БеспринцЫпные чтения №6. Блины рвутся!

Блины рвутся

На выходных пекла блины. В смысле, как будто бы пекла их я, а уделали меня они.

На шестых по счету лохмотьях метнула поварешку в стену и пошла в интернет узнавать, почему эта блинья дрянь бесконечно рвется и какие успокоительные быстро действуют. В интернете выяснила, что все статьи с заголовком «почему рвутся блины» никогда не начинаются с логичной фразы «блины рвутся потому что…».

Сначала всегда густо намазано информацией про: «блины это замечательное круглое лакомство, дошедшее до нас из древности (видимо, ногами); готовить блины – занятие немудреное, это каждая собака, то есть хозяйка, знает. Масленица – славянский народный праздник, который олицетворяет, выражает, отражает и является. Блины – блюдо универсальное, их можно подать с чаем, с молоком, с кувырком, нафаршировать и мясом, и творогом, и чертом (вкуснее всего лысый), и торт из них сделать можно, и вертуту скрутить. И наконец, причин рвания блинов издревле существует великое множество, в этой статье мы последовательно рассмотрим все из них».

Бесконечно я теперь могу смотреть всего на три вещи, и все три – это как авторов статей про рвущиеся блины бьют сковородами в ум. Еле вычерпала эту бездну народной мудрости до сути.

Итак, внимание, суть. Приготовьтесь. Инфа бомба.

Блины рвутся, потому что:

1. в тесте мало муки,

2. в тесте много муки,

3. в тесте мало масла,

4. в тесте много масла,

5. у вас яйца плохие,

6. яйца хорошие, но их мало,

7. яйца хорошие, но их много,

8. сковорода плохая, а нужна хорошая, плохая не нужна,

9. сковорода хорошая, но слишком новая, а нужна более старая, но не особенно, не такая старая, чтобы уже плохая,

10. вы неправильно молитесь,

11. и наконец, потому что пекарь так себе человечек и руки у него из.

Если я правильно поняла концепцию, можно взять любую причину из миллиардов существующих – и в этот момент где-то в мире из-за нее будет рваться блин. С другой стороны – если у вас рвутся блины, достоверно установить причину рванья скорее всего не хватит жизни, ведь значительная ее часть уйдет на то, чтобы проскроллить круглое лакомство, древность, масленицу и вертуту.

Добавила муки – рвутся.

Разбавила тесто – рвутся.

Поиграла с разными яйцами – всё то же.

Пожонглировала сковородами – ничего.

Помолилась – без-ре-зуль-тат-но!

Последовательно дошла до последнего пункта, переставила руки в другое место – не помогло.

Психанула, выкинула блинную рванину, тесто, сковороду, прокляла кулинарию и древность, из которой до нас дошло это все. Сварила себе кастрюлю глинтвейна.

И вы знаете, с первой попытки получилось отлично. Никто не докапывался до возраста кастрюли и не говорил, что в кастрюле слишком много, например, вина. Можно подать с чаем, мясом, творогом и без ничего; приготовить на Масленицу и на День работников филармонии, а также при некоторой сноровке и фантазии свернуть в вертуту.

Замечательное жидкое лакомство, дошедшее до нас из древности. Оно же безрецептурное успокоительное номер один.

И, наконец, главное достоинство.

Приготовьтесь.

Инфа бомба.

Глинтвейн не рвется.

Масленичный рассказ

Если существуют рождественские рассказы, пасхальные рассказы, морские рассказы, женские, юмористические и рассказы о животных, то почему бы не быть масленичным рассказам. Такие рассказы будут о блинах, икре и хулиганстве, а также о любви – ну, не про королевских же аналостанок писать. Вот: офисная служащая Екатерина третий год жила гражданским браком с индивидуальным предпринимателем Антоном. Союз их был прекрасен, несколько омрачен лишь тем, что Екатерина принципиально отвергала домашнюю кулинарию. Газовая плита в кухне Екатерины была закрыта крышкой, поверх крышки стояла ваза богемского стекла, убранная сухоцветами – травой, плодами, листьями, рафией, цветами и лагурусом.

Обедали молодые люди в едальнях поблизости рабочих мест, ужинали в едальнях по предварительной договоренности или заказывали на дом суп том ям, пиццу «Маргариту» или утку по-пекински: и космополитично, и возвышает. С приготовлением кофе отлично справлялась кофе-машина.

Ничто не предвещало беды, пока индивидуальный предприниматель Антон не нанял на работу хитроумную пиарщицу. Пиарщица, одинокая спортивная девушка, любительница велопрогулок и утреннего бега, заинтересовалась состоятельным Антоном и начала прокладывать магистрали к его сердцу. Магистрали были вымощены бифштексами по-министерски, заасфальтированы паштетом из диких зайцев, а то и вообще змеились домашней лапшой из лагмана.

Начало масленичной недели оборотистая пиарщица знаменовала презентацией блинов пяти видов, причем не из банальной пшеничной муки («пффф», – сказала пиарщица и тайно сплюнула), но из гречневой, рисовой, черт-те какой, и еще на кукурузной каше с коньяком по личному рецепту малоизвестной кулинарки XIX века Н. Лухмановой.

Все это роскошество пиарщица изобильно сервировала красной икрой в серебряной икорнице и вареньем из буквально лепестков роз. Присутствовала селедка – сначала разрезанная на многие кусочки, а потом собранная обратно в себя же саму, но без костей. Салфетки, тканые миниатюрные полотенца, и на каждом полотенце имя – «Антон». Вышитое болгарским крестом. Красным по белому и вафельному.

Антон с удовольствием дегустировал, клавиатура пижонского макбука лоснилась от сливочного масла, лепестки роз мягко хрустели в предпринимательском рту. Сдержанно, но сыто икая, вечером он сказал Екатерине: «Хорошо все-таки поесть домашненького». И так это у него эротически прозвучало, что Екатерина вспыхнула, затрепетала и переполнилась дурными предчувствиями.

«Особенно мне коньячные понравились, – цинично завершил Антон, – такая, знаешь, оригинальная затея, чтобы блины настаивать на коньяке».

Екатерина задыхалась от разливающегося в воздухе предательства. Антон удовлетворенно умолк, но в горло он успел воткнуть и там два раза повернуть свое орудье: «Правильно я эту пиарщицу на службу принял. Талантливый человек, он талантлив во всем!»

«Домашненького, – повторяла Екатерина следующим днем в сильной ярости. – На коньяке! Талантливый человек! Подлая тварь! Я тебе покажу – домашненького!»

Так зверски говорила Екатерина, причем эти слова никак не иллюстрировали ее действия, а скорее – наоборот. Потому что Екатерина расчехлила плиту и сурово стояла над ней, потрясая пластиковой бутылкой молока. Молоко в доме имелось из-за пристрастия Антона к капучино. Бутылка молока жадно потребовала себе муки, масла, яиц, сахара и сухих дрожжей; все это Екатерина заказала списком в интернет-магазине. Дожидаясь курьера, она со страхом щелкала мышью по страницам кулинарных сайтов и больше всего хотела пойти во «Вкусноточку» и съесть жареного картофеля, соленого и с острым соусом. И чтобы никаких рукодельных лживых блинов!

Однако курьер прибыл и позвонил дважды, и Екатерина, следуя инструктажу, откупорила коньяк, разболтала тесто и поставила на большой огонь новенькую сковороду. Хоть пошаговые указания этого не предусматривали, Екатерина налила себе рюмку коньяку и выпила. Сковорода тихо грелась. Потом зашипела и чем-то плюнула.

«Молчать!» – нервно велела Екатерина сковороде. Сковорода послушалась. Екатерине и вправду было недосуг: она напряженно соображала, когда в блинах должен появиться коньяк. И в каком количестве. Нелепые рецепты, скупо рекомендовавшие добавлять двадцать миллилитров, Екатерина забраковала как недостаточно креативные.

«Ну что такое двадцать миллилитров, – говорила она безмолвной сковороде, – когда речь идет о спасении семьи». Екатерина щедро плеснула в тесто стакан коньяку. Сковорода одобрила. Екатерина добавила еще. Она никогда не была прижимстой. Сковорода тоненько завизжала от восторга «уииииии!»

«Так-то, – сказала Екатерина веско, – домашненького».

Первая же порция алкогольного теста, лихо отправленная разливательной ложкой на хорошо разогретую сковороду, вспыхнула красивым синим пламенем. Его острые, прозрачные языки весело плясали, стремясь лизнуть Екатеринины пальцы. Но Екатерина нисколько не испугалась.

«Просто это было так неожиданно, – объясняла потом она каким-то людям, сидя на разоренной кухне, – совершенно неожиданно, и я от этой неожиданности вздрогнула!»

Какие-то люди на кухне слушали внимательно. Откуда они появились, Екатерина не помнила, но была не прочь перекинуться парой слов. Люди утирали с лица следы копоти. Некоторые откровенно несли на спине буквы МЧС. Антон с перекошенным лицом бледнел в коридоре. На голову ему слетала сажа.

«Вздрогнула и опрокинула эту дурацкую вазу», – оживленно продолжала Екатерина. Ваза богемского стекла, убранная сухоцветами – травой, плодами, листьями, рафией, цветами и лагурусом, сквозанула натурально в костер из коньяка с молоком и подбавила жару. Растревоженная горячим воздухом легкая штора качнулась и неторопливо, будто бы давая время насладиться редким зрелищем, занялась. Огонь перестал быть синим и мистическим, а стал нормальным огнем – красно-оранжевым и жадным.

Примечательно, что Антон как-то поостыл с тех пор к домашним обедам. При взгляде на шумовку или какое сито он мгновенно вспоминал страшное – кухонное окно, объятое пламенем. Что-то сломал в нем этот локальный пожар. Хотя правильнее сказать: выжег.

Пить по-черному

Жюльен и Наполеон. Именно так звали двух чернокожих друзей из Кот-д'Ивуара. Страна в Африке, до 1960 года была колонией Франции. Мама Жюльена всегда хотела, чтобы ее сын был врачом. Денег было мало. Потом цепочка неизвестных мне событий, и вот уже два друга – студенты Самарского государственного медицинского университета.

Первым делом два друга столкнулись с двумя сложностями: холод и русский язык. На втором курсе Наполеон хотел было сдаться и бежать из России. (Не он первый!)

Жюльен уговорил Наполеона потерпеть ради того, что через пару лет они будут у себя в Африке королями. Да, на улице все пялятся на двух чернокожих парней. Да, дети тычут пальцем, называя их «Чунгочангами». Да, все смеются, что они – «афророссияне, сникерсы, Максимки, негативы, угольки и мавры». Но еще чуть-чуть…

Пришло время практики. Друзей распределили поработать в скорой помощи. Зима. Долгие праздники. Вызов в коттедж. Алкогольная интоксикация, под подозрением алкогольный делирий. Дверь открывает женщина в слезах. Тут она видит двух чернокожих друзей. Немая сцена, которую прерывает Жюльен:

– Скорая. Вызывали?

– А православных не было? – кое-как опомнилась женщина.

– Нет. Только такие.

– Понятно. Проходите. Сил моих больше нет.

– Что случилось?

– Муж в запое неделю уже. Трезвый – самый спокойный и интеллигентнейший человек в мире. Как выпьет…

– Ясно. Сейчас посмотрим его и прокапаем, если нужно.

Два друга зашли в спальню. Мужчина спал. Жюльен достал капельницу. Наполеон взял левую руку запойного и стал закатывать рукав, чтобы измерить давление.

Запойный открыл глаза и увидел над собой двух чернокожих бугаев в белых халатах. Он тут же заорал:

– А-а-а-а-а! Изыди!

Жюльен улыбнулся и тихо сказал ему:

– Мужчина, перестаньте орать.

Мужчина тут же перестал орать и стал креститься.

– Успокойтесь. Как вас зовут? – спросил Наполеон.

– Витя. Ой, раб Божий Витя! Вы за мной? Вы черти? Вы адрес не перепутали?

Два друга улыбнулись между собой и один сказал:

– Да никакой ошибки, раб Божий Витя, Рябиновая улица, дом тринадцать. Пора. Вы себя как-то не очень ведете в последнее время…

– Нет. У меня еще столько дел. Мужики, или кто вы там, давайте договоримся. Вот как тебя зовут?

– Наполеон.

– Сам Наполеон за мной пришел… Трудно, наверное, будет договориться, – мужчина рассуждал вслух. – Надо же так допиться… Наполеон – афроамериканец.

– Зачем жену обижаешь? – спросил Жюльен.

– Не я это. Синька всё. Люблю я ее. А тебя как зовут?

– Жюльен!

– С курицей и грибами?

– Нельзя женщин обижать. Собирайся. Мы тебе котел хороший приготовили. Просторный. Смола свежайшая. Жарить тебя будем! С курицей и грибами.

– Мужики, дайте пожить. Может, можно как-нибудь договориться? У меня деньги есть.

– Наполеону не нужны деньги…

– А что нужно Наполеону? – спросил запойный.

Два друга еле сдерживали смех. Они как бы посовещались. Наполеон резюмировал:

– ПРОДАЙ РОССИЮ!

Мужчина погрустнел, подумал, потом привстал, оправился, ударил кулаком себе в грудь и с достоинством произнес:

– РОССИЯ НЕ ПРОДАЕТСЯ!

Жюльен поставил капельницу. Запойный медленно закрывал глаза.

– Хорошо. Живи. Но одно условие.

– Какое, господа черти?

– Пить бросишь?

– Брошу!

– И жену чтоб ни-ни!

– Да вы что, ребята. Больше никогда и ни при каких условиях.

Наполеон пригнулся и прошептал ему в ухо:

– Запомни, если хоть раз выпьешь – мы вернемся!

Мужик спал. Скорая уехала. Через пару дней главврачу позвонила жена и благодарила ребят. Муж завязал.

После этого случая к запойным отправляли только эту бригаду.

Практика закончилась. Жюльен и Наполеон с блеском защитили диссертации по теме «Алкогольная зависимость: современные подходы в лечении».

Из цикла рассказов «Алло, бабушка, это Саша!»

Бокс

– Алло, бабушка, это Саша! Вчера подхожу к папе и говорю – запиши меня на бокс!

– Привет, милый. А он?

– Спрашивает: «Тебя кто-то обижает?» Говорю, что нет! Хочу обладать силой, чтобы наказывать неадекватных.

– Папу?!

– Нет!

– Я шучу. А он?

– Он против.

– Еще бы. Не хочет, чтобы его собственный сын побил.

– Ба!

– Шучу!

– Я бы не стал папу наказывать! У меня принципы. Я стариков и женщин не бью.

– Твой папа разве старик?

– Бабушка, ну я боксу-то не сразу бы научился. Три года где-то. Папа состарится к тому времени.

– Понятно, милый. И что папа?

– Папа хочет меня записать на легкую атлетику!

– Почему?

– Говорит, что решение всех проблем – это бег!

– Почему-то я не удивлена.

– Говорю, что обидчика надо наказать! Зачем убегать-то?!

– А зачем наказывать?

– Чтобы умнее был в следующий раз. Меня же родители наказывают.

– И ты становишься умнее?

– Я злюсь на них.

– Вот. Это плохое решение.

– А что тогда делать? Вот напал на меня хулиган, например.

– Нужно нестандартно мыслить.

– Это как?

– Вот послушай историю. Мы тогда с дедом только начинали дружить. Он был из другого района. Как-то после кино пошел меня провожать. Мальчишки с нашего двора окружили нас. Хотели деда побить.

– Зачем?

– Типа чужак. Может, я кому-то нравилась, не знаю. Так вот, окружили нас возле дома. Один мне говорит: «Иди домой. Тебя не тронем…»

– Ого. А ты?

– Отвечаю: «Нет!» Дед в это время поднимает с земли половину кирпича…

– Да ладно! И кидает в главаря?!

– Нет. Он поступает нестандартно!

– Как?

– Он кидает в окно первого этажа. Стекло разбивается. Оттуда выглядывает мужик. Начинает орать. Вызывает милицию. Хулиганы испугались и убежали. Мы дождались милицию. Потом дед вставил мужику стекло новое.

– И хулиганы потом не приставали к нему?

– Нет. Не хотели с психом связываться.

– Ох, как круто, бабушка!

– Это называется «нестандартно мыслить»!

– Круть! Умный всегда победит сильного?

– Не совсем так. Он просто не будет с ним связываться!

– Я понял, ба! Пока!

– Пока, мой милый!

Верблюд

– Алло, бабушка, это Саша! Папа совсем заврался! Как у вас с дедом дела?

– Привет, миленький. У нас все хорошо. Как заврался?!

– Ну слушай. Только не перебивай, пожалуйста! Пригласил Петя всех в садике на свой день рождения! У него дома. Мама его решила познакомиться со всеми папами в группе, поэтому пригласили детей с папами.

– Странно как-то…

– Мама тоже так сказала. Так и Пете все мы в садике и сказали. А он сказал, что у него огромная квартира и всем места хватит.

– Любит повыпендриваться этот Петя…

– И не говори! Постоянно новыми вещами хвастается. «Вот CROCS – ориги! Мы на выходных в Дубай летали!»

– Ох уж этот Петя!

– Бабушка, у нас вся группа такая! У всех айфоны уже! А у меня старый кнопочный телефон.

– Миленький, понимаю тебя. Ты из-за этого переживаешь?

– Нет! Я сказал всем, что мы живем на вилле и… у нас верблюд!

– Верблюд?!

– Все сразу меня зауважали!

– Саша, обманывать плохо!

– Мне то же самое папа сказал, когда я его попросил на дне рождения подыграть мне.

– Как?

– Я ему по пути на праздник сказал про нашего верблюда.

– И как он отреагировал?

– Отрицательно. Сказал, что врать плохо. И на дне рождения он всем расскажет, что я преувеличиваю. У нас типа не верблюд, а хомячок.

– Сказал?

– Слушай дальше. Пришли мы. У Пети действительно огромная квартира в центре города. Нас встретил мужчина в костюме.

– Петин папа?

– Нет. Забыл. Что-то типа… уборщик.

– Дворецкий?

– Точно! Проводил меня в детскую ко всем детям. Там фокусник был. А папу в комнату для курения сигар. Там все папы сидели.

– Ого. А чем папа Пети занимается?

– У него завод свой. Пакеты делает.

– Ого. И что дальше?

– Думаю, ща папа меня сдаст всем, что у нас верблюда нет и мы бедные. Решил послушать, как он это скажет. Тихонько пробрался в комнату для сигар. Спрятался за штору. Мужчин семь человек, наверное, было. Начал говорить Петин папа. Типа давайте познакомимся. Предложил в формате лифтовой презентации.

– Это как?

– За тридцать секунд рассказать о себе. И начали все папы рассказывать. Один директор торгового центра и у него новый гелендваген. Другой топ-менеджер в нефтяной компании и у них вертолет.

– Интересный у тебя садик. А папа что?

– Папа выступал после папы Игоря. Папа Игоря сказал, что он лучший адвокат в городе и у них в Таиланде дом. Папа был последний. Смотрю, он покраснел. Долго думал, а потом как скажет: «Мы живем на вилле и у нас верблюд!»

– Так и сказал?!

– Да! Все удивились! Сразу стали спрашивать про верблюда.

– А он?

– Ну, мы с ним вместе смотрели документальный фильм про верблюдов. Про колючки давай рассказывать. Все так внимательно его слушали. Про Петиного папу с пакетами сразу забыли. ДР прошел обалденно!

– Ну папа твой…

– Ба, что мы теперь с ним делать будем?

– А что?

– Он теперь всем, кого встречает, про нашего верблюда рассказывает.

– А ты его поправляй. Скажи, папа с хомячком перепутал.

– Хорошо! А еще он всех тех пап пригласил через месяц к нам на виллу на верблюде кататься!

– Ну вот на хомячке и покатает.

Озимандий

Аня спокойно пила чай, пока муж и сын ходили покупать хомяка. Так она думала.

Ребенок давно просил маленькую зверушку, и Аня поставила условие: чтобы зверушка не орала (попугай сразу пошел на фиг), ела что дадут (породистые кошки пошли за попугаем), и выгуливать дополнительные четыре лапы она не будет, потому что в семье уже есть три таксы.

Она увидела в окно, как муж, двухметровый великан, не без труда достает из багажника что-то большое, стеклянное, похожее на аквариум.

«Черепашка», – не до конца догадалась она.

Когда мужчины гордо показали приобретение, Аня подумала, что, пока она будет лежать в обмороке, они ни за что не догадаются разогреть котлеты, так холодными и стрескают. В аквариуме сидела чешуйчатая зеленая дрянь с когтистыми лапами.

– Это Озимандий! – гордо сказал муж. – Нам его вместе с террариумом отдали, круто, да?

В этот момент дрянь высунула мясистый треугольный язык и плотоядно улыбнулась. Аня покачнулась, и перед ее внутренним слабеющим взором пронеслись сначала котлеты, а потом скромная могилка с венками «От безутешного мужа», «От коллег» и – самый большой – «От Озимандия».

В принципе, мужчины не отклонились от техзадания: игуаны вегетарианцы, едят траву и фрукты, выгуливать их надо только летом на травке и только пока соседи не прибежали с кольями. Но был еще пункт «не орать». И тут не совпало. Игуана попалась молчаливая, но орать стала Аня.

– Уносите куда хотите! Я ее боюсь!

– Анечка, не кричи, пожалуйста, ты его напугаешь!

– Я с этим не останусь в одной квартире ни минуты! – Аня решительно вылезла из-за дивана (кто в доме хозяйка, в конце концов?!), трясущимися руками взяла поводки и постановила: – Я гулять с собаками, а когда вернусь – этого ужаса дома быть не должно!