Заключенная в золото. Жена Шейха

Глава 11

Всё вокруг расплывалось. Белые стены больницы, лица врачей, свет ламп – всё превратилось в серую, размывшуюся картину. Я задыхалась. Воздух, казалось, давил на грудь, не давая сделать ни одного нормального вдоха.

Боль. Она была везде. Она не отпускала, она разрывала меня изнутри, сжимая в тисках, которые не ослабевали даже на секунду.

– Дышите! Дышите, госпожа! – кричал кто-то из врачей.

Я не могла. Я пыталась, я честно пыталась, но каждый вдох был словно удар по лёгким.

– Я не могу... – всхлипнула я, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.

Слова терялись в потоке боли. Я слышала, как вокруг что-то кричат, мелькают белые халаты. Кто-то пытался держать меня за руку, кто-то наклонялся ближе, говоря что-то ободряющее, но я ничего не понимала.

Боль перекрывала всё.

– Ради них, Айлин! Ради своих детей! – донёсся голос женщины-врача.

Дети. Мои дети.

Я стиснула зубы, пытаясь подавить крик, но вместо этого он вырвался наружу – громкий, полный отчаяния и боли. Я схватилась за простыню, сжала её так сильно, что костяшки пальцев заболели.

"Они должны жить. Они должны жить ради Лизы, ради меня, ради нас..."

Внезапно я почувствовала, как боль на мгновение отступила, словно мир вокруг замер. Шаги. Тяжёлые, уверенные шаги. Я знала их. Даже сквозь пелену боли, даже на грани сознания, я знала, кто это.

Шейх.

Он вошёл в палату, его фигура мгновенно заполнила всё пространство. Врачи расступились перед ним, их движения замерли, словно время остановилось.

Я увидела его лицо. Оно было напряжённым, сосредоточенным, но в глазах был страх. Я никогда не видела такого взгляда у него. Он не говорил ни слова, только подошёл ближе, его тёмные глаза остановились на мне.

– Она слабеет, – произнесла одна из врачей, но её голос дрожал. – Мы делаем всё возможное, но...

– Делайте больше, – холодно бросил он, но его голос чуть дрогнул.

Я посмотрела на него, пытаясь что-то сказать, но вместо слов вырвался хрип.

– Они... должны... жить, – прошептала я, и слёзы потекли по моим щекам.

Шейх посмотрел на меня, и в этот момент я увидела в его глазах то, чего никогда не видела раньше – боль. Настоящую, живую, разрывающую боль.

Он резко повернулся к дверям, и я увидела, что за ним стоял кто-то ещё. Мужчина в длинной одежде, с бородой и спокойным, но твёрдым взглядом.

Имам.

Я не понимала, что он делает здесь. Моё сознание плыло, слова шейха звучали как эхо, но их смысл пронзил меня, как удар молнии.

– Мы поженимся сейчас, – сказал он, его голос был холодным, но решительным.

Я замерла, не в силах ничего ответить.

– Это необходимо, – продолжил он, смотря прямо в глаза имаму. – Мы сделаем это, чтобы её честь была защищена. Чтобы наши дети были признаны.

Имам кивнул, его лицо оставалось спокойным, как камень.

– Это ваша воля? – спросил он, глядя на меня.

Я не могла ответить. Всё, что я могла, – это смотреть на шейха, ища в его глазах хоть что-то. Ответ. Уверенность. Что угодно.

– Айлин, – он шагнул ближе, его голос стал мягче. – Ты должна согласиться. Это для них. Для наших детей.

Я хотела сказать "да", но мои губы не слушались. Вместо этого я сжала его руку, которая теперь лежала на моей. И он понял.

– Она согласна, – сказал он, и его голос прозвучал как приговор.

- Согласна…- эхом прохрипела я.

Имам начал говорить молитвы. Его голос был тихим, ровным, но я слышала каждое слово. Вокруг были врачи, медсёстры, шум аппаратов, но в этот момент всё исчезло. Остались только он, я и наши дети, за которых я боролась.

Когда обряд завершился, боль вернулась с новой силой. Я кричала, выгибаясь на кровати, мои пальцы вцепились в руку шейха так сильно, что я почувствовала, как его кожа поддаётся под моими ногтями.

– Я не могу... – прохрипела я, слёзы застилали мне глаза.

– Ты можешь, – услышала я его голос. Он был рядом, его рука крепко держала мою. – Ты сильная. Ты всегда была сильной. Ради них. Ради нас. Ты справишься.

Эти слова, эти короткие, почти приказные слова стали для меня спасением. Я зажмурилась, стиснула зубы и собралась с последними силами. Он стоял у млей головы и держал меня за руку. В эти минуты я простила ему все…

– Головка показалась! – крикнула одна из врачей. – Ещё чуть-чуть!

Я чувствовала, как боль нарастает, как она разрывает меня на части. Моё тело больше не принадлежало мне. Но где-то внутри была слабая искра. Это были они. Мои дети.

– Давай, Айлин! – голос шейха был напряжённым, но я слышала в нём силу.

И я толкнула. Из последних сил, из последних капель энергии, которые у меня оставались. Я чувствовала, как что-то внутри меня меняется, как новая жизнь вырывается наружу.

И вдруг – крик. Громкий, пронзительный детский плач.

– Первый! – крикнул врач. – Мальчик!

Моё тело обмякло, но радость длилась недолго.

– Второй ещё не вышел! – раздался другой голос.

Я закрыла глаза. Я не могла больше.

– Айлин, смотри на меня, – голос шейха вырвал меня из этой пропасти. – Они должны жить. Ты обещала. Ты должна родить мою маленькую единственную девочку.

Эти слова пронзили меня, как кинжал. Я собралась с силами. Последний раз.

– Девочка! – выкрикнул врач.

И снова плач. Тоненький, слабый, но уверенный.

Когда всё закончилось, я лежала без сил. Моё тело было пустым, но душа наполнилась чем-то новым. Их крик. Этот крик жизни стал для меня музыкой.

Шейх держал их на руках – двух маленьких, хрупких созданий. Он подошёл ко мне, и я увидела, как его лицо впервые смягчилось.

– Они живы, – сказал он, его голос был тихим.

- И весят так прилично. Мальчик два триста и девочка два сто. Чем вы их кормили?

- Любовью, - тихо прошептала я, глядя на шейха.

Я подняла руки, и он передал мне их. Я посмотрела на них, на этих двух крошечных ангелов, и слёзы хлынули вновь. Но это были слёзы радости. И боли…я лишилась одного ребенка и обрела двоих. Но перед глазами все поплыло. Детей забрали, бросились ко мне.

***

Когда я очнулась, мир вокруг всё ещё был белым. Лампы на потолке, простыни на кровати, одежда врачей. Белое, холодное, безжизненное. Я лежала неподвижно, тело было тяжёлым, как камень. Но я была здесь. Жива.

Сначала я ничего не понимала. Всё казалось таким далёким, как будто это не происходило со мной. Я моргнула, почувствовав, как слёзы снова катятся по щекам. Горькие. Тёплые.

И тут я вспомнила. Лиза. Моё сердце болезненно сжалось, как будто кто-то снова и снова вонзал в него нож. Моя девочка. Её маленькие ручки, её смех, её глаза, которые всегда смотрели на меня с такой любовью. Её больше нет.

Я закрыла глаза. В моей голове вспыхивали воспоминания – её первый шаг, первое слово, как она смеялась, держа меня за руку. Я снова чувствовала её тепло. Слышала её голос. Но теперь это была только память.

Моя грудь снова наполнилась рыданиями. Я закрыла лицо руками, пытаясь удержать эту боль внутри, но она рвалась наружу. Дети! Мои дети! Где они?

И тут я услышала что-то. Лёгкий звук. Слабый, едва заметный.

Я открыла глаза. Кто-то стоял у кровати – врач. Она смотрела на меня.

– Ваши малыши, – сказала она. – В полном порядке. Скоро их принесут.

Я почувствовала, как мир вокруг меня дрогнул. Боже! Спасибо тебе! Уберег моих малышей!

Слёзы хлынули с новой силой, но это были слёзы облегчения. Я ничего не могла сказать. Я только повторяла про себя: "Спасибо. Спасибо…"

Но вместе с этим внутри меня начала подниматься другая волна. Волна гнева. Волна решимости.

Я лежала на больничной койке, ослабленная, сломленная, но в тот момент внутри меня родилась клятва.

"Они думали, что уничтожили меня. Они думали, что я не поднимусь. Но я поднимусь. Ради Лизы. Ради моих детей. Я уничтожу каждого, кто посмел причинить им боль. Каждого. Пусть мне придётся пройти через ад, но я не прощу. Никогда."

Моё сердце стучало ровнее, сильнее. Я смотрела в потолок, чувствуя, как боль трансформируется в сталь. Лиза больше не вернётся. Но я всё ещё здесь. Мои дети всё ещё здесь.

И я сделаю всё, чтобы защитить их. Всё, чтобы вернуть себе то, что у меня отняли.

Я уже хотела снова закрыть глаза, утонуть в этой волне решимости, как вдруг услышала звук шагов.

Тяжёлые, ровные шаги. Я узнала их сразу. Шейх.

Он вошёл в палату, и его присутствие тут же заполнило собой всё пространство. Казалось, что даже свет в комнате стал другим – более холодным, строгим. Я повернула голову к двери и встретилась с его взглядом.

Он стоял в дверях, высокий, сильный, с привычной маской ледяного спокойствия на лице. Но в его глазах я увидела что-то другое. Там была тень. Гнев. И боль.

Шейх подошёл ближе, его шаги были уверенными, но в движениях было что-то напряжённое. Он остановился у моей кровати, его взгляд был сосредоточен на мне.

– Ты... ты должна отдохнуть, – сказал он, но его голос звучал хрипло, будто он сам был на грани. – с детьми няньки. Присмотр круглосуточный.

Я чуть приподнялась, опираясь на локти.

– Я в порядке, – выдавила я, хотя это было ложью. Я не была в порядке. Всё внутри меня горело от боли.

Он посмотрел на меня, словно хотел сказать что-то, но замолчал. Я почувствовала, как напряжение между нами нарастает. Это молчание казалось невыносимым, давящим.

Наконец он сел рядом со мной, его сильные руки положили одну из тетрадей, которая лежала на прикроватном столике, в сторону. И тогда он заговорил:

– У меня есть для тебя новость.

Его голос был тихим, почти приглушённым. Но в этих словах была сила, от которой моё сердце застучало быстрее.

Я уставилась на него, пытаясь прочитать его выражение лица, но оно оставалось холодным, строгим, как всегда.

– Какая новость? – прошептала я.

- Лиза жива…и она в полном сознании!

Он улыбнулся и схватил меня за руки.

- Твоя дочь пришла в себя как только мы уехали. Она вышла из комы. Она услышала тебя, а Аллах услышал твои молитвы.

- Оооо…Боже! Боже! – я задыхалась смотрела на него с неверием и диким счастьем от которого меня просто разрывало. Я кажется зашлась от радости. И зарыдала в голос. Он обнял меня и прижал к груди мою голову.

- Ну все, девочка…все позади. Все дети живы. Это главное…суку ищут. И когда найдут…

- Ты отдашь ее мне! – прошипела я сквозь слезы.

- Я подарю ее тебе. Обещаю. Ты решишь, что с ней делать. Ведь теперь ты жена шейха!

- А с теми, кто ее подослал?

Он стиснул челюсти.

- Все понесут наказание.

- А Лиза? Где она?

- Ее охраняют так надежно как никогда. Она в полном порядке. Еще под присмотром врачей, но уже попросила есть.

- О Боже! Моя девочка, моя маленькая!

В эту минуту медсестра привезла два кювеза и я забыла обо всем. Мои малыши. Неужели этот торнадо прошел мимо меня лишь слегка задев.

Глава 12

Я держала руку Лизы, и моё сердце наполнялось чем-то, что я почти забыла – надеждой. Её пальчики, такие хрупкие и маленькие, лежали в моей ладони, слабо двигаясь. Её глаза были закрыты, но она дышала. Жива.

Моя Лиза, моя девочка, которую я потеряла той ночью… Она вернулась ко мне.

Слёзы стекали по моим щекам, но я не вытирала их. Я плакала, но в этот раз слёзы были другими – не от горя, а от радости.

– Спасибо… – шептала я, наклоняясь ближе. – Спасибо… Богу, судьбе, тебе… Лиза, ты сильная, такая сильная.

Я сидела у её кровати, не отпуская её руку, боясь, что она исчезнет, если я хоть на секунду отвернусь.

– Мама... – тихий, едва различимый звук вырвался из её губ.

Я замерла, вглядываясь в её лицо. Её глаза медленно приоткрылись, и она посмотрела на меня. Я видела слабую, но такую яркую улыбку, которая сразу пронзила моё сердце.

– Лиза… – я наклонилась ближе, почти не дыша. – Милая, ты слышишь меня? Ты со мной?

Она снова слабо улыбнулась, и я почувствовала, как мои слёзы текут сильнее.

– Ты справишься. Я обещаю, что больше никогда не оставлю тебя одну. Никогда. – Мой голос дрожал, но в нём была клятва. – Мы справимся вместе, слышишь?

В этот момент я почувствовала, как кто-то вошёл в комнату. Его шаги – уверенные, но тихие, как всегда. Шейх.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. Его лицо, обычно холодное и непроницаемое, теперь казалось другим. В его глазах была та же боль, что жила во мне, но вместе с ней я увидела и облегчение.

– Ты здесь, – сказала я, мой голос был тихим, почти шёпотом.

Он кивнул, подошёл ближе и посмотрел на Лизу. Его глаза задержались на ней дольше обычного, словно он пытался убедиться, что она действительно здесь, что она жива.

– Ей лучше, – наконец сказал он. Его голос был низким, но в нём чувствовалась скрытая теплая нотка. – Она боролась.

Я сжала руку Лизы крепче, чувствуя, как меня накрывает волна благодарности.

– Она такая сильная, – прошептала я, мои слёзы всё ещё текли. – Сильнее, чем я могла представить.

Он медленно кивнул, не отводя взгляда от Лизы.

– Это в ней от тебя, – сказал он.

Я подняла глаза, чтобы посмотреть на него, не веря тому, что услышала. Его лицо оставалось строгим, но в этих словах была искренность.

– Ты тоже сильная, Айлин, – добавил он. Его голос звучал твёрдо, но я чувствовала, что он говорит это не только для меня, но и для себя. – Ты доказала это.

– Я не знаю, что бы я сделала, если бы она… – я замолчала, мои слова утонули в комке в горле.

Он подошёл ближе, положил руку мне на плечо. Его прикосновение было неожиданным, но оно успокоило меня.

– Но она жива. И ты тоже, – сказал он, его голос стал мягче.

После того, как врачи попросили нас оставить Лизу отдыхать, я вышла из палаты, чувствуя, как ноги подкашиваются. Шейх молча шёл рядом, его шаги казались таким уверенными, в то время как я едва держалась.

Мы остановились в коридоре, и я обернулась к нему.

– Я не прощу тех, кто сделал это с нами, – сказала я, моя речь стала твёрдой. – ту женщину не нашли? Врача?

Его глаза потемнели, и я увидела в них ту же ярость, которую чувствовала сама.

– Ищут, – сказал он, его голос был низким и угрожающим. – Я сделаю всё, чтобы это случилось как можно скорее.

Прошло несколько дней. Время словно растянулось в бесконечную паутину боли и усталости, но я жила. Мой мир, который недавно рухнул, начал медленно собираться по кусочкам.

Я лежала на кровати, вдыхая тёплый утренний воздух. Окно было приоткрыто, и лёгкий ветерок шевелил занавески. Свет солнца падал на мои руки, такие слабые, с тонкой, почти прозрачной кожей. Всё моё тело ещё чувствовало последствия родов. Каждое движение отдавалось тяжестью, а каждая мысль – болью. Я кормила малышей сама. Никаких посторонних женщин. Только я и мои дети. Я спала по три часа…Иногда засыпала с ними на руках.

Но несмотря на это, внутри меня поднималась странная сила. Не внезапная, не обжигающая, а медленная, словно догорающий костёр, который кто-то аккуратно раздувает. Это была не ярость. Это была решимость.

Я чувствовала это всякий раз, когда смотрела на своих малышей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.