Что если этот день последний…

Оля давно не спала, вставать не хотелось, сегодня на приём. Её день еще не начался, а она уже устала. Нет ни сил, ни желания, ни планов. Сколько времени займет поход в больницу, неизвестно, да и не важно, на работе она взяла отпуск.

– Который час? – подумала женщина. – Почему не звенит будильник?

Телефон мужа тихонько зажужжал. Он посмотрел сообщение и вместе со смартфоном вышел в ванную. Зашумела вода.

– Что это она в такую рань проснулась? – мелькнуло в голове у Ольги, но тут же мысли снова перенеслись в больницу.

За эти дни её изрядно потягали: УЗИ, ФГДЭС, гастроскопия, рентгеноскопия, лапороскопия и прочие анализы. Она рада, что сегодня может спокойно дома выпить чашку чая на завтрак.

– Привет, какие планы на сегодня? – Андрей зашел на кухню, застегивая пуговицы на манжетах. – Я сегодня буду поздно (он закинул в рот кусочек поджаренной колбасы), бухгалтер звонила, что-то не сходится, а на носу аудит.

Оля усмехнулась и кивнула. Муж не знает, что она взяла отпуск и проходит диагностику. Зачем его отвлекать у него столько забот: работа, футбол, новая молодая любовница.

– Может, заеду к Серёжке.

– Отлично, передавай привет. Развлекись, ты что-то грустная последнее время. – Мужчина поставил не допитый кофе, легонько похлопал жену по плечу и быстро вышел из кухни. – Всё я побежал, до вечера.

Неторопливо сделав укладку и макияж, Оля, цокая каблучками, направилась на парковку, разыскивать свою малолитражку. У Ольги небольшой салон красоты в подъезде соседнего дома, поэтому выглядеть хорошо всегда было для неё делом принципа.

– Счастливая тётка, – кивнула на Олю девушка на детской площадке, – может в 11 часов на каблуках куда-то отправиться. Наверно в кафе.

– Это же Ольга, – ответила подруга, отряхивая ладошки сына от песка. – А что ей: муж есть, сын взрослый, работает на себя. Моя знакомая массажистка в её салоне, говорит, она как вегетарианкой стала, так похудела очень, стала стройной. Живёт в своё удовольствие тётка.

– Кость, забирай машинку домой пойдем. Сама не дождусь, когда похудею и буду на каблуках бегать, хотя уже привыкла к кроссам.

Молодые мамочки с детьми отправились по домам, в полной уверенности, что когда их чада станут самостоятельными, они будут свободными и счастливыми, как Ольга.

Оля рассматривала дипломы на стене, пока врач мыл руки и что-то рассказывал. В его речи слышались ни то оправдывающие, ни то грустные нотки, он явно нервничал.

– Оленька, – сказал Иван Борисович, давний знакомый семьи её родителей. – Я не случайно мучал тебя все эти дни, нужно было убедиться, проблема очень серьезная.

– У меня рак. – Догадалась Оля.

– Да, – обреченно вздохнул доктор,– рак желудка 4 стадия.

– У меня рак, – тихонько повторила Оля, прислушиваясь к своим словам.

– Тебе трудно в это поверить, – доверительно говорил Иван Борисович, самое сложное в его работе озвучивать подобные диагнозы и выдержать первые минуты осознания проблемы пациентом,– но мы все перепроверили. Не буду скрывать, это очень неприятное заболевание. Но оно лечится. Хирургически. Мы тебя госпитализируем, в ближайшее время проведем операцию, всё будет хорошо, Оленька.

Оля натянуто улыбалась и кивала, но практически не слышала слов врача. Она пыталась поверить, что тот самый рак, что всегда на слуху, но при этом такой далёкий и неизвестный живёт в ней.

– Как думаете, давно он у меня?

– Заработалась ты, девочка, – грустно ответил врач. – Совсем забросила своё здоровье, 4 стадия. Нужно было давно обследоваться.

