Кавказская невестка

— Готовь машину. Через час выезжаем, — услышала я его слова.

Сердце сжалось от предчувствия. Он уезжает? Сейчас, когда между нами только начало налаживаться?

Вчерашний вечер прошел в напряжении. Джамал был холоден, ужинал с Айшат, а я металась по дому как потерянная. Ночью мы лежали рядом, но между нами была стена отчуждения, которую воздвигли мой страх и его гордость. Но я не готова остаться одна в этом осином гнезде! Не готова к войне. У меня ни на что нет сил.

— Джамал? — тихо позвала я. — Куда ты?

Он повернулся ко мне, и в его глазах не было ни тепла, ни сожаления.

— По делам. В Баку.

— Надолго?

— На неделю. Может, больше.

Холод пробежал по моему позвоночнику. Неделя одна в этом доме, где меня ненавидят все, кроме него.

— А я... что мне делать?

— Что захочешь, — равнодушно пожал он плечами. — Ты хозяйка дома. Вроде как.

Эти последние слова ударили больнее пощечины. "Вроде как". Значит, он и сам не считает меня полноправной хозяйкой.

Я молча наблюдала, как он собирает вещи. Каждое его движение было четким, решительным. Джамал не сомневался в своем решении. Не колебался, оставляя меня одну с волками.

— Если что-то случится, — решилась я наконец, — ты же вернешься?

— Если будет такая необходимость.

Холодно. Безразлично. Как будто я была не женой, а случайной знакомой.

Когда он ушел, я осталась сидеть в постели, обнимая колени. Вокруг простиралась большая спальня — наша спальня, но я чувствовала себя в ней чужой.

Что теперь? Как жить в доме, где каждая женщина мечтает о моей смерти?

Завтрак я пропустила. Не было сил идти в столовую и встречаться с их взглядами. Вместо этого сидела у окна и смотрела, как уезжает машина Джамала.

Все. Теперь я действительно одна.

Стук в дверь прервал мои мрачные мысли. Вошла горничная Лейла — молодая девушка, которая всегда избегала смотреть мне в глаза.

— Диана-ханум, — сказала она, не поднимая головы, — Айшат-ханум просит вас спуститься в гостиную.

Просит? Или приказывает?

— Передай ей, что я скоро буду.

— Она сказала — сейчас, — упрямо повторила Лейла.

Понятно. Джамал еще не успел уехать за город, а Айшат уже показывает, кто теперь главная в доме.

Я оделась и спустилась вниз. В гостиной меня ждали Айшат и Марьям. Обе сидели в креслах, как судьи на трибунале.

— Садись, — сказала Айшат, указывая на стул напротив.

Не диван, не кресло. Обычный стул. Символично.

— Нам нужно поговорить, — продолжила она, когда я села. — Теперь, когда Джамал уехал.

— О чем? — спросила я, стараясь держаться достойно.

— О правилах, — вмешалась Марьям. — В этом доме есть свои традиции, которые ты должна соблюдать.

— Какие традиции?

— Во-первых, — Айшат откинулась в кресле, наслаждаясь моментом, — ты не будешь распоряжаться в доме без моего согласия. Я прожила здесь пять лет, знаю, как все устроено.

— Но Джамал сказал...

— Джамала здесь нет, — оборвала меня Марьям. — А когда кота нет, мыши танцуют.

Она назвала меня мышью. Унижение горело в груди, но я молчала.

— Во-вторых, — продолжила Айшат, — ты будешь есть после нас. Сначала едим мы с Марьям-апой, потом дети, потом ты.

— Это несправедливо...

— Справедливо то, что мы считаем справедливым, — холодно сказала Марьям. — Ты можешь пожаловаться Джамалу, когда он вернется. Если вернется.

В последних словах прозвучала угроза. Они дают мне понять — никто не знает, вернется ли Джамал. И если что-то со мной случится...

— В-третьих, — Айшат встала, подошла ко мне, — ты не будешь входить в детскую без моего разрешения. Тимур — мой сын, и я не хочу, чтобы его воспитывала русская.

Последнее слово она произнесла с особым презрением.

— Я понимаю, что ты его мачеха, — продолжила она, — но это не дает тебе права претендовать на материнские чувства ребенка.

Слезы подступили к горлу. Я даже не думала о том, чтобы заменить Тимуру мать. Но Айшат решила перестраховаться.

— И еще одно, — добавила Марьям, вставая с кресла. — Если ты думаешь, что Джамал женился на тебе по любви, то сильно ошибаешься.

— Что вы имеете в виду?

— То, что он просто хотел тебя, — усмехнулась старуха. — Мужчины такие. Увидели красивую игрушку — захотели поиграть. А когда наиграются...

Она не договорила, но смысл был ясен.

— Вы лжете, — прошептала я.

— Лжем? — Айшат рассмеялась. — А как ты думаешь, почему он уехал на следующий день после свадьбы? Романтично?

Ее слова били точно в цель. Действительно, какой муж уезжает от молодой жены через день после свадьбы?

— У него дела...

— Дела? — Марьям подошла ко мне вплотную. — У него есть люди для решения дел. Но он предпочел уехать сам. Подумай, почему.

Мысли путались в голове. Может, они правы? Может, Джамал действительно разочаровался во мне?

— А теперь иди, — сказала Айшат. — Подумай над нашими словами. И помни — пока Джамала нет, здесь командуем мы.

Я поднялась со стула на дрожащих ногах. Унижение жгло изнутри, но спорить было бесполезно. Они были правы в одном — Джамала здесь нет.

Выйдя из гостиной, я услышала их тихий смех. Они наслаждались моим унижением.

В коридоре я столкнулась с Лейлой. Девушка быстро отвела взгляд, но я успела увидеть в ее глазах жалость.

— Лейла, — тихо позвала я.

— Да, ханум?

— Скажи честно... они правы? Джамал действительно разочарован во мне?

Лейла посмотрела по сторонам, убеждаясь, что нас никто не слышит.

— Не знаю, ханум, — прошептала она. — Но знаю одно — мужчины не любят слабых женщин.

И быстро ушла, оставив меня наедине с этими словами.

Слабых женщин. Значит, я слабая?

Поднявшись к себе в комнату, я легла на кровать и заплакала. Впервые за много дней дала волю слезам.

Что со мной происходит? Почему я не могу постоять за себя? Почему позволяю им унижать меня?

И главное — когда Джамал вернется, что он увидит? Сломленную, запуганную женщину? Или я найду в себе силы стать той, которую он сможет уважать? И нужно ли это мне?

Но пока, лежа одна в большой постели, я чувствовала себя маленькой испуганной девочкой, которую бросили на растерзание хищникам.

А впереди была целая неделя.

____________