Двадцать и один год

Глава 1

Спустя год…

Я открываю глаза, и первое, что я вижу, – это мягкий свет утреннего солнца, пробивающегося сквозь занавески моей спальни.

Каждое утро я напоминаю себе кто я и ради чего живу, ради чего встаю с постели и начинаю свой день. Только не давать мрачной тоске опутать мою душу, не дать пробраться в нее и сжать своими щупальцами напоминая о потере…Я должна прежде всего думать не о себе!

Я Елена Соколова, писательница, чьи книги, к моему удивлению и радости, находят отклик в сердцах читателей. Но прежде всего я мама. Мама троих детей. Старшая дочь, Валерия, уже взрослая, заканчивает университет, и я горжусь ей, как только мать может гордиться своим ребенком. Мы через многое прошли вместе, через адское непонимание, через отчуждение после смерти моего мужа – ее отца. После того как я встретила и полюбила другого…Ей было тяжело принять мою новую жизнь.

А вот Настя и Женечка, мои маленькие сокровища, только-только отметили свой первый день рождения.

Настя пришла ко мне не так, как большинство детей приходят в семью. Она была подарена мне судьбой, когда я решила усыновить её, зная о Синдроме Дауна. Но это дочь Жени…Самое главное для меня, его кровь, кусок его плоти. Значит она моя. И я не могла поступить иначе. Для меня каждая её улыбка, каждый несмелый шажочек – это маленькая победа, праздник для всей нашей семьи. Жучок, так я называю своего Женю, постоянно крутится возле сестрички. Он уже ходит, очень шустрый и даже говорит свои первые слова.

Я поднимаюсь с кровати и на цыпочках иду в детскую. Настя и Женя уже проснулись. Они играют в своих кроватках, и звук их смеха согревает моё сердце.

– Доброе утро, мои маленькие солнышки, – говорю я, осторожно беря их на руки. Целую о очереди в носы, трусь об их мягкие щечки своими щеками.

Пока я готовлю им завтрак, мой взгляд падает на открытый ноутбук и несколько абзацев начатой книги. Новый роман, который я пишу.

Жизнь с двумя детьми, один из которых с особенностями развития, и карьера писательницы – это постоянный жонглирование обязанностями и временем. Но я знаю, что каждый новый день приносит мне радость и удовлетворение, ведь я делаю то, что люблю, и занимаюсь теми, кого люблю.

Сегодняшний день обещает быть насыщенным: утром я должна отвести детей в детский сад, затем несколько часов уделить работе над книгой, и вечером забрать Валерию из университета. Но сейчас, когда Настя и Женечка сидят у меня на коленях, кушая манную кашу, я чувствую себя самой счастливой на свете. Именно такие моменты делают жизнь особенной. Потому что иначе я не знаю, как смогла бы выжить…Только ради них. Коррекция для Насти, развивающие занятия, массажи, тренировки. Все, чтоб она могла развиваться как можно лучше. И она делает успехи. На ее личике почти не видно отпечатков ее особенности, но я люблю каждую черточку своей солнечной девочки. Она такая добрая, такая жизнерадостная. Я не представляю свою жизнь без нее.

Мои дети спасают меня и дают силы, невероятные силы жить. Потому что без меня они пропадут.

С каждым утром, когда я просыпаюсь, в моем сердце возникает та же острая боль, что и год назад, когда я потеряла Женю. Мне все еще не верится, мне все еще кажется, что я увидела кошмар или он уехал куда-то и скоро вернется.

Каждый раз, когда я смотрю на наших детей, я вижу его отражение в их глазах, и это одновременно радует и ранит меня.

Эта внезапная смерть… я ведь даже не попрощалась с ним, я не обняла его, не поцеловала, не провела в последний путь. Только добилась перезахоронения. Но принесло ли мне это удовлетворение…

Мои книги, когда-то полные жизнерадостных историй и ярких персонажей, теперь пропитаны тоской и горечью. Каждая строка, каждое слово, которое я пишу, посвящено Жене. Теперь его нет, и мне кажется, что я теряю связь с той частью себя, которая была цела, когда он был рядом. Как мало мы были вместе, как ничтожно мало я вдыхала его запах, как мало я смогла любить по-настоящему и впервые в жизни…Проклятая разница в двадцать лет стала между нами стеной, заставила меня отталкивать его снова и снова.

Если бы все вернуть назад я бы поступила иначе.

Сегодня утром, когда я отвела детей в детский сад, я почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, ведь именно в такие моменты я чувствую его отсутствие больше всего. Женя мог сейчас быть рядом, чтобы помочь, чтобы поддержать, чтобы самому отвезти малышей в частный садик. Теперь я одна, и каждое мое решение, каждый мой шаг наполнен сомнениями и неуверенностью.

Когда я возвращаюсь домой, чтобы продолжить работу над новой книгой, мне кажется, что каждая буква, которую я пишу, – это способ сохранить его в моей памяти, способ удержать его рядом. В моем воображении я вижу его улыбку, слышу его голос, чувствую его прикосновения. Но когда я поднимаю глаза от страницы, реальность снова обрушивается на меня с всей своей жестокостью – он не вернется. Никогда.

Вечером, когда я укладываю детей спать, я рассказываю им о папе. О том, какой он был замечательный, как сильно бы он их любил, какой след он оставил в нашей жизни. Я вижу в их глазах отражение его души, и это придает мне силы идти дальше.

Жизнь без Жени – это как писать книгу, в которой нет конца. Каждый день я пытаюсь найти смысл, стараюсь не думать как бы это было если бы он сейчас был жив, смогли бы мы быть вместе, были бы счастливы? Но в глубине души я знаю, что никогда не смогу заполнить пустоту, которую он оставил. Мои книги, мои дети, мои воспоминания – это все, что у меня осталось от него. И я буду держаться за это всем сердцем.

Глава 2

И эти одинаковые пробуждения…За окнами рассвет и я встаю, ощущая пустоту рядом с собой в кровати, и напоминаю себе, что должна быть сильной. Не только для себя, но и для Насти, Женечки и Валерии. Они моя сила, мой свет в этой нескончаемой тьме.

На кухне, готовя завтрак, я вспоминаю, как Женя шутил, когда пытался помочь мне. Тогда я только пришла к ним в семью… Он всегда был таким неуклюжим на кухне, мы смеялись и он смотрел на меня…так невыносимо смотрел своими невероятными глазами, сжирая меня, окуная в свой голод и давая почувствовать себя единственной и желанной, как ни один мужчина до него. Теперь эти моменты живут только в моей памяти, и мне кажется, что с каждым днем они становятся все более тусклыми, словно стираются временем.

Когда дети уходят, дом наполняется тишиной. Каждая тихая минута кажется мне вечностью. Я сажусь за стол, чтобы писать, но слова иногда не приходят. Вместо этого я перелистываю старые фотографии, читаю переписку с Женей, и это единственное, что приносит мне утешение.

Вечерами, когда дети спят, я часто ловлю себя на мысли, что жду его шагов, его голоса. Иногда мне кажется, что я слышу его смех, но это только эхо прошлого, отголоски тех счастливых дней, которые мы провели вместе. Их было так ничтожно мало, что я могу пересчитать на пальцах одной руки.

Недавно я начала посещать группу поддержки для людей, потерявших близких. Я надеялась найти там понимание, возможно, даже некое исцеление. Но слова других участников, их истории только усилили мою боль. Их горе напомнило мне о моем собственном, о том, что Женя никогда не вернется.

Но я знаю, что не могу сдаваться. Я должна жить дальше, ради наших детей. Ради Жени.

И в эти моменты я обращаюсь к своему писательству как к спасательному кругу. Мои книги – это не просто рассказы и истории. Это способ поддерживать связь с Женей, это моя терапия, мой способ выразить все то, что я чувствую, не сдохнуть от тоски, не сойти с ума от мрачных мыслей, от боли, которая душит не переставая. Каждая новая страница – это как шаг вперед, путь к исцелению, даже если он и невероятно тяжел.

В этих строках я встречаюсь с Женей снова и снова. Я вижу его улыбку, слышу его слова в каждом мужском персонаже. В них всегда есть частичка него.

Устав от тоскливых мыслей, я решаю переключиться на общение с читателями. Это всегда приносит мне радость. Открыв ноутбук, я запускаю Мегаграмм и начинаю просматривать сообщения. Сердечные слова благодарности, вопросы о моих книгах, даже простые рассказы о том, как мои истории коснулись чьих-то сердец. Каждое сообщение, каждая строка напоминают мне, почему я продолжаю писать.

Я отвечаю на сообщения одно за другим, чувствуя, как моя усталость постепенно уходит, уступая место чувству целостности. В эти моменты я чувствую себя связанной с миром, с людьми, которые хотя и не знают меня лично, но разделяют со мной свои переживания и мысли.

И вдруг я вижу сообщение…от мужчины. Точнее от кого-то под ником Шут. Обычно мне пишут женщины. Есть несколько читателей мужчин, но я всех их знаю. Открываю сообщение. Там четверостишье.

«В сердце живет любовь – пламя вечное,

Нет для нее дней – время скоротечное

В каждой строчке – голод жаждущий,

Любовь – вечный огонь, дикий, страждущий»

Вдоль позвоночника пробегают мурашки. Эти строки как будто касаются моей души. Больно щемит внутри. Жмурюсь, чтобы перетерпеть. Почему-то эти строки напоминают о Жене. Я читаю и перечитываю их, и каждый раз они кажутся мне всё более значимыми.

Недолго думая, я решаю ответить. Мои пальцы легко скользят по клавишам:

– Ваши слова коснулись моего сердца. Спасибо за такое чудесное четверостишие. Оно словно отражает мои мысли и чувства. Могу я спросить, кто вы?

Отправив сообщение, я чувствую некоторое волнение. Кто этот человек, который смог так точно выразить мои переживания? Я жду ответа, почти не отрываясь от экрана.

Наконец приходит ответ. В нем нет имени, только несколько строк:

– Твой читатель, Лена…

– У читателя есть имя?

– Дикий. Просто Дикий.

– Ты и правда читал мои книги, Дикий?

– Я тебя люблю.

На секунду впадаю в ступор от его слов… и лишь через минуту доходит, что так называется моя книга.

Глава 3

Я сидела в своем кабинете, окруженная тишиной позднего вечера. Только мерцание экрана ноутбука освещало комнату. Я уже закончила несколько глав и можно было лечь спать, но мои мысли не давали уснуть. Вдруг звук уведомления в соцсети прервал тишину. Это был Дикий.

Он писал мне уже несколько дней подряд. Я отвечала ему с опозданием, но его сообщения отвлекали от рутины и отличались от сообщений других поклонников моего творчества.

Дикий: Привет, Лена! Как прошел твой день? Надеюсь, не такой серый, как погода за окном?

Я улыбнулась. Мне нравилось и не нравилось с ним общаться одновременно. Словно что-то напрягало и в тот же момент было интересно.

Лена: Привет! День был хорош, продуктивно поработала. А у тебя?

Дикий: О, я провел весь день на улице. Немного промок, но зато настроение на высоте!

Лена: Ты всегда такой оптимист?

Дикий: Только когда общаюсь с интересными людьми.

И улыбающийся смайл

Я почувствовала легкое покалывание в животе. Пришло какое-то неожиданное понимание, что кажется сегодня я ждала, когда он напишет. Зачем? Я и сама не знала.

Лена: Кстати, сколько тебе лет? Я так и не спросила.

Дикий: Двадцать три, Лена.

Я ощутила, как по спине пробежал ворох мурашек. Жене было бы столько же в этом году в августе.

Лена: Я намного старше!

Дикий: Возраст – просто цифры. Главное – то, что внутри. А там у тебя, я уверен, целый океан историй и чувств.

Лена: Ты угадал. Но мои романы – это всего лишь часть того, что я храню в себе.

Дикий: Мне бы хотелось узнать каждую страницу твоей книги. Той, что ты хранишь в себе.

Я засмеялась, но мое сердце билось быстрее. Я начала задаваться вопросом, кто он такой и почему его слова так волнуют меня. Просто мальчишка который пишет подобную чушь десяткам в интернете.

Лена: Ты со всеми так флиртуешь?

Дикий: Только когда вижу, что мои слова достигают цели.

Лена: И какова твоя цель?

Дикий: Заставить улыбнуться ту, чьи книги заставили меня мечтать.

Я поймала себя на мысли, что мне нравится эта игра слов, этот легкий флирт. Ни к чему не обязывает, но отвлекает от мыслей, от тоски, от печали.

Лена: Ну что ж, поздравляю. Цель достигнута.

Дикий: Тогда это был прекрасный день. Надеюсь, мы продолжим завтра?

Лена: Да, завтра. Спокойной ночи, Дикий.

Дикий: И тебе, Лена.

Я закрыла чат, чуть быстрее билось сердце, чуть иначе чем обычно. Я ощущала какой-то подъем. Неожиданно он стал частью моего дня, странной и манящей загадкой. Я выключила ноутбук и улеглась спать, в голове ее все еще звучали эхом его слова.

***

На следующий вечер, смешанные чувства волнения и нервного предвкушения витали в воздухе. Только что пришло новое сообщение от Дикого. Кажется, я начинаю и правда их ждать. Сколько он мне написывает? Неделю?

Дикий: Вечер добрый, Лена. Как прошел твой день сегодня? Надеюсь, не менее волшебно, чем вчерашний?

Лена: Добрый вечер! День был довольно обыденным. А волшебства, к сожалению, не случилось. А твой?

Дикий: О, я думаю, волшебство как раз в том, чтобы найти особенное в обыденности. Но мой день был хорош, спасибо. Интересно, что ты считаешь волшебным?

Я задумалась на мгновение, печатая ответ.

Лена: Наверное, волшебство для меня – это когда слова текут легко, и я забываю о времени, когда пишу.

Дикий: Звучит поэтично. Мне нравится, как ты выражаешь свои мысли. Какая книга сейчас открыта в твоем ноутбуке?

Я коснулась мышки и перешла в ворд, глядя на страницы, её пальцы слегка дрожали.

Лена: Сейчас я работаю над романом о прощении, о тяжести ошибок, о попытке начать все сначала на пепле из прошлых потерь. Нелегкая тема, но мне важно это написать.

Дикий: Звучит как что-то очень личное. Тебе удается отделить свои чувства от персонажей?

Мои пальцы замерли на клавиатуре.

Лена: Я стараюсь, но каждый писатель вкладывает часть себя в свои работы и этого не избежать.

Дикий: Согласен. Ведь именно это делает истории живыми. Можно ли мне задать личный вопрос?

Лена: Конечно, спрашивай.

Дикий: Когда ты в последний раз чувствовала бабочек в животе?

Я покраснела, даже несмотря на то, что меня никто не видел.

Лена: Это… довольно интимный вопрос.

Дикий: Извини, если я зашел слишком далеко. Просто иногда любопытство берет верх.

Я сглотнула, пытаясь собраться с мыслями.

Лена: Не стоит извиняться, это было… неожиданно. Я оставлю этот вопрос без ответа. А ты?

Дикий: Я чувствую их сейчас, когда общаюсь с тобой. Ты очень… вдохновляешь меня…Алена.

Я почувствовала, как мое сердце учащенно бьется. Аленой меня называл Женя. И никто кроме него. Но отторжения это не вызвало и я не знаю почему.

Лена: Мы знакомы всего неделю, Дикий. Интересно, на что именно я тебя вдохновляю?

Дикий: Дай мне шанс, и я покажу тебе целый мир вдохновения.

Я откинулась на спинку стула. Черт… я не могу отрицать, что эти переписки они…они меня тоже вдохновляют. Как будто разукрашивают мои дни. Как будто все перестает быть серым.

Лена: Мне пора. Продолжим разговор потом.

Дикий: Тогда я буду с нетерпением ждать завтра. До встречи, Алена.

Лена: До встречи, Дикий.

Я закрыла чат и почувствовала, что у меня на губах заиграла улыбка. "Кто ты, Дикий?" – думала я, прежде чем закрыть крышку ноутбука и лечь в постель. Какая-то неделя общения с неизвестным парнем из интернета и я начала чувствовать себя немного иначе.

«Это не он, идиотка! То, что ему двадцать три ничего не значит. Просто совпадение. Сходи на кладбище и успокойся, а не ищи ему замену!» – внутренний голос заставил меня перестать улыбаться. Я закрыла глаза, чувствуя как они наполняются слезами.

Я проснулась от тихого звука уведомления. Мое сердце забилось на пару ударов сильнее, в ожидании: мог ли это быть он? Подтянув одеяло повыше, я достала смартфон с тумбочки и увидела имя, оно высвечивалось в углу аватарки с изображением оскаленной волчьей пасти – Дикий.

Дикий: Доброе утро, Алена! Не смог дождаться вечера, чтобы написать тебе. Как твое настроение сегодня?

Я невольно улыбнулась, продираясь сквозь утреннюю дремоту. Спать перехотелось моментально, пальцы слегка дрогнули. Сообщение от него были неожиданными и в то же время заставили ожить, приподняться на подушке.

Лена: Доброе утро! О, я не ожидала твоего сообщения так рано. Настроение…солнечное, если можно так сказать про настроение.

Дикий: Рад слышать. Ты знаешь, я думал о тебе… Как о человеке, который с первых строк заставил мое сердце биться чаще. Со мной такого раньше никогда не бывало. А с тобой?

Я почувствовала, как мои щеки окрасились румянцем, несмотря на то что никто не мог меня видеть. Он каждый день отодвигает границы, ломает их своими вопросами. Не знаю зачем мне это все. Зачем я продолжаю переписываться с мальчишкой, чье имя мне неизвестно и не только имя.

Лена: Я раньше ни с кем не переписывалась. Интересно, всегда ли ты так рано встаешь?

Дикий: Только когда есть веская причина. И сегодня эта причина – ты.

Лена: Мне льстит твое внимание. Чем обычно занимаешься утром?

Дикий: Обычно я занимаюсь спортом, потом работаю. Но сегодня я решил начать день с общения с тобой. Как ты любишь начинать свое утро?

Лена: С чашки кофе и немного тишины, чтобы собрать свои мысли. Но сегодня мое утро началось иначе…

Дикий: Надеюсь, я не нарушил твой ритуал?

Лена: Нет, я ведь все еще могу пойти и налить себе кофе.

Удерживая сотовый в руках, я встала, легко прошла в ванную, умылась. Какое-то время он не писал, и я прошла на кухню. Постоянно поглядывая на дисплей смартфона. Зеленая точка возле аватарки снова загорелась и я втянула воздух поглубже.

Дикий: Волшебство утра – в этих первых моментах, когда мир еще спит, а мы встречаем новый день. Что, если я скажу, что могу улучшить твое утро еще больше?

Наглыыый. Молодость всегда полна дерзости и вот этой безбашенности, когда весь мир кажется стоит у твоих ног.

Лена: И как же ты собираешься это сделать?

Дикий: Что если я приглашу тебя на виртуальный завтрак? Мы могли бы общаться и пить кофе, даже находясь далеко друг от друга.

Я засмеялась. Будь это не виртуальное свидание я бы отказалась, но так… я даже не чувствовала, что делаю что-то не так. Мне нравился этот флирт.

Лена: Виртуальный завтрак? Это звучит… необычно. Но мне нравится твоя изобретательность.

Дикий: Тогда это свидание? Я уже в предвкушении.

Лена: Давайте скажем так, это эксперимент. Я согласна.

Дикий: Отлично. Тогда до встречи онлайн через час. Успейте заварить кофе.

Лена: До скорого, Дикий.

Я отложила сотовый, мои щеки пылали, сердце прерывисто билось и казалось, что у меня немного дух захватывает. А еще…еще я злилась на себя за то, что чувствую все это. Потому что прошел всего год со дня смерти Жени. Быстро же я начала ощущать вкус к жизни без него.

Посмотрела на себя в зеркало. Но ведь этот флирт ничего не значит. Это просто интернет, переписка. Ничего особенного, что уже может произойти. Просто…он мне похож на тебя, Женя. Просто я адски тоскую по тебе. И этот мальчик… я как будто снова говорю с тобой. Наверное, если бы я увидела его лицо то это ощущение пропало бы.

Чайник закипел и я налила себе растворимый израильский кофе, который мне присылала одна из моих читательниц и теперь я любила его вкус больше всего.

Взгляд снова и снова возвращался к ноутбуку. Зачем мне это? Можно просто проигнорить. Не выйти…

А потом нахожу себя с дымящимся кофе за столом с открытой соцсетью.

Время было ровно то, на которое мы договорились, и меня трясет от волнения.

Лена: Я здесь. И кофе тоже готов.

Дикий: И я вовремя. Какой у тебя кофе? Черный? С молоком?

Лена: Растворимый, «Элит», без сахара. А у тебя?

Дикий: Черный. Без сахара. И круассаном. Я могу угостить тебя.

Я улыбнулась, представляя, как круассан хрустит у меня во рту.

Лена: Жаль, что виртуальная реальность еще не передает вкусов. Но аромат свежей выпечки я себе представила.

Дикий: В таком случае, я считаю наш эксперимент успешным. Ты любишь сладкое?

Лена: Иногда. Когда пишу, люблю побаловать себя чем-нибудь сладким. Это как награда за проделанную работу.

Дикий: Значит, твои книги – это не только плод творчества, но и сладости. Интересно, какой вкус у твоего следующего романа?

Я снова улыбнулась. За это утро чаще чем за весь год, понимая его игру слов.

Лена: Если бы книги имели вкус, моя последняя была бы горько-сладкой, как темный шоколад. А какой был бы вкус у твоего дня?

Дикий: Я думаю, сейчас он как свежевыжатый апельсиновый сок – яркий, бодрящий и немного кисловат от волнения.

Его ответы заставляют сердце учащенно биться, а пальцы подрагивать. И время то ли мчится, то ли замедляется. Я прикована к монитору, к надписи «Дикий пишет».

Лена: Я рада была пить кофе в компании.

Написала и отправила до того как он ответил.

Дикий: И я рад. Алена… мне интересно, есть ли что-то, чего ты боишься? Что-то, что заставляет твое сердце замереть?

Его вопросы о личном всегда были неожиданными и очень острыми, обескураживающими своей прямотой.

Лена: Боюсь потерять вдохновение и не смочь больше писать. Это моя страсть, и без нее я не представляю себя.

Дикий: Я не могу в это поверить. Человек, который может наслаждаться вкусом темного шоколада в словах, не потеряет вдохновение.

Мне льстило все что он говорит, льстило то время, что он уделяет мне. Иногда приходили в голову мысли знает ли он как я выгляжу? Может быть нарисовал себе в воображении какую-то красотку типа Шарон Стоун. Но мои фото есть в соцсетях, на литпорталах и магазинах. Наверняка видел.

Лена: Спасибо, Дикий. Ты знаешь, как заставить писательницу чувствовать себя нужной. Мастер слова. Сам бы мог писать.

Дикий: Это потому, что ты нужна…И не только своим читателям, но и мне.

Меня это смутило, мне казалось, что это уже слишком. С каждым днем все дальше и дальше.

Лена: Теперь мой день точно стал ярче. Но мне нужно идти, дела не ждут.

Дикий: Конечно, понимаю. Надеюсь, мы продолжим завтра?

Лена: Обязательно. Удачного дня, Дикий.

Дикий: И тебе…Алееееена.

Выдохнула. Все еще немного сбивалось с ритма сердце. Сама не понимала почему, а еще злилась на себя за это. Мерзко и неправильно. Вот так реагировать на незнакомого мальчишку.

Я закрыла крышку ноутбука, и мир вокруг мгновенно наполнился звуками домашней суеты. Настя с Женечкой устроили утренний концерт своими игрушечками, и я не могла не улыбнуться, глядя на их радостные лица. Из головы сразу вылетели все мысли.

– Мама…мама…мама – лепетал Жучок, тряся маленьким бубенцом

Настя молча стучала погремушкой по кроватке, но она явно была рада меня видеть. Ее глазки горели и светились.

– Проснулись, мои звездочки! – сказала я, приближаясь, чтобы обнять обоих. Прижала к себе два любимых тельца, расцеловала в щечки, в мягкие волосики, но в глубине души меня не покидала мысль о Диком. Где-то там…очень глубоко я вспоминала его слова снова и снова.

Пока дети были заняты игрой, я перешла к приготовлению завтрака. Яркие солнечные лучи проникали через кухонное окно, и мне вдруг показалось, что яркость этих лучей как-то связана с утренними сообщениями от Дикого. Он был как солнце моего утра – неожиданный и волнующий.

Во время завтрака Настя и Женечка лепетали без умолку, вымазались кашей и я старалась быть внимательной, но мои мысли непроизвольно убегали в наш диалог. Как будто перед глазами мелькали написанные строчки.