Измена. Ты толстуха!

Как раньше. Но можно ли вернуть то, что уже разбито? Можно ли склеить вазу так, чтобы не было видно трещин? Можно ли полюбить снова то, что когда-то разлюбил?

– А если не получится? – спросила я, глядя ему в глаза.

– Получится, – он сжал мои руки. – Обязательно получится. Ты же сильная.

Сильная. Если бы он знал, как мало во мне осталось силы. Как каждый день я собираю себя по кусочкам, как мозаику, и к вечеру снова рассыпаюсь.

Но я кивнула. Потому что у меня не было выбора. Потому что альтернатива – потерять всё – пугала больше, чем любые испытания.

– Хорошо, – сказала я. – Попробую.

И в этом слове была вся моя капитуляция. Вся моя готовность измениться ради того, чтобы муж снова меня полюбил. Измениться, чтобы не потерять семью, детей, последние остатки того, что когда-то называлось счастьем.

Я не знала тогда, что некоторые изменения приходят не тогда, когда мы их ждём, а тогда, когда мы к ним готовы.

И что иногда, чтобы найти себя, нужно сначала окончательно потеряться.

Глава 3

От лица Кати

Три недели занятий с Кристиной превратили мою жизнь в марафон через ад. Каждое утро в шесть она появлялась у двери – свежая, как утренняя роса, лучезарная, как солнце, идеальная, как картинка из глянцевого журнала. А я вылезала из постели разбитой, опухшей, с мешками под глазами и волосами, торчащими в разные стороны.

"Красота требует жертв", – говорила она, заставляя меня бегать до тех пор, пока лёгкие не горели огнём, а ноги не превращались в ватные. "Твой муж стоит того, чтобы ради него страдать".

Страдать. Боже, как же я страдала! Каждая мышца моего тела кричала от боли, каждый вдох давался с трудом, каждый шаг на весы оборачивался новым разочарованием. Минус два килограмма за три недели. Два жалких килограмма из ста двадцати.

– Катенька, ты расстраиваешься из-за ерунды! – говорила Кристина, когда видела слёзы в моих глазах после очередного взвешивания. – Вес – это не главное. Главное – то, как ты выглядишь!

Но я не выглядела лучше. Я выглядела уставшей, измождённой, как бегунья, которая не может добежать до финиша. А она рядом со мной цвела и пахла – свежестью, молодостью, надеждой.

И Михаил это видел. О, как он это видел!

Его глаза следили за каждым её движением, когда она показывала мне упражнения. Он находил тысячу причин пройти мимо, когда мы занимались в гостиной. "Забыл телефон", "нужно попить воды", "хочу посмотреть, как дела у жены". Жены. Он смотрел не на жену. Он пожирал глазами её – стройные ноги в обтягивающих леггинсах, плоский живот, идеальную грудь.

А я стояла рядом – потная, красная, задыхающаяся – как антипод всего, что может привлекать мужчину.

– Миша так гордится твоими успехами! – говорила Кристина, но я не была дурой. Я видела, как они переглядываются, когда думают, что я не смотрю. Видела, как их руки "случайно" соприкасаются, когда она показывает ему мои результаты. Видела, как он улыбается ей – той улыбкой, которая когда-то принадлежала только мне.

***

Сегодня день рождения Данилы. Девять лет. Я готовилась к этому празднику неделю – заказывала торт, покупала подарки, приглашала гостей. Хотела, чтобы всё было идеально. Чтобы мой сын запомнил этот день как самый счастливый.

Не знала тогда, что он запомнит его как день, когда его семья окончательно развалилась.

Гости начали приходить в три часа. Родители одноклассников Данилы, мои подруги, коллеги Михаила. Дом наполнился голосами, смехом, детскими криками. Я металась по кухне, как белка в колесе, стараясь всех накормить, всем угодить, всех развеселить.

Кристина пришла в четыре. Конечно, пришла. "Не могу пропустить день рождения Данилочки!", – сказала она по телефону. И появилась в платье, которое стоило больше, чем моя зарплата за месяц. Небесно-голубом, подчёркивающем каждый изгиб её фигуры, каждую линию её совершенного тела.

– Катенька, как дела? – она обняла меня перед всеми гостями, и я почувствовала, как мой чёрный, бесформенный наряд становится ещё более убогим рядом с её совершенством.

– Нормально, – прошептала я, но нормально не было ничего.

Она принесла Дане подарок – дорогой конструктор, о котором он мечтал полгода. Тот самый, который мы с Михаилом видели, но он сказал, что купит потом. Данила завизжал от восторга и бросился её обнимать.

– Спасибо, тётя Кристина! Ты самая лучшая!

Самая лучшая. Не мама, которая до утра пекла торт своими руками, потому что заказной был слишком дорогой. А она. Красивая, успешная, щедрая она.

– Кристина, какая ты молодец! – восхитилась моя подруга Лена. – Где ты такую красоту нашла?

– Да это ерунда, – улыбнулась Кристина, но в её глазах плескалось удовольствие от похвалы. – Главное, чтобы ребёнок был счастлив.

Ребёнок был счастлив. А его мать чувствовала себя лишней на празднике собственного сына.

Михаил крутился вокруг Кристины, как спутник вокруг планеты. Приносил ей напитки, подавал стул, рассказывал анекдоты, над которыми она заливисто смеялась. Того Михаила, обаятельного и остроумного, я не видела уже несколько лет. Оказывается, он никуда не делся. Просто не считал меня достойной этой версии себя.

– А это кто такая красавица? – спросил коллега Михаила, указывая на Кристину.

– Это наш семейный тренер, – ответил Михаил, и в его голосе была гордость. Гордость за неё. – Помогает Катерине приводить себя в порядок.

Приводить себя в порядок. Как сломанную машину. Как запущенный сад. Как всё, что требует ремонта и исправления.

– Везёт же некоторым! – рассмеялся коллега. – С таким тренером и я бы занимался каждый день!

Все засмеялись. А я стояла рядом – толстая, некрасивая, неуместная – и чувствовала, как щёки горят от стыда.

– Катя так старается! – Кристина погладила меня по руке покровительственным жестом. – Уже два кило сбросила! Правда, Миша?

– Да, молодец, – кивнул муж, но в его голосе не было энтузиазма. Два килограмма из ста двадцати – что это? Капля в море. Попытка, обречённая на провал.

– А сколько ещё нужно сбросить? – поинтересовалась чья-то жена.

Тишина. Все смотрели на меня, ожидая ответа. Я чувствовала себя экспонатом в музее – "Посмотрите на женщину, которая не смогла сохранить фигуру".

– Килограммов сорок, наверное, – сказал Михаил вместо меня.

Сорок килограммов. Он озвучил это при всех. При наших друзьях, при коллегах, при родителях одноклассников. Озвучил мой приговор.

Мурашки пробежали по коже, как стая голодных волков. В горле пересохло так, что слова застревали, не долетая до губ. Кости ныли от унижения, которое проникало в самую суть, в самое ядро моего существования.

– Это реально, – поддержала Кристина. – Главное – не сдаваться. Правда, Катенька?

Катенька. Она называла меня так, как называют маленькую девочку, которая ещё не выросла, не созрела, не стала настоящей женщиной.

– Правда, – прошептала я.

Вечер катился к своему логическому концу, но я чувствовала, что катастрофа только начинается. Михаил и Кристина исчезли в коридоре под предлогом "посмотреть фотографии с прошлого дня рождения Данилы". Исчезли на полчаса. Полчаса, которые растянулись в вечность.

Я нашла их в кабинете. Они не занимались любовью – нет, они были слишком осторожны для этого. Они просто стояли очень близко друг к другу, и Михаил держал её руку в своих. Держал так, как когда-то держал мою. Нежно, трепетно, как держат самое дорогое, что есть в жизни.

– Катя! – Михаил дёрнулся, отпуская её руку. – Мы тут… фотографии смотрели.

Фотографии. На столе не было ни одного альбома.

– Гости уходят, – сказала я тихо. – Данила вас зовёт.

– Конечно, конечно, – Кристина поправила волосы. – Идём, Миша.

Миша. При мне. В моём доме. В день рождения моего сына.

Гости разошлись к восьми вечерам. Дети улеглись спать, утомлённые праздником. А мы остались втроём – я, Михаил и Кристина, которая почему-то не спешила уходить.

– Давайте посидим, поговорим, – предложила она. – Обсудим твои результаты, Катенька.

Мои результаты. Два килограмма за три недели адских тренировок.

Мы сели в гостиной. Кристина – в кресле, стройная и изящная, как пантера. Михаил – на диване рядом со мной, но на расстоянии, которое говорило больше, чем любые слова. А я – между ними, как третий лишний в собственной семье.

– Катенька, ты расстраиваешься из-за медленных результатов, – начала Кристина. – Но понимаешь, в чём дело? Ты не до конца мотивирована.

– Как это? – спросила я.

– Ты занимаешься из-под палки. Без желания. Без огня в глазах.

Огонь в глазах. У меня был огонь в глазах – когда я смотрела на своих детей. Когда читала им сказки, когда целовала перед сном, когда они говорили "мама" и прижимались ко мне. Но этот огонь, видимо, не считался.

– А что нужно для мотивации? – спросил Михаил.

– Нужно понимать, что ты можешь потерять, – Кристина посмотрела на него долгим взглядом. – Иногда люди ценят только то, что уже потеряли.

Что я могу потерять? Мужа, который и так меня не любит? Семью, которая превратилась в декорацию? Детей – нет, детей я не потеряю никогда.

– Катя должна понимать, – Михаил вдруг заговорил тем тоном, которым объясняют очевидные вещи, – что я мужчина. У меня есть потребности. И если жена не может их удовлетворить…

Он не договорил. Не нужно было. Смысл висел в воздухе, как дамоклов меч.

– Миша прав, – поддержала Кристина. – Мужчинам нужна красота. Им нужно гордиться своими жёнами. А если жена запустила себя…

– Я не запустила! – вырвалось у меня. – Я родила двоих детей! Я сижу дома, воспитываю их, готовлю, убираю! У меня нет времени на спортзалы и салоны красоты!

– У всех нет времени, – холодно сказал Михаил. – Но другие находят.

Другие. Вечные другие, которые лучше, красивее, умнее меня.

– Может, другие не работают по двенадцать часов в день дома? – я почувствовала, как голос начинает дрожать. – Может, у других есть няни и домработницы?

– Не ищи отговорки, – Михаил встал и начал ходить по комнате. – Кристина тоже работает, но посмотри на неё!

Посмотри на неё. Я посмотрела. И увидела женщину, которая украла у меня мужа, не выстрелив ни одного выстрела. Просто существуя. Просто являясь тем, чем я не была.

– Знаешь, что мне говорят коллеги? – Михаил остановился передо мной. – "Михаил, как ты терпишь? Такая красивая была девочка, а во что превратилась!"

Красивая была. Прошедшее время. То, что было когда-то и ушло безвозвратно.

– А что ты им отвечаешь? – спросила я тихо.

– Отвечаю, что надеюсь на лучшее. Что жена работает над собой.

Надеется на лучшее. Как на выздоровление безнадёжно больного.

– А если лучшего не будет? – не знаю, зачем я задала этот вопрос. Может, хотела услышать хоть какие-то заверения в любви. Хоть какую-то надежду.

Михаил и Кристина переглянулись. В этом взгляде было всё – понимание, сочувствие друг к другу, готовность поддержать.

– Тогда… – Михаил сел обратно на диван, но ещё дальше от меня. – Тогда мне придётся подумать о своём счастье.

О своём счастье. Не о нашем. О своём.

– И о счастье детей, – добавила Кристина мягко. – Им же тяжело видеть, как мама страдает от лишнего веса. Как папа из-за этого нервничает.

Как папа нервничает. Я была причиной его нервозности. Источником семейных проблем. Токсичным элементом, который отравляет жизнь всем вокруг.

Телефон Кристины зазвонил. Она взглянула на экран и улыбнулась.

– Ой, подруга зовёт в клуб. Катенька, ты не против, если я Мишу с собой заберу? Он так устал от забот о семье, ему нужно расслабиться.

Заберу. Моего мужа. Из моего дома. И спрашивает разрешения у меня.

– Я не против, – услышала я свой голос как будто со стороны.

– Отлично! – Кристина вскочила с места. – Миша, собирайся! Сегодня ты забудешь обо всех проблемах!

Обо всех проблемах. То есть обо мне.

Михаил пошёл переодеваться. Кристина осталась со мной в гостиной, и атмосфера сразу изменилась. Исчезла наигранная сладость, показная забота. Осталась женщина, которая собиралась забрать у меня мужа.

– Катенька, – сказала она тихо, – ты же понимаешь, что так жить нельзя?

– Как? – спросила я.

– Обманывать себя. Миша несчастлив. Ты это видишь.

Вижу. Каждый день вижу его несчастные глаза, когда он смотрит на меня.

– А с тобой он счастлив? – спросила я.

– Со мной он как прежде. Весёлый, остроумный, влюблённый в жизнь.

Влюблённый в жизнь. И в неё. Определённо в неё.

– Ты любишь его? – вопрос вырвался сам собой.

Кристина помолчала, глядя в окно, за которым начинало темнеть.

– Люблю, – сказала она просто. – И он любит меня. Мы не планировали этого, но случилось.

Случилось. Любовь случилась с моим мужем и другой женщиной. А со мной не случалась уже много лет.

– А дети? – прошептала я.

– Дети привыкнут. Дети всегда привыкают. Зато у них будет счастливый папа и… ну, может быть, новая мама, которая будет лучшим примером для них.

Новая мама. Она уже строила планы на моих детей.

Михаил вышел из спальни в лучшем костюме, пахнущий дорогим одеколоном. Таким я его не видела уже давно. Для меня он не наряжался.

– Катя, мы не поздно вернёмся, – сказал он, но в его глазах не было ни капли сожаления о том, что он оставляет жену одну в день рождения сына.