Любовь за гранью 4. Безумие Зверя

– Сын…Марианна убила не менее четырех наших собратьев. На этой пленке…

– К дьяволу вашу пленку. Засуньте ее в зад тому, кто снимал. Не поверю, пока Марианна сама мне не скажет. Вы со мной, или я поеду один?

– С тобой, – в один голос ответили Самуил и Влад.

– Ты, – Николас ткнул пальцем в Серафима, – Ты будешь молчать, не то я сотру тебя в порошок. Ясно?

– Я не успел сказать… один из перевозчиков… Я нашел его…

Николас прищурился.

– Пусть его привезут сюда. Немедленно!

Торги проходили в закрытом ангаре, больше похожем на пестрый шатер. Но самое поразительно было то, что покупателей никто не видел. Лишь огромные прожекторы, подиум и камеры. Так же охрана и слуги Валена. Марианна представляла себе все совсем иначе. Ей казалось, что будет много народа, и все будут выкрикивать свою цену, как на аукционе, но вместо этого играла музыка, она сопровождала каждую женщину, выходившую на помост. Многие из них были рады своей участи и с удовольствием демонстрировали свои прелести камерам. Потом в микрофоне послышался голос ведущего, он оглашал цену и говорил, кому продана очередная пленница. Сколько же их здесь было. Совершенно разных, особенных и прекрасных. Марианна смотрела в узкое окошко из своей маленькой гримерки, где ее причесывали и натирали ее тело разными маслами, где молчаливые немые слуги-мужчины украшали ее волосы, красили ее лицо и надевали на нее прозрачные газовые одежды. Никто из них не смотрел на нее с вожделением, словно они бесполые существа и совершенно равнодушны к обнаженным красивым рабыням. Девушка посмотрела в большое зеркало и с трудом себя узнала. Та, кто отражалась в нем, не могла быть Марианной. Это было божественное создание. Юное, воздушное и очень соблазнительное. Ее роскошные волосы завили в тугие локоны, Глаза сильно подвели сиреневыми тенями, ресницы удлинили, брови аккуратно выщипали. Ее лицо не тронули кремами или пудрой. Валей сказал, что оттенок ее кожи восхитительный и его не стоит портить. Затем слуги начали работать над ее телом. Его натерли маслом, и теперь оно блестело и переливалось, словно бронза. Ее груди коснулись кусочками льда, чтобы соски затвердели и отчетливо проступили под прозрачными одеждами. На ноги ей надели сандалии на высоких каблуках. В волосы вплели цветы. Валей остался довольным. Он приказал, чтобы ее спину оставили открытой, пусть все видят шрамы от крыльев. На Марианну набросили прозрачное покрывало, скрывая ее лицо. Теперь она ожидала, когда объявят ее выход. Валей удовлетворенно осмотрел ее и вкрадчиво сказал:

– Испортишь смотрины – убью. Замучаю пытками, будешь мечтать о смерти. Никаких выходок, поняла? Будешь хорошей девочкой – больше меня не увидишь.

Он подтолкнул ее к длинной портьере.

– Иди и делай все, что тебе скажет ведущий. У тебя в ухе наушник. Он включится, как только заработают камеры.

Марианна ступила на шелковую дорожку, и прожекторы тут же были направлены на нее. В ухе что-то щелкнуло, и она услышала голос ведущего. Он был похож на шепот, но четкий и настолько угрожающий, что по ее телу пробежал мороз.

– Пройдись до конца дорожки. Потом снимешь покрывало.

Словно в трансе Марианна подчинялась этому голосу, странное спокойствие и дикое желание выбраться из лап Валея давало ей силы выполнять приказы. Музыка играла все громче, и Марианна понимала, что ей наверняка что-то подсыпали в питье, чтобы она не боялась. Хотя все ее существо противилось грязным приказам. Ее заставили полностью раздеться, она слышала сопение ведущего и понимала, что тот видит ее тело в мельчайших подробностях. И ему нравится то, что он видит, очень нравится. Ей казалось, что просмотр затянулся, что других участниц смотрели гораздо быстрее, что их не заставляли тысячи раз поворачиваться, изгибаться, поднимать волосы, улыбаться, танцевать.

«Меня найдут, Ник меня спасет, он придет за мной!» – успокаивала себя Марианна, чувствуя, что ее нервы на пределе. Это закончилось внезапно, видимо кто-то назвал такую цену, что перебил все предыдущие ставки. Когда огласили размер выручки Валея, даже Марианна застыла, не веря своим ушам. Неужели за нее готовы платить такую цену? Она и цифр таких никогда не слышала.

– ПРОДАНА!

Это слово эхом разнеслось по пустому ангару и запульсировало у нее в голове.

Марианна с ужасом увидела, как двери ангара распахнулись. Зашли несколько мужчин в черных одеждах и в длинных плащах. Они казались совершенно одинаковыми, как близнецы. На нее набросили просторный халат и увлекли к выходу. Последнее, что она увидела, прежде чем ей завязали глаза – это улыбающегося довольного Валея. Он помахал ей рукой и послал воздушный поцелуй.

«Я найду тебя. Я найду тебя и не буду к тебе милосердной. Не важно как, но я тебя достану, если до этого Ник не вырвет тебе сердце»

В кабинет втащили брыкающегося вампира, он завывал как раненое животное, бешено вращал глазами. Его насильно усадили на стул, вынули кляп изо рта. Перевозчик побледнел от ужаса, когда увидел тех, кто его окружил плотным кольцом. Он затрясся мелкой дрожью.

– Бешеная собака! – заорал Николас, – Как ты посмел тронуть мою женщину?!

Перевозчик отрицательно качнул головой, зажмурился, когда Николас ударил его по лицу. Дернулся всем телом.

– Это твое?

Ник ткнул ему под нос маску.

– Спрашиваю это твое?

– Мое… – обреченно прохрипел перевозчик.

Николас вдруг резко схватил пленного за волосы и направил острие кинжала прямо ему в глаз. Ник приблизил его так близко, что тот быстро-быстро заморгал, бешено вращая белками. Он попытался дернуться, но Влад схватил его за голову, не давая пошевелиться. Лина молча наблюдала за ними, но на ее лице не дрогнул ни один мускул. В ее взгляде не было сомнений и жалости.

– Я сейчас медленно воткну это лезвие тебе в глаз и поверну, пока не достану до твоих мозгов. Начинай вспоминать, тварь… Начинай говорить…

Перевозчик хотел зажмуриться, но Влад насильно удержал его веки открытыми.

По щекам пленника потекли слезы ужаса.

– Я все скажу! Все скажу! Убери нож, Николас, убери, умоляю!

Но острие кинжала так и осталось возле глаза пленника. Самуил наблюдал за сыновьями. Николас становился прежним, безжалостным убийцей и палачом. И, несмотря на то, что сейчас его жестокость была оправдана, Самуил содрогнулся от того, каким жестоким мог быть его старший сын.

– Где она? Скажи мне, где она?!

– Мне заплатили, мне просто заплатили, чтобы я передал ее Валею.

– Кто?!

– Черновский,.. это был Черновский…

– Ах ты, собака! Ты почему не пришел ко мне? Я бы заплатил тебе вдвое больше за их головы, мразь!

Перевозчик рыдал от ужаса, его лицо перекосилось, посерело.

– Куда ее увезли… куда увез ее Валей?

– В Арказар, на торги… Сегодня утром наверняка уже продали… Но все куплено… все знают заранее, кто станет ее хозяином. Торги лишь для вида.

– Кто?! Отвечай, сука! Кто ее должен был купить?!

– Ибрагим. Управляющий Берита. Она не сопротивлялась, она сама этого хотела… клянусь!

– Лжешь, тварь! Лжешь!

Ник ударил перевозчика в челюсть, и изо рта пленника потекла кровь.

– Не лгу! Клянусь, она сама хотела! К ней относились, как к королеве! Валей оказал ей почести, как ни одной из рабынь! Николас, пощади! Пощади, умоляю! Я все сказал, все!

Дикий вопль сотряс кабинет, пленник рухнул на пол, прижав руки к лицу, кровь просачивалась сквозь ладони. Николас поднял вверх кинжал и брезгливо отбросил в сторону.

– Одноглазый вампир больше не сможет заниматься своей работой, ты сдохнешь от голода. Окажу тебе милость и избавлю от страданий.

Николас вырвал перевозчику сердце, и никто ему не помешал. Даже Влад и Самуил. Бывший король лишь позвал чистильщиков.

– Едем к Валею?

– Нет. Сначала найдем Черновского, – ответил Влад – Хочу казнить его лично.

Темнокожие рабы осторожно поставили носилки, украшенные парчовыми занавесями, возле роскошного особняка из белого мрамора и застыли как изваяния. Их обнаженные тела переливались в солнечных лучах похожие на эбонитовые статуэтки. Марианна знала, что провела в пути несколько суток. Все это время с ее глаз не снимали черную повязку, но она чувствовала, что все это время находилась в самолете и подсчитывала минуты, чтобы знать точно, сколько времени занял перелет. Потом ей это могло пригодиться. Потом… когда она сможет начать думать о побеге. Сейчас она смотрела на здание с вычурной крышей и огромными ступенями. В воздухе застыл удушливый зной, в этом месте все еще не наступила зима. Она на Юге. Где именно – не известно, но, судя по климату, это, несомненно, Азия. Из распахнутых ворот им навстречу вышел высокий, худой мужчина в ярко-зеленых одеждах. Его можно было принять за человека, если бы не ониксовые глаза без белков и зрачков. Его лицо было довольно живое и подвижное, с острой бородкой клинышком, седые волосы собраны в тонкую косичку. На пальцах сверкали перстни.

Мужчина приблизился к носилкам и одернул полог. Марианна тут же попятилась в сторону.

– Не бойся. Тебя здесь не обидят. Дай руку.

Он протянул к ней изящную ладонь, и Марианна с сомнением вложила в нее холодные дрожащие пальчики.

Зажмурилась от ярких солнечных лучей. Двое суток она не открывала глаза, теперь белки резало неприятным ослепительным светом.

– Набрось покрывало, будет не так больно, – заботливо произнес мужчина, и его глаза вдруг стали человеческими, ясного серого цвета.

Марианна послушалась и почувствовала облегчение.

– Идем. Тебя уже ждут. Твои покои готовы.

– Кто вы?

– Ибрагим. Управляющий нашего Великого Повелителя Берита. С сегодняшнего дня я забочусь о тебе лично, Марианна.

Он увлек ее к ступеням, позволил опереться на свою руку, и она почувствовала, как под его кожей перекатываются мышцы. Силен для старика, которым выглядит. Внешность очень обманчива. Кто он? Вампир? Демон?

– Суккуб. Я Суккуб, дорогая. Не мучайся сомнениями, я не читаю твои мысли, просто знаю, о чем ты думаешь. Все вы пытаетесь угадать, кто я.

Марианна отвела взгляд, ей было страшно, показная красота этого места, холеный вид ее стража, а в том, что Ибрагим ее страж Марианна не сомневалась. Ей все это не нравилось, словно она видит прекрасное сочное яблоко, но стоит его надкусить, и изнутри полезут черви. Извивающиеся твари, а внутренности яблока просто черная дыра. Марианна тряхнула головой, отгоняя страшные картины. Все это время Ибрагим внимательно за ней наблюдал. Можно было подумать, что он пытается влезть к ней в мозги. Он провел ее внутрь дома, больше похожего на дворец. За парадным входом лестница спускалась в сад. Экзотические деревья с душистыми плодами склонили ветви в изумрудную траву. Даже цветы здесь благоухали по-особенному удушливо и навязчиво.

«Эдем, да и только. Потерянный рай»

Марианна посмотрела на фонтаны и вдруг поняла, что здесь настораживает. Полное отсутствие живности: ни бабочек, ни птиц…Тишина и журчание воды. Словно она находится в павильоне, где снимают кино с яркими дорогими декорациями.

– Красиво? Тебе нравится дворец Повелителя?

– Мертвое место, – ответила Марианна, впервые с ним заговорив, – Красота показная и словно нарисованная.

Ибрагим посмотрел на нее с интересом.

– Удивительно, но ты первая, кто так думает о нашем маленьком оазисе.

– Декорации, – отрезала Марианна и вдруг увидела, что Ибрагим холодно усмехнулся.

– Верно, детка, декорации.

В тот же миг все изменилось, и под ногами Марианны запылала земля, деревья превратились в обугленные стволы, а вместо фонтанов текла огненная лава. Запах серы разъедал глаза. Плоды полопались и истекали кровью, а цветы распахнулись, и внутри виднелись ядовитые жала.

– А теперь нравится? – спросил Ибрагим, ожидая увидеть ужас на ее лице. Марианна пожала плечами.

– И теперь не нравится, зато правда. Картинку можно назад вернуть? А то слишком воняет серой.

Ибрагим на этот раз просто весело захохотал, бросил взгляд вокруг, и все вернулось на прежнее место и фонтан, и цветы.

– Как ты догадалась о декорациях?

– Ну, ни птиц, ни жучков, ничего. Стерильно как-то.

Он снова захохотал и почему-то перестал казаться ей ужасным, Марианна даже улыбнулась в ответ.

– Идем. Нам нужно о многом поговорить, Марианна. Ты должна знать, чего от тебя ждут в этом доме, и что ждет тебя.

Он повел ее по коридорам похожим на лабиринты, и везде чистота, светлые обои, мраморный пол и тишина. Ни звуков, ни голосов.

– Это звукоизоляция? – спросила девушка.

– Именно. Звукоизоляция для тебя. Хочешь услышать то, что здесь происходит?

Он не дожидался от нее ответа, и тут же в ее мозг ворвались голоса, похотливые стоны, крики боли и наслаждения, хриплый шепот, свист рассекаемого кнутом воздуха и снова крики, только теперь о помощи. Детский плач и завывание ветра. Она зажала уши руками, но звук не стал тише, он нарастал у нее в голове, пока она не закричала громко:

– Хватит! Хватит! Прекратите!

Все снова стихло. Ибрагим отворил дверь одной из просторных спален и завел Марианну вовнутрь.

– Это твои покои. Как ты понимаешь, тоже декорации. Окна на самом деле нет, там каменная стена, и пытаться через него вылезти наружу бесполезно. Все остальное настоящее. У тебя будут три служанки, все они немые. Разговаривать с ними ты не сможешь, им отрезали языки. Так что можешь не пытаться. Сейчас тебя накормят, и ты примешь ванну, а потом я вернусь и расскажу тебе, куда ты попала и так же все правила этого места, которые нарушать нельзя.

– Когда меня…?

– Покажут Повелителю? Не раньше, чем ты узнаешь все о нем, и как доставить ему удовольствие.

– Удовольствие? Еще чего! Я здесь ненадолго. Меня очень скоро найдут.

И Ибрагим снова расхохотался, только теперь жутким смехом, от которого кровь стыла в жилах.

– Найдут? И что с того? Ты теперь собственность Берита, и живой отсюда не уйдешь. Кончай строить иллюзии, детка. Начинай подстраиваться под реальность.

Николасу казалось, что он запутался в липкой паутине. Что он идет в темноте, и впереди не маячит даже луч света. Постепенно ему становилось холодно. Этот лед подбирался издалека, с кончика пальцев. Когда-то он уже испытал эту боль, теперь он ее боялся. Точнее он понимал, что его это сломает, больше он не сможет смотреть на этот мир счастливыми глазами. Они стояли в гостиничном номере и молча смотрели на труп Черновского. Он лежал посреди комнаты на пропитанном темной, почти черной кровью ковре. Его голова была отделена от тела настолько искусно, что на первый взгляд рана казалась тонкой царапиной, но вампиры уже знали, что перед ними мертвец. Самуил прошел мимо Николаса и Влада и склонился к трупу Романа, он осторожно поддел двумя пальцами маленький клочок бумаги. Развернул и прочел, нахмурив брови, потом сжал челюсти, посмотрел на Николаса.

– Это тебе.

Ник, как в замедленной пленке, протянул руку за запиской. Поднес к глазам и почувствовал, как лед захватил все больше территории и теперь подбирается к сердцу.

«Я говорила, что ты не найдешь меня, Ник. Не нужно еще жертв. Просто оставь. Смирись. Не то будут еще смерти, ты этого хочешь?»

Бумага выскользнула из дрогнувших пальцев. Марианна не могла этого написать. Она просто не способна бить его наотмашь острыми шипами. Каждое слово пронизано иронией, издевательской насмешкой. Но почерк…почерк ее. Ник все еще не верил. Все еще пытался найти ей оправдание. Отец уже вызывал чистильщиков, а Влад осматривал номер. Поднял с пола сережку, сжал в кулаке.

– Ее сережка? – мрачно спросил Николас.

Влад кивнул и положил находку в карман. Когда приехали чистильщики, машина Влада уже мчалась по загородной трассе.

Ник молчал, он ловил на себе встревоженные взгляды отца и брата, но слов не находил. Все понимали, что уверенность Ника ослабевает, и сами погружались в черную пучину неизвестности и сомнений. Не верил никто. Но сколько улик, сколько еще нужно смертей, чтобы стало ясно, что Марианна и есть кровавый убийца вампиров. Скоро невозможно будет скрывать, чистильщики всегда передают информацию ищейкам, а те в свою очередь Совету братства. Скоро загадочными смертями начнут интересоваться. Тогда все выйдет из-под контроля.

– Если это делает она, то когда и как?

– Труп пролежал больше суток, она вполне могла его убить до того, как пошла к Валею.

Ник кивнул и закусил губу. Самуил прав. Могла… Нет, не могла, черт их всех подери. Его малышка не могла. Кто угодно, только не она. Последняя надежда – Валей. Что скажет он? Какой приговор вынесет ему – Николасу? Одно Ник знал точно, каким бы ни был ответ, он вернет Марианну домой. Она его жена. Она принадлежит ему по всем законам, и даже демон не имеет права разрушить этот союз. Княгиню нельзя просто так принудить быть чьей-то наложницей. А если не принудил? Если она и правда сама к нему пришла. Ник закрыл глаза. Берит брат Аонэса. Родной брат. Не слишком ли просто тот отпустил Марианну с Майклом? Не слишком ли легко она вырвалась из его лап? А Майкл? Его она убