- -
- 100%
- +
Алексей просканировал взглядом выходящую молодежь. Знакомых и друзей здесь не было. Ни Людки, ни девушек Миколы и Степана, ни самих парней.
Покинутый всеми Алексей поднялся на воздух. Прогулялся по территории отеля, проверил температуру в бассейне. Нормальная. Осмотрел детскую площадку. Зашел в фойе. Людки нигде не было. Наверное, его безбашенные друзья и подруга поехали в город. Пускай веселятся, пока молодые. Что поделаешь?
Он снова почувствовал, что смертельно устал и алкоголь еще не выветрился. Алексей сел на лавочку у бассейна. Изумрудная вода успокаивала.
– Все будет хорошо, – шептал ветерок.
– Не сомневаюсь, – ответил Алексей, – если что найду другую. Мало их что ли?
– Тебе виднее, – понимающе улыбалась убывающая Луна, – ты взрослый мальчик.
– Отстаньте от меня! – Алексей закрыл уши ладонями, звуки прекратились.
Катя открыла глаза. В номере было темно. Посмотрела на часы – 3:16. Тенденция, однако, просыпаться в четвертом часу. Катя немного полежала на спине, изучая узоры на потолке. Попробовала лечь на правый бок, потом на левый. Заснуть снова не получалось. Прикинула и поняла, что спала больше двенадцати часов подряд. Чего ты еще хочешь?
Стараясь не разбудить Ларису, Катя надела джинсы, футболку с надписью «Шикарная женщина» и белые кроссовки. Выскользнула в коридор. Подошла к 325-му номеру. Приложила ухо к двери. Спят. Тишина. А что ты хотела? Чтобы Леша ночами не спал и тосковал по тебе? Да, хотела. Нет, подруга, не получится. Твоей поезд ушел. Теперь его крашеная блондинка так ушатает в постели, не до воспоминаний детства.
Катя спустилась в холл. Кивнула дежурному администратору на стойке рецепшена и вышла к бассейну. На вчерашней скамейке кто-то сидел. Артем? Почему он опять не спит? Переживает? Или у сына что-то болит? Сердце матери сжалось от тяжкого предчувствия.
– Артем, ты чего не спишь? – спросила Катя.
– Я не Артем, – обернулся на голос Алексей, – меня Лешей зовут.
– Это опять ты? – Катя вскинула и опустила руки, – я думала здесь мой сын.
– Его нет в номере? Присаживайся.
– Не знаю. Он уже большой, мы в разных номерах живем, – Катя немного подумала, села справа от Алексея, – у него даже девушка есть.
– Ты, наверное, хорошая мать, – Алексей почувствовал, что ночь отняла у него обиду, раздражение и непомерное желание самовыражаться. Надолго ли? Или это странное турецкое похмелье такое?
– Себя сложно судить, – Катя закинула ногу за ногу, – про тебя такого сказать не могу. Ты был плохим отцом.
– Это мой ребенок?
– Да. Твой. У меня после тебя не было мужчин еще года три.
– Я, наверное, в твоих глазах полный негодяй?
– Ха-ха-ха, – Катя рассмеялась, – это что сейчас было? Покаяние? Не стоит, Леша. Не напрягайся.
– Я не напрягаюсь. Просто спрашиваю.
– Знаешь, оказалось, что я тебя совсем не знала. Когда я в тебя влюбилась, то думала, что нет в жизни человека надежнее тебя. Но оказалось, что это не так. Жизнь, рано или поздно, расставляет все по своим местам. Ты, я смотрю, вполне доволен своей судьбой. Это, наверное, хорошо. Ведь ты ее выбрал сам.
– Да. Возможно. А ты довольна своей жизнью?
– Не знаю, – Катя глубоко вздохнула, – наверное, нет. Знаешь, вся эта ситуация надолго выбила меня из колеи. Раньше я была уверена в себе. Знала, что впереди ждет светлое будущее, верный и надежный муж, славные детки. Но ты меня предал. И судьба пошла наперекосяк. Я долго ждала, что ты приедешь. Что увидишь сына. Что все поймешь. Что извинишься. Я ждала тебя даже, когда вышла замуж за Сергея.
– Извини, – выдавил Алексей.
– Ты сожалеешь? – удивилась Катя, подалась немного вперед и посмотрела Алексею в глаза.
– Не знаю, – неуверенно пожал плечами мужественный мужчина, – я сожалею, что сделал тебе больно. Что ты долго страдала из-за меня. Я не знал.
– Что изменилось, если бы ты знал? Ничего.
– Артем – мой сын?
– Нет. Твой сын Иван. Его здесь нет.
– Где он?
– Он умер.
– Когда?
– Семь лет назад.
Глаза Алексея остекленели. Он представил, что его собственный сын, воевал с ним на противоположной стороне. И он мог его убить. Или сын мог убить отца, но не убил. Бр-р-р…
– Зачем ты мне это говоришь? Хочешь разжалобить?
– Ты сам спросил, Леша. Мне до тебя нет дела. После смерти сына меня вообще мало что волнует.
– Ты хочешь сказать, что я виноват в этом?
– Я такого не говорила.
– Это вы на нас напали! – крикнул Алексей, эхо разнесло последний слог «Али» над территорией отеля.
– Я не нападала, Леша.
– Ты отправила сына на смерть!
– Он был уже взрослый! – в голосе Кати появились железные нотки, – он хотел стать военным, как его отец. Он поступил в военное училище. И стал офицером! Потом все бросил и ушел добровольцем.
– Твой муж военный?
– Нет, – Катя всплеснула руками, – Леша, какой же ты тупой! Ваня знал, что Сережа не его родной отец. Он знал про тебя. Он искал тебя, пытался найти, но не смог. Я даже думаю, он пошел туда с надеждой встретить тебя. Но погиб. Вот такая нелепая жизнь получилась у нашего с тобой сына.
– Это ты виновата! – завелся Алексей, – ты его так воспитала! Что ты от меня хочешь?
– Я? – Катя сделала паузу, – ничего! – пауза, – от тебя! – пауза, – не хочу!
«Какой же он тупой солдафон! – подумала Катя, – я – дура, всю жизнь по нему сохла. Оказывается, меня бог отвел от такого остолопа. Спасибо тебе, боже!»
– Прощай, – Катя встала, – ты мне надоел. Мне очень жаль, что мы встретились здесь и сейчас. А еще: если бы можно было переиграть 90-й год, я бы его прожила иначе.
– Прощай, – буркнул Алексей, – я бы тоже прожил его иначе!
Она вдруг подумала, то уже третий день на отдыхе, а еще не дошла до моря. Если и были какие-то остатки сна, то после разговора с Алексеем окончательно выветрились. Возвращаться в номер не хотелось. Там Лариса и опека. Там таблетки и болезнь. А море было совсем рядом. Ощущалось его дыхание. Катя перешла по подземному переходу под автострадой и вышла на пустующий ночной пляж.
Села, подперев подбородок ладонями, на первый попавшийся лежак. Море лениво шевелило прибрежный песок.
– Ты сильное, большое, безмятежное и вечное, – подумала Катя, – я тоже так хочу.
– Ты так можешь, – услышала она голос моря.
– Нет. Я слабая, у меня не получится, – Катя подошла к воде, пенистые гребешки рассыпались у ее ног.
– Я тоже слабое. Мне тоже тяжело. С запада меня теснит океан, со всех сторон на меня нападают пресные реки. А люди царапают меня кораблями и дырявят подводными лодками. Мало того, они думают, что в меня можно выбрасывать мусор. Мне тоже плохо.
– А ты накажи обидчиков.
– Пробовало. Я топило корабли и устраивало штормы. Выводило реки из берегов. Я наступало на океан. Никто меня не слышит. Не понимает. Люди не учатся на своих ошибках и засоряют меня вновь и вновь.
– Печально.
– Не говори. Но я привыкло. Я теперь почти не наказываю обидчиков, я их игнорирую. Люди перестали со мной разговаривать и слышать меня. Я отвечаю им тем же.
– Почему ты со мной заговорило?
– Потому что ты такая же раненая, как и я. Потому что тебе больше нечего терять. Ты многое видела и знаешь. Впереди тебя только пустота.
– Когда я умру, ты останешься.
– Это ненадолго. Меня все равно съедят, разделят, завалят мусором. Вопрос времени. По нашим морским меркам у меня ненамного больше времени, чем у тебя – по человеческим.
– И ничего нельзя поделать?
– Ничего. Или я не знаю. У тебя очень похожая ситуация. Остается надеяться только на чудо. Ты веришь в чудеса?
Катя опустила взгляд под ноги. Надеялась ли она на исцеление? Нет. Еще года два назад, была уверена, что сможет. Ждала сына долго, хотя все сроки прошли. Хотела разговора с Алексеем, хотя надеяться на благополучный исход беседы было сверхглупо.
Разговор с Алексеем состоялся. Мечта сбылась. И что? Ничего хорошего из этого не вышло. Зачем она ждала тридцать лет? Дура, потому что.
– Не кори себя, – шепнуло море, – это бессмысленно.
Катя посмотрела на горизонт. Где-то там плыли корабли. Резвились стаями дельфины. Возможно, где-то зазывали наивных рыбаков русалки.
Вдруг слева она услышала голоса людей. Море затихло. Пять человеческих фигур при свете Луны приближались к Кате. Они шли сюда вдоль берега и ругались между собой. Три девушки и два мужика. Вернее, ругались один мужчина и три женщины. Второй мужчина молчал.
– Зачем ты полез драться? – возмущалась писклявым голоском одна из девиц.
– Как я мог поступить иначе? – рявкнул мужской голос, – отстаньте от меня!
– Ты – дурак, – пропищала вторая девица, – теперь нас выкинут из Турции. Отдохнули, называется.
– Не выкинут. Не посмеют. Я им устрою международный конфликт в экстерриториальных водах!
– Не троньте моего Степу, – заступилась третья девица, – учите жизни своих мужчин! Правильно, Степа?
Катя немного испугалась, от людей веяло агрессией. Она юркнула в кабинку спасателей. Тихонько притворила за собой дверь, свернулась калачиком на полу и закрыла глаза. Она в домике. Ее здесь никто не найдет.
– Правильно, коханна, – потеплел Степа, – иди я тебя обниму, мой крокодильчик.
– Не здесь, милый! Идем скорее в номер, – пропищала третья, – я в туалет хочу!
– Пошли, – согласился Степа.
Голоса постепенно удалились. Пятеро незнакомцев свернули в тоннель, ведущий к Катиному отелю. Ей показалось, что она узнала Алексеевых друзей. Хотя было темно, она могла ошибиться.
– Не переживай, – море ожило снова, – спи. Здесь тебя никто не найдет. Обещаю.
– Спасибо, – легкая дрема заволокла разум, Катя расслабилась и поплыла в царство Морфея.
Примерно в это же время Лариса проснулась и не обнаружила Екатерины Витальевны на кровати. Заглянула в ванную, в соседнюю комнату к Маше, вышла на балкон, выглянула в коридор. От подопечной осталась только мятая ночнушка поверх одеяла.
Лариса накинула халат и побежала в фойе. На лестнице столкнулась с поднимающимися наверх загулявшими туристами. Уставшие от ночных танцев и алкоголя те брели, опустив вниз глаза, молчали и никак не среагировали на вопрос Ларисы:
– Вы не видели женщину в черном платке?
Хотя почему она решила, что Катя должна быть в черном платке? Она могла надеть красный, бежевый или любой другой платок. Главное, что она должна быть в платке.
Лариса подбежала к стойке администратора.
– Потерялась женщина! Средних лет!
– Тамам (хорошо), – кивнул улыбающийся турок.
– Она из 314-го номера. Она должна была здесь проходить! Куда она пошла?
Ночной администратор солнечно улыбнулся идеально-белыми зубами:
– Лютфен (пожалуйста).
– Вы меня не понимаете! – догадалась Лариса и кинулась на улицу.
С криками «Екатерина Витальевна!» медсестра обежала вокруг отеля. Зашла на территорию с заднего входа. Охранник, дежуривший на воротах тоже не помог русской медсестре, потерявшей больного. Лариса обежала вокруг бассейна, заглянула под горки. Кати ничего не было.
Сердце Ларисы перестало биться. Дыхание и движения мыслей остановились. Лариса поняла, что пропала. Позор не смоется до конца жизни. Ее мало что уволят. Это наказание на всю жизнь – она не сберегла больного! Катя могла выйти ночью и упасть в обморок в какую-нибудь канаву. Сейчас лежит там в зарослях ежевики и дикого винограда, и медленно умирает. Возможно, ее еще можно спасти! Но надо сперва хотя бы найти!
– Екатерина Витальевна! – разносился слабый крик над ночным отелем.
Лариса пулей взлетела на третий этаж. Стала ломиться в комнату Артема. Сын Кати долго не открывал, но Лариса не отступала. Стучала и стучала. Ей нужна помощь. Вшестером Катю можно найти. Нельзя опускать руки! Да, стыдно. Но все еще можно поправить.
– Артём, откройте! – почти кричала Лариса.
Обмотанный простыней и с закрытыми глазами, Артем наконец открыл дверь. Увидел испуганные глаза Ларисы и все понял. Случилось самое непоправимое. Мамы больше нет. Артем мгновенно проснулся.
– Артем! – слезы при виде сына Екатерина Витальевны полились ручьем, – ваша мама пропала!
– Как? Куда? – отлегло от сердца, Артем даже улыбнулся.
Пропала – не умерла. Уже хорошо.
– Я проснулась, а ее нет! – сбивчиво скороговоркой объясняла Лариса, – я обежала вокруг отеля – ее не нашла. Нам надо срочно организовать поиски!
– Да. Да, я сейчас, – Артем вернулся в номер, – Рита вставай! Мама пропала!
Через пять минут все Громовы стояли в коридоре и распределялись по секторам поиска.
Еще через десять минут Артем по-английски добился-таки внятных слов от администратора. Тот ломано объяснил, что примерно часа полтора назад выходила женщина в штанах в сторону бассейна.
– Отлично, – сказал Илья, – это сужает направление поиска. Вперед!
Илья махнул рукой и вывел команду поисковиков к бассейну.
– Девочки, – вернул пошатнувшуюся инициативу Артем, – вы проверяете территорию отеля. Надо пробежать по всем этажам корпуса и заглянуть под каждую лестницу, на улице – проверить каждую пальму, каждый мусорный бак. Понятно?
– Понятно, – дружно кивнули девчонки.
– Мы с Ильей направляемся на пляж. Мама может пойти на море!
Илья кивком подтвердил правильность принятого решения. И побежал в сторону моря. Артем за ним. Девушки разбрелись по этажам отеля.
Близился рассвет. На пляже не было ни души. Одинокой тонкой фигуры женщины видно не было. Артем устремился направо по береговой линии. Илья – налево.
Примерно через час Артем вернулся назад. На лежаке сидели Илья и Лариса. Девушка тихо плакала.
– Не нашли? – спросил Артем.
– Нет. Ее нигде нет, – ответил Илья, – как сквозь землю провалилась.
– Это я во всем виновата! – пропищала Лариса.
– Не вини себя, ты же спала, – успокоил ее Артем.
– Мне нельзя было спать!
– Что будем делать? В полицию? – спросил Илья.
– А что остается делать? – пожал плечами Артем.
Ребята вернулись в отель. У рецепшена собралась толпа из рано встающих туристов. В центре стояли Маша, Лиза и Рита. Рита рассказывала собравшимся особые приметы пропавшей туристки.
– У нее телефон есть? – спросил вдруг старичок в кроссовках и со скандинавскими палками, – звонили ей?
Громовы переглянулись. Почему они не додумались сами? Это же так очевидно! Если, конечно, мама взяла с собой телефон.
Артем достал свой айфон. Набрал мамин номер. Пошли длинные гудки. Минута. Вторая. Мама трубку не брала. Появившаяся вдруг надежда таяла на глазах. Громовы медленно опускали взгляд в пол. Надо придумывать еще что-нибудь. Если, конечно, еще не поздно.
У самого синего моря…
Со мною ты рядом со мною…
И солнце светит лишь для нас с тобой…
Целые день поет прибой…
Будка спасателей наполнилась чудесными звуками любимой Катиной мелодии.
– Как здорово, – подумала сквозь сон Катя.
Она пошевелилась и поняла, что у нее затекли ноги и шея. Мелодия пошла по второму кругу и оборвалась на втором куплете.
– Жаль, я бы еще послушала, – зевнула Катя.
И только тут она поняла, что звонил телефон. Она достала трубку. Непринятый звонок от Артема. Катя нажала на зеленую трубку.
– Алло, мам! – Артем ответил сразу, сын крикнул в телефон, – ты где?
– Не кричи, сын, – Катя поморщилась от рези в ухе, – ты чего в такую рань звонишь?
– Мама, ты не ответила! Ты где?
– Где-где, – Катя поглядела вокруг себя – спасательные круги, канат, какие-то прыгалки, – не знаю где я.
– Как?
– Не кричи, сын, сейчас разберемся.
Катя, кряхтя, встала. Толкнула ногой дверь кабинки. Ветер подхватил дверное полотно и с силой хлопнул о стенку. Перед взором открылось бескрайнее синее море. Свежее, чистое, спокойное, как Катя. Утреннее. Без людей.
– Я на море, сынок, – ответила Катя, – уже третий день мы на море.
– Мам, мне не до смеха. Мы уже с ног сбились тебя искать.
– Вы меня ищите?
– Да! Где ты находишься?
– Я, наверное, на пляже, – Катя оглянулась, увидела позади себя узкий настил из досок, ведущий к морю из тоннеля и ставший уже родным отель с пятью звездами на крыше, – я сейчас приду. Где вы сами? Надеюсь не в местном морге? Мне туда еще рано.
Все последующее утро ночное происшествие веселило и будоражило семейство Громовых. На завтраке Артем взахлеб рассказывал, как забегал в соседние отели и спрашивал про русскую женщину. Охранники кидались на него и выгоняли с территории.
– Я очень испугалась, – сообщила Рита, – самое главное, что непонятно, куда бежать и к кому обращаться. Турки ни по-русски и ни по-английски не понимают. Где у них здесь больницы, где морги, где полиция?
– А я на пляже нашел ласты и маску, – похвастался Илья, – не зря бегал.
– Отнеси назад, может их кто-то ищет, – улыбнулась Катя, – Лиза, он у тебя хозяйственный. Все в дом.
– А я ничего не помню, – шмыгнула носом Маша, – я все утро проплакала. Я так растерялась. Даже обидно.
– Простите меня, дети. Давайте договоримся, что я гуляю с телефоном. Звоните мне, если что.
– Нет, мам, так не пойдет, – возразил Артем, – если хочешь погулять бери кого-нибудь с собой. Каждый из нас готов пройтись с тобой в любое время дня и ночи.
– Я не хотела вас будить. И потом мне иногда хочется побыть одной. Неужели вы не понимаете?
– Ничего страшного. Возражения не принимаются. Буди. Одной тебе пока нельзя.
– Уже нельзя, – уточнила Катя.
В тут случилось такое, чего никогда не случалось в этом отеле. Да и в других отелях Турции тоже великая редкость. В зал утреннего ресторана зашли шесть турецких полицейских в форме, с автоматами, в шлемах. Они рассредоточились по залу, прошли по рядам, вглядываясь в лица мирно завтракающих туристов. Похоже никого не нашли. Старший полицейский жестами показал – на выход из зала.
Было понятно, что полицейские кого-то ищут. Наверное, преступников. И их здесь не было. От сердца отлегло. Не их. Русский человек на подсознательном уровне готов к кардинальному изменению своей судьбы в любое время, в любом месте. Но сегодня отпуск продолжится по стандартной программе: бассейн, ресторан, пляж, дискотека, караоке, танцы.
Между тем, турецкий ОМОН вышел их ресторана. Сразу в центр зала ресторана вышел администратор и объявил:
– Дорогие туристы. Сохраняйте спокойствие. На территории соседнего отеля произошло преступление. Полицейские ищут этих плохих людей. Главное, не волнуйтесь и проявите терпение к возможным неудобствам. Они скоро закончатся. Спасибо всем.
Катя вспомнила ночные тени и голоса, но промолчала. Что она могла сказать? Она даже не видела лиц. И по своему жизненному опыту знала, что от правоохранительных органов нужно держаться подальше. Даже если ты не виноват, затаскают по инстанциям, как свидетеля.
– Такого веселого отпуска у нас еще не было, – постарался разрядить обстановку Артем.
Остальные Громовы переглянулись, но промолчали.
– Мам, у нас завтра поезда в Демре, – не сдавался Артем и пытался нащупать общую тему для разговора.
– Хорошо, – кивнула Катя.
– Сейчас бы выпить, а бар открывается только в десять, – конструктивно заметил Илья.
– Не поверю, что у тебя нет заначки, – Катя пронзительно посмотрела на будущего мужа Лизы.
– Я этого не говорил, – хитро улыбнулся Илья, – в номер пойдем или сюда принести?
– Здесь неудобно. Рано еще, – сказала Катя, – надо взять немного закуски с собой и выпьем в номере. Вперед?
Артем ревниво посмотрел на Илью.
– Мам, тебе будет плохо.
– Сын, ты не знаешь, как мне без коньяка плохо. Хуже вряд ли будет.
Катя сунула в карман два яблока и круглую булочку с кунжутом. Маша с Лизой сказали, что не хотят пить и будут ждать пьянчужек у бассейна.
– Я тоже не хочу, – сообщил Артем, и с надеждой посмотрел на Риту, – я с девчонками в бассейн.
– А я, пожалуй, накачу коньяку, – рассмеялась Рита.
Катя посмотрела на сына, потом на Риту. Ссора? Или просто игра?
– Лариса? – спросила Катя.
– Я пить не буду, но естественно иду с вами, – пожала плечами Лариса, голос у девушки еще подрагивал. Видимо, она еще не отошла от ночного переживания.
– Как хочешь, но тебе бы не помешало пару капель. Чисто для снятия стресса.
Желающие начать утро со стаканчика горячительного направились на третий этаж. Здесь их ждал новый сюрприз. На выходе с лестничной клетки дорогу перегородил здоровенный турок в камуфляже.
– Олмаз (нельзя), – сказала вооруженный человек.
Катя и Илья переглянулись.
– У нас здесь номер, – попытался разъяснить ситуацию Илья, – мы здесь жить, мы хотеть пройти.
– Олмаз, – повторил турок и показал один палец – дакика (минута).
– Что он говорит? – не поняла Катя.
Из глубины отеля послышались топот десятка грубых ботинок. Топот стремительно приближался, а с ним и выкрики матерных турецких и русских слов. Здоровяк посторонился, показал рукой отойти с дороги Кате и компании.
Илья выступил вперед и прикрыл широкой грудью девушек.
Мимо них из глубины коридора вывели и направили вниз по лестнице шесть человек со скрепленными за спиной руками. Катя узнала Алексея и его компанию.
– За что? – крикнула Катя.
Алексей дернулся, увидел Катю.
– Не знаю, – ответил он, и тут же получил пинок в спину. Не положено.
Через минуту топот затих. Здоровяк поднял забрало шлема, широко улыбнулся – велком в Турцию. Отдал честь и потопал вниз за своими. Дело сделано, а здесь оставаться не зачем. Преступники задержаны и обезврежены. Родимый отель может гулять спокойно, и пить вино, и загорать пол ласковым солнцем.
– Еще один повод выпить, – улыбнулся Илья, – Артема нам, конечно, не хватает.
– Не беда, – скомандовала Катя, – вперед!
Илья достал из чемодана обёрнутую тремя слоями полиэтилена бутылку отечественного коньяка и бумажные стаканчики с логотипом авиакомпании, на самолете которой они сюда летели. Катя положила на колени яблоки и булку. Илья разлил на всех. Лариса еще раз подтвердила, что не будет. При исполнении.
– Мне так все нравится! – заверещала вдруг Рита, – у нас такая хорошая компания! Давайте за нас!
– Неплохо начала, – отметила Катя, – не останавливайся.
– Екатерина Витальевна, отдельное спасибо вам за сына, – продолжила Рита, – я его так люблю. Так люблю! У нас такой хороший номер. Еда в ресторане очень классная. Турки такие приветливые. Природа и погода просто замечательные. Меня переполняют чувства. Я очень рада, что ночная история так хорошо закончилось.
Катя с Ильей переглянулись, видимо до обеда им сегодня не выпить.
– Хотя я очень испугалась, Екатерина Витальевна, – продолжила тараторить Рита, – ведь мы в чужой стране. В России все понятно. Надо позвонить дяде Пете или тете Наде. Те расскажут, что, куда и почем. А здесь куда бежать? Кому звонить? На каком языке? И самое главное: что я хочу сказать-то? А то, что надо держаться друг друга, тогда мы не пропадем в любой части света. В любом даже самом гиблом месте. А вы, Екатерина Витальевна, будьте здоровы!
Рита радостно улыбнулась и подняла стаканчик.
– Согласна с каждым твоим словом, – Катя чокнулась и залпом проглотила коньяк. Напиток приятно стек вниз, по пути пробуждая тепло и желание жить. Жаль, что много нельзя.
Рита от коньяка поморщилась, закусила кусочком яблока.
– Я побегу, – отдышавшись сообщила Рита, – думаю, на меня Артем будет обижаться. Ведь, я его не послушалась.
– Не переживай, дочка, – с глубоким пониманием жизни сказала Катя, – мы тебя в обиду не дадим.
– Спасибо, я сама. Он хороший, он поймет. Вот был у нас такой случай. Мы договорились встретиться с Артемом в Парке Культуры. А я забыла. Представляете? Он пришел на место встречи. Десять минут прошло. Меня нет. Пятнадцать. Двадцать. Нет меня. Полчаса прошло, и только тогда звонит мне. Я поднимаю трубку и понимаю, что это фиаско. Я просто забыла о встрече. Все пропало. Как восстановить доверие, взаимопонимание и самые лучшие чувства? Никак.
Катя с Ильей переглянулись. Рита заметила брошенные взгляды.
– Заболталась я, да? – спросила она.
– Ага, – сказала Катя, – ты можешь остаться. Мы тебя не гоним. Но если тебе надо идти, то иди.
– Я, наверное, пойду. Еще увидимся.
Рита вскочила и как ветер выпорхнула в дверь. В комнате повисла приятная тишина. Наверное, такая тишина бывает дома у горняков, когда шахтеры возвращаются из забоя и отдыхают вдали от грохочущих отбойных молотков.
Катя, Илья и Лариса улыбнулись.
– Лариса, может капельку? – еще раз предложил Илья.
– Нет. Я сегодня чуть не поседела. Пейте без меня. Екатерина Витальевна, вы только не много. Хорошо?
– А мне уже хорошо, – Катя посмотрела на «собутыльников» осоловелыми теплыми глазами. Какой же приятный и чудесный мир вокруг! Рядом славные и добрые люди. Что еще надо? Капельку здоровья. Не помешает. Катя вздохнула и сообщила: