- -
- 100%
- +
– И что теперь, Стил? – озадаченно спросил Вергилий, всё ещё со страхом поглядывая на одинокую фигуру своего бывшего лидера, стоящую у автомобиля Стражей.
Сам Верховный Хранитель за всё время схватки так и не обернулся, чтобы посмотреть на битву или узнать её исход. Он всё так же стоял неподвижно в стороне и смотрел на башню. Я не ответил Вергилию, лишь немного отстранил его в сторону, подобрал с земли рукоять меча и по привычке зацепил его за пояс, а затем медленно приблизился к Наставнику.
– Всё кончено, Стил, – внезапно произнёс он, продолжая стоять ко мне спиной.
– Да, всё кончено, – подтвердил я, решив, что это был вопрос.
– Ты сделал это, юноша, ты уничтожил Систему, можешь гордиться собой. Кукольник добился своего.
– Я спас всех нас, Наставник, когда-нибудь вы это признаете и, надеюсь, очень скоро, когда мы все очнёмся в Куполе.
Старик медленно повернулся и посмотрел на меня глазами полными слёз.
– Ты убил всех нас… – тихо промолвил он дрожащим голосом. – Прощай, Стил, надеюсь, что хотя бы в свой последний момент ты всё поймёшь.
Верховный Страж снова повернулся спиной и с трудом зашагал куда-то вдаль, в ту сторону, где погибла половина города и откуда к нам приближался туман забвения. Он отправился в свой последний поход, в прощальную прогулку по Системе, которую видел всё время только с высоты облаков. Но я докажу ему, что он ошибается, я покажу ему настоящий мир в его истинном обличии без всяких прикрас и страшных сказок. Может, тогда он, наконец, прозреет.
– Прощайте, Наставник, – прошептал я вслед, но меня никто не услышал.
Некоторое время я просто стоял и смотрел на ковыляющую вдаль старческую фигуру, но мои мысли прервал Вергилий.
– Что сделано, то сделано, Стил. Какой бы Система ни была, но мы теперь Отступники, и дороги назад уже не будет. Осталось доказать всем и себе, что ты был прав.
– Я знаю, – сухо ответил я. – Просто он настолько искренен и слеп в своём заблуждении, что не хочется его винить.
Я повернулся к Вергилию и уже сделал шаг навстречу, как надо мной взревела бездна. Из её бесконечной глубины раздался жуткий рёв, сливающийся в пронзительный гул, и вокруг нас снова поднялся сильный ветер, подхватывающий и уносящий ввысь мелкий мусор. Мы успели только поднять головы вверх и увидеть яркие всполохи молний, что швыряла в разные стороны воронка из облаков, как земля под нашими ногами сильно затряслась, застонала и раскололась. Тут и там в асфальте возникали большие трещины. Подобно стрелам, они с жутким треском проносились по всей площади, достигали домов и вонзались в стены, раскалывая их надвое. Где-то вдалеке мы услышали, как рухнул дом, поднимая в воздух целое облако пыли. Мне казалось, что ещё немного – и под моими ногами образуется бездонная пропасть, от которой мне уже не сбежать.
– Стил, скорее! – раздался из грохота голос Сола.
Он пытался перекричать жуткий шум, но всё время срывался на кашель. Я быстро подбежал к Солу и присел рядом с ним. В это же время огромная толпа народа потянулась из здания центрального универмага, опасаясь землетрясения и обрушения своего укрытия.
– Стил, послушай… как видишь, времени у Системы почти не осталось, как и у меня… – Слова ему давались очень тяжело, а на последних он оторвал руку от пояса и продемонстрировал рану, которая снова начала кровоточить. – Бери Ани, сопроводи её до комнаты выброса и охраняй, пока она всё не закончит. Запомни, у Системы хватит энергии только на один выброс, второго шанса у нас уже не будет.
– Почему именно она? Зачем так рисковать? Я сам могу выйти из Системы, я уже делал это, мне не впервой… я смогу.
– Ты не человек, Стил, ты забыл?
– Но я уже был там!
– И кто-то погиб, предоставив тебе тело, но его больше нет.
– Как, почему? – недоумевал я. – Но ты же сказал…
– Пойми ты, наконец, мы создания иной природы, наши разумы выкованы всем обществом, и мы существуем только благодаря им. Здесь наше место. Тот сосуд был временным пристанищем для твоего сознания, и, когда ты вернулся сюда, к источнику, тело, скорее всего, погибло. Мы больше не можем так рисковать, слишком мало шансов, ты же понимаешь? Тем более сейчас уже нет времени обучать тебя тому, как запустить аварийный выброс. Не говоря уж о том, что без чипа покинуть Систему будет затруднительно.
– А она? – спросил я и посмотрел туда, где Ани уже успокаивала людей, впавших в панику.
– Она знает всё, что нужно, и долго готовилась к своей миссии. А ещё у неё необычайно сильный и устойчивый разум, поэтому именно её я попросил приглядеть за тобой, когда направил к озеру святой Марии.
– Даже наша встреча была запланирована? – разочарованно спросил я, устав чему-либо удивляться.
– Я же не мог послать тебя на верную смерть? К тому же она должна была познакомиться с тем, в чьих руках в конце окажется её жизнь и наша судьба. И я знаю, какой вопрос сейчас кружит в твоей голове. Ответ – нет. Она до последнего не знала, кто ты и какая роль тебе уготована. Все её чувства и слова были искренними, а ваша дружба, пусть и краткая, но настоящей.
– Верховный Страж назвал бы это ещё одним удачным примером манипулирования.
– Я бы назвал это логичным решением.
Я застыл в непонятной растерянности и смотрел в землю перед собой, обуреваемый странными и пугающими мыслями. Я узнаю их и помню, откуда они рождены, но почему-то именно этот страх, немного позабытый в нескончаемой карусели других смертей, снова начал овладевать моим разумом. Тем временем буря вокруг начала затихать. Система вышла из крутого пике и вернулась к своему привычному, размеренному скольжению к краю погибели.
Сол осмотрел небо и трещины на асфальте вокруг себя и мягко обратился ко мне:
– Вам нужно идти, Стил. Помоги Ани выбраться из Системы – и тогда все люди будут спасены. Помни, никто не должен помешать вам закончить выброс, и никто больше не должен воспользоваться им после неё. Поэтому как только Ани будет в безопасности, немедленно уничтожь машину.
– А мы?
– Что «мы»?
– Что будет с нами, когда произойдёт массовый выброс, ты же сказал, что мы… не люди? – Мой голос начал неестественно дрожать.
– Стил… – Сол растерянно улыбнулся. – Мы рождены с иной целью. Мы здесь ради них и только ради них. – Он кивнул на толпу. – Мы дети их воли, и нет высшего счастья, чем счастье других людей.
Нет большего страха, чем страх неизбежности. Я всегда боялся стать жертвой своенравных порогов судьбы, боялся думать о смерти, о том, что неизбежно ждёт каждого из нас в конце пути. Пока я был на волне своего безрассудства, то смело шёл в бой, не страшась ничего, поскольку не думал о последствиях и всегда знал, что выйду победителем из любого боя. Такая отрешённость от собственного будущего давала мне толику душевного спокойствия, помогала жить и выживать в сложных условиях. Но когда я оказывался заперт в тесной ловушке со смертью, то начинал терять разум и здравый смысл. Нет ничего хуже неподвластной неизбежности, и нет хуже слова, чем «навсегда».
Непозволительная для Стража паника скорбной тенью окутала мой разум. Я почувствовал, как начинают путаться мысли и дрожать руки.
– Я не хочу умирать… – прошептал я себе под нос.
– Стил? – позвал меня Сол, делая вид, что не расслышал меня.
– Я не хочу умирать, Сол, – дрожащим голосом произнёс я и поднял свой стеклянный взгляд от внезапно намокших глаз.
Сол в ответ лишь глубокомысленно вздохнул, подбирая нужные слова.
– После всего, через что я прошёл, – продолжил я. – После всего, что узнал о себе, я, наконец, почувствовал себя настоящим человеком. Я не…
Я оборвал себя на полуслове, вытирая глаза рукавом и пытаясь взять себя в руки. Я понимал, что такое поведение недостойно Стража, и понимал, что мой собеседник прав, но бывают такие моменты, когда одного осознания мало.
– Ты не умрёшь, Стил, – с немного грустной улыбкой ответил Сол. – Ты уйдёшь в бесконечность. Мы куём себе место в вечности путём творчества и созидания, мы продолжаем себя в том, что делаем и создаём, как влияем на жизни других. Посмотри на тех людей, Стил, ну же, посмотри… Они будут жить благодаря тебе и будут помнить тебя, того, кто изменил их жизнь навсегда. Ты стал частью их жизней, их истории, и они понесут её дальше, через годы и поколения. Нет, мы не умрём, Стил, а станем частью их сознания, мы сольёмся с вечностью.
– Это… это не сильно утешает. – Я даже позволил себе улыбнуться, шмыгнув носом.
– Понимаю. Я вот вообще боюсь не дожить до вашего триумфа, а ты тут нюни распустил. Давай, соберись, цель так близка.
Сол говорил совершенно беззлобно с доброй тенью улыбки, какая вообще возможна на его вечно грустном лице, вдобавок искажённом от сильной боли.
– Ты прав, пора выдвигаться, – бойко сказал я, стараясь побыстрее отдышаться, чтобы никто не заметил дрожи в моём голосе. – У нас ещё много дел.
– Вот и чудно! – согласился Сол и, поймав на себе взгляд Ани, скромно стоящей в стороне, подозвал её к себе.
Но вместе с бойкой девушкой к нам подошёл и Вергилий.
– Привет, – смущённо произнесла она, когда оказалась около нас.
– Привет, – ответил я, пряча глаза, чтобы никто не смог заметить недавней слабости.
– И вам здравствуйте, Хранитель, – с некоторым пренебрежением сказала она, когда Вергилий поравнялся с нами.
Но он ничего не ответил, только осмотрел её внимательным прищуром и поправил свои белые локоны, скрывающие небольшие пятна крови на его щеке. Кого именно из Хранителей была эта кровь, оставалось только догадываться.
– Ани, вы со Стилом берите автомобиль Верховного Стража, который он так любезно нам предоставил, и езжайте в башню как можно скорее, – прохрипел Сол, стремительно теряя силы – Дальше ты сама знаешь, что делать.
Девушка с готовностью кивнула и сразу же с ожиданием стала смотреть на меня.
– Мы с Ани? – удивился я. – Разве Вергилий не может нам помочь? Путь к башне теперь открыт.
– Хранителя ожидает самый сложный выбор в его жизни. К сожалению, его бой ещё не окончен, – уклончиво ответил Сол и с сочувствием посмотрел на Вергилия.
Тот, похоже, понимал, о чём шла речь, но молча стоял рядом с нами и с грустным видом смотрел себе под ноги.
– Он прав, Стил, – неожиданно произнёс Вергилий. – Не все преграды на вашем пути были устранены. Остался ещё один Страж… идите, я постараюсь его задержать.
– Зет?! – внезапно вспомнил я. – Ты говоришь про Зета? Но мы не знаем, где он. Возможно, его уже давно нет в живых.
– К сожалению, это не так, – ответил Сол и медленно повернул голову направо.
Где-то там, среди пелены морозного тумана, окутавшего основания зданий, я увидел одинокую фигуру, что появилась из лабиринта дворов и направилась к нам. Зет – последний Палач в Системе и последняя преграда на нашем пути. Он хромал на правую ногу, но настойчиво и быстро, насколько позволяло состояние, приближался к нам. Когда он подошёл достаточно близко, то я увидел, что вся его одежда и лицо были забрызганы кровью, в руках он держал пистолет Стража, а из-под сальных волос на нас смотрели всё те же угрюмые глаза. Его борода скомкалась от засохшей крови, губа была разбита и немного опухла. Похоже, что местным рабам «Белого шума» он тоже не пришёлся по вкусу, и они изрядно потрепали его по пути сюда. Или он сам напал на них первым, что вполне в стиле его трудного характера. Вергилий выдвинулся к нему навстречу, и я последовал за ним, но, заметив мою компанию, он остановился и преградил мне путь рукой.
– Нет, Стил, это моё дело, я сам разберусь, а вам нужно уходить, немедленно.
– Я прикрою тебя. В конце концов, нам может ещё понадобиться твоя помощь.
– Нет! – повторил ещё раз Вергилий немного громче и оттолкнул меня назад. – Я сказал, идите, я вас догоню!
Он сильно нервничал и смотрел на меня потерянным взглядом, всё больше меняясь в лице.
– Что случилось? – встревоженно спросил я, глядя то на него, то на Зета, который был уже совсем рядом.
Но вместо ответа я услышал громкий и хриплый голос Зета:
– И снова ты предал меня, брат. Почему я не удивлён?
– Идите! – громко скомандовал Хранитель и ещё раз толкнул меня в грудь.
Но я отошёл всего на пару шагов и остановился в замешательстве.
– Брат? – чуть слышно прошептал я.
Вергилий приблизился к Зету, но остановился на безопасном расстоянии, с беспокойством поглядывая на оружие, подрагивающее в его руках.
– Я никогда и никого не предавал, Зет, и ты это знаешь. Ни тебя, ни свой долг.
– Сколько лжи и фальши в твоих словах, – зло произнёс Зет, посматривая на мёртвого Хранителя неподалёку от нас. – Но я уверен, что труп Хранителя и эти Отступники, которых ты защищаешь, всего лишь неудачное стечение обстоятельств, прямо как в тот день, когда ты бросил меня! Так ведь, маленький братишка?
– Ты же говорил, что твой брат умер? – ошеломлённо спросил я Зета.
– Мой брат умер в тот самый момент, когда предал меня и всё, ради чего мы сражались. Он стал одним из них, Хранителем, прислугой у ног Верховного Стража, – громко ответил Зет, глядя в лицо Вергилия.
– Ты сам мечтал стать Хранителем, к чему сейчас это лицемерие? – грубо возразил Вергилий.
– Мы… мы мечтали стать, вдвоём! Но они взяли тебя, а меня отбросили как ненужный мусор.
– Именно поэтому тебя и не приняли. Ты хоть слышишь себя?!
– А ты, кажется, забыл, зачем мы стали Стражами. – Зет направил оружие на Вергилия. – Мы же хотели покарать тех ублюдков, что убили нашу семью, мы отдали всю жизнь на то, чтобы уничтожать таких, как они. – Он перевёл оружие на меня. – Ты забыл, брат? Но потом ты бросил меня…
– Никто тебя не бросал, Зет, ты сам отстранился. Сам утопил себя в обидах вместо того, чтобы порадоваться за своего брата. Это ты оставил меня одного, когда я больше всего нуждался в твоей поддержке.
– Мы же хотели всё делать вместе, стать Стражами, Хранителями, мы клялись рука об руку уничтожать Отступников, а ты променял нашу мечту на более выгодное и непыльное место.
– Господи, Зет, мы уже не дети, время глупой романтики давно прошло, а ты, похоже, так и не смог выбраться из своего прошлого.
– Нашего прошлого! – взревел Зет. – Ты говоришь о наших родителях, которых убили те, кого ты теперь защищаешь, и после этого ты ещё смеешь что-то заявлять?
– Чёрт, ты ведь даже не знаешь…
– Чего я ещё не знаю?
– Наше прошлое – ложь, Зет, как и всё вокруг. Пойми наконец. Не было никаких Отступников, виновных в смерти мамы и папы… точнее были. – Вергилий сделал неловкую паузу и с огорчением посмотрел на брата. – Наших родителей отключили Стражи, такие же, как мы с тобой. Они были виновны в нарушении Основного закона.
– Ложь! – прохрипел Зет в агонии мыслей, мотая головой из стороны в сторону.
– Они были Отступниками…
– Наглая ложь, я знаю, кем была наша семья, я помню их!
– Однажды Палачи заявились к нам в дом посреди ночи, чтобы привести приговор в исполнение, а когда было всё кончено, они обнаружили в соседней комнате двух мальчиков, в страхе забившихся в угол. Ты защищал меня, закрывал собой от непрошенных гостей на правах старшего брата. Это было твоё последние обещание, данное родителям, что ты всегда будешь приглядывать за мной. Но Палачи не тронули нас, а забрали в школу Стражей, где мы росли под опекой и присмотром Наставника. Нам внушали каждый день, что Отступники забрали жизни у наших родителей, взращивали в нас ненависть и решимость идти до конца. Они оградили нас от суровой действительности, загнав в рамки сладкой иллюзии. Это не ложь, а ложные воспоминания, многократно усиленные Отречением.
– Вот так истории ты теперь сочиняешь, молодец. Хранители тебя научили такому или твои новые друзья? – язвительно заметил Зет.
– Никто меня не учил, я поднял наше досье в центральной базе Системы, когда стал Хранителем.
– Довольно, – махнув оружием, гаркнул Зет и вновь направил его на брата. – Я уже вижу, куда завела тебя ложь. Стоило Кукольнику поманить рукой, и ты уже преданно бежишь за ним, вертя хвостом. Ложь и предательство следуют за тобой по пятам всю твою жизнь. Я знаю, чем всё закончится, и знаю, чего вы хотите. Получается, я ваша последняя преграда. Что же, братик, я так просто не дамся. Мой долг – остановить тебя раз и навсегда!
Зет прицелился в грудь Вергилию и положил палец на спусковой крючок. Его руки сильно дрожали, а сам он еле стоял на ногах. С минуту он набирался решимости в полной тишине и под печальную невозмутимость Вергилия, а затем, изрядно выругавшись, опустил оружие и спрятал его за спиной.
– О-о-о нет, ты ведь теперь как-никак Хранитель, – издевательски протянул Зет, окончательно теряя рассудок от изнеможения. – Вам противны все эти пушки, вам подавай выпендрёж с мечами и сплошную показуху. Пожалуй, я в последний раз уступлю тебе, братик, ты ведь так хотел быть Хранителем, тогда будь им!
После этого Зет подошёл к телу поверженного Хранителя, поднял лежавший рядом с ним активированный меч и направился к Вергилию, неуклюже держа его перед собой.
– Что ты задумал? – спросил Вергилий. – Перестань вести себя как ребёнок, давай поговорим как брат с братом.
– Время разговоров давно прошло, ты упустил свой шанс. Защищайся! – зло прошипел сквозь зубы Зет и махнул перед собой мечом.
– Зачем ты это делаешь? Ты же знаешь, что тебе не победить, ты даже не умеешь с ним обращаться.
– Я столько рук нарубил за свою жизнь, пока ты вылизывал пятки Верховному Стражу, что тебе даже и не снилось. С вашим ножиком уж как-нибудь управлюсь. Заткнись и защищайся!
Зет захотел ударить Вергилия, махнул перед ним мечом, но тот ловко отпрыгнул в сторону.
– Зет, ты ранен, прекрати, мы всё ещё можем исправить!
– Исправить?! Я этим и занимаюсь! Вам ведь нужно в башню? Тогда дерись, чёрт тебя побери! – закричал он и прыгнул на Вергилия с мечом.
Хранитель с металлическим блеском активировал свой меч, блокировал удар Зета, а затем с силой отбросил его назад.
– Вот, так-то лучше. Ты ведь мечтал об этом всю жизнь, да? – взревел Зет, а потом тихо добавил: – Маленький братишка…
Зет больше не слышал никаких уговоров и слов, что до него пытался донести Вергилий. Он как одержимый нападал раз за разом, неуклюже ступая на повреждённую ногу, но продолжал наносить удары и получать отпор. Он кричал, сопел, взмахивал мечом и не мог достать брата, как бы ему ни хотелось. В конечном итоге Вергилий просто сдался, он понимал, что должен сделать единственный верный выбор, на который намекал ему Сол. С новым выпадом Зета он отбил его удар и, размахнувшись, вонзил клинок в тело своего брата, пробив его насквозь. Зет издал громкий продолжительный хрип, роняя на землю оружие, и уже готов был упасть следом, но Вергилий подхватил его одной рукой, пока другой удерживал меч в его теле.
– Прости, Зет, прости, что всё так получилось, но у меня нет другого выхода, – тихо прошептал он, наблюдая, как брат хрипит кровавыми пузырями.
– Это ты прости меня, брат, – с трудом произнёс Зет.
После этого он странно оскалился, зашипел, его рука дёрнулась и потянулась за спину. Я заметил это слишком поздно, чтобы успеть среагировать. В морозном и умирающем воздухе Системы я увидел, как блеснуло хорошо знакомое мне очертание табельного оружия Палача, мощный пистолет крупного калибра, наш верный и единственный друг в затяжной войне с цифровыми мельницами. Теряя остатки сил, Зет вытащил его из-за спины, приставил к груди Вергилия и несколько раз нажал на спусковой крючок. Я бросился на помощь Хранителю, но уже было поздно. Мощные снаряды прошили насквозь тело Вергилия, он дёрнулся, но не издал ни единого звука. Два брата, стоящие рядом, казалось, обнимали друг друга на прощание. Потом их ноги подкосились, и они упали на холодный проклятый асфальт парковки около универмага. Эта земля устала от крови и потерь, она смердит отчаянием и утраченными мечтами. Не осталось больше никого, кто сохранит историю о бравых Стражах, посвятивших всю жизнь исполнению своей мечты и погоне за горизонтом. Вергилий, кого я мимолётом успел признать другом, и Зет, чей образ всегда оставался для меня загадкой, хотя бы в смерти обрели друг друга. Старший брат вновь обнял младшего, и они одновременно осели на землю, но их тела упали в противоположные стороны.
* * *Многие бегут от своего прошлого, но рано или поздно оно неизменно настигает их. Можно вечно прятаться, менять личины, место жительства, работу, друзей или всё окружение, но невозможно убежать от самого себя. Ведь прошлое – это мы сами, то, что сделало нас такими, наш бесценный опыт и воспитание, та неуловимая форма, которую придали нам все люди и события, что прошли волнами через наши жизни. Сколько бы мы ни бежали, но раз за разом в своей повседневной жизни мы будем сталкиваться с прошлым и страдать, а затем бежать снова и снова, как собака от собственного хвоста, пока на нашем пути не окажется глухая стена или глубокая яма. Каждый раз такое бегство приводит к маленьким трагедиям, а иногда и к великим жертвам. Люди, неспособные принять своё прошлое и самих себя, обречены на вечные скитания в поисках иной жизни, при каждом шаге спотыкаясь и повторяя старые ошибки, пока в конечном счёте призраки прошлого не поглотят их души. У меня не было своего прошлого, и в конце пути я остался совсем один. Я не знал, где находились другие Стражи низших уровней. Возможно, они разбежались по разным норам и теперь прячутся в ожидании лучших времён, а может, они попали под влияние «Белого шума» и рыщут по Системе, как голодные звери, но, скорее всего, они просто мертвы. Я стоял в безмолвном трауре и смотрел на тела Стражей, на бывших коллег или даже друзей, на Вергилия, грозного, но доброго Хранителя, ставшего мне опорой, но кого всё-таки настигло прошлое. Я больше не чувствовал ничего: ни грусти, ни сожалений, ни скорби от череды утрат, я устал от всего мира и желал только, чтобы этот кошмарный сон поскорее закончился. Может, тогда жуткие путы, сдавливающие меня грузом ответственности, наконец, падут, и я смогу вздохнуть спокойно. Боль становится обыденностью тогда, когда нет сил больше плакать, а смерть, когда некого больше терять.
Ани осторожно подошла сзади, обняла меня за плечи и потянула за собой.
– Пойдём, Стил, нам уже пора, – ласково прошептала она.
Я поджал губы и утвердительно кивнул, а затем вслед за своей новой спутницей направился к машине.
– Я поведу, – сказал я, боязливо подходя к двери водителя. – Хотя я, наверное, уже тысячу лет этого не делал. Буду надеяться, что ничего не забыл.
– Я не против, я вообще не умею, – с грустной улыбкой ответила Ани и залезла на пассажирское сидение.
Когда мы оказались внутри, я с уверенностью положил руки на руль и нащупал педали, но потом с внезапным озарением и растерянностью посмотрел на приборную панель, где находилась пластина для считывания информации с чипа.
– У нас небольшая проблема…
– Давай я заведу, – предложила мне Ани, а затем приложила пальцы к металлической пластине.
Машина послушно взревела двигателем, а девушка игриво помахала мне этими пальцами, увидев моё замешательство.
– Но как? – с удивлением спросил я. – У тебя же нет…
– Уже есть, – задорно ответила она, но потом помрачнела. – Мне заново вживили чип и записали туда права Техника. Прощальный подарок от Макса. Он поможет нам попасть в башню.
– Точно, и почему я сразу об этом не подумал! – я стукнул себя по лбу. – Там же всё закрыто на прорву замков.
– Зато Сол подумал, – снова улыбнулась она.
Ани странно на меня смотрела и будто светилась вся изнутри, сияла ярче солнца даже в эти мрачные и тяжёлые времена. Я был безумно рад снова её увидеть и улыбку на её милом лице, я купался в тепле её светлого разума, наслаждался моментом, пока была такая возможность. Укутываясь в ауру её смелости и целеустремлённости, я погнал автомобиль прочь с площади Тюльпанов и направил его к башне Стражей, стараясь как можно быстрее покинуть место, ставшее тем самым прошлым, от которого хотелось сбежать. Когда мы уезжали, краем глаза я успел заметить Сола, сидящего на том же месте и с надеждой смотрящего нам вслед. Но теперь он не был одинок, его окружила большая толпа из преданных поклонников и последователей, которые не покинут его до самого конца. В какой-то момент я даже почувствовал мелкий, но едкий укол зависти, но он так же быстро испарился в лучах зелёных глаз. Ани тоже смотрела назад, провожая взглядом своего верного друга и людей, заменивших ей семью. Потом её взгляд скользнул по следам недавней битвы, по останкам великой истории Стражей, и её улыбка сменилась налётом печальных воспоминаний.
– Мне жаль твоих друзей, Стил, правда, жаль, – немного потерянно сказала она. – Я никогда не питала особых симпатий к Стражам и особенно к Хранителям или Палачам, но я знаю, что значит терять тех, кто тебе дорог.
– Ничего, Ани, такова наша судьба – бороться и погибать во имя того, во что мы верим, и сейчас мы верим в тебя. – Я тоже позволил себе скромную и не совсем искреннюю улыбку. – Возможно, Стражи не были образцом для подражания или рыцарями в сверкающих доспехах, мы совершили кучу ошибок и принесли много горя и страданий тем, кого поклялись защищать. Но в глубине души каждый из нас жил только для одного – ради вашего будущего, ради этого самого момента. Теперь наша цель – сделать всё, чтобы их смерти не остались напрасными.