Заключенная в золото. Жена Шейха

ЖЕНА ШЕЙХА. ЦЕНА ЛЮБВИ

Ульяна Соболева

Аннотация

Она уже не Женя она Айлин Хаятти и больше не рабыня. Она — жена шейха и мать его наследников. Но золото дворца скрывает зависть и злобу, и ее новый статус не спасает от смертельных интриг. Лейла мечтает уничтожить ее. Шахид, брат шейха, готов на все, чтобы захватить власть. Среди роскоши и врагов Айлин вынуждена бороться за жизнь своих детей, за себя и за любовь, которая все еще держит ее с шейхом. Но что делать, если доверие разбито? Когда враги идут на все, чтобы лишить ее последнего, а в сердце мужчины, которого она любит, проникает холод? Предательство, огонь и кровь — это лишь начало. Айлин знает: если она хочет выжить и защитить своих детей, ей придется стать сильнее, чем ее враги, и разорвать цепи, которые пытаются снова захлестнуться на ее шее.

Глава 1

Я сидела у постели Лизы, гладя ее бледную руку, почти сливающееся с белизной простыни. Комната в больнице казалась пустой и слишком холодной, несмотря на мягкий свет лампы. Аппараты, которые следили за ее сердцебиением, монотонно издавали звуки, будто напоминая мне: она все еще здесь. Она борется. Но этой борьбы я не видела, не чувствовала. Она была где-то там, внутри нее, недоступная мне.

Я наклонилась ближе, чтобы говорить с ней. Мне казалось, что если я перестану говорить, Лиза исчезнет. Голос дрожал, но я продолжала:

— Ты должна вернуться ко мне, слышишь? Ты должна. Я здесь. И я не отпущу тебя. Моя девочка, мое маленькое счастье. Бусинка моя.

Мое сердце было словно зажато в железных тисках. Каждый взгляд на ее закрытые глаза, на ее неподвижное тело напоминал о том, как мало я сделала, чтобы ее защитить. Это я должна была лежать здесь. Это я должна была пострадать, а не она.

— Это моя вина, Лиза, — выдохнула я, чувствуя, как слезы жгут глаза. — Ты была там из-за меня. Ты всегда страдала из-за меня. Но я исправлю это, слышишь? Я исправлю все.

Я почувствовала, как сильные, горячие руки обхватили мои плечи. Амирт. Его присутствие всегда было настолько ярким, что заполняло всю комнату. Я даже не слышала, как он вошел, но его тепло сразу окружило меня, как щит.

— Женя моя, — его голос прозвучал хрипло, но властно. — Ты опять обвиняешь себя?

Я подняла голову, взглянув на него. Его темные глаза прожигали меня насквозь, и в них было нечто, что всегда выбивало меня из равновесия. Сила. Решимость. Его способность видеть меня насквозь.

— Если бы я... если бы я не так сильно не хотела привезти ее сюда... — начала я, но он прервал меня, прикоснувшись к моим губам пальцем.

— Хватит, — сказал он твердо. — Это не твоя вина. Ни секунды не смей думать об этом.

Я хотела поверить ему, хотела найти в них утешение. Но как? Лиза была здесь из-за меня. Из-за моей слабости.

Он медленно опустился на колени рядом со мной, взял мою руку и положил ее на свою грудь.

— Ты думаешь, я не чувствую твоей боли? Ты думаешь, что я не готов сделать все, чтобы она встала на ноги? — Его голос стал тише, но в нем прорезалась какая-то дикая страсть. — Ты моя женщина, Женя. Ее жизнь — это моя ответственность так же, как и твоя.

Он смотрел на меня так, будто видел весь мой внутренний мир. И я видела в его глазах ту же боль, тот же страх, что терзал меня. В какой момент все так изменилось. В какой момент он стал моей жизнью…в какой момент я полюбила его так сильно, что мне больно дышать, когда я о нем думаю.

— Ты оставишь ее здесь? — прошептала я, едва дыша.

Его челюсть напряглась, но он не отвел взгляда.

— Она будет в опасности. Она получит все, что нужно. Лучших врачей. Лучшее лечение. Она выживет. Я клянусь тебе этим.

Я смотрела на него, чувствуя, как слезы катятся по щекам. Его слова давали мне надежду. Но это была надежда, смешанная с мучительной болью. Он был слишком силен, слишком решителен. И в этом было что-то пугающее.

Его рука потянулась к моему лицу, вытирая слезы.

— Ты слишком много страдаешь, — сказал он тихо, и его голос был полон чего-то, что я не могла распознать. Как же мне хотелось, чтоб он любил меня так же как и я его. Но я… я итак приблизилась к нему как к солнцу и мне страшно, что оно может не просто обжечь меня, а превратить в пепел.

— Это из-за нее, — выдохнула я, мои пальцы сжали его запястье. — Ты не понимаешь...

— Я все понимаю, — перебил он. — Она — часть тебя. И это значит, что она часть меня.

Я смотрела в его глаза, пытаясь понять, говорил ли он правду, или это просто красивые слова, чтобы меня успокоить.

— Ты правда так считаешь? — мой голос дрожал.

— Я не считаю, — его голос был твердым, почти жестким. — Я чувствую. Я сделал все, чтобы привезти ее сюда, чтоб ты…Хаятти, чтоб ты была счастлива. Чтобы улыбалась, а не плакала.

Он прижал меня к себе, позволяя мне почувствовать его тепло, его силу. В этот момент я поняла, что, несмотря на весь его контроль, он тоже был человеком. И он чувствовал боль так же, как и я.Но могло ли это что-то изменить? Могло ли это вернуть Лизу?

Я закрыла глаза, спрятав лицо у него на груди, и позволила себе впервые за долгое время просто дышать. Он был моим якорем в этом хаосе.

Если не сложно, добавьте пожалуйста книгу в библиотеку, чтобы получать уведомления о выходе новых глав, и поставьте звездочку)))

Глава 2

А потом прижалась лбом к Лизиной руке, ее прохладная кожа как будто впитывала мою боль. Мои пальцы медленно скользнули к ее запястью, туда, где под тонкой кожей должно было чувствоваться биение жизни. Оно было — слабое, едва заметное, но оно было. Лиза боролась. Я должна была бороться вместе с ней. Но внутри все кричало от ужаса. Я не могла забыть того дня, когда кровь залила ее платье, когда ее безжизненное тело рухнуло на землю, и весь мой мир в один миг разлетелся на осколки.

Того, кто это сделал, все еще не нашли. Столько дней прошло, а ответов не было. Амирт заверил меня, что лучшие люди ищут стрелка, но я знала, что это был не просто случайный выстрел. Это была продуманная попытка. Целенаправленный удар. Это был кто-то профессиональный, кто-то, кто знал, как исчезнуть без следа.

"Наемник," — подумала я, сжимая зубы. Моя Лиза стала мишенью в этой бездушной игре власти. Кто-то хотел ранить меня через нее. Или, может быть, это был удар по Амирту, через меня и через мою дочь.

Но почему? Почему ребенок? Я не находила ответа.

Я подняла глаза на лицо Лизы, такое хрупкое, такое красивое. Она всегда казалась мне сильной, даже несмотря на ее детский возраст. А теперь она лежала здесь, такая беззащитная, а я не могла ничего сделать. Только ждать. Внутри все клокотало. Если бы я знала, кто нажал на курок, я бы собственными руками задушила этого ублюдка. Но мне ничего не оставили. Ни улик, ни намеков. Пуля была выпущена издалека, и тот, кто это сделал, уже, скорее всего, был далеко.

Амирт обещал мне, что они найдут эту мразь. Я видела в его глазах, что он сдержит свое слово. Но хватит ли этого? Хватит ли мести, чтобы вернуть Лизу ко мне? Нет. Даже если они приведут его ко мне связанным, даже если я увижу, как он умирает захлебываясь кровью, мне все равно будет мало.

Мои пальцы бессознательно впились в простыню, и я стиснула зубы, чтобы не закричать. В голове крутилась мысль: "Что, если они никогда не найдут его? Что, если он исчезнет навсегда, оставив меня с этой раной, которая никогда не заживет?"

– Его ищут, – сказал он словно зная о чем я думаю, его голос был низким, напряженным. – Я не остановлюсь, пока его не найдут.

Я медленно подняла голову, но не обернулась. Его слова, хоть и были обещанием, не приносили мне облегчения.

– Он профессионал, – выдохнула я, чувствуя, как мои пальцы снова сжимаются в кулаки. – Тот, кто это сделал, знал, что не оставит следов. Ты это понимаешь?

Он обошел меня, сел рядом и посмотрел на меня. Его взгляд был таким пронзительным, что мне захотелось отвернуться, но я заставила себя выдержать его.

– Я понимаю. Но это не значит, что его нельзя найти.

– А если нельзя? – резко спросила я, не в силах сдерживать свои эмоции. – Если он исчезнет, как тень? Что тогда?

Его челюсть напряглась, но он не отвел взгляд.

– Женя, – его голос стал тверже, – мы его найдем. И когда это произойдет, ты увидишь, как он заплатит за то, что сделал.

Его слова звучали как клятва, но я знала: в мире, где власть и деньги решают все, ответов можно ждать годами. Или не дождаться никогда.

Я посмотрела на Лизу и почувствовала, как слезы снова начинают подступать к глазам. Мне хотелось верить ему, но что-то внутри шептало, что справедливости не будет. Потому что ее никогда не бывает.

– Она останется во дворце.

Его голос прозвучал низко и спокойно, но от этих слов я чуть не задохнулась. Я подняла голову, не сразу понимая, что он сказал.

– Что? – прошептала я, обернувшись к нему.

Он был так близко, что я могла почувствовать тепло его тела. Его лицо было серьезным, но не холодным. В глазах скрывалось нечто большее. Забота? Решимость? Я не могла понять, но знала одно: это не было безразличием.

– Она останется во дворце, – повторил он, глядя мне прямо в глаза. – Там ее будут окружать лучшие врачи. Там она будет в безопасности.

Мое сердце заколотилось так сильно, что я подумала, что он может это услышать. Я пыталась что-то сказать, но слова застряли в горле.

– Почему? – наконец выдохнула я, сжимая руку Лизы.

Он наклонился чуть ближе, его голос стал тише, но в нем звучала твердость:

– Потому что она твоя дочь.

Я смотрела на него, не зная, как ответить. Меня разрывало от благодарности, от этого нереального чувства…я не могла поверить, что он это сказал.

– Я не позволю, чтобы с ней случилось что-то еще. Я обещал, что ты и твои дети будете в безопасности. Я сдержу это обещание.

Я смотрела на него, чувствуя, как сжимается мое сердце от любви к нему. Он был таким уверенным, таким сильным.

– Спасибо, – прошептала я, почти беззвучно.

Он протянул руку и осторожно коснулся моей щеки. Его прикосновение было таким неожиданным, что я чуть не отстранилась, но вместо этого замерла.

– Женя, – его голос был мягче, но не терял своей силы, – ты должна верить, что я сделаю все, чтобы вы обе были в безопасности.

Я кивнула, чувствуя, как слезы все-таки начинают катиться по щекам.

– Она сильная, – добавил он, опуская взгляд на Лизу. – Она справится.

Его уверенность была заразительной. Я хотела верить ему. Хотела довериться его словам, его силе. И, наверное, именно в этот момент я почувствовала, как он становится для меня чем-то большим, чем просто мужчина.

Он еще мгновение стоял рядом, а потом убрал руку и выпрямился.

– Ты не одна, – сказал он тихо, прежде чем развернуться и выйти из палаты.

Когда его шаги затихли, я закрыла глаза, прижав руку Лизы к своим губам. Эти слова эхом звучали в моей голове. "Ты не одна."

Но почему же тогда мне все еще казалось, что между нами — целая пропасть?

Глава 3

В доме Лейлы царила тишина — напряжённая, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Но внутри неё, в глубине этих стен, эта тишина уже давно превратилась в бурю.

Ваза из хрусталя, украшенная золотыми узорами, полетела в стену с глухим звуком, разлетаясь на тысячи осколков. Как будто эти осколки могли собрать её мысли. Её жизнь. Её власть. Всё то, что от неё отобрали.

Лейла стояла посреди комнаты, с тяжёлым дыханием и горящими глазами, словно сама была воплощением ярости. Её лицо, всегда красивое, всегда безупречное, сейчас исказилось злобой. Она рванула одну из подушек, стоящих на диване, с таким остервенением, что ткани и перья полетели в воздух. Перья кружились, будто насмехаясь над её бессилием, и это злило её ещё больше.

– Рыжая тварь, – прошипела она, словно это слово обжигало ей язык.

Её голос был низким, почти змеиным. Она сжала руки в кулаки так, что ногти впились в ладони. Как же она ненавидела эту рыжеволосую дрянь. Её соперницу, которая из грязи поднялась к золоту, будто это место всегда принадлежало ей.

– Эта сука! – Лейла закричала, оборачиваясь к своим служанкам, стоящим у стены. Их лица были напряжёнными, они боялись даже дышать. – Вы все виноваты! Все! Это вы не смогли сделать ничего, чтобы остановить её!

Одна из служанок попыталась что-то сказать, но Лейла схватила со стола серебряный поднос и швырнула его в сторону женщины. Он с грохотом ударился о пол, не задев цели, но заставил всех втянуть голову в плечи.

– Вы — ничтожества! – продолжала она, тяжело дыша. – Вы служите мне, но не можете выполнить даже самых простых приказов!

Её глаза метались по комнате, ища новый объект для своей ярости. В какой-то момент она замерла, схватившись за спинку стула, чтобы удержать себя от падения. Её дыхание сбивалось, а сердце бешено стучало в груди.

«Она приведет свою дочь…своего змееныша в мой дом…я сделала все чтоб эта мелкая дрянь сдохла…что пошло не так? Какого черта Хасан промахнулся? Ублюдок исчез! Пусть Шахид найдет его и закроет ему рот навсегда», – мысль пульсировала в голове, как язва, которая не заживала. Лиза. Лиза, которую Евгения смогла спасти, которая теперь, благодаря вмешательству Амирта, придет в их жизнь.

Лейла стиснула зубы так сильно, что услышала треск. Этот жест шейха был как пощёчина. Он выбрал её, Рыжую. Опять. Не просто выбрал, а подчёркнуто, публично. Теперь не только она, Лейла, знала это, но и весь дворец.

– Дочь, – она почти выплюнула это слово. – Наследники. Теперь у неё есть всё.

Она знала, что значит возвращение Лизы. Это был ещё один кирпич в укреплении Жениных позиций. Это было доказательство того, что Евгения — больше, чем просто любовница. Её статус становился всё более незыблемым, как будто сам Амирт намеренно возводил вокруг неё непробиваемую стену.

– Она становится неуязвимой… – прошептала Лейла, и её голос наполнился таким холодом, что даже служанки, которые уже привыкли к её вспышкам гнева, инстинктивно отступили.

Она выпрямилась, её пальцы нервно поправили складки на её роскошном платье. Её красота по-прежнему была безупречной, но эта красота больше не приносила ей ничего. Её украшения, её изысканные ткани, её аромат — всё это теперь было бессмысленно, как пыль, разлетающаяся под ногами.

Лейла шагнула к окну. На улице сгущались сумерки, и из окна её дома открывался вид на город, который казался ей тюрьмой.

– Если я позволю ей родить… если я позволю этим детям появиться на свет… это будет конец. Мой конец.

Она развернулась к комнате, наполненной осколками, перьями и тихо застывшими служанками. Её лицо было каменным, но в глазах горела решимость.

– Нет. Этого не будет.

Её голос был низким, почти шёпотом, но каждое слово звучало, как приговор. Она резко повернулась и крикнула:

– Я уничтожу её, – прошептала она, смотря на написанное. – Она не доживёт до того дня, когда станет матерью наследников.

Её безупречные пальцы, украшенные массивными кольцами, медленно барабанили по лакированной древесине. За окном закат растекался по горизонту огненными мазками, как будто небо само горело от её ярости. Но внутри неё полыхал гораздо больший огонь.

Евгения. Это имя, как заноза, засело в её сознании.

"Эта девчонка должна была умереть," – думала Лейла, её взгляд становился всё мрачнее. Теперь эта больной щенок только укрепит её, сделает ещё более неприкосновенной в глазах шейха. Ничего…она не бессмертна. Они обе.

Лейла сжала подлокотник так сильно, что ногти оставили царапины на дереве. Она была готова к тому, чтобы разорвать весь этот дворец на куски, лишь бы стереть Евгению и всё, что с ней связано, из своей жизни. Но хаотичный гнев — это оружие для слабых. А Лейла никогда не позволяла себе слабости.

Она резко поднялась с кресла, её платье мягко шуршало о мраморный пол, пока она пересекала комнату. Лейла подошла к зеркалу, посмотрела на своё отражение. Её лицо было всё так же красиво, но в глазах теперь жила ненависть, острое, режущее чувство, которое, казалось, питало её изнутри.

«Я должна ударить по её самому слабому месту. Там, где её сердце разобьётся окончательно. Ее дочь должна умереть.»

Лейла знала, что у Евгении есть одно неоспоримое преимущество. Она носила наследников. Эти дети становились её неприкосновенной бронёй, превращали её в ту, кем Лейла так долго мечтала стать — женщиной, с которой нельзя не считаться. Точнее она была ею пока рыжая тварь не появилась.

"Дети..." – слово прозвучало в её голове, как шёпот ядовитой змеи.

Она остановилась, и в её губах появилась лёгкая усмешка. Злорадная, дикая.

Лейла подошла к столу, открыла крышку ноутбука.

– Зинна, – позвала она одну из служанок, которая тут же проскользнула в комнату.

Служанка опустила голову, но Лейла уже махнула рукой.

– Приведи ко мне тех, кто остался верен мне. Мы будем решать, как избавиться от неё.

Зинна кивнула и быстро ушла, оставив Лейлу наедине с её мыслями.

Евгения думала, что она победила. Но Лейла знала, что ей нужно действовать тоньше. Если они ударят сейчас, это должно выглядеть так, будто девчонка умерла сама…Это заденет Рыжую. Это ее сломает.

Она вновь начала писать сообщение Шахиду. На этот раз оно было коротким, но наполненным обещаниями:

«Её дети — это её сила. Уничтожь дочь — и Евгения превратится в пепел. У тебя есть мои ресурсы, мой человек в дворце. Не медли.»

«Ты думаешь, что этот дворец твой дом, Евгения. Но я превращу его в твою ловушку.»

Теперь, с каждым вдохом, Лейла видела перед собой не только Евгению, но и возможность вернуть себе всё, что у неё отняли. Её план начинал обретать форму, и на этот раз она не позволила бы ни единой детали ускользнуть.

Глава 4

Вечерний воздух гарема был насыщен ароматом жасмина, а мягкий свет ламп делал его ещё более величественным. Я стояла в центре комнаты, окружённая женщинами, которые не сводили с меня взглядов. С тех пор как я поселилась в покоях рядом с шейхом все начали относиться ко мне иначе. А когда сюда перевезли Лизу и оборудовали для нее комнату рядом с моей на меня смотрели с завистью и восхищением. И знаете что? Мне нравилось. Как говорят «Да не умолкнут говорящие мне в спину - это значит, что я впереди(с)». Среди них выделялась Назира — её насмешливое выражение лица и чуть приподнятый подбородок раздражали меня больше всего. После Лейлы она была моим главным противником. Но сейчас она осталась без поддержки второй змеи.

На возвышении, словно изваяние из мрамора, стоял Амирт. Его взгляд прожигал меня насквозь.

— С сегодняшнего дня, — начал он, его голос был резким, как удар, — ты будешь покидать свои покои только в сопровождении двух женщин и охраны.

Я моргнула, чувствуя, как внутри поднимается негодование. Он говорит это так, будто я не человек, а вещь, которую нужно оберегать!

— Это не обсуждается, — добавил он.

Я шагнула вперёд, не в силах сдержаться:

— С каких пор я не могу выйти одна? Мне не нужна охрана!

В комнате повисла тишина, и я почувствовала на себе взгляды остальных. Кто-то ахнул, кто-то едва сдержал усмешку. Назира прикрыла рот веером она всегда носила его за собой обмахивала им лицо, её глаза насмешливо блестели.

Амирт медленно повернул голову в мою сторону. Его взгляд был холодным, а голос прозвучал низко, но от этого ещё более устрашающе:

— Ты перебиваешь меня?

— Если я не согласна, мне нельзя высказаться? — упрямо парировала я, чувствуя, как внутри всё закипает.

Омар, главный евнух, тут же вмешался, его голос был шипящим:

- Женя, замолчи немедленно! Не перечьте шейху!

Но я проигнорировала его, не сводя взгляда с Амирта.

— Это несправедливо, — продолжила я, задрав подбородок. — Я не пленница, чтобы со мной так обращаться!Почему с охраной?

Я знала, что ступаю на тонкий лёд, но не могла остановиться. Внутри всё кипело. Я видела, как Амирт сжал челюсть, а его взгляд стал ещё жёстче.

— Замолчи, Женя, — его голос прозвучал как удар хлыста. — Закрой рот.

Я почувствовала, как всё вокруг замерло. Мой взгляд метнулся к Назире, которая едва скрывала довольную усмешку. Остальные женщины переглядывались, их глаза светились злорадным интересом.

— Ты будешь делать так, как я сказал, — продолжил Амирт, его слова звучали, как приговор. — И, чтобы больше не было таких разговоров. Овид! Сюда!

Омар потянулся ко мне, но тут дверь в зал резко распахнулась. Внутрь шагнул Овид, главный охранник покоев шейха. Его массивная фигура и строгий взгляд сразу привлекли внимание.

- Отведи ее ко мне! – он кивнул в мою сторону.

— Женя должна немедленно пойти к шейху, — произнёс он, его голос звучал твёрдо.

— Я думала, я уже здесь, — сухо бросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— В личные покои, — уточнил Овид.

Внутри у меня всё перевернулось. Назира не удержалась и тихо рассмеялась. Я бросила на неё яростный взгляд, но она лишь поджала губы, её глаза светились победой.

— Немедленно, — повторил Овид, не обращая внимания на моё сопротивление.

— Пойдём, — бросил Омар, но я вырвалась из его хватки.

— Если он хочет меня видеть, я сама приду, не надо меня тащить — твёрдо сказала я, чувствуя, как всё больше теряю контроль над ситуацией.

— Ты не в том положении, чтобы решать, — ответил Овид, делая шаг ко мне. — Ты и так слишком далеко зашла.

Я понимала, что спорить бесполезно, но гордость не позволяла мне показать слабость. Я высоко подняла голову и направилась к выходу. За спиной раздались шёпоты женщин. Назира проводила меня взглядом, полный насмешки.

— Она ещё пожалеет, — услышала я её шепот, но не обернулась.

- Кажется кто-то сегодня вылетит с трона!

Я знала, что меня ждёт впереди. Амирт не прощает неповиновения.

Глава 5

Роскошная спальня шейха утопала в богатстве восточных традиций. Тяжёлые шторы из тёмного бархата скрывали свет ночного города, оставляя комнату в мягком свечении многочисленных ламп и фонарей с узорчатыми абажурами. Воздух был наполнен лёгким ароматом амбры и сандала, а мраморный пол отдавал прохладой даже через толстый персидский ковер.

Амирт стоял у изысканной кровати с высокими резными спинками, его фигура отражалась в зеркале с золотыми инкрустациями. Я находилась в центре комнаты, ощущая на себе его тяжёлый взгляд. Я знала, что переходила границы, но не могла заставить себя отвести глаза.

Его голос разорвал тишину, звуча как раскат грома. Я тихо вздрогнула, но по телу прокатилась горячая волна. Я злилась на него и одновременно с этим желала. Этот величественный мужчина мой любовник! Отец моих детей! И эта мысль будоражила меня.

— Ты думаешь, что я буду терпеть твои дерзкие слова? — произнёс он, его тон был ровным, но наполненным угрозой.

— Я только хотела… — начала я, но он резко перебил меня.

— Хотела что? Спорить со мной при всех? — он шагнул ближе, и она невольно отступила, чувствуя, как моя спина упирается в массивный деревянный столик.

Его глаза, обычно спокойные, сейчас горели яростью.

— Ты осмелилась перечить мне в моём собственном доме. Ты знаешь, что я не позволяю этого никому, — его слова были тихими, но каждое из них пронзало и вызывало электрический ток. Его глаза горели не только злостью..в них было еще что-то, глубокое, темное. Он окинул взглядом мою фигуру, его взгляд застыл на моих губах.

Я облизала их, но промолчала. Мое молчание, казалось, лишь разозлило его сильнее. Или возбудило…Как и он меня…

— Ты будешь наказана, Женя, — произнёс он, и в его голосе появилась пугающая твёрдость.

— Амирт, пожалуйста… — попыталась заговорить, но он одним движением оказался передо мной, схватив меня за запястье.

— На колени, — приказал он, и его глаза не оставили мне выбора.

Я медленно опустилась, мои колени коснулись мягкого ковра. Амирт наклонился надо мной, его пальцы скользнули в мои волосы, крепко захватывая их у основания.

— Ты думаешь, можешь говорить что угодно? — спросил он, его голос был обжигающим, а его близость заставляла её сердце колотиться в груди.

— Я…я просто не хотела…я…я сожалею, — прошептала я, но он не отпустил меня. А я уже чувствовала нарастающее возбуждение. И его и мое. Этот взгляд с поволокой, этот приоткрытый чувственный рот.

— Поздно, — сказал он, и его хватка стала крепче. — Теперь ты покажешь, как умеешь слушаться.

Он расстегнул пояс своего роскошного халата, его член был вздыблен и покачивался перед моим лицом…Такой красивый с выпуклыми венами, блестящей бордовой головкой.