Тайна трех сироток

И вдруг Лору словно ударило молнией, насквозь пронзило. Это раздался звонок в дверь. Всего-навсего звонок, а в глазах потемнело, как перед обмороком. Лора стояла спиной к двери и слушала звонок, не в состоянии ни подойти и посмотреть в глазок, ни ответить, ни спрятаться в глубине квартиры. Она боялась лишний раз вдохнуть или выдохнуть, полагая, что на лестничной площадке услышат малейший шорох внутри и догадаются, кто находится в квартире.

Звонки прекратились. Лора услышала удаляющиеся шаги и кинулась в комнату тетки, выключила свет. Затем выключила люстру в гостиной, чтобы тот, кто приходил, не увидел освещенные окна. Присев на диван, она схватилась за голову руками и затряслась от плача. Слезы хлынули водопадом, но если бы это помогло избавиться от кошмара хотя бы на миг, чтобы немного прийти в себя и подумать, что делать дальше.

Разумеется, Максим вызвался отвезти Настю, правда, она с опаской села к нему в машину, сказав:

– Не боишься садиться за руль в нетрезвом состоянии?

– Не боюсь. Ты не обратила внимания, я пил слабый коктейль, между прочим, тянул его весь вечер.

– А я из-за таких смелых, слегка подвыпивших, боюсь за руль садиться.

– У тебя есть машина?

– Папа отдал. Но мою машину ставить рядом с этой нельзя, она оскорбит достоинство твоих колес.

Максим оценил шутку, расхохотался, хотя, возможно, не настолько шутка смешная, чтобы хохотать так заразительно, но это же игра на Настю. Он нацелился на лечение от Лоры, соответственно пользовался всеми доступными средствами, чтобы понравиться Насте. Новое увлечение, он надеялся, развеет придурь, а то потянуло его на чистое и непорочное, видите ли. Максиму достаточно было один раз побывать у Лоры дома, чтобы сделать правильные выводы и не затягивать петлю на шее. Он привык жить в комфортной обстановке и заранее старался исключить всяческие недоразумения с неудобствами. Подстраиваться под кого бы то ни было – это жертва, а жертвовать собой – извините.

Так называемый клин Настя – девушка проще, доступней, понятней. Очень темная шатенка с темными глазами мадонны, а ведь темноволосые женщины с изюминкой умеют подогревать интерес к себе. Не вульгарная, а в представлении Максима танцовщицы поголовно вульгарные, пошлые дуры. О фигуре и говорить нечего, комок подкатывал к горлу, когда в своем воображении он бросал Настю на кровать, падал сам и два тела переплетались, извивались…

– Мы в объезд едем? – спросила Настя.

– Что? – очнулся он. – А, нет… Ко мне. Выпьем кофе, послушаем музыку, время-то еще детское. Потом отвезу тебя.

Он покосился на нее. Лицо бесстрастное, но не возразила же! Значит, грезит о том же, о чем и он. Еще бы! Максим, безусловно, не супермен, но женщины его любят, очень любят и очень довольны. Страдают, когда он их бросает, слезы льют, случается, просят о последнем свидании и такой экстаз выдают, что просто ой-ой! Надеются удержать его, но отработанный материал мало греет.

Он остановился у своего дома, Настя вышла из машины и пошла в сторону дороги. Максим офонарел!

– Куда ты?

Она обернулась и с улыбкой крикнула:

– Я не пью на ночь кофе. А музыку надо слушать одному, так она лучше доходит. Адье!

В сердцах Максим ударил по рулю, выругался:

– Идиотка! Кретинка! Не могла сразу сказать! Дура с претензиями!

М-да, не повезло. Редкое явление.

Часы показывали половину второго. Забравшись на кровать с ногами, Лора по глотку пила воду, ее до сих пор трясло, нет, трясло больше, чем в квартире тетки. Сестры в пижамах сидели тут же, девочки были напуганы, хоть они и не видели своими глазами труп, бурые пятна на халате, границу кровавой лужи, не видели бликов в мертвых глазах. Их не мутило от запаха паршивых духов, смешанных с запахом крови, не сковывал ужас, когда находишься в темноте с трупом.

– Надо было милицию вызвать, – очень тихо сказала Лика, словно боялась, что ее услышат посторонние.

– С ума сошла? – вытаращилась Лана. – Вонючку убили перед приходом Лоры, будут думать на нее…

– Ну, ты у нас все-все знаешь, – возмутилась Лика. – Откуда?

– А что тут знать! – вспыхнула Лана. – Это и так понятно. Вонючка позвонила Лоре, заставила ее приехать, сколько туда ехать?

– Полчаса, если повезет с транспортом, – сказала Лика.

– Ну, пусть Лора добиралась сорок минут, пусть пятьдесят. За это время и убили вонючку, поняла? А теперь представь, Лорик вызывает милицию, те определяют до минуты, когда убили вонючку, и кто тогда на подозрении?

– Как они определят до минуты? Ты преувеличиваешь их способности.

– Лика, ты, когда кино смотришь, хоть что-нибудь запоминаешь или в твоих мозгах ничего не остается?

– При чем здесь кино и мои мозги, при чем?

– При том! – теряя терпение, сказала младшая сестра. – В кино миллион раз показывали, что определить время убийства – пара пустяков.

– Мало ли что в кино покажут, ты всему веришь?

– Почему ты у нас такая глупая? – закатила глазки к потолку Лана. – Совершенно не приспособлена к жизни, как в инкубаторе выросла, а тебе уже девятнадцать!

Лика не обиделась, ее занимало другое:

– Но почему в милиции подумали бы, что вонючку убила Лорик?

– Потому что у нас есть мотив, а они до него докопаются. Я сто раз себя ловила на большом желании убить вонючку. Если бы не боялась, что меня найдут, то, честное слово, не удержалась бы.

– Девочки, прекратите называть тетю вонючкой, – вяло произнесла Лора. – О покойниках нельзя говорить плохо.

– А если она была плохой, надо обязательно врать себе? – возразила Лика и вдруг на глазах побледнела, приложила к щеке ладонь. – Ой, девочки, как хорошо, что Лорик не застала убийцу… Он бы и ее… а мы бы не знали…

Мысль эта на некоторое время ввела сестер в ступор. А действительно, на какие-то считаные минуты разминулся убийца с Лорой, он ушел, захлопнув дверь, возможно, она встретила его во дворе и прошла мимо. У Лоры пересохло в горле, отхлебнув воды, она с трудом выговорила:

– Я все время думаю, за что ее и кто.

– Будто бы нашу вонючку не за что убить! – хохотнула Лана. – Что мы о ней знаем? Только то, что известно нам. А мы знаем, какая она гадина, наверно, это знает и тот, кто ее убил, и даже больше нашего.

Неожиданно Лора закачалась взад-вперед, закрыв глаза.

– Что с тобой? – испугалась Лика.

– Тебе плохо? – подскочила и Лана.

– Господи… – простонала Лора. – Я же дотрагивалась до всего…

– И что? – недоумевала Лика.

– Там мои отпечатки… Везде, везде, везде! На ручках дверей, на выключателях, на стакане, унитазе, раковине… Везде! Милиция узнает, что мы ближайшие родственники, снимут отпечатки… сравнят…

– Ну и что? Ты племянница, навещала вонючку…

– Ага, докажи потом! – проворчала Лана. – Надо ехать туда и протереть тряпкой все места, где могли остаться отпечатки Лоры. Так делают умные преступники.

– Лора не преступница, – запаниковала средняя сестра. – И потом, умные преступники всегда в перчатках, тебе-то должно быть известно, раз внимательно смотришь кино.

– Поехали, пока ночь на дворе и все в доме спят! – взяла на себя обязанности распорядителя Лана.

– Нет! – отшатнулась Лика. – Я не смогу! Я боюсь… покойников.

– Мы же втроем. Одевайтесь!

Какой там поехали! Общественный транспорт ночами отдыхает до половины шестого утра, на такси ехать в такой час – привлечь к себе внимание водителя, а гарантии нет, что милиция не выйдет на него. Шли пешком и очень торопились, поэтому иногда переходили на бег трусцой. Предусмотрительная Лана отыскала в зимних вещах шерстяные перчатки, раздала сестрам и наказала не потерять. Как ни странно, самая младшая отличалась более крепким и бойким характером, практичностью, находчивостью да и смелостью. Одним словом, дерзкая девочка, но не от слова «дерзить», а от «дерзать». С чужими она вежлива, в то же время недоверчива, завоевать ее расположение непросто. Непросто и обмануть, Лана удивительно тонко чувствует ложь, хотя зачастую не умеет объяснить, что и почему выдает лжеца, но пытается. Как неординарная натура, а также очень юная, едва вступившая в пору взросления, Лана противоречива, вспыльчива и подвержена перепадам настроениям.

Дом. Девять этажей темнели, слившись в сплошную стену, только лестничные проемы слабо освещались, ну и пара окон. Сестры остановились, как-то жутко войти в подъезд, потом в квартиру, увидеть… Лику заранее мутило, она сплюнула в сторону.

– Перестань плеваться, как мужик, – сделала ей замечание Лана.

– Но если меня тошнит, – захныкала Лика. – И голова кружится. Я упаду в обморок, если…

– Попробуй упасть! – Лана поставила руки на бедра. – Где упадешь, там и останешься, это я тебе обещаю.

– Не ссорьтесь! – шикнула на сестер Лора. – Давайте быстро все сделаем и уйдем отсюда.

– Я готова, – решительно заявила Лана и покосилась на среднюю сестру. – Лишь бы нас Лика не подвела.

– Ну… ну… постараюсь, – протянула та.

Лора набрала код, вошли в подъезд. На этаж поднимались гуськом буквально на цыпочках, а в подъезде стояла редкостная тишина. Страшно ее нарушить, казалось, их тотчас услышат люди в квартирах, где стены тонкие, и выскочат на площадки.

О, как скрежетал замок, когда в нем поворачивался ключ! А как скрипела дверь! К счастью, Лора, убегая от тетки, всего лишь захлопнула дверь, как и убийца, не пришлось открывать еще два замка. Три сестры очутились в прихожей, достали чистые тряпочки, которые захватили из дому, и принялись за дело. Условились свет не включать, только телевизор, чтобы хоть видеть, куда ступать, на худой конец, пользоваться фонариком – тоже взяли дома. Лора с Ликой вытирали все подряд, до чего предположительно могла дотронуться старшая сестра, а Лана…

– Что ты делаешь? – шепотом спросила Лора.

– У тетки полно украшений, – в тон ей ответила младшенькая. – Ей теперь они не нужны, а нам пригодятся, я ищу их и деньги.

– Ты в своем уме? – накинулась на сестру Лора. – Это же будет грабеж! Прекрати немедленно! Ничего не трогай!

– А кто знает, сколько и чего у нее было? – заспорила та.

– Соседи, подруги, – вступила в спор Лика. – Из-за тебя мы втроем в тюрьму сядем.

– Все равно это наше! – не уступала Лана. – Мы наследницы.

– Я сказала – нет! – не соблазнилась Лора. – Не Лика нас подведет, а ты! Идем в ту комнату!

«В ту комнату» – означает туда, где лежит труп. Даже у отважной Ланы слегка затряслись поджилки, не говоря уж о Лике, в одиночку и старшая сестра не решалась зайти туда. Тетка, которая выжимала из них все соки, мертва, а паралич перед ней, именуемый страхом, остался. Лора выждала, когда девочки, робко переставляя ноги, приблизились к ней, и только после этого открыла дверь. А там – темнота. И дохнуло чем-то противным. Впрочем, в квартире убитой тетки и божественный аромат покажется противным.

– Лана, посвети мне фонариком, – попросила Лора.

– Выключатель сбоку, ты вытри только его и все, заходить не обязательно, – дала совет Лика, затем посмотрела на младшую сестру.

Та, поджав губы, обошла ее и выставила фонарик. Слабый луч скользнул по комнате…

– Лежит мертвая, – вымолвила Лана.

– Думаешь, она должна куда-то деться? – спросила Лика, а сама уставилась на труп, широко распахнув глаза. – Как страшно…

– Сюда свети! – бросила Лора и поспешно вытерла сухой тряпкой дверной косяк, выключатель, стену, хотя на обоях с тисненым рисунком отпечатки пальцев вряд ли остались. – Все.

Убирая фонарик, Лана заметила на полу нечто блестящее и маленькое, вернула на предмет луч, но не рассмотрела, что это.

– Ты чего? – легонько толкнула ее в бок Лика.

– Там что-то лежит… – произнесла Лана, опять шагнув в комнату. – Возле вонючки.

– Ничего не вижу, – приподнялась на цыпочки Лика.

– Что вы тут застряли? – вернулась к ним Лора.

– Может, это нож… – пожала плечами Лана, не обратив на нее внимания.

– Какой нож? О чем ты? – не поняла старшая сестра.

– Сама посмотри… У бедра лежит.

Для убедительности Лана поводила лучом вверх-вниз, теперь обе сестры заметили характерный стальной блеск на полу.

– И пусть лежит, – сказала Лора. – Нож или что другое…

– А что другое? – подхватила Лана, взглянув на нее.

– Не знаю. Идемте, девочки.

– А вдруг это нам понадобится?

– Что бы там ни лежало, оно понадобится милиции, – строго заявила Лора, ибо поняла, куда клонит младшенькая.

Она хотела удержать сестру, но та увернулась от нее. Лика пискнула, схватилась за щеки ладонями, втянув голову в плечи, и прошептала:

– Что она делает?!

А Лана уже приблизилась к трупу тетки, стараясь на него не смотреть, нагнулась, подхватила предмет и дунула к сестрам. Здесь она громко вдохнула, словно долго не дышала, собственно, так и было, после чего протянула ладонь, на ней лежал…

– Портсигар, – сообщила Лана. – Только маленький. Думаю, эту штуку выронил убийца, вонючка же не курила, здоровье берегла.