– Я думала это студенческий гастрит, временами дает о себе знать. А, когда появилось отвращение к мясному, обрадовалась, давно хотела стать вегетарианкой. К тому же мне стало легче, когда ушли лишние килограммы.

– Всё будет хорошо. Не переживай. Тебя будет оперировать лучший врач. Главное действовать быстро и точно, выполнять все предписания докторов. Сообщи мужу, располагайся в палате, отдыхай и настраивайся на хорошее.

– Уже сегодня меня положат?

– Оленька, каждый упущенный день снижает вероятность полного восстановления.

– Я могу у… – слово никак не хотело срываться с её губ.

– Всё будет хорошо. – Иван Борисович обошел вокруг стола и взял за плечи, ссутулившуюся женщину, – нужно верить и лечиться. Я уверен, всё будет хорошо.

Оля взяла направление, поблагодарила Ивана Борисовича и вышла из кабинета. Ей нужно было собрать вещи и явиться в больницу для госпитализации. Доктор рекомендовал ей сразу идти на пост. Но она задыхалась в больнице, ей нужно было вырваться, прогуляться. Женщина обещала прибыть через пару часов с вещами.

Ольга вышла из больницы и почувствовала весеннюю свежесть, обрушившуюся на неё после душной клиники. Она сделала несколько шагов, остановилась и набрала полную грудь хвойного воздуха, затем медленно выдохнула. Где-то в ветках старых высоких сосен защебетали птицы.

– Как символично, – грустно усмехнулась женщина, – давно не слышала птичьего пения, не замечала.

Она села в машину. Конечно, ехать за рулём в таком состоянии опрометчиво, но и находиться в такси с посторонним человеком невыносимо.

Куда ехать?

Домой.

Зачем?

Собирать вещи, ложиться на операцию. Иван Борисович говорил, что курс химиотерапии начнут проводить уже завтра. Химиотерапии!!!

Женщина ввела в поисковик смартфона запрос: «рак желудка 4 стадия»:

«чаще подвержены мужчины. В группе риска люди за 50»,

«неправильное питание, курение, алкогольная зависимость»,

«пятилетняя выживаемость. Десятилетняя выживаемость. Статистика»,

Слова мелькали, смысл тихонько доходил до её сознания.

– Почему я? – задумчиво сказала вслух женщина, глядя вдаль поверх руля, – Не пью, не курю, женщина еще и сорока нет, ни то, что 50. Почему я?

Ответа не было.

Она сидела в машине, а вокруг жизнь словно замерла. Исчезли пешеходы, проскакивающие на зеленый свет автомобили, троллейбусы, машины на парковке. Вся её жизнь словно разделилась. Она чувствовала, что слова, которые прогремели в кабинете доктора, раскололи её жизнь. Теперь то, что было до них, буквально пару часов назад, казалось таким далёким и неважным. Проблемы в салоне, муж с его изменами, вечные тревоги за сына, всё это так далеко за чертой, а впереди тьма. По эту сторону пустота, темнота и … одиночество.

Словно под водой: звуки едва доносятся, тело, будто чужое и только внутренний паникёр кричит: «Что происходит? Что происходит?». В таком состоянии она добралась до дома.

На парковке автомобиль мужа. Почему-то он дома в такой час.

– Придётся ему всё рассказать.– Подумала Оля и горько усмехнулась. – Придётся. Вряд ли это можно скрыть. Раньше бы он сам меня потащил в больницу, а сейчас я вынуждена признаваться. Как это случилось?

Сейчас ей предстоит впервые сказать о своей болезни, впереди еще родственники, друзья, коллеги (слёзы, вздохи, косые и жалостливые взгляды). Но сейчас – первое признание. Оля ещё сама не осознала. Как это будет «с подводкой к теме или в лоб», как он отреагирует, расплачется ли она? Оля сняла туфли и прошла в квартиру.

– Малыш, я тоже тебя. Не переживай, ну не плач. Я скоро приеду, – Андрей сидел на диване и говорил по телефону.– Всё до вечера. Я тоже…

Он отключил телефон, но не вставал, размышлял о чём-то, глядя на экран. А жена тихонько стояла за спиной, наблюдая за ним, таким чужим и опостывшим.

« Ну вот, – подумала Оля с облегчением, – и признаваться не придётся».

Он почувствовал чьё-то присутствие, по инерции оглянулся и вздрогнул от неожиданности. В дверях стояла Оля и молча с укором, смотрела на него.

– Ой, Оля! Напугала. А ты что так рано? – Он суетливо встал и подошел к жене. – А я на встрече был в нашем районе, решил заскочить, перекусить.

– Собирай вещи, уходи.

– Оль, ну брось! Давай поговорим, ЭТО (он потрусил в руках телефон) всё не серьёзно, глупости.

– Это у нас с тобой давно не серьёзно, это мы с тобой занимаемся глупостями, – спокойно и даже устало произнесла Оля.

– Двадцать лет брака – нервно усмехнулся Андрей, – глупости? Ты хочешь всё разрушить?

– Я? – искренне удивилась женщина и улыбнулась, глядя на мужа, – Да. Хочу всё разрушить, надо было это сделать лет пять назад. Или кто-то был еще до Ксюнечки?

Мужчина махнул рукой и сел на диван.

– Собирай вещи, уходи. – Настойчиво повторила Оля. – Не хочу ни дня с тобою рядом быть.

Андрей соскочил с дивана, молча пригрозил ей пальцем, пытаясь взглядом передать то, на что слов не мог найти и выскочил из квартиры.

Она же села на диван и заплакала.

Худенькие плечи содрогались на каждое всхлипывание, тишину квартиры нарушали тихий гул холодильника и горькое рыдание женщины. Обида, одиночество, страх, безысходность, жалость к себе и боль – вот, что чувствовала Оля в те минуты. Через полчаса она обессиленная уснула на диване.

Оля открыла глаза и не сразу сообразила, почему она спит не в спальне, а в зале. Глаза пекли из-за макияжа, тело немного ныло, но в целом она чувствовала себя вполне отдохнувшей.

– Сколько? – удивилась вслух женщина, глядя на часы. – Почти семь? Я что проспала полдня и ночь? Меня же ждут в стационаре!

Оля включила телевизор, обаятельные ведущие утреннего телешоу всех приветствовали и советовали посмотреть репортаж их коллеги, где та дает советы позитивного настроя на рабочий день. Под веселую музыку молодая девушка рассказывала, что нужно искать радость в мелочах и не зацикливаться на проблемах.

– На моих проблемах, попробуй не зациклиться – проворчала Оля.

Женщина встала и уже в дверях снова посмотрела в телевизор, услышав голос своей любимой актрисы. Пожилая, но красивая и элегантная дама с доброй, мягкой улыбкой говорила простые истины: «Любите жизнь каждый день. Наслаждайтесь ею сегодня. Она одна, она прекрасна! Не торопитесь жить, не откладывайте жизнь, не приносите её на алтарь, чего бы то ни было. Всё пройдет, всё останется, всё повторится и всё продолжится. Только не ваша жизнь. Она дана каждому лишь раз, на время…ЖИВИТЕ каждый свой день».

Оля смотрела на экран, не отрываясь, словно эти слова были произнесены только ей. Стоя под струйками теплого душа, она снова и снова повторяла, услышанное:

– Любите жизнь каждый день. Не откладывайте жизнь. Всё останется, повторится и продолжится. Только не я. Моя жизнь может скоро оборваться. Мои знакомые, все вещи, дома, проблемы, праздники всё-всё останется, а меня может уже не быть. Кто-то погорюет, может когда-нибудь вспомнит, но продолжит жить, а я нет. Меня не будет. Всё будет, а меня нет. Совсем.

Из душа Оля вышла бодрая, полная сил и желания жить. Она не чувствовала больше одиночество, обиду или жалость, только страх…что может чего-то не успеть. Мысли в голове толкались, поймать хоть одну было сложно. Телевизор вещал фоном. Она налила себе стакан воды, и подошла к окну. Внизу маленькие (с 10 этажа всё кажется маленьким) машинки и трамваи торопятся скрыться из виду, люди быстро шагают по своим делам, а впереди открывается шикарный вид на город, залитый первыми лучами весеннего солнышка.

– Иван Борисович сказал, операцию проведут в ближайшие дни. А что, если она будет неудачной? Что если, и после неё мне останется недолго. Как знать, сколько мне отведено? – Оля говорила вслух, потому, как в голове была полная каша и только так она могла что-то соображать.

Она поставила стакан с водой на подоконник.

– Любите жизнь каждый день! – повторила женщина. – А что, если сегодня мой последний день?

Вместо ответа на столь риторический вопрос, память выдала образ карты желаний, которую когда-то они делали с Серёжкой перед каникулами.

Оля взяла лист А4, ручку, села за стол, закрыла глаза и сказала:

– Сегодня мой последний день. Допустим, этот день последний. Как я хочу его провести? Что я хочу успеть сделать, попробовать?

Казалось, «базар» в её голове на мгновение прекратился, стало удивительно тихо и тут же мысли стали суетливо выстраиваться в очередь. «Побыть с сыном» закричал какой-то важный взрослый голос, «съездить к маме» следом выкрикнул кто-то в её голове, «сходить в цирк», «нырнуть с акволангом»… Словно, прорвалась дамба, сдерживающая всю жизнь её желания. Удивляясь, как могла она забыть и не попробовать раньше, то чего так хотела еще в молодости Оля стала быстро всё записывать на листик.

Женщина прикрепила список на холодильник, он получился очень внушительным.

– Да, за один день всего не успеть, – улыбнулась женщина. – Придётся пожить подольше.

На часах начало девятого, Оля стоит возле списка и планирует очередность исполнения «хотелок» (так она назвала перечень). На телефоне высветился номер Ивана Борисовича и женщина тяжело вздохнула:

– Добрый день, Иван Борисович. – Решительно сняла трубку Оля.

– Добрый, Оленька, добрый. – Голос доктора был встревожен. – Что-то случилось? Ты почему вчера не оформилась в стационар?

– Иван Борисович, – замялась женщина,– у меня возникли срочные дела, мне нужно хотя бы день-два.

– Олюшка, – сердился пожилой доктор на том конце, – какие ещё дела? О чём ты говоришь? Ты что не понимаешь – важен каждый день!

– Понимаю, Иван Борисович, – улыбнулась женщина в трубку.– Понимаю, поэтому мне и нужно день-два.

– Зачем? – недоумевал Иван Борисович. – Что случилось? Зачем тебе время? Что ты будешь делать?

– Жить, – тихонько ответила Оля. – Не переживайте, всё будет хорошо. Пару дней, Иван Борисович. Пожалуйста, пару дней.

Он тяжело вздохнул, но ответить не успел, она положила трубку.

Затрещал дверной звонок. Оля посмотрела в глазок, обреченно вздохнула, улыбнулась и открыла дверь.

– Я вчера весь день тебе названивала, – в комнату ворвалась молодая пухленькая темноволосая женщина, – тебе, что трудно перезвонить! Ты сообщения смотришь, слушаешь на телефоне? Зачем тебе вообще телефон, если ты не умеешь им пользоваться?

– И тебе привет, Машуль.

– Нет, ты вообще нормальная?– выдохнула Маша, продолжила на извиняющуюся улыбку сестры, – а у тебя всё нормально?

– Всё отлично, – автоматически ответила Оля, не сообразив, что лжет сестре.

Маша скинула туфли и прошла на кухню, налила стакан воды и залпом выпила его.

– Ваш лифт меня до 52 размера доведет, ты из-за него видать так отощала?

Это не было вопросом, скорее дежурным подколом сестры. Сама-то она гордилась своими пышными формами и не поддерживала увлечение Оли вегетарианством.

– Рассказывай, почему трубку вчера не брала? Загуляла в отпуске, не до сестры было?

Маша посмотрела на Олю, но взгляд упал на холодильник, где красовался лист бумаги с забавным списком.

– Я развожусь с Андреем. – Как само собой разумеющееся произнесла Оля. – Я вчера его выгнала, а потом уснула, не слышала телефон.

– Ого, а по подробнее.

– Маш, долгая история, а я тороплюсь, многое нужно успеть. Давай попозже.

– Успеть из этого, – Маша указала на холодильник.

– Да, – засмущалась Оля.

– Круто, – Маша сняла список, – и какой срок реализации «хотелок»? За отпуск?

– Да, – улыбнулась Оля.

В тот момент она решила никому ничего не говорить о раке. Близкие будут настаивать на скорейшей госпитализации и операции, а Оле нужен её день. Спокойный, счастливый, без жалости и страха.

– Тогда ещё так, – Маша взяла ручку и дописала в конце списка новый пункт, – «Сходить на свидание и влюбиться».

– Точно, – снисходительно улыбнулась Оля, – как я могла об этом не подумать?

– Ладно, с чего начнём, – Маша пробежалась глазами по списку. – Ты же не думаешь, что я останусь в стороне.

– Даже не надеялась. Куда я без тебя?

Маша согласно кивала головой и прикидывала, как ей вклинить новые обстоятельства в свои планы.

– Машуль, мне сейчас нужно в банк, – Оля показала на четвертый пункт. – Давай встретимся в два у мамы. А потом все вместе в цирк или театр сходим, куда будут билеты.

– Отлично, – согласилась Маша, – я как раз свои дела переделаю. А ты чего в банк?

– Нужно кое-какие вопросы за отпуск порешать.

– Ну, ладно, тогда я побежала. На лифт не надеюсь, придется опять бегом.

– Так может «напрямки»? – хитро улыбнулась Оля и указала на балкон.

– С десятого этажа? – недоверчиво покачала головой Маша, – Как же ты будешь тут без меня?

Оля грустно улыбнулась, а в голове пронеслось: «А как ты будешь тут БЕЗ МЕНЯ? Как я буду ТАМ без тебя?».

В банке Оля достаточно быстро решила свои вопросы, точнее подала заявление на их решение, оставалось ждать ответа. Ну, что ж другого выхода у неё нет, постарается дождаться.

Выйдя из банка, Оля позвонила сыну, но он не взял трубку. Она написала ему сообщение: «Привет, родной. Соскучилась очень. Давай в парке погуляем. Я недалеко от института».

Серёжа сразу перезвонил:

– Привет, мамуль. Сегодня пары отменили, я уехал на другой конец города. Извини, давай другой раз.

– В другой раз, – загрустила Оля, но пересилила себя и мягко сказала,– Нет, я дождусь тебя сегодня. Когда он будет этот другой раз?

– Ну, мам. Я не знаю, когда освобожусь. Давай, я вечером к тебе заеду. Что ты будешь там делать, мне пару часов ехать отсюда.

– А, когда ты был маленький, – вдруг задумчиво произнесла Оля, – я всё бросала и мчалась к тебе на соревнования, утренники и просто погулять в любую точку города.

К горлу подступил предательский ком, голос дрогнул и она тихо добавила:

– Приезжай, сынок, я жду тебя всегда. А сегодня мы можем прогуляться вместе по парку.

Положив трубку, Оля вздохнула, но не дала грусти овладеть своим драгоценным временем. Она направилась в парк. Там женщина заметила влюбленную пару и фотографа, показывающего позы для съемки.

Фотосессия числилась в списке на холодильнике, поэтому Оля расположилась на лавочке и наблюдала за работой троицы.

Девушка с фотоаппаратом оказалась очень милой и креативной. Около часа она суетилась вокруг Ольги, подбирая разный ракурс. Оля вошла во вкус и почувствовала себя настоящей фотомоделью, раскрепощенно позировала и искренне улыбалась в объектив. Атмосферу легкости и воодушевления дополняла энергичная музыка из колонки фотографа. Фотографии в весеннем парке получились очень свежими, сочными и яркими. Оля расплатилась полностью за фотосессию, а обработанные и распечатанные фотографии обещали прислать на почтовый ящик.

Довольная и уставшая Оля присела на лавочку. Начало первого, есть еще время погулять в парке перед визитом к маме. Заиграла любимая мелодия на телефоне.

– Да.

– Мам, ты где? Я подъехал.

– Здорово, – обрадовалась Оля. – Так быстро, молодец. Я напротив рощи.

– Пробок не было. Сейчас подойду.

Оля смотрела на высокого, стройного, симпатичного парня в модных джинсах, футболке и лёгкой спортивной кофте. Он надвигался на неё уверенным, быстрым шагом. Аккуратная стрижка, озорные огоньки в карих глазах и любимые ямочки на щеках. Он обаятельно улыбался маме.

«Какой красивый стал мой мальчик, – подумала Оля.– Кому же достанется этот рубаха-парень. Внуки у меня будут симпатичными, несомненно, самыми лучшими».

От этой мысли стало тепло и грустно.

Характер у Серёжи был похож на отца: общительный, веселый, обаятельный. От матери он унаследовал доброту и ответственность, то чего мужу напротив не хватало. А фигурой и лицом парень был весь в деда, отца Ольги. Откуда у него взялась любовь к цифрам и программированию, гадала вся семья, а он самостоятельно поступил в престижный ВУЗ и уже на втором курсе устроился в хорошую компанию.

Сын подходил всё ближе и улыбался всё шире. А она видела в нём не столько молодого мужчину, сколько пятилетнего мальчишку с растрёпанными волосами, раскрасневшимся после пробежки лицом и раскинутыми для объятия ручками.

«Вот, оно моё счастье, – мелькнуло в голове Оли, а глаза стали влажными. – Вот моя жизнь. Я благодарна судьбе за него, с ним каждый мой день – лучший».

– Мам, ты просто загляденье, такая красивая! – Серёжа обнял Олю и поцеловал в щечку.– Что-то случилось, к чему такая срочность?

– Нет,– улыбнувшись, солгала Ольга. – Просто у меня было время, захотелось увидеться с любимым сыночком.

– Я собирался приехать на выходные.

– Я, наверно, не смогу на выходных, да и денёк сегодня замечательный.

– А что так, у тебя же отпуск?

– Ну, вот поэтому и не смогу – интригующе улыбнулась Оля.

Широкая аллея уходила вглубь старого парка. Долгое время он был заброшен, но несколько лет назад его отреставрировали и это стало любимым местом горожан. Высокие, статные деревья вызывали уважение и восхищение. По их веткам, как по отдельной транспортной артерии передвигались белочки. Эти зверьки были избалованы людским вниманием и угощением, без опаски спускались к посетителям. Ухоженные газоны радовали глаз и приветливо манили на молодую, упругую травку. Территория большая, ландшафт разнообразный и очень красивый. Здесь всегда спокойно, свежо и красиво.

Мама с сыном шли под руку и тихо беседовали о всяких мелочах. Серёжа рассказывал о своей работе и учёбе, друзьях и преподавателях. Она всё больше вспоминала разные забавные случаи из его детства.

– Уже почти два! – удивился Серёжа. – Как быстро пролетело время, я и не заметил.

«Вся жизнь пролетела быстро,– подумала Оля, – я тоже не заметила».

– Я к бабушке обещала заехать, ты со мной? – спросила Оля.

– Поехали, – легко и просто согласился сын.

В машине Оля написала сообщение Маше: «Я буду с Серёжей. Никому не слова о нас с Андреем!!!».

В ответ пришел смайлик, руками зажавший рот. Оля улыбнулась.

Мама как всегда была безумна рада внезапному появлению дорогих гостей. На столе мгновенно появилось всё лучшее. Обед прошел в теплой, семейной обстановке. Все смеялись, что-то вспоминали, и уже через полчаса кто-то достал старый фотоальбом, это привнесло нотку ностальгии в их и без того душевную компанию.

– Ой, мне же сегодня Иван Борисович звонил, – вдруг сказала мама. – Помните доктор, давнишний друг вашего отца.

Оля напряглась.

– Это тот, который нам апельсин ящик притащил? – припомнила Маша.

Мама улыбалась и согласно закивала.

– И что он хотел? – старалась, как можно спокойнее говорить Ольга.

– Ничего особенного, справился о моём здоровье. – Мама вытащила ложечку из кружки с чаем.– Поинтересовался вашими делами, был удивлен, что ты стала бизнес-леди.

– Бизнес-леди, – засмеялась Оля, – мой бизнес приносит мне не больше Серёжкиной стипендии, а проблем куча.

– Вот и Иван Борисович сокрушался, что у тебя, видимо, много дел с салоном. Если честно, я была очень удивлена, даже не сразу его узнала. Я его уже десять лет не слышала, с похорон отца.

– Хороший дядька, – Маша разломила зефир, – я его помню.

– Да, – согласилась Оля, убедившись, что опасность миновала.

Серёжа заказал билеты через интернет. К семи часам Оля, Маша и их мама отправятся в театр на премьеру комедии в двух действиях.

Утром Оля дала себе зарок не грустить и не думать о раке, провести этот день как последний, взять от него всё лучшее, не пуская жалость и сожаления. Но сейчас, глядя на родные, весело смеющиеся лица, в груди что-то больно защемило. Ей почему-то стало жаль своих близких, если её не станет. Она представила, как будет плакать мама, вытирая теплые слёзы с морщинок вокруг добрых глаз. Как будет рыдать и винить всех подряд младшая боевая сестренка. Каким ударом её уход станет для сына. Оля понимала, что большее, что она может сделать для них и себя, это поскорее лечь в больницу и на операцию. Но она не могла не пережить этот день. Таких тёплых, беззаботных, живых дней у неё давно не было. Всё будни, бытовые хлопоты, какие-то проблемы, заботы, планирование. Она не могла сделать шаг в сторону операционного стола, лишив себя этого дня. Ей хотелось крепко всех обнять, поцеловать и утешить, сказать, что всё будет хорошо. Но она молчала и смотрела на своих любимых и родных людей.

– Мам, как хорошо, что ты позвонила,– Серёжа обнял маму у дверей.– Отлично день провели, оказывается, я жутко соскучился.

– Я люблю тебя, – не вырываясь из объятий сына, призналась Оля, – буду любить, переживать и гордиться тобой всегда, где бы каждый из нас не был.

– Я тоже тебя люблю, – Серёжа поцеловал маму в щеку и крикнул, – Ба, тёть, я ушел.

В ответ из кухни донеслись пожелания и добрые напутствия.

Премьера Оле понравилась: интересно закрученный сюжет, хорошая работа актёров, да и сама атмосфера театра давала ощущение какой-то важности и значимости. Но больше всего женщина была удивлена и рада встрече со знакомой декретных времен. В антракте они столкнулись с Ирой и проболтали весь перерыв.

Ирина получила второе образование и уже десять лет заведует нотариальной конторой. Оля сочла эту встречу – знаком судьбы и рассказала о своих проблемах, чтобы понять некоторые юридические тонкости.