Кавказская невестка

Глава 8

Гости уехали поздно. Последние огни фар исчезли за воротами, и дом утонул в тишине, тяжелой, как наброшенное на плечи покрывало. Я сидела на краю широкой кровати в спальне Джамала — теперь нашей — и крутила на пальце кольцо. Толстое золото, увенчанное камнем размером с ноготь. Оно весило так, будто держало меня в браке не хуже цепей.

Шелковая ночная рубашка холодила кожу, но от тонкой ткани не было никакой защиты — она ласкала и обнажала каждый изгиб, соски проступали под мягким белым светом, как вызов. Я чувствовала себя не одетой, а завёрнутой в обещание.

Дверь распахнулась без стука. Джамал вошёл — пиджак перекинут через плечо, ворот рубашки расстёгнут, волосы чуть взъерошены. Взгляд — прямой, цепкий, с той тенью, от которой мне всегда хотелось и отступить, и шагнуть навстречу.

— Наконец-то мы одни, — его голос лёг на уши, как густой мёд, но в нём была сталь. Он повернул ключ в замке, и этот сухой щелчок будто запер во мне дыхание.

Он шёл медленно, но каждый его шаг приближал целый мир мужской силы и власти. Джамал был массивнее, выше, шире Рамиля. Он заполнял собой всё пространство, и от этого я чувствовала себя маленькой, пойманной.

— Красивая… — его пальцы скользнули по моему плечу, тёплые, тяжёлые, властные. — Четыре года я мечтал об этом.

— Джамааал....пожалуйста, не сегодня...

Но он меня даже не услышал. Обошёл меня, разглядывая как хищник добычу. Я чувствовала его взгляд на своей спине, на талии, на бёдрах, где шёлк начинал подниматься от моего дыхания.

— Знаешь, сколько ночей я лежал в кровати и представлял этот момент? — прошептал он мне на ухо. — Сколько раз мечтал снять с тебя одежду и сделать своей?

Его дыхание обжигало кожу шеи, заставляя меня задрожать.

— Ты принадлежишь мне теперь, — продолжал он, его руки легли на мою талию. — Каждый сантиметр твоего тела. Каждый вздох. Каждый стон.

— Джамал, пожалуйста...

— Пожалуйста что? — Он развернул меня к себе лицом. — Пожалуйста, будь нежным? Пожалуйста, не трогай?

В его глазах плясали опасные огоньки.

— Четыре года я был нежным, — сказал он, прижимая меня к себе. — Четыре года терпел и ждал. Больше не буду.

Его губы накрыли мои в жестком, требовательном поцелуе. Не было в этом поцелуе любви — только обладание, только право сильного. Я попыталась отстраниться, но его руки крепко держали меня.

— Ты принадлежишь мне, — голос стал ниже. — Каждый сантиметр твоего тела. От кончиков пальцев до сладкой, мокрой плоти между твоих бёдер.

У меня пересохли губы. Я хотела сказать «нет», но язык будто прилип к небу.

— Боишься? — он провёл пальцем от ключицы вниз, медленно, цепляя ногтем кожу.

Я зажмурилась. Моё тело предавало меня — соски налились и стыдливо жгли ткань, бёдра дрожали, будто сами хотели разжаться.

— Не отвечаешь? — он усмехнулся. — Тогда я сам узнаю.

Он стянул с меня бретельку, и шёлк соскользнул, оголяя грудь. Его взгляд потемнел. Ладонь легла прямо на правую грудь, сжала, подцепив большим пальцем сосок. Я ахнула — резко, тихо.

— Вот так, — сказал он тихо. — Наконец-то ты живая.

Его губы опустились на мою шею, оставляя тёплые влажные следы. Рука скользнула вниз, подол ночной рубашки приподнялся, оголив бедро. Его пальцы легко раздвинули мои ноги, и я почувствовала, как он касается меня там — через тонкую ткань трусиков. Давление было медленным, мучительно дразнящим.

— Мокрая, — он сказал это почти с гордостью. — А говоришь «не сегодня».

Я выдохнула, но он усилил нажим, водя пальцем по влажной ткани, пока я не почувствовала, что больше не могу стоять.

— Сними их, — приказал он.

Я покачала головой, но он одним рывком стянул трусики до колен, потом до щиколоток, и бросил их на пол.

— Теперь я буду смотреть, — его голос был тёмным, как ночь за окном. — Смотреть, как ты горишь для меня.

Он сел на край кровати, потянул меня ближе и, не спуская глаз с моих, провёл пальцами между губ моих половых губ. Медленно, от входа до клитора, и обратно. Я прикусила губу, но звук всё равно сорвался.

— Сладкаяяя, — он скользнул внутрь одним пальцем, а большим начал массировать клитор. — Вот твой ответ.

Я дрожала, хватаясь за его плечи, чувствуя, как он методично, без спешки, разрушает мою оборону. Его пальцы двигались в ритме, который сводил с ума, и я уже не могла думать ни о «нет», ни о «подожди».

— Четыре года я ждал этой дрожи, — прошептал он, и его рот накрыл мой, жадно, с прикусыванием, с запахом виски и власти.

Его пальцы двигались всё глубже и сильнее, каждый толчок будто выбивал воздух из моей груди. Второй палец вошёл легко, как будто он уже знал моё тело наизусть, а большим он продолжал работать над клитором, вычерчивая медленные, но неумолимые круги.

— Смотри на меня, — приказал он.

Я открыла глаза и встретила его тёмный, жадный взгляд. От этого стало только хуже — моё дыхание сбилось, а бёдра сами пошли навстречу его руке.

— Так, — тихо сказал он, — вот она, моя девочка…

Он вытащил пальцы, и я застонала от потери, но не успела выдохнуть — он поднялся, подхватил меня на руки и положил на кровать. Ткань ночной рубашки закрутилась на животе, оголив меня полностью.

Джамал встал на колени между моих ног, медленно расстёгивая ремень. Металлический звук пряжки ударил в голову, как выстрел. Мгновение — и молния спущена, брюки вместе с бельём опущены вниз.

— Джамал, нет, — сказала я, пытаясь оттолкнуть его. — Не сегодня. Пожалуйста.

Он замер, подняв голову. В его глазах вспыхнула ярость.

— Нет? — переспросил он опасно тихо. — Ты говоришь мне "нет" в нашу первую брачную ночь? После того как мои пальцы побывали в тебе?

— Я просто... мне нужно время...

— Время? — Он отстранился, его лицо исказилось от гнева. — Четыре гребаных года я ждал! Четыре года смотрел, как отец касается того, что должно принадлежать мне!

Его голос становился все громче, и я инстинктивно отползла назад, одергивая рубашку.

— А теперь, когда ты наконец моя, ты просишь еще времени?

— Джамал, пойми...

— Понять? — Он ударил кулаком по стене рядом с моей головой, и я вскрикнула от испуга. — Что тут понимать? Ты моя жена! Моя собственность!

В его глазах была такая ярость, что я боялась пошевелиться. Это был не тот мужчина, который спас меня во дворе. Это был хищник, которого лишили добычи.

— Четыре года я фантазировал о тебе, — прошипел он, навис надо мной. — Представлял, как буду любить тебя. А ты... ты отталкиваешь меня, как отталкивала его.

— Это неправда...

— Правда! — рявкнул он. — Думаешь, я не знаю, что между вами ничего не было? Что ты лежала под ним как кусок дерева?

Слезы жгли глаза. Он был прав, и это было больнее всего.

— Но со мной будет по-другому, — сказал он, отступая на шаг. — Я не буду просить. Я не буду умолять. Когда захочу тебя — возьму.

Он развернулся и пошел к двери.

— Джамал, куда ты?

— К Айшат, — бросил он, не оборачиваясь. — Хотя бы она понимает, что значит быть женой.

Дверь захлопнулась, оставив меня одну в большой спальне. Я съехала по стене на пол и заплакала. Что я наделала? Почему оттолкнула его?

Но в глубине души я знала ответ. Джамал пугал меня. Его страсть, его одержимость, его готовность взять силой то, что он хотел. Он был опаснее Рамиля во всех смыслах.

И самое страшное — часть меня хотела сдаться ему. Хотела почувствовать эту силу, эту страсть. Но я боялась. Боялась того, что может случиться, если полностью отдамся этому мужчине.

А теперь он ушел к Айшат. К женщине, которая знала, как ему угодить. И от этой мысли внутри все скрутилось от боли, которую я не хотела признавать.

Ревности.

Глава 9

Я шел по коридору к комнате Айшат, и в голове бушевала настоящая буря. Член все еще болезненно упирался в ткань брюк, напоминая о том, чего меня лишили. Четыре гребаных года ожидания, и в итоге — "нет" в первую брачную ночь.

Какого черта она думает о себе? Что может отказывать мне после всего, что я для нее сделал? Спас от смерти, женился вопреки всем традициям, отправил собственную мать в горы!

Дверь в комнату Айшат была заперта. Я ударил по ней кулаком.

— Открывай!

Послышались торопливые шаги, щелкнул замок. Айшат стояла на пороге в длинной ночной рубашке, волосы распущены. Увидев мое лицо, она отступила.

— Джамал? Что случилось?

Я зашел в комнату, захлопнув дверь. В углу стояла детская кроватка — мой сын Тимур спал, не подозревая о взрослых драмах.

— Раздевайся, — сказал я Айшат.

Она моргнула, не понимая.

— Что?

— Ты слышала. Раздевайся. Сейчас.

— Но... сегодня твоя свадьба... ты должен быть с ней...

— Должен? — Я схватил ее за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. — Единственное, что я должен, это делать то, что хочу. А сейчас я хочу тебя.

В ее глазах мелькнул страх, но также и что-то еще. Удовлетворение? Она рада была моему приходу? Рада, что новая жена меня разочаровала?

— Джамал, ребенок...

— Спит. Не разбудим его.

Я начал расстегивать рубашку, не сводя с нее глаз. Айшат стояла как завороженная, наблюдая за моими движениями.

— Ты пришел ко мне, — прошептала она. — В первую ночь с ней ты пришел ко мне.

— Заткнись и раздевайся.

Она послушно стянула ночную рубашку через голову. Знакомое тело, которое я знал наизусть. Но сейчас оно было лишь способом выпустить ярость и фрустрацию.

Я толкнул ее на кровать, навис сверху. Айшат обхватила меня руками, прижалась губами к шее.

— Я так ждала этого, — шептала она. — Так скучала...

Но я ее не слышал. Закрыл глаза и представил другую женщину. Светлые волосы вместо черных. Голубые глаза вместо карих. Диану вместо Айшат.

Взял грубо, без прелюдий. Айшат стонала подо мной, думая, что это страсть. Не понимала, что это просто попытка заглушить желание другой женщины.

Но даже в момент кульминации я думал о Диане. О том, как она оттолкнула меня. О том, как дрожала под моими руками. О том, какой будет, когда я наконец возьму ее.

Когда все закончилось, я откатился в сторону. Айшат прижалась ко мне, довольная.

— Это было прекрасно, — шептала она. — Как в первые месяцы нашего брака.

Я молчал, уставившись в потолок. Внутри была пустота. Секс с Айшат не принес облегчения. Только усилил желание той, которая была недоступна.

— Джамал, — Айшат приподнялась на локте, — может быть, ты понял, что ошибался? Что не стоило жениться на ней?

Я резко повернул голову, посмотрел на нее. В ее глазах горела надежда.

— Что ты сказала?

— Я говорю, что мы можем все исправить. Развестись с ней, вернуть все как было...

Не успела договорить. Моя рука сжалась вокруг ее горла.

— Еще раз скажешь что-то подобное — задушу, — прошипел я. — Понятно?

Айшат кивнула, глаза расширились от ужаса. Я отпустил ее, встал с кровати.

— Диана — моя жена. Главная жена. Ты это поняла?

— Да, — прохрипела она, потирая шею.

— Хорошо. И запомни — если я пришел к тебе сегодня, это не означает, что между нами что-то изменилось. Ты по-прежнему вторая.

Я начал одеваться. Ярость постепенно остывала, уступая место холодному расчету. Что дальше? Как поступить с Дианой?

Силой брать не буду. Это путь слабаков. Нет, я найду другой способ. Заставлю ее саму прийти ко мне. Покажу, что она теряет, отказываясь от меня.

— Куда ты? — спросила Айшат, когда я направился к двери.

— По своим делам.

— А если она спросит, где ты был?

Я остановился, усмехнулся.

— Пусть спрашивает. Пусть мучается. Может, тогда поймет, что натворила.

Выйдя из комнаты Айшат, я не пошел обратно к Диане. Спустился в кабинет, налил себе виски. Большой стакан, почти до краев.

Алкоголь жег горло, но не приносил забвения. Мысли все равно возвращались к ней. К тому, как она выглядела в шелковой рубашке. К тому, как дрожала под моими руками. К тому, как оттолкнула меня.

Гордая сучка. Думает, может играть со мной? Думает, я буду умолять и просить?

Как же она ошибается.

Я знаю женщин. Знаю, что движет ими. Диана может сколько угодно изображать недотрогу, но я видел желание в ее глазах. Чувствовал, как отвечает ее тело на мои прикосновения.

Она хочет меня. Просто боится этого желания. Боится потерять контроль.

Что ж, я научу ее не бояться. Но не сегодня. Сегодня она пусть поймет, что потеряла.

Пусть лежит одна в нашей спальне и думает о том, где я. С кем я. Что делаю.

Ревность — мощное оружие. И я собираюсь использовать его на полную.

Глава 10

Утро после свадьбы встретило меня в кабинете. Я не спал всю ночь, сидел в кресле с бутылкой виски, и мысли грызли изнутри как голодные псы. Диана спала одна в нашей спальне, а я здесь, злой как черт, с болью в яйцах и яростью в сердце.

Какого хрена она думает о себе?

Четыре года я ждал эту сучку. Четыре гребаных года смотрел, как отец лапает то, что должно принадлежать мне. И теперь, когда она наконец моя, она говорит "нет"?

Да пошла она в жопу со своими "нет"!

Но даже злясь, я не мог выбросить ее из головы. Как она выглядела вчера в шелковой рубашке. Как дрожала под моими руками. Как ее соски проступали через тонкую ткань, когда я прижал ее к себе.

Сука, мне хотелось сорвать с нее эту рубашку и взять прямо у стены. Показать, кто в доме хозяин. Но она попросила остановиться, и что-то во мне не смогло продолжить.

Может, я становлюсь мягким? Нет, черт возьми. Просто не хочу брать ее силой. Не хочу, чтобы первый раз был изнасилованием. Хочу, чтобы она сама захотела меня.

Хочу видеть в ее глазах желание, а не страх.

Но ждать больше не намерен. План у меня уже есть.

В дверь постучали. Вошел Руслан, осторожно заглянув в кабинет.

— Хозяин, завтрак подан. Диана-ханум спрашивает, будете ли вы есть вместе.

— Передай ей, что у меня дела. Пусть ест одна.

Руслан кивнул и ушел. А я остался наедине с мыслями о том, как заставить эту упрямую блондинку сдаться.

Она привыкла к вниманию мужа. К тому, что мужчина добивается ее. Четыре года Рамиль пытался завоевать ее сердце, и что получил? Холодность и отстраненность.

Со мной будет по-другому. Я не буду унижаться, выпрашивая ласку. Если она не хочет меня — ее проблемы. У меня есть другие варианты.

Пусть поймет, что теряет.

К обеду я все еще не появлялся в доме. Специально. Пусть думает, где я и что делаю. Пусть начинает ревновать.

А я тем временем решал проблемы бизнеса. После смерти отца многие думали, что можно попробовать откусить кусок от нашей империи. Дураки. Сегодня я им покажу, как сильно ошибались.

— Собери всех, — сказал я Руслану. — Пора напомнить ублюдкам, кто здесь главный.

Встреча прошла быстро и жестко. Несколько "партнеров" отца думали, что смогут диктовать условия молодому наследнику. Один из них, Магомед Оруджев, особенно наглел.

— Слушай, Джамал, — говорил он, развалившись в кресле, — времена меняются. Твой отец был жестким, но справедливым. А ты...

Он не успел договорить. Мой кулак врезался ему в лицо с такой силой, что он вместе с креслом опрокинулся назад. Кровь брызнула из сломанного носа.

— А я что? — спросил я, стоя над ним. — Закончи мысль, Магомед.

— Ничего, — прохрипел он, зажимая нос. — Я ничего не хотел сказать.

— Вот и правильно. — Я выпрямился, оглядел остальных. — Кто-то еще хочет обсудить, какой я? Или как я веду дела?

Молчание. Все смотрели в пол, не смея поднять глаза.

— Прекрасно. Тогда слушайте внимательно. Да, отец мертв. Но семья Алиевых стала только сильнее. Потому что теперь ею руковожу я. И я не такой добрый, как был он.

Я прошелся по кабинету, наслаждаясь их страхом.

— Кто попробует нас кинуть — умрет. Кто попробует обмануть — умрет медленно. Кто попробует переманить наших людей — будет умолять о смерти. Понятно?

Согласные кивки по всему кабинету.

— Отлично. Теперь все идут домой и думают о том, как лучше служить семье Алиевых. Встреча окончена.

Когда все ушли, я почувствовал удовлетворение. Власть — это наркотик. Видеть, как люди боятся тебя, подчиняются одному твоему взгляду. Это того стоит.

Но даже власть не могла заглушить мысли о Диане.

Вернулся домой к вечеру. Диана сидела в гостиной с книгой, но я видел — она не читает. Просто делает вид. Когда я вошел, она подняла глаза, и в них мелькнуло облегчение.

Скучала? Хорошо.

— Где ты был весь день? — спросила она тихо.

— По делам, — равнодушно ответил я. — У меня бизнес, который требует внимания.

Она кивнула, опустила взгляд. Я заметил, что она сменила одежду. Теперь на ней было скромное домашнее платье, никаких намеков на соблазнение.

Защищается? Думает, что скромная одежда спасет ее от моего желания?

Как же она ошибается.

— Ужин готов, — сказала она. — Будешь есть?

— Буду. Но не с тобой.

Я видел, как она вздрогнула от моих слов. Хорошо. Пусть понимает — вчерашний отказ имеет последствия.

— Джамал, если это из-за вчера...

— Это не из-за чего-то, — перебил я ее. — Просто у меня нет настроения для семейных ужинов.

Поднялся в свой кабинет, оставив ее одну. Но есть не пошел. Вместо этого вызвал Айшат.

Она пришла быстро, нарядная, с надеждой в глазах.

— Ты звал меня?

— Да. Будешь ужинать со мной сегодня.

Айшат расцвела. Думает, что выиграла? Что я предпочел ее новой жене?

Пусть думает. А заодно пусть Диана видит, что я не собираюсь умолять ее о внимании.

Мы ужинали в большой столовой. Айшат болтала о каких-то пустяках, а я изредка кивал, наблюдая за дверью. Знал, что Диана где-то рядом. Чувствовал ее присутствие.

И точно — она появилась в дверном проеме. Постояла несколько секунд, глядя на нас, потом быстро ушла.

Отлично. Семена ревности посеяны.

— Джамал, — Айшат положила руку мне на плечо, — я так рада, что ты понял свою ошибку.

Я резко повернулся к ней.

— Какую ошибку?

— Женитьбу на ней. Эта русская не подходит тебе. Не понимает наших традиций, не умеет быть женой...

Моя рука сжалась вокруг ее запястья так крепко, что она вскрикнула.

— Еще раз скажешь что-то про Диану — пожалеешь, — прошипел я. — Она моя жена. Главная жена. А ты знаешь свое место?

— Знаю, — прошептала Айшат, на глазах выступили слезы.

— Хорошо. Тогда заткнись и ешь.

Остаток ужина прошел в молчании. Айшат боялась лишний раз пикнуть, а я обдумывал следующий ход.

Пока что план работал. Диана видела, что я не страдаю от ее отказа. Что у меня есть другие варианты. Теперь нужно усилить давление.

После ужина я проводил Айшат в ее комнату. У двери она попыталась поцеловать меня, но я отстранился.

— Спокойной ночи, — сказал я холодно.

— Джамал, может быть, ты останешься? — В ее голосе звучала мольба.

— Не сегодня.

И пошел в свою спальню. Нашу с Дианой спальню.

Она лежала в кровати, укрывшись одеялом до подбородка. Делала вид, что спит, но я знал — она не спит. Слышал ее дыхание, видел напряжение в плечах.

Я разделся полностью и лег рядом. Близко, но не касаясь. Чувствовал тепло ее тела, запах ее волос. Член снова начал твердеть, но я сдерживался.

Терпение. Пока еще терпение.

— Спокойной ночи, жена, — сказал я в темноту.

Она не ответила, но я услышал, как участилось ее дыхание.

Да, план работает. Еще немного, и она сама придет ко мне. Сама попросит того, в чем вчера отказала.

А пока пусть мучается. Пусть думает о том, где я был, что делал, с кем ужинал.

Пусть понимает цену своей гордости.

Игра только началась, и я собираюсь выиграть ее. Или мое терпение на хрен лопнет и я просто возьму свое...Но, блядь, я не хотел быть насильником. Не хотел принуждать. Я хотел ее душу. Мне было мало ее прекрасного тела. Я хотел то что под ее кожей, ребрами...Я жаждал ее сердце. Себе. Сожрать, проглотить и чтобы оно срослось с моим.

Глава 11

Диана

Я проснулась от звука телефонного разговора. Джамал стоял у окна, говорил с кем-то резко и властно. Даже спросонья я чувствовала исходящую от него силу.