Лора взяла портсигар, открыла, вместо сигарет там лежали карточки.

– Это визитница, – сказала Лора.

– Вонючкина? – спросила Лика.

– Я не видела у нее эту штуку… Дорогая. Очень дорогая, фирменная… – Вдруг Лора вскинулась. – А если она принадлежит тому, кто убил? Девчонки, убираемся отсюда. Он же может вернуться за визитницей! В любой момент!

Сестры кинулись к выходу, а умненькая Лана заметила:

– Как он вернется? У него же ключа нет!

– Он захлопнул дверь, один-единственный замок открыть не проблема, если очень нужно, – протарахтела Лора, взялась за ручку входной двери.

– Стойте! – свистящим шепотом остановила ее Лика.

– В чем дело? – повернулась к девочкам Лора.

– Тсс! – приложила палец к губам Лика. – Вдруг мы откроем дверь, а он… он там стоит? На площадке? Лицом к нашей двери?

У Лоры опустились руки. Она всегда старалась быть примером для девочек – только так их можно держать в узде, но сейчас не тот случай, чтобы демонстрировать храбрость, которой и близко нет. Впрочем, и сестры оцепенели, при всем при том они прекрасно знали: в экстремальных условиях Лора перерождается в дьяволицу и умеет постоять за всех троих, поэтому их внимание сосредоточилось на лестничной клетке, а не на старшей сестре. Сообразительная Лана приложила ухо к щели, послушала и мотнула головой, мол, ничего не слышно. И все же страх удерживал сестер в квартире, получилось: оставаться нельзя, а выйти страшно. К трупу страшно было зайти из-за предрассудков, но верх одержал разум: тетка ведь мертва. А убийца жив! И встретиться с ним нос к носу – это самый плохой вариант.

– С чего вы решили, что визитницу потерял убийца? – проблеяла Лика, которой жутко не хотелось оставаться в квартире тетки даже на минуту. – На ней не написано, чья она.

– Я открываю, – решилась Лора, хотя решение далось трудно. – Если он там и нападет на меня, поднимайте крик – и будь что будет.

Распахнув дверь, она перешагнула через порог… Никого. Тут уж никакие силы не смогли бы удержать сестер, они пулей ринулись вниз, не заботясь о том, что топот разбудит жильцов. Разумеется, не посмотрели вверх, а на следующем пролете стоял мужчина, который, когда три сестры выбегали из квартиры, торопливо поднялся на несколько ступенек и наблюдал за ними, перегнувшись через перила. Удостоверившись, что девушек нет в подъезде, он неслышно спустился и вошел в квартиру их тетки.

Выскочив из подъезда, девочки не задержались и бежали, пока Лика на пустой улице не захныкала:

– Не могу больше! Давайте передохнем. За нами никто не гонится.

Сестры перешли на быстрый шаг, подсознание гнало их подальше от дома ужасов, дышали шумно.

– А мы дверь захлопнули? – вспомнила Лана.

– Какая разница? – пожала плечами Лика. – Ну, не захлопнули, и что? Вонючку быстрее найдут.

– Для нас лучше, чтобы ее подольше не находили, – вздохнула Лора. – Надо подумать, что говорить милиции.

Дома они выбросили перчатки в мусорное ведро, выпили воды и повалились, не раздеваясь, на одну софу в гостиной. У них не хватило сил даже люстру выключить, заснули мгновенно, свет им абсолютно не мешал.

Кофе зашипел, перелился через край. Ойкнув, Настя убрала турку и поморщилась: вытирай теперь плиту. Мало кто любит лишний раз брать в руки губку, веник, пылесос, только повернутые на аккуратности чистоплюи, а Настя, как все нормальные люди, ленива, правда, в меру. Стоя над плитой, она решала, когда лучше вытереть потеки: до кофе или после. Рациональней помыть вместе с чашкой за один раз, а не разделять эту нудь на два. Настя налила кофе в чашку, села за стол и смотрела новости по телику. Позвонила Кэт, не выдержала, заело ее любопытство.

– Привет, Катя, – посмеиваясь, сказала Настя в трубку.

– Ну, как Макс?

Не ошиблась! Хоть она и акула капитализма, а любопытна, как рядовая мартышка.

– Что тебе сказать… – тянула резину Настя. – Нуждается в воспитании, но, по-моему, он… самобытный дурак, значит, безнадежный.

– А зачем тебе умный в постели? По слухам, Макс супер, я в этом смысле спрашивала, как он тебе?

– Не знаю.

– Ты что, не у него спала?

– Конечно, дома.

– Зачем же поехала с ним?