему необходимо сдать какому-то знахарю в поселении, и теперь с радостными воплями носился вокруг меня, собирая эти невзрачные поганки себе в инвентарь. Вот так незаметно мы вышли на опушку леса и практически тут же уперлись в пасеку немаленьких размеров, с трех сторон окруженную лесом.

Я обошел это пчеловодческое хозяйство по кругу, стараясь не приближаться близко к гудящим ульям – кто их знает, этих пчел. Вдруг они какие-нибудь неправильные и мед у них аналогичный. Один медвежонок, очень любивший сладкое, поплатился за свое любопытство, ну а я повторять его ошибки что-то не горю желанием. Маркер показывал на небольшой деревянный домик, скорее – лесную избушку. Подойдя к двери, я постучал в нее и несильно дернул дверную ручку. Тут же перед носом услужливо выскочило окно:

Демьян-пасечник спит. Вы не можете войти без его разрешения.

Подождите, пока проснется хозяин дома, либо приходите позже!

Ну и что теперь? Ждать этого лежебоку? Я кинул взгляд на таймер внутриигрового времени – 10:32. Не поздновато ли для сна?! Я почувствовал прилив нетерпения и долбанул по двери кулаком уже от души. Опять выскочило предыдущее сообщение, а следом за ним еще одно, которое меня немного озадачило:

Вы не можете разрушить этот объект – у Вас нет соответствующих навыков!

Пока я чесал затылок, пытаясь осмыслить увиденное, в домике раздалось кряхтение. Потом внутри что-то негромко бумкнуло, стукнуло, и следом кто-то стал вполголоса чертыхаться. Прошло еще минуты полторы, дверь со скрипом открылась, и на пороге появился сам насупленный и невыспавшийся хозяин пасеки, в первое мгновение даже ошарашив меня своим внешним видом. Я и сам не был гномом и в плечах тоже далеко не дистрофик, но Демьян далеко меня обставил. Создавалось впечатление, что эта маленькая избушка на краю пасеки строилась изначально явно не под его габариты. Косматый, черноволосый, с бородой лопатой, он кое-как протиснулся в дверной проем, встал на крыльце, скрестив волосатые ручищи на груди, и вперил в меня насупленный взгляд своих угольно-черных глаз из-под густых бровей. И в то же время он не производил впечатления тупого детины, глаза смотрели ясно. Видать, я действительно его разбудил, и вид у него был жутко недовольный. Я, в первый момент даже струхнув от его размеров, быстро взял себя в руки:

– Не поздновато ли для сна, уважаемый?! Пчелы-то небось разлетятся, пока ты спишь!

Демьян смерил меня с головы до пят критическим взглядом, после чего ответил густым басом:

– Ты, молодчик, поучи меня за пчелами-то догляд вести, поучи. Мы ужо глянем, что из этого выйдет. А насчет того, что разлетятся, твоя правда. – Тут его лицо приняло слегка озадаченное и грустное выражение. – Вчера уже под ночь улетел у меня рой-то! Матка новая вышла, вот и увела с собой аж пол-улья, окаянная. Я вздремнул как раз к полуночи, просыпаюсь – ан нету, улетели уже. Всю ночь по лесу пробродил, под утро только в осине дупляной нашел. Уже грешным делом думать стал, как бы на Хозяина ночью в лесу не напороться, да ничего – пронесло. Кое-как перенес их, да в новый улей и поселил. Так что сон мой отработан сполна, нечего меня корить. Ты лучше выкладывай, чего пришел, коли дело есть.

Я решил не ходить вокруг да около и выдал ему напрямую:

– Слышал я, что есть у тебя задание для людей. Мол, медведь здоровенный мешает твоей пасеке спокойно жить?! Верно это?

– Есть такое дело, ежели ты про Хозяина «Медвежьей Рады» толкуешь. Этот лиходей у меня уже два улья разорил, паскуда такая. По ночам вокруг пасеки шляется, того и гляди сам ему на зуб попадешь. Я бы и сам сходил да заломал зверя, только боязно в одиночку, а напарника под стать себе не сыскал покуда. Вот воеводе нашему я собирался сказать насчет медведя, чтоб подсобил – с дружины пару ладных ватажников послал да дело по-быстрому справил, пока косолапый бед не наделал. Да и не только мне медведь тот мешает – кузнец острожский, Булат, толковал намедни, дескать, разоритель сей корову в стаде задрал насмерть. Так что тому, кто зверя утихомирит, от острожских – почет и уважение. Да и я в долгу не останусь. Такие вот дела, мил человек. Ты вот только растолкуй мне, как про беду мою проведал, не говорил я вроде никому надысь?!

– Да сорока на хвосте принесла. А насчет медведя можешь больше не переживать – не дольше часа назад умертвил я животину, не придет больше к тебе на пасеку.

Еще один критический взгляд на мою весьма скромную, относительно его, Демьяна, фигуру.

– Ты-ы-ы? – Демьян захохотал на всю пасеку, зычно и громогласно. – Ну-ко, просвети меня, грешного, как ты, босоногий, зверюгу утихомирил, коего и дюжие збройные мужи сам-трое боятся охотить идти?!

Я решил поддержать игру и пошел ва-банк, подражая его старомодной манере говорить:

– А я вон, напарника, – показал за спину на Рика, скромно стоявшего сзади, – послал его из берлоги выманить, да пока тот за ним по лесу гонялся, я медведя оглоблей промеж ушей до смерти и приголубил. Аж юшкой медвежьей весь перемазался. Раньше думал, слухи все про «медвежью-то болезнь». Ан нет – и правда, косолапый от страха обделался да Богу душу отдал.

На этот раз Демьян зашелся басовитым хохотом. Наконец он отсмеялся и, утирая слезы, сказал:

– Ну, насмешил так насмешил, путник. Давненько я так не смеялся.

Тут у меня выскочило сообщение:

Репутация с Демьяном-пасечником увеличилась на 25 единиц.

Теперь он всегда рад с вами поболтать и поделиться новостями.

Харизма +1.

– Ты вот только богов всуе пореже поминай – они этого страсть не любят. Как бы не спросили потом с тебя! – уже более серьезно закончил свою речь Демьян. – Коли ты и взаправду медведя оприходовал, полагается тебе награда за сие деяние. Только вот гляжу я на тебя, и личина твоя мне незнакома вовсе. Сам из пришлых будешь, надо думать, не местный? И у воеводы наверняка покуда не был. Так ли? И еще подтверди-ка ты, мил человек, слова свои. А то неладно выйдет, ежели тебе награду дадут за Хозяина, а он опять ночью ко мне на пасеку явится.

– Так, Демьян, так. Не добрался еще до воеводы. А по поводу слов моих – я, Демьян, вроде ни на лиходея, ни на разбойника какого не похож. – Пасечник нахмурил брови. – Ну да ладно, не встречались мы до этого момента, так что я не в обиде. Вот, гляди, пойдет это как моим словам подтверждение? – С этими словами я активировал инвентарь, вынул оттуда ожерелье, что дропнулось мне с медведя, и сунул его Демьяну под нос.

Тот некоторое время разглядывал побрякушку, не беря из моих рук, после чего проговорил глухим, совсем не таким, как минуту назад, голосом:

– Оно самое. Я, грешным делом, думал, сказки это все, только вижу теперь, что дыма без огня не бывает. Хозяин – не просто медведь. Это дух лесной воплотившийся. Он «Медвежью Раду» охранял, а заодно и лес вокруг. Да и на нашу деревню благословение то тоже падало. Только вот случилось что-то пару недель назад. Дурить стал Хозяин – зверей без причины в лесу губить, в деревне вот буянить начал. Стало что-то с лесным духом, злость ему ум застила. А вчера, я слышал, дескать, поутру на Северной Гати путника из нездешних, такого же, как вы, зверь лесной до смерти задрал. Растолковать, чьих лап это дело, аль не надо? Словом, доброе дело вы сделали, хлопцы.

У меня всплыло сообщение, что репа с Демьяном подросла еще на двадцать пять пунктов, и, судя по недоуменным звукам за спиной, у моего напарника тоже.

Демьян между тем продолжил:

– Только вот отдать награду вам не могу, покуда вы у воеводы не отметитесь, порядок такой, уж извиняйте. Сделаем мы по-другому – дам я вам весточку для воеводы, он вам награду и выдаст. Сходил бы сам с вами до воеводы нашего, только дела у меня еще, новый рой обустроить надобно, а то снова улетит, потом дел не оберешься. Звать-то вас как, молодцы?

– Я Олег, а он вот Рикко, – представил я нас обоих.

– Что еще за прозвище такое?! – Демьян с сомнением посмотрел на моего спутника и на секунду задумался о чем-то своем, – А ты, Олег, случаем, не нурманской крови?

– Нет, русич я, как есть, – я решил ответить правду, а то кто знает, как тут к скандинавам относятся. Портить отношения с пасечником мне не хотелось.

– Добре. А то нурмане, коих Хельгой кличут, частенько имя свое навроде твоего на варяжский лад переиначивают. Чтоб мы их, значит, за своих принимали. Ладно, Олег, вечерком заходи, посидим, погутарим на завалинке, у меня для тебя тоже кой-чего найдется. От себя, так сказать, в знак признательности!

После этого Демьян по-быстрому накорябал послание на небольшом куске бересты, сунул его мне и, попрощавшись, отправился досыпать. Я обратил внимание на то, что писанина эта была вовсе не кириллицей, а славянской рунописью. Этот факт меня неслабо удивил. Получается, я сейчас нахожусь во временах Руси языческой, еще до крещения. Кто у нас там Русь-то крестил? Никак князь Владимир, который Красно Солнышко. А было это, если меня память не подводит, в 988 году от Рождества Христова. Получается, по легенде мы сейчас в более раннем временном периоде. Я еще со школьных времен любил историю, но об этом периоде отечественной истории познания мои были довольно скудны. Хотя год крещения Руси вспомнил, ты смотри-ка. Ладно, это все лирика, сейчас и эта информация – пища для ума, а дальше, может, еще что-то интересное вплывет. А нам настала пора заявиться к местной шишке – воеводе!

От пасеки до острога мы добрались совсем быстро. Пока шли, я все думал о том, каков же этот мир Древней Руси, о котором я столько читал?! Да еще и применительно к VR?! В России всегда так: стоит в глубинку заехать – и как будто на пару веков назад шагнул; то ли наше время, то ли средние века – не поймешь. Правда, российская глубинка уже лет двадцать, как приказала долго жить. Благодаря плодотворным действиям руководства страны начала нулевых, провинция повсеместно захирела, народ из-за повального отсутствия работы и хоть каких-то перспектив на будущее из нее сбежал в города и урбанизированные поселения. Эх, даже меланхолия что-то некстати напала по этому поводу.

Вот так не спеша мы и подошли к острожскому частоколу. Довольно приличной крепостице, надо отметить. Палисад-двустенок метра четыре в высоту из крепких дубовых бревен, забитых в землю и заостренных сверху, землица между внешним и внутренним частоколом насыпана в полметра толщиной примерно. А перед крепостной стеной – ров метра два глубиной. Отсюда, надо думать, земля для частокола и была вынута. Дорога упирается в крепкие ворота, набранные из тесаных лиственничных плах и окованных железом. А над воротами, сейчас распахнутыми, на специальной площадке висел внушительный чугунный чан, под которым покоились дрова. Под смолу или кипяток, чтобы эту самую пакость лить на головы осаждающим. Тогда им жизнь медом точно не покажется. И еще стоит принять во внимание, что на частоколе через небольшие промежутки расположены стрелковые башенки, сейчас пустовавшие. Лучники и копьеметатели из этих башен тоже добавят веселья тем, кто рискнет подойти к крепостным стенам с нехорошими намерениями. Серьезный фортификационный подход. Острог и правда был острогом, причем острогом, готовым к отражению нападения. Только вот чьего нападения? Этот интересный факт стоит обдумать чуть позже и не спеша. На воротах стояли два добрых молодца в легких кольчугах с оружием наперевес, которые нас и тормознули. Окатив подозрительным взглядом, один из них, старший – тот, что был усат, бородат и нагловат по виду, – преградил путь и зычным голосом, полным пренебрежения к нашим скромным персонам, попытался нас построить:

– Куда лезешь, челядь?! Холопам вход только с хозяевами. Пшли прочь, голодранцы! – И равнодушно оперся на свое копье, полностью игнорируя наше присутствие. Судя по всему, он решил, что с нас довольно и разговор закончен. Только вот в мои планы это не входило.

Сказать, что я поразился до глубины души, – значит не сказать ничего. И не только поразился. Я почувствовал, как внутри поднимается темный, как сама ночь, гнев. Не люблю я, чтобы со мной так разговаривали. Мое самолюбие было моей ахиллесовой пятой, и я об этом знал. С самого детства борюсь с этим недугом, был под это дело в детстве и отрочестве неоднократно бит, да только не в коня корм. Впрочем, я также знал, что эмоции – это плохой советчик, так что задавил их усилием воли и заговорил глухим голосом:

– Ты где тут холопов увидел, нечисть?!

Флегматичная физиономия стражника приобрела слегка удивленное выражение, но всего лишь на мгновение. В следующую секунду, все с тем же меланхоличным выражением лица, он перехватил свое копье передним концом и, словно дубинкой, без замаха ударил меня в область головы. Вернее, попытался это сделать. Но я в последний момент слегка отклонился назад, ровно настолько, чтобы конец орудия свистнул перед моим лицом, и задним хватом правой руки перехватил древко. Не дав стражнику времени осмыслить произошедшее, я развернулся на полкорпуса и восходящей ногой ударил ему прямиком в солнечное сплетение. Короткий, «тычковый» удар голой ногой в грудь, защищенную кольчугой и войлочным поддоспешником, в принципе не мог нанести сколь-нибудь серьезных повреждений борзому охраннику. Да и цели такой у него, откровенно говоря, не было. Но задачу свою он выполнил. Бородач, не ожидавший нападения от того, кто, по его разумению, должен был после удара древком по голове валяться на земле, споткнулся и на секунду потерял равновесие. Чем я и воспользовался, дернув копье в сторону и вверх. Кисть оппонента, находившаяся в очень неудобном положении, потеряла контакт с оружием. Но я не собирался биться с ним его копьем. Непривычное оружие только стесняло меня. Я отступил назад на пару шагов и воткнул его наконечником в землю. После чего занял свою любимую, полурасслабленную верхнюю стойку. Истину о том, что того, кто хочет тебя ударить первым и без всякого предупреждения и причин, нужно бить в ответ, я усвоил еще в далеком отрочестве.

В этот момент напарник обезоруженного, схватившийся было за рукоять короткого меча после моего демарша, расслабился и ухмыльнулся задорно:

– Да он, Ждан, никак на кулачках с тобой смахнуться желает!

Этот самый Ждан покраснел, словно вареный рак. Могу его понять. Для воина потерять свое оружие от того, кого ты и за человека не считаешь, есть величайший позор и стыд. Именно на это я сделал ставку и не прогадал. Охранник, потерявший копье, угрожающе хмыкнул и прогундосил в бороду:

– Бьюсь об заклад, что сейчас научу этого оборванца уму-разуму. Медную гривну ставлю! Принимаешь? – Он обернулся на своего напарника. Ответить тот не успел, потому что ему ответил я.

– Я принимаю! – И, увидев, что Рикко пытается что-то вставить, я пресек его речь жестом. Ни к чему моему противнику знать, что у меня в кармане вошь на аркане. Пустота то бишь. Пусть уверенность моя в победе не была железобетонной, но кто не рискует, тот не пирует.

– Добро! – осклабился Ждан и молча принялся стягивать с себя свою кольчугу и поддоспешник.

Вы вызвали стражника Ждана на дуэль! Приготовьтесь!

Разоблачившись, он принял героическую позу и принялся играть мускулатурой. А мускулатура, нужно признать, была весьма впечатляющая. Выпуклая и рельефная, с одного взгляда понятно, что тренированная и в тонусе. Мой противник находился в прекрасной физической форме. Но я продолжал смотреть на него в упор с безмятежным выражением, игнорируя его глупое позерство, лишь еще больше убедившее меня, что я не зря принял спор.

– Ждан, поостерегись. Ты прошлую виру не всю выплатил. Еще одного до смерти изобьешь – и воевода сам тебя на кол посадит, – напарник пытался остановить грубияна, но тот попытки эти проигнорировал.

– Я его аккуратненько, не до смерти. Нешто мне за честь заморыша этого убивать?

Я снова проигнорировал его реплику. Гораздо больше меня заинтересовали слова о непонятной «вире». Нужно будет этот момент прояснить. Слово было вроде как знакомым, но что именно оно означает, вспомнить я никак не мог.

Осознав, что взять меня «на арапа» не получится, противник рванулся ко мне и нанес прямой без изысков хук правой, целясь в скулу, в который вложил всю свою силу. И нужно признать, сила у него и впрямь была на высоте. Да и скорость выпада тоже что надо. Мне бы и одного такого хватило для того, чтобы выпасть в осадок. Но играть в поддавки я не собирался и, непринужденно уклонившись, пропустил удар мимо себя. Стражник, явно не ожидавший этого, сильно провалился вперед. История с копьем ничему его не научила, и я этим бессовестно воспользовался. Схватить в запястье ударную руку, полуоборот с уходом за спину, и, используя инерцию его же тела, провести хрусткий залом с упором в лопатку, после чего следует несильная подсечка опорной ноги. И вот я упираюсь коленом в спину своего противника, сунув его мордой в землю, и выкручиваю ему руку так, что у него связки трещат. Тот был силен и попытался вырваться, но из такого захвата без определенных умений и практики вырваться практически невозможно. Выкрученная до предела гибкости сустава рука полностью ограничивает движения, отзываясь дикой болью на любые попытки пошевелиться.

Поверженный оппонент, осознав, в каком положении находится, взвыл от обиды. Прекрасно его понимаю – ты только что твердо стоял на ногах, но миг… и мир переворачивается вверх тормашками, а ты лежишь, уткнувшись лицом в дорожную пыль. И на тебе восседает некто, кого ты до этого момента считал кем-то вроде надоедливого комара. Принять такой факт человеку психологически неподготовленному тяжело. Правильно говорят умные люди – никогда не недооценивай своего противника, не давай ему лишнего преимущества.

– Пусти, путник! – просипел Ждан снизу.

Вот как, уже не оборванец и не холоп, а путник. Я быстро продвигаюсь в местной иерархии.

– Моя взяла?!

Я не собирался его отпускать, пока он не признает поражение. Тот с ответом не спешил, надеясь, видимо, вырваться из моего захвата. Что же, покажем ему всю бесперспективность этой затеи. Нужно-то всего лишь вот так чуток коленом надавить на лопатку. В ответ явственно послышался щелчок плечевого мыщелка, а следом затрещали и без того вытянутые и напряженные мышцы Ждана. Тот замычал и задергался, после чего я ослабил хватку. Наконец охранник невнятно пробубнил в ответ что-то согласное, и я, отпустив заломленную руку, отступил назад. Ждан немедленно вскочил, упершись в меня тяжелым взглядом, поигрывая желваками. Но сейчас такая демонстрация угрозы в его исполнении выглядела откровенно смешно, и я лишь усмехнулся в ответ. Видно, что он изо всех сил сдерживался, чтобы снова на меня не наброситься. Все-таки кое-что из этого урока он для себя извлек.

– А он ведь вчистую тебя отделал! – Насмешка напарника хлестнула его, словно ударом тока, и сорвала предохранители, включившиеся было в его голове. Стражник, взревев, словно бык на родео, снова кинулся на меня, расставив руки в стороны. В этот раз я не стал уклоняться, а даже наоборот, слегка подался к нему навстречу, вызвав у того торжествующую улыбку. Но в тот момент, когда наши тела соприкоснулись, моя правая нога, подобно змее подсекла его опорную конечность, левая рука, а следом за ней и плечо поднырнули под кольцо захвата стражника. Далее последовал легкий толчок – и мы летим на землю. Вернее, падает Ждан, а я контролируемо приземляюсь. И сразу же, не теряя времени, закрываю ногами замок на удушение, а руками вновь беру на залом его правую конечность. Он хрипит, наливаясь кровью, и силится разорвать захват, но попытки его тщетны. Из этого захвата в партере вырваться можно, лишь многократно превышая меня в показателях физической силы, либо заработав перелом или вывих. Я спокойно выжидаю, когда передавленная сонная артерия выдаст недостаток кислорода мозгу противника. Ждать совсем недолго, вены на лбу моего соперника пугающе вздуваются, морда лица наливается зловещей краснотой, после чего его глаза начинают закатываться, а руки опадают. Я не стал доводить удушающий до полной отключки и ослабил хватку.

Ждан лежал на земле, весь покрытый пылью, и хватал воздух губами, словно рыба на льду. Я же встал и, отряхнувшись, дождался, когда он придет в себя. Так себе бой, я даже вспотеть не успел. Но тут мои размышления были прерваны очередным системным окном, выскочившим в поле моего зрения так неожиданно, что я даже вздрогнул:

У Вас обнаружены навыки Рукопашного боя уровня «Опытный боец».

Желаете зафиксировать изменения?

Да/Нет

Хм. Система этой VR-игры снова меня удивила. Как правило, игровые движки полностью игнорируют навыки игрока из реальной жизни, оперируя только теми, что игроки приобретают непосредственно в самой игре. А тут налицо работа с долгосрочной памятью игрока на предмет уже присутствующих у него способностей, соотносящихся с игровым движком. Что же, добавим абилку и посмотрим, что дадут.