Любовь за гранью 4. Безумие Зверя

Пролог

Сквозь морок лжи, туман измены

Яд проникает жалом в кровь.

Он кислотой течет по венам

И выжигает в ней любовь.

Яд превратил его в безумца.

Яд разбудил в нем палача.

Он ни во что уже не верит.

Покрылась льдом его душа.

(с) У.Соболева

– Игра не окончена… не окончена, – шептали бессвязно потрескавшиеся губы, – Игра только началась. И мы поиграем с тобой, Николас. Поиграем со всеми, кого ты любишь.

Скрюченные обожженные пальцы пробежались по древней книге.

– Вернуться из мертвых было трудно, но очень скоро ты узнаешь, на что я способна. Ты отнял у меня все дорогое, а я отниму у тебя. Ты узнаешь, что такое терять. Терять по-настоящему, безвозвратно. Терять, но не хоронить, а терять навсегда, в твоей черной душе проснется зверь. Я разбужу его. Ведь я так хорошо знаю тебя, любимый.

Свет свечи всколыхнулся и осветил лицо, хотя страшную маску, покрытую уродливыми шрамами, трудно было назвать лицом. Женщина хлопнула в ладоши, и в темное помещение вошли две фигуры в черных плащах с огромными капюшонами. Они поклонились женщине и замерли, сложив почтительно руки.

– Час настал. Вы выполните свой долг перед моей семьей и будете свободны навеки. Ваш повелитель Берит1 ждет и наградит вас после этой миссии. У каждого из вас свое задание и своя жертва. Каждую жертву вы отправите тем путем, который присудил им Великий Берит за предательство. Вы оба не просто вампиры, вы – вампиры-демоны, вы созданы для иной войны. Ваша сила не только физическая, у вас великая сила разума вашего создателя Берита. Ваше время пришло. Искушайте, плетите интриги, разрушайте. Для этого у вас есть все средства: дьявольская красота, ум и изощренная фантазия. Он нужен мне живым. Вы сделаете из него палача. Пусть станет тем, кем был всегда – хуже, чем дьявол, страшнее, чем просто убийца.

1Берит (Берити, Беал, Беалл, Бофи, Болфри) – высокопоставленный демон, один из 72-х адских начальников

Глава 1

Марианна пригубила янтарную жидкость и с наслаждением почувствовала, как приятная прохлада обожгла горло. На пальце, сжимающем тоненькую инкрустированную ножку бокала, сверкнуло кольцо. Совершенно простое, без особых излишеств, лишь два рубина переплетены изящными платиновыми веточками. Ее обручальное кольцо. Символ того, что теперь она – Марианна Мокану. Княгиня. Законная жена Николаса. Девушка бросила взгляд на огромную дверь с прозрачными вставками из стекла. Сегодня ее день рождения. Сегодня ей исполнилось двадцать. Когда-то, два года назад, именно в этот день, она встретила Николаса впервые в этой жизни. Несмотря на то, что прошло время, она чувствовала, что для нее он по-прежнему загадочный и безумно красивый мужчина, о котором страшно даже мечтать.

Марианна не видела мужа несколько месяцев. Он уехал в Лондон по делам Единого Братства. Теперь так назывался клан Черных Львов. Несмотря на то, что они разговаривали каждый день, даже больше – по несколько раз в день… она соскучилась. Она изголодалась по нему со всей страстью безумно влюбленной женщины. Он звонил ей по ночам и сводил ее с ума… Ведь только он обладал этим удивительно глубоким низким голосом и бесстыдным умением дразнить ее до умопомрачения… Оба знали, что поездка займет еще несколько недель. И изнывали от тоски друг по другу. Она вспомнила, о чем они говорили этой ночью, и сердце забилось быстрее….

…

– Ты дома? – спросил Ник, когда Марианна радостно ответила на звонок, отбросив в сторону книгу.

Она все еще любила читать, когда он отсутствовал так долго, это отвлекало ее от тоски по нему.

– Нет.

Пауза.

– А где? – в голосе жесткие нотки.

– Я пошутила. Я дома.

Усмехнулся.

– Не шути. Накажу.

Теперь ее черед рассмеяться в ответ.

– Попробуй. Ты там. Я здесь. В ближайшие пару недель у тебя точно не получится.

– Ты уверена? – теперь голос вкрадчивый с хрипотцой.

– Уверена, – самодовольно ответила Марианна и откинулась в кресле.

– Ты одна?

– Конечно одна. Сижу в библиотеке и читаю в твоем любимом кресле.

– Что на тебе надето?

Она хмыкнула. Странный вопрос. Какая разница.

– Юбка, блузка – ничего особенного.

– А под ними?

Марианна начала понимать, куда он клонит, и судорожно глотнула воздух. Одно слово, и она уже чувствует сухость во рту.

– Чулки, трусики.

Пауза.

– Какого цвета чулки?

– Телесного.

– А трусики?

– Красные, шелковые с кружевами.

Он с ней играет, и она приняла игру, чувствуя, как учащается пульс.

– Сними их.

Марианна придержала сотовый плечом и послушно стянула тоненькие шелковые слинги. Отбросила в сторону.

– Они влажные? – его голос понизился и вибрировал от еле сдерживаемой страсти.

– Очень, хоть выжимай, – ответила Марианна с вызовом и услышала его сдавленный стон.

– Что под блузой? – продолжал он допрос.

– Ничего.

– Хм…Слуги все еще не спят?

– Спят уже давно.

– Сядь обратно в кресло.

Она послушалась и присела на краешек кожаного сиденья.

– Закрой глаза, милая.

Марианна повиновалась.

– Я хочу, чтобы ты расстегнула блузку.

Негнущимися пальцами она распахнула ворот блузки, и прохлада обожгла обнаженное тело. Соски тут же затвердели. Превратились в камушки, жаждущие ласки.

– Твои соски, они уже твердые, возбужденные? Уверен, что да. Дотронься до них, – скомандовал Ник, словно зная, что она сейчас чувствует, – Нежно, не торопясь, приласкай их пальцами.

Марианна почувствовала, как по спине стекла струйка пота, а сердце учащенно забилось.

– Не так. Нежнее, едва касаясь. Ты чувствуешь, как я прикасаюсь к тебе?

О да, она чувствовала. Кожа покрылась мурашками, тело било мелкой дрожью.

– Раздвинь ножки, милая. Положи одну из них на стол, – его голос обволакивал. Она чувствовала властные нотки.

Она все еще не понимала, что именно он сейчас с ней делает, но от возбуждения дрожали колени. Приподняв тонкий шелк элегантной юбки, Марианна положила одну ногу на стол, а другую отвела в сторону.

– Поднеси свои пальчики к губам, Марианна. Оближи их. Пусть они станут влажными, скользкими, мокрыми. Вот так, милая. Моя хорошая. А теперь прикоснись к себе там, где я тебя касаюсь. Представь себе, что это мои пальцы, а не твои.

Марианну подбросило, щеки вспыхнули от бесстыдства, которое он ей предлагал совершить, но она покорилась, а когда коснулась воспаленной дрожащей плоти, то громко вскрикнула. В ответ послышался мужской стон, полный страсти и безумия.

– Ты чувствуешь, какая ты горячая, какая влажная? Чувствуешь? Ответь, не молчи.

– Да, – всхлипнула Марианна, – Я чувствую.

По ее телу пробегали обжигающие искры, она все еще не верила, что делает ЭТО, что покоряется ему настолько.

– Твое тело жаждет ласки. Подари ему это. Сделай то, что я делаю с тобой. Не торопись. Нежно двигай пальчиками, нежно. А теперь оближи их снова, почувствуй, какая ты сладкая.

Марианне хотелось рыдать от наслаждения и пульсирующего желания. Она покорно облизала пальцы, блестящие от собственных соков. Мускусный запах проник в ноздри и заставил содрогнуться.

– Так я пахну для тебя? – тихо спросила она.

– Для меня ты пахнешь еще слаще, любовь моя, намного слаще. Прикоснись к себе снова.

Марианна вскрикнула, и мужчина мучительно застонал, но продолжил сводить ее с ума:

– А теперь потрогай себя изнутри. Не жалей себя. Ты чувствуешь, какая ты там тугая и горячая?

Марианна услышала, как со стола упали книги, увидела, как дрожащие колени распахнулись еще шире. Ее глаза закатились. Пальцы неуверенно нашли клитор, и тело пронзила сладкая боль наслаждения. Острого и запретного.

– Двигай пальчиками быстрее, милая, еще быстрее. Остановись. Вот так. Дыши глубже. Успокойся. А теперь приласкай себя снова.

Марианна уже не отвечала ему. Только что она познала тайну своего тела, с которым он мог делать все что угодно даже на расстоянии. В ответ она лишь хрипло стонала. Дотронувшись до заветной твердой точки, пальцы не могли остановиться. Спазмы оргазма приближались. Она уже чувствовала, как готова взорваться.

– Да, милая, да. Ласкай себя, не сдерживайся, можешь грубее и сильнее. О, черт, как же сладко ты стонешь… С ума сойти. Остановись. Замри. Я не позволял тебе. Нет, не сейчас.

Она остановилась, тело подбрасывало как в лихорадке, руки дрожали, не смея прикоснуться к изнывающей плоти, пока он не позволит.

– О, я не могу больше, Ник…я умираю…Ник…пожалуйста, помоги мне… – из ее груди вырвались рыдания, кожа покрылась капельками пота. Она уже сползла на краешек кресла, на ресницах дрожали слезы от невероятного возбуждения.

– О, дьявол, милая, что же ты делаешь со мной? Давай, моя хорошая, проникни еще глубже, резче, а теперь погладь себя, погладь ту жемчужину, которую я так люблю терзать. Вспомни, как я ласкаю тебя пальцами и языком перед тем, как взять тебя. Сильнее, еще сильнее. Вот так. Да, кричи. Кричи для меня, милая.

Марианна выгнулась дугой, приподняв бедра над креслом. Пронзительный крик вырвался из ее груди, и волна безудержного наслаждения захлестнула с головой. Оргазм был удивительным, особенным, невыносимым.

– Вот так моя хорошая. Вот так. Тсссс… ты слуг перебудишь… тихо… тихо, моя девочка…

Его голос стал низким, срывающимся. Он клокотал от неудовлетворенной страсти. Марианна расслабленно откинулась на кресле. Казалось, ее тело парит после оглушительного взрыва.

– Дьявол, я наказал себя, а не тебя, – проворчал он и выругался.

– О, Ник, как же я люблю тебя, – прошептала Марианна, улыбаясь блаженной улыбкой удовлетворенной женщины, – Мне так хорошо.

– А мне плохо, приеду и порву тебя на части…

…Вспомнив о том, что произошло ночью, Марианна почувствовала, как краска стыда залила ее щеки. Этот дьявол искуситель знает все тайны ее тела. Все тайны ее души. Иногда Марианна даже боялась его власти над ней. Могущества одного его взгляда. С ним она превращалась в развратное существо, в вакханку, в распутницу. Но он ее муж. С ним можно все. Точнее ему она может позволить все, отдать всю себя, и он брал. Брал все, что она предлагала, а что не предлагала – забирал без спроса.

Словно в ответ на ее мысли дверь распахнулась, и она даже не заметила, как бокал дрогнул в ее руке. Она не поверила глазам. Ее муж вошел в залу и остановился, отыскивая Марианну взглядом среди толпы. Сердце девушки забилось, пропуская удары. Ей захотелось кричать от радости. Но вместо этого она пожирала его взглядом.

Николас разительно отличался от гостей, или это Марианне он казался другим. Приехал. Просто все бросил и приехал к ней. Ник заметил ее и остановился, протянул руку за бокалом виски. Поднес ко рту сигару и прикурил. Марианна видела, как потемнели его глаза, когда он увидел, во что она одета. Темно-бордовое атласное платье сидело на ней как влитое, полностью обнажая плечи и руки, обтягивая тонкую талию и округлые бедра. На несколько секунд для них исчезли все гости из залы. Это их тайна – умение говорить взглядами. Марианна пошла к нему навстречу. Николас тоже приближался к ней, теперь его глаза походили на два черных агата бушующей страсти. За это время он немного изменился, или она слишком соскучилась. Он был одет в ее любимую черную шелковую рубашку и элегантные брюки, пиджак небрежно наброшен на плечи. Волосы как всегда в беспорядке. Как ей раньше могли не нравиться длинные волосы у мужчин? Какое наслаждение впиваться в них дрожащими пальцами и отводить его голову назад, наблюдая, какая сильная у него шея и четкая линия скул, в тот момент, как Николас неумолимо двигался внутри нее. Марианна ускорила шаг и уже через секунду оказалась в его объятиях.

– Поздравляю, милая.

– Ты приехал…приехал…

– Ты думала, я пропущу твой день рождения? А подарок?

Марианна потерлась щекой о его колючую щеку и закрыла глаза от удовольствия.

– Это самый чудесный подарок. Ты приехал.

Ник немного отстранил ее от себя.

– Ты очень красивая сегодня, Марианна.

Это ей говорит самый красивый мужчина в этой зале? Мужчина, при появлении которого все женщины дружно повернули головы?

– Закрой глаза.

Марианна с улыбкой покорилась и почувствовала, как он одел ей что-то на руку.

– Открывай.

– Ник! С ума сойти! Какая красота!

Браслет походил на диковинное растение с дикими цветами, обвивающими тонкое запястья платиновыми стеблями.

– Присмотрись, там кое-что написано.

Марианна поднесла руку к лицу и задохнулась от счастья: «Я буду любить тебя вечно».

– Сегодня ночью ты свела меня с ума. Я больше не смог выдержать. Примчался к тебе. Как же я изголодался.

Марианна вспыхнула при упоминании о том, что произошло ночью, и отвернулась в смущении. Отец под руку с Линой шли к ним навстречу. В руках отца огромный букет ее любимых белых роз.

Марианна наконец-то вернулась на землю, понимая, что они находятся в зале полной гостей.

– Тихо, – одернула она мужа и улыбнулась родителям.

– Маняша, ты красавица, дай поцелую, – но вместо поцелуя отец закружил ее в воздухе, – Моя взрослая дочь. Даже не верится.

– Поставь ребенка на место, – засмеялась Лина и обняла Ника, – Приехал?

– Да, ненадолго. На один день. Завтра должен вернуться в Лондон, а оттуда в Мадрид к испанским родственничкам. Последние подписи, последние взятки и все. Единое Братство законный клан во всем мире.

Лина обняла Марианну, расцеловала в обе щеки.

– Двадцать самый прекрасный возраст. Мы тут с отцом сделали тебе подарок. Смотри.

Лина достала с кармана ключи.

– Машина? – спросила Марианна.

– Нет, яхта. Папа назвал ее в твою честь. Вернется Ник, и отдохнете вместе.

Марианна повисла на шее у отца.

– Я так давно мечтала о яхте, папа. Так давно.

– Знаю. Мы ждали твоего дня рождения. А вот Кристина с Витаном не смогли приехать из Чехии. Просили передать тебе свои извинения. Там сильная борьба за власть, и скоро будут выборы. Витан не может оставить стаю. Самуил через пару минут появится.

– А Фэй? – Марианна посмотрела на отца, и ответ поняла без слов. Фэй не приедет. У нее сейчас главная забота – маленький Велес.

– Пошли к столу? Для нас накрыли наверху в малой зале второй стол. Гостей будет развлекать местная рок-группа, так что можем по-семейному удалиться.

Отец посмотрел на часы.

– Через пару минут. Я кое-кого жду. Важного гостя. Для меня очень важного. Как-то был моим лучшим другом. Прошла чертова туча времени, он провел его в Америке на Аляске, когда-то у нас были общие прииски, потом разделились. Сейчас он связался со мной и предложил выгодную сделку. Не могу отказаться. Найдено новое месторождение алмазов, предлагает стать партнерами.

– А что взамен? – спросил Николас и обнял Марианну за плечи. Она вздрогнула, когда его прохладные пальцы коснулись обнаженной кожи на плечах. Он явно это почувствовал и обжег ее голодным взглядом.

– Взамен присоединение клана на Аляске к Единому братству.

– Ясно, появился большой пирог, и каждый хочет жирный кусочек и покровительство.

– У меня нет причин не доверять Роману. Я слишком долго его знал. Это великолепно, если он решил стать моим партнером.

Николас пожал плечами.

– Тебе виднее. Роман Черновский?

– Он самый. Хотя в последнюю вашу встречу, он, по-моему, чуть тебя не убил, братец, – усмехнулся Влад, – Только тогда ты еще не принадлежал к семье.

Николас усмехнулся:

– Помнится мне, когда нас разняли, это мой кинжал был в миллиметре от его сердца.

Влад повернул голову к двери.

– А вот и он. Не обманул. Приехал.

Марианна с любопытством посмотрела на того, кто только что вошел в залу. Несомненно, вампир. Только вампиры обладали этой неуловимой и притягательной красотой. Конечно, он не мог сравниться с ее Николасом, но все же бесспорно красив. Медового цвета волосы буйные, непослушные, глаза янтарные, как у кота, правильные черты лица, чувственный и порочный рот. Одет шикарно: бежевый костюм и голубая рубашка, темно-синий галстук в тон пуговицам и запонкам.

– Черные Львы…наконец-то познакомлюсь со всеми, – пропел Роман и посмотрел на Марианну, его глаза вспыхнули и тут же погасли.

– Влад.

– Роман.

Мужчины пожали руки и крепко обнялись. Затем гость повернулся к Николасу.

– Князь…нехило для предводителя Гиен.

– И я рад тебя видеть. Да, времени прошло с тех пор немеряно. Многое изменилось.

Роман усмехнулся:

– Смотрю, ты женился? Не ожидал. А выбор превосходен. Твоя жена редкая красавица. Жемчужина.

– Ну, я всегда выбираю самое лучшее, – самодовольно ответил Николас и привлек к себе Марианну. Она чувствовала, что он немного нервничает.

– Подарок для красавицы княгини.

Роман вытащил из-за пазухи бумаги, перевязанные красной тесемкой.

– Конюшни и ипподром. Лучшие арабские рысаки. Знаю, твоя жена любит лошадей.

Марианна от радости даже вскрикнула.

– Обожаю. Спасибо. Как вы угадали? Мы с Ником еще недавно об этом говорили.

Николас выглядел не особо довольным.

– Когда ты купил конюшни, Роман? Вчера?

Тот самодовольно усмехнулся:

– Вчера. Пришлось потрудиться, дать взяток, чтобы остаться первым на торгах.

– Я тоже вчера пытался купить именно эти конюшни.

– Неужели? Ха! Значит, тебе повезло немного меньше. Хотя какая разница – все равно они попали к тому, кому были предназначены. Я потанцую с твоей женой. Ты не против?

Ник был против. Марианна чувствовала его протест каждой клеточкой своего тела. Но это гость. Важный для Влада гость. Николас кивнул, и Роман увлек Марианну к танцующим парам.

– Прекрасно двигаетесь, госпожа Мокану. Поистине великолепно.

– Спасибо. Отец сказал, что вы раньше дружили.

– Да сто лет назад, наверное. Немного повздорили и разбежались. А вы, я смотрю, прекрасно устроились в этом чудесном доме. Николас купил его еще в прошлом столетии. Наверно, вы первая женщина, переступившая порог именно этого дома.

Сказано так, словно в других домах побывали сотни женщин. Роман начинал раздражать Марианну.

– Конечно, ведь я его хозяйка.

– Поразительно. Никогда не думал, что он женится. Но все должно оставаться в семье, не так ли? Кроме того, воссоединение двух огромных кланов – важное событие.

Он явно намекал на то, что их брак с Ником фикция. Марианна отстранилась от него и посмотрела в наглые желтые глаза.

– Роман как-вас-там…мне не нравятся ваши намеки. Думаю, вам впредь стоит общаться только с моим отцом.

Он усмехнулся:

– У котенка есть коготки?

– И клыки, – ответила Марианна, – А точнее две пары клыков, если учесть, что я замужем. Спасибо за танец, Роман…

– Просто Роман. Можно Рома. Так мне нравится больше. Соблазнительное платьице. Будь я на месте вашего мужа…

– Никогда не будете, и разговор окончен.

Марианна была в бешенстве. Она пошла на кухню, налить себе воды со льдом. Этот знакомый отца просто вывел ее из себя за считанные секунды. Наверняка, Владу он слишком нужен, иначе он бы не общался с этим типом. Марианна почувствовала, как кто-то зашел следом за ней на кухню и улыбнулась.

– Наглец, не правда ли?

Марианна обернулась. Муж смотрел на нее тяжелым взглядом, глаза подернулись дымкой, и она поняла, что сейчас произойдет то, зачем он приехал.

Муж подошел к ней, резко привлек к себе.

– Твои стоны стоят у меня в голове еще с ночи…мое воображение доконало меня и довело до изнеможения.

Марианна заворожено смотрела на его руки, которыми он поглаживал ее ладонь.

– Идем. Ты покажешь мне, что ты делала вчера…

Когда они оказались в библиотеке, Ник закрыл за собой дверь. Облокотился на нее спиной.

– Сними трусики. Сними так же, как вчера ночью. Мы повторим все это вместе. Ты покажешь мне все, что делала с собой. Все, от чего ты так сладко стонала мне в ухо и лишила меня разума.

Кровь бросилась ей в лицо, но она молча сделала то, что он просил.

– Дай их мне.

Марианна подняла трусики с пола и протянула Николасу.

– Влажные, – заметил он и сунул их в карман брюк. – Сядь в кресло.

Марианна пошла спиной к креслу, приподняла подол платья и села на краешек голой кожей. От одного взгляда на его бледное от страсти лицо у нее подкашивались ноги. Как же он красив, глазам больно, дух захватывает. Он идеален. Он – само совершенство. Все, что он делает с ней, так восхитительно порочно, что она не перестает сходить по нему с ума. Он ждал, когда она ему покажет, и она показала. Развела ноги в стороны. Он на мгновенье закрыл глаза, его ноздри затрепетали. Марианна облизала пальцы, не сводя с него взгляда, и рука медленно скользнула по согнутой в колене ноге. В тот же миг он оказался рядом с ней, приподнял ее, посадил на стол, задрал юбку по самый пояс. Пальцы скользнули к ее лону, и он мучительно простонал:

– Нет… Не могу… Не могу даже когда ты к себе прикасаешься… Наверное, если кто-то другой коснется тебя, у меня снесет крышу. Прости… не могу больше… не могу терпеть, иди ко мне…

Но она игриво ускользнула от него, соскочила со стола и одернула юбку.

– Ты обещал меня наказать, так накажи.

Ник усмехнулся и пошел на нее неумолимо, тяжело ступая по пушистому белому ковру. Почти поймал ее за руку, но Марианна снова ускользнула. Теперь она смотрела, как трепещут его ноздри, как он возбужден, и сходила с ума. Неукротимый Николас сходит по ней с ума. Для нее горят его синие глаза. Он расстегнул рубашку, вытащил ремень из брюк.

– Не напрашивайся, не то я свяжу тебя, маленькая плутовка.

Марианна приподняла подол платья, показывая ему ножку, затянутую в чулок, и верх обнаженного бедра.

– Иди ко мне, – хрипло позвал он и снова пошел к ней.

– А можно я?

Его брови удивленно поползли вверх.

– Ты?

– Да, можно сегодня распоряжаться тобой буду я? У меня день рождения. Сделай мне такой подарок.

Он усмехнулся.

– Хорошо. Что мне делать?

– Сними рубашку и сядь в кресло.

Николас медленно расстегнул пуговицы, сбросил черный шелк на пол. Его великолепное тело играло мускулами, блестело при свете свечей, завораживало совершенством линий. Он сел в кресло, вытянул ноги, отбросил ремень в сторону.

Марианна приблизилась к нему, облизывая пересохшие губы. Неужели он в ее власти? Неужели она может делать с ним все, что захочет? От вседозволенности закружилась голова.

Марианна подошла к нему вплотную и увидела, как он смотрит на нее снизу вверх. Жадный, голодный. Облизал губы. Ждет.

Марианна подняла ремень с пола, Николас внимательно наблюдал. Когда она взяла его руки и стянула кожей ремня, он прищурил глаза и тихо застонал. Марианна опустилась перед ним на колени и жадно покрыла его грудь поцелуями, облизывая соски, плоский живот. Ник вздрогнул, когда ее тонкие пальчики расстегнули ширинку брюк. Он замер в ожидании, а она в предвкушении. Ей хотелось подарить ему то же удовольствие, что он дарил ей. Когда ее рука сомкнулась на твердом подрагивающем члене, он закусил губу. Руки напряглись. Марианна с любопытством скользнула по стволу могучей плоти, и теперь его глаза закрылись.

– Дьявол, девочка…прекрати…

Она улыбнулась, но не подчинилась. Теперь ее рука двигалась уже более уверенно, а он еле сдерживал стоны. Кожа ремня заскрипела от напряжения его запястий.

– Малыш…хватит…иди ко мне, – взмолился он.

Но Марианна не собиралась останавливаться, она наклонила голову и коснулась его плоти языком.

– Нет! – зарычал он, – Нет! Черт подери, иди ко мне.

Марианна встала и оседлала его, все еще не давая проникнуть в свое тело. Теперь его била дрожь, он смотрел на нее из-под длинных ресниц.

– Давай, милая, не тяни…не могу больше…пожалуйста…

Что это? Он ее просит? Разве можно устоять, когда Ник вот так на нее смотрит? Марианна осторожно направила в себя пульсирующую плоть.