- -
- 100%
- +
– Привет. – Я не знал, с чего начать этот неловкий разговор.
– Привет, Стил, – холодно ответила Кира. – Ты сейчас где?
– Да так, скитаюсь по разным местам, а что?
– Я была у тебя дома…
– У меня больше нет дома, – с некоторой злобой перебил я бывшую напарницу.
– Я знаю, поэтому и звоню. Я была у тебя дома и разблокировала дверь для твоего чипа, так что можешь возвращаться. Давай я заеду за тобой и отвезу домой? Ты где?
– Спасибо, Кир, не нужно, я сам доберусь на такси.
– И всё же я хотела бы с тобой поговорить, давай подброшу, что ты сопротивляешься?
– Поговорить? – Во мне клокотало неприятное предчувствие. – Хорошо, жди меня у дома, я сам скоро приеду.
После чего я закрыл окно Консоли и не стал дожидаться её ответа. Боже мой, до чего я докатился, боюсь своей собственной напарницы, пусть и бывшей. В кого я превратился? В беглеца от самого себя?
– Я ещё заеду, Дмитрий Иванович, и мы продолжим этот разговор, – сказал я старику и отложил так и неопробованное печенье, а потом встал из-за стола.
Шолохов на это молча всплеснул руками и больше ничего не ответил.
– И знаете что? – добавил я. – Не знаю, что конкретно произошло между вами и Солом, но могу с ответственностью заявить, что я видел его недавно и он вовсе не показался мне мёртвым. Тот, кто заходил к вам недавно, не был призраком и уж точно не был вашим напарником, ибо это невозможно физически, а с остальным я разберусь.
Шолохов открыл рот от удивления и хотел что-то сказать, но я резко обернулся и быстро выскочил из квартиры.
На улице в это время уже стало темнеть, и без того серый тоскливый день становился ещё мрачнее и тяжелее. Я выскочил во двор, поймал ближайшее такси и помчался к себе домой на встречу с той, кому ещё пару дней назад был готов доверить жизнь, но сейчас весь мир будто перевернулся. Меня не покидало чувство, что я попал в ту же ловушку, где однажды оказался молодой Страж по имени Сол, попавший в липкие сети пронзительных речей Униса. Кукольник теперь шёл по его стопам, извращал мой разум, внедрял в него свои желания и мысли, менял мою личность. Я уже сам перестал понимать, где заканчиваюсь я сам и где начинается некто другой, более сильный и властный, кто полностью подчинил моё сознание. А ещё я очень боялся встречи с Кирой. Мне одновременно было стыдно за то, как я с ней обошёлся, оставил с этим клеймом напарника Отступника, а с другой стороны, меня не покидали плохие предчувствия от нашего предстоящего разговора. Должно случиться что-то колоссальное, чтобы Кира смогла преодолеть свою огромную уязвлённую гордость и возжелать диалога со мной.
Тем временем такси проносилось мимо торгового района Системы, где первые этажи домов пестрели всевозможными магазинчиками, салонами, яркими вывесками и иллюзией разнообразной жизни. Я попросил водителя остановиться у ближайшего магазина, торгующего всякой всячиной, выскочил из машины на пару минут и затем вернулся уже с обычным чёрным зонтом. Я нёс его перед собой как знамя, крепко сжимая в обеих руках и дрожа от нетерпения. Я не знаю, что на меня нашло, но внезапно ощутил непреодолимую тягу сделать подобный шаг, который стал бы для меня символом чего-то нового, истинного перерождения и обновления. Отказ от части самого себя может происходить очень болезненно, люди обычно до последнего цепляются за свои уютные и знакомые мирки, зубами вгрызаются в уже ставшие родными мысли и панически боятся перерождения. Но если дерзнуть и осознать причины этой ломки, если ясно видеть свою цель, знать и понимать, что следующий шаг не убьёт тебя, а, наоборот, откроет все двери для жизни, тогда даже такая ломка собственных принципов, как обычный зонт от дождя, становится чем-то очень важным и ожидаемым с великим трепетом и наслаждением. Водитель внимательно посмотрел на меня, с любовью прижимающего к груди сложенный зонт, но ничего не сказал, только сильнее вдавил педаль газа в пол, чтобы побыстрее доставить ненормального пассажира. Это уже второй таксист за день, кого я пугаю своим странным поведением. Скоро они начнут узнавать меня, закрывать перед моим лицом двери и уноситься прочь.
Когда я подъезжал к своему дому, то уже заранее заметил в сумерках тёмные очертания автомобиля Стражей, того самого, на котором мы с Кирой ещё совсем недавно вели милые беседы и сражались с отступничеством. Но теперь его строгий вид не внушал ничего, кроме нескончаемой тревожности и предчувствия надвигающейся грозы. Такси остановилось у подъезда, я расплатился, поблагодарил своего водителя и вышел под усиливающийся ливень, с гордостью раскрывая над головой свежекупленный зонтик. Как только я сделал пару шагов по направлению к подъезду, из машины Стражей выскочила Кира и лёгкой трусцой посеменила навстречу. Я остановился у входа в подъезд и почувствовал, как лёгкий тремор овладевает моим телом. Кира подбежала ко мне и сразу же юркнула под зонт, на ходу стряхивая с куртки надоедливые капли.
– Ого, я смотрю, вливаешься в мирскую жизнь, вон даже зонт приобрёл? – совершенно беззлобно спросила Кира, разглядывая чёрный купол над своей головой.
Я решил промолчать. Может, мне и хотелось что-то сказать, объяснить, но я не смог, неизвестная сила сковала мои мысли и перехватила дыхание.
– Ну, в общем, я это… разблокировала дверь в твою квартиру, – перебирая слова-паразиты, произнесла Кира, при этом старательно пряча от меня глаза.
– Спасибо, – прохрипел я в ответ.
– Может, поднимемся в квартиру, а то как-то холодно просто стоять под дождём?
– Если ты не против, я ещё хочу подышать свежим воздухом, – сухо ответил я, переминаясь с ноги на ногу.
Я и сам хотел поскорее вернуться в тепло моей скромной квартиры, что-нибудь перекусить и лечь спать. Я так устал за сегодняшний день, это было длинное и насыщенное приключение в один конец, и предвестник его приближения сейчас стоит рядом со мной и лицемерно прячет свой взгляд. Мне не хотелось пускать Киру к себе, я чувствовал, как между нами стоит непреодолимая преграда в мыслях, идеях, чувствах и долге, способном заменить их все. Сейчас мне хотелось остаться одному и отдохнуть от всего, хотя бы в последний раз. Я понимал, что моё время неумолимо подходит к концу, но у меня остался ещё один шаг перед тем, как доска закончится и подо мной разверзнутся пасти десятка акул.
– Да нет, я не… – Кира проглотила остаток слов и на пару секунд затихла. – Я только хотела узнать, как ты себя чувствуешь, после вчерашнего случая? Тебе сильно досталось от Кукольника.
– Ничего, пока ещё живой.
– Да, я вижу и рада, что ты жив и здоров. – Она попыталась улыбнуться уголком рта и вновь отвернулась в сторону. – Сегодня у нас снова случился инцидент в башне. Представляешь, кто-то проник в комнату Центральной Консоли и чуть не убил Техника. В башне объявлена полная мобилизация, и, похоже, о спокойных деньках можно забыть. Вергилий совсем впал в ярость, хорошо, что ты этого не видел…
– Ты ведь не поговорить хотела? – прямо спросил я, грубо прерывая неловкую речь своей бывшей напарницы. – Ты приехала попрощаться, не так ли?
– Стил, я…
– Кир, прошу, не нужно больше слов. Я очень устал от всего этого. Я знаю, что подставил тебя, и прошу за это прощения. Я запутался, потерялся и давно бросил свою жизнь на волю случая, течения, надеясь, что оно меня куда-нибудь вынесет. Хочу дождаться решения Верховного Стража. Что будет, то будет. Спасибо, что вопреки своему желанию, гордости и, переступая через обиды, ты всё-таки решилась приехать. Я правда ценю это. Ты была отличным напарником, и мне жаль, что тебе попался в спутники такой нерадивый человек, как я.
– Я вовсе не это имела в виду и не для этого пришла! – возмутилась Кира, хотя и понимала, что это отчасти правда. – Не нужно так говорить. Верховный Страж во всём разберётся, я верю в это! Стил, скажи мне только одно, глядя прямо в глаза: ты сотрудничал с Отступниками? Я должна это знать и заслуживаю правды.
Кира повернулась ко мне, пронзительно посмотрела в мои глаза, и я заметил, как дрожит её взгляд.
– Правды? – Я даже усмехнулся этому слову. – Могу сказать только то, что я по собственной воле пошёл на тот склад и по собственной воле хотел поговорить с Кукольником. Я осознанно пошёл против Основного закона Системы ради собственного любопытства и из личных побуждений, но я не сотрудничал с Отступниками и никогда бы не стал.
После моих слов Кира растерянно отвернулась и замолчала. Я хотел добавить что-то ещё, но неожиданно из вечерних сумерек к нам радостно подбежал какой-то человек с зонтом, резко остановился в паре метров от нас и издал удивлённый возглас.
– Ой, – послышался до радости знакомый женский голос, и на свет перед домом к нам вышла Ани.
Она испуганно переводила взгляд то на меня, то на мою напарницу. Я почувствовал, как напряглась рядом со мной Кира, а затем с подозрением повернулась ко мне.
– Ты её знаешь? – строго спросила она.
– Да, мы недавно познакомились, – словно во сне, прохрипел я.
– Ой, – ещё раз смущённо пискнула Ани, отступая на шаг. – Извините, я, наверное, не вовремя, я пойду.
Ани хотела уже развернуться и уйти, как Кира внезапно выскочила из-под моего зонта и через секунду оказалась около неё.
– Нет-нет, что вы, – источая излишнюю любезность, наигранно произнесла Кира, при этом хитро посматривая на девушку, а затем на меня. – Мне всё равно уже пора, так что я пойду, а вы общайтесь, не буду вам мешать. До встречи, Стил!
Кира бросила на меня прощальный взгляд, полный разочарования, и быстрым шагом помчалась к своей машине. Некоторое время Ани ещё пребывала в растерянности, а затем медленно подошла ко мне, провожая взглядом уезжающий автомобиль Стражей.
– Ани? Но… но что ты тут делаешь? – отрывисто спросил я, всё ещё пытаясь отойти от произошедшего.
Девушка переминалась с ноги на ногу и не решалась подойти ближе. Она явно ощущала себя виноватой за то, что так ворвалась в нашу с Кирой беседу и прогнала её прочь.
– Мы так внезапно расстались там, на шоссе, и я подумала, точнее решила, что будет невежливо после всего случившегося не прийти и не проверить, как ты себя чувствуешь. Я волновалась, – тихо ответила Ани.
– Но как? Как ты меня нашла, я же не говорил тебе свой адрес? – Появление Ани у моего порога, надо признать, помимо безусловной радости, немало меня напугало.
– Да очень просто, – девушка усмехнулась, прикрывая рот ладонью. – Взяла да поискала в телефонном справочнике, благо, что имя у тебя такое необычное. Ты один Стил на всю Систему. К тому же мне немного помогли с поисками, у меня есть хорошие знакомые, виртуозно владеющие Консолью. В любом случае это неважно, я рада, что нашла тебя и что с тобой всё хорошо. Хочу ещё раз извиниться. Похоже, я нагло ворвалась в вашу беседу и напугала твою подругу, я не хотела. Лучше мне уйти.
Её ответ меня неприятно удивил, я не знал, что меня можно так просто найти в обычном справочнике, неужели там пишут даже квартиры Стражей? И что это за таинственные друзья? Ещё одни взломщики? А я наивно полагал, что живу на тайной конспиративной квартире, что моя жизнь покрыта мраком за семью печатями, но оказывается, любой желающий может нанести мне визит, зная только моё имя. Даже Сол! Интересно, он тоже нашёл моё имя в каком-нибудь справочнике Стражей-неудачников?
– Постой, я тоже рад тебя снова увидеть, – улыбнулся я в ответ. – Прости и меня за то, что так быстро пришлось покинуть твою тёплую и дружескую компанию, но у меня возникли серьёзные проблемы, и мне пришлось срочно уехать.
Довольная моим ответом, Ани радостно подскочила ко мне и встала рядом. К этому времени на улице окончательно стемнело, и в родном спальном районе зажглись редкие вкрапления уличного освещения. Как одинокие звёзды в темноте непроглядной ночи, они с трудом разгоняли дождливый полумрак, и вскоре черты лица моей милой спутницы окончательно растворились в складках сгустившейся тьмы.
– И как, удалось решить свои проблемы? – спросила меня Ани, смотря при этом в чёрное дождливое небо, которое уже грозилось снова разразиться громкими всполохами молний.
– Не совсем… Ани, пожалуйста, не обижайся на мои слова, я очень рад, что ты решила меня навестить, со мной всё хорошо, правда. Но мои проблемы… понимаешь, я попал в очень неприятную ситуацию и не хочу, чтобы из-за меня проблемы оказались у кого-то ещё. От меня сейчас лучше держаться подальше. Мне нравится с тобой общаться, пойми меня правильно, но я не хочу навлечь на тебя беду.
– Я понимаю тебя, как никто другой.
Ани загадочно улыбнулась, я заметил это даже в полутьме, что обступила наши лица.
– А эта твоя подруга случайно не связана с этими самыми проблемами?
– Это моя бывшая коллега по работе. Когда-то давным-давно мы работали с ней в одной фирме, и у нас было много проблем, но нет, в этих виноват лишь я один. Она скорее хотела поддержать меня, так же, как и ты.
Ани почему-то резко замолчала, глядя в дождливое небо, и о чём-то долго размышляла.
– Темно-о, – как-то робко и неожиданно протянула она, будто изначально хотела сказать что-то другое.
Я чувствовал, как что-то гнетёт моего нового друга, но Ани слишком смущалась в моём присутствии, чтобы об этом открыто заявить. Повинуясь её словам, я провёл двумя пальцами по воздуху, и раскрывшееся перед нами окно Консоли немного осветило наши лица приятным оранжевым сиянием.
– Вот так будет лучше, – мягко сказал я, а затем почему-то добавил: – Если хочешь, я могу вызвать тебе такси?
Я потянулся к Консоли, но Ани отрицательно замахала руками и схватила меня за запястье. Она замерла на пару секунд, придерживая мою руку, а затем её пальцы скользнули по моему запястью к тому месту, где находился чип. Я испуганно отдёрнул руку, будто обжёгся на огне, чем немало напугал нас обоих. Ани вздрогнула и немного отступила от меня. Я так привык скрывать своё настоящее призвание, что не сразу осознал свой странный поступок, который уже не имел никакого смысла, поскольку у меня отсутствовала метка Стража, но о старых привычках сложно забыть.
– Ой, прости, я… я не знаю, что на меня нашло, – заверещала Ани, и её щёки приобрели лёгкий розоватый цвет. – Стил, послушай, я пришла сюда не только для того, чтобы справиться о твоём здоровье, ещё я хотела рассказать тебе кое-что о себе. Ты полагаешь, что это ты источник проблем, но ты ошибаешься. Я боюсь, что скорее ты пострадаешь от меня и моих действий, и моя печать вины намного серьёзнее. В любом случае наше знакомство не пройдёт бесследно, и мне нужно, чтобы ты кое-что знал.
– Ани, о чём ты, что случилось?
– Стил, ты когда-нибудь думал, каково это – жить без чипа в своей руке? Каково это – быть свободным от всяких уз общества, быть независимым, быть…
– Изгоем? – грубо перебил я Ани. – Да, я думал об этом много раз.
Я не хотел казаться неучтивым с девушкой и не хотел причинять ей боль, но непонятный холод охватил моё тело, страх всё выше подступал к моей голове, цепляясь острыми когтями за мои ноги и всё глубже впиваясь в них с каждой секундой. Где-то в глубине души я уже знал, чем закончится этот разговор, но до последнего отказывался в это верить. Быть Стражем, так просто одураченным простым человеком, – какой позор для меня самого. Нет, Ани, прошу, только не ты, только не сейчас, не разбивай мне сердце!
– Да, изгоем, можно и так сказать, – поникнув головой, ответила Ани. – Стил, я хочу тебе кое-что показать, только ты не пугайся.
Поздно, Ани, уже слишком поздно. Нет страха сильней, чем перед моментом, когда твои хрупкие хрустальные мечты со стремительной скоростью несутся к бетонному полу.
Ани осторожно закатала свой рукав, обнажив запястье, и продемонстрировала чёткий шрам на том месте, где должен быть чип.
– Призрак… – прошептал я, ставя окончательную точку под всей своей жизнью.
– Да, так нас иногда называют в народе и среди Стражей. Это они придумали эту кличку, чтобы запугивать нами маленьких детей и их глупых родителей. А на самом деле это лишь выдаёт их собственный страх перед силой, которую они не могут подчинить и остановить.
Я со страхом и разочарованием посмотрел на Ани, в её чарующие зелёные глаза, которые отражали свет от витающей рядом Консоли, но в них я видел не его, а огонь, что внезапно зажёгся в её взгляде, я увидел гордость за то, что она решила открыться, и каждое её слово теперь звучало как прокламация, как вызов всем и каждому. Прекрасный лебедь совершил обратную трансформацию в гадкого утёнка. После всех моих поступков за сегодня, после всего, что я успел натворить за последнее время, судьба по-злодейски и с издевательством посылает мне нового друга, который закономерно оказывается Призраком. Вселенная продолжает играть со мной в свою жестокую игру и уносит по волнам истории всё дальше к водопаду на краю мира.
– Пожалуйста, не пугайся, Стил. – Ани снова сменила свой тон на ласковый и умоляющий. – Я решила сказать тебе правду сразу, чтобы потом не возникло никаких недоразумений. Я не хочу доставлять тебе ещё больше проблем, и, если ты захочешь, я уйду прямо сейчас, и мы забудем об этом и никогда больше не встретимся вновь. И прости, что схватила тебя за руку. Я уже очень давно живу без чипа, но всё это время меня съедает непонятный зуд вот здесь, в моей голове, будто мания или одержимость. Я тоскую по нему, по тому ощущению сопричастности со всем обществом. Есть в нём что-то такое, гипнотическое, что постоянно манит меня, и когда я схватила тебя за руку, то не смогла совладать с собой, мои пальцы начали жить своей жизнью. Им очень захотелось ещё хотя бы раз ощутить чип под кожей. Знаешь, это даже смешно, но я сейчас говорю, как наркоманка.
Ани нервно усмехнулась, а я продолжал стоять и смотреть на неё пристальным взглядом, пока в моей голове роем носились встревоженные мысли.
– Зачем ты носишь шрам, почему не убрала его? Ведь он выдаёт тебя, – спросил я первое, что пришло в голову.
– Сложно объяснить, – ответила Ани, поглаживая свой шрам большим пальцем левой руки. – Шрамы принято считать свидетельством боли в прошлом, её отпечатком на своей жизни. Поэтому люди привыкли их связывать с чем-то плохим и стремятся избавиться от них, чтобы поскорее забыть. Но я не такая. Да я вообще странная, если честно. Когда Алисы не стало, а папа покинул меня, то я, как и многие другие, стала приходить на то место, где было озеро, но в один момент Стражи заметили это и без церемоний объявили на меня охоту. Я не рассказала тебе об этом, не знаю почему. Наверное, испугалась сразу раскрывать все карты, тебе и так было нехорошо. В итоге мне пришлось избавиться от чипа и бежать, спасать свою жизнь. Жалею ли я об этом? Ничуть! Хотя иногда меня посещали суицидальные мысли, желание сдаться Стражам и поскорее закончить эту боль, но сейчас я рада, что оказалась здесь, с тобой. Ты первый обычный человек, с кем я общаюсь за долгие годы, и теперь мне кажется, что всё будет хорошо. А шрам служит мне напоминанием о том, кем я была и что потеряла. Ведь, вопреки расхожему мнению, шрамы способны напоминать не только о боли, но и обо всех счастливых моментах в жизни, пусть и немногих, но которые у меня всё-таки были. Вот и я, когда смотрю на своё запястье, то вижу не страшное прошлое, а те немногие минутки счастья, что подарили мне Алиса и папа. Шрам – это часть моей жизни, часть меня самой, он не даёт забыть о том, что я потеряла, и если мне больно до сих пор, значит, когда-то мне было хорошо, и только ради воспоминаний о тех мгновениях стоит хранить это прошлое в своём сердце. Надеюсь, ты меня поймёшь, я немного волнуюсь.
Ани говорила очень быстро, нервно и всё время теребила рукав своей курточки, но я уже окончательно потерялся во всё новых и новых волнах наступающего ненастья. Я не знал, что мне делать дальше и как поступить, я просто стоял и глупо хлопал глазами, пропуская половину её слов мимо себя. Ани заметила моё замешательство, немного потупила взгляд и натужно улыбнулась, а затем добавила:
– Тем более шрам невозможно удалить, даже если бы захотела. Если я приду в центр коррекции образа, то на меня сразу натравят Стражей, к тому же без чипа я не смогу ни с кем расплатиться, так что…
– Тебе лучше уйти, – словно во сне произнёс я. – Давай встретимся завтра и всё подробно обсудим. Мне нужно подумать.
– Хорошо-хорошо, – залепетала в ответ Ани, которая уже сама была будто на углях и мечтала как можно скорее сбежать из-под сгущающихся над ней туч позора. – Я пойду, Стил, надеюсь, у тебя всё будет хорошо, и, надеюсь, ещё свидимся. Ещё раз прошу прощения, если напугала. Вот увидишь, не всех Призраков стоит бояться. Всё-всё, ухожу, до встречи!
Ани тараторила так быстро, что я еле разбирал её слова, хотя это, может, от того, что мои собственные мысли совсем перестали мне подчиняться. Затем девушка скромно склонила голову в прощальном жесте и посеменила прочь. А мне вдруг ясно вспомнилась та девушка-Призрак, кого мы поймали пару недель назад, так чётко всплыл её образ и последние слова.
– Ани? – крикнул я ей вслед.
Девушка остановилась, но не стала оборачиваться.
– Я тут подумал, Ани, то есть Анири – это ведь не твоё настоящее имя? Я прав?
Ани всё же обернулась вполоборота, подарила мне тёплую загадочную улыбку, но не проронила ни слова. Но это и не требовалось, её взгляд стал ответом на все вопросы.
– И после этого она мне будет что-то рассказывать про бегство и непризнание проблем? – злорадно бросил я вдогонку.
Но Ани уже не услышала этого или не захотела слышать.
Говорят, что любовь – это бесконечная погоня за призраком самого себя, за осколком своей души, некогда потерянным и, казалось, давно забытым, но день ото дня терзающим измученную душу и заставляющим его искать. Мы любим тех, кого не можем обнять или прикоснуться, кто будет лишь вечными тенями, мелькающими перед нашими глазами, дразнящими, зовущими своим сладостным пением. Но каждая попытка дотронуться до этого призрака собственной мечты оборачивается трагедией, мираж рассыпается, проскальзывает колючей вуалью сквозь дрожащие пальцы и причиняет нестерпимую боль. Но лучше любить этого призрака и услаждать свой взор его эфемерным силуэтом, чем жить вовсе без светлых устремлений и быть абсолютно полым изнутри.
Тогда я ещё не подозревал, что это был последний раз, когда я видел улыбку на лице Ани, и осознавать это больнее всего. Если бы я только знал об этом, то не отпустил бы её так рано и сделал всё, чтобы остановить время, чтобы продлить тот яркий момент её последней улыбки, когда она была по-настоящему счастлива и грела меня жарче солнца. Ани, прости меня за всё, я не заслужил к себе такого отношения. Я убийца, и это я разрушил твою жизнь и убил твоего отца, я не заслуживаю твоей улыбки и доброты. Именно это я хотел бы сказать ещё до того, как моя жизнь и весь мир вокруг окончательно погрязнут в хаосе.
Но это было после, а в тот момент погружённый в свои думы, я вернулся в квартиру, успевшую стать чуждой за такой короткий срок, где каждая вещь напоминала мне о жизни, казавшейся теперь лишь сном, бесконечным сном, длиною в жизнь. Я заказал себе еды на дом, поел без особого желания и энтузиазма, пропадая в пучине собственного сознания, затем достал из-под дивана тёплое одеяло, разделся, закутался в него поудобнее и моментально уснул, стоило только сомкнуть усталые веки.
Я не видел Тьмы, не слышал её и даже не помню, что было со мной этой ночью, она прошла как миг в небытие. Рано утром меня разбудил чип в запястье, который долго, настырно и противно жужжал, неприятно отдавая в онемевшую от сна руку. Когда я открыл окно Консоли, то передо мной сразу же появилось испуганное лицо Макса, он весь дрожал, побледнел, а на щеках застыли слёзы. Он плакал и не мог успокоиться. Тот парень, что всегда казался мне достаточно смелым и задиристым, теперь выглядел страшнее смерти и заливался в истерике слезами.
– Это всё ты виноват, слышишь, ты! – закричал Макс, когда увидел меня. – Я говорил тебе, что это всё плохо для нас закончится, говорил? Говорил! Они выследили нас, не знаю как, но они знают, что мы были в башне, знают про Центральную Консоль и через несколько минут будут здесь. Стил… Стил, прошу, я не хочу умирать, умоляю… сделай что-нибудь. Стил?! Ну что же ты молчишь?..
На заднем фоне послышался стук.
– О боже, они здесь, боже, боже…
После чего экран Консоли погас и растворился в воздухе, как и все мои надежды на завтрашний день. Похоже, это моё последнее утро. Я так и не смог ничего ответить Максу, все слова одновременно стали пусты и бесполезны. Я прекрасно знал, чем всё закончится, с самого начала, ведь кому как не мне знать о работе Стражей. Было наивно полагать, что можно вот так просто вломиться в башню и остаться незамеченным. Нет, безусловно, я осознавал это и сознательно пошёл на этот шаг. Но мне стало очень жаль Макса, я не хотел для него такой участи, однако уже слишком поздно. Чего я добился своей выходкой, чего узнал такого важного, что облегчит мою жизнь или изменит судьбы других людей к лучшему? Стоила ли моя авантюра наших жизней? Странно, но я до сих пор не могу дать ответа на эти вопросы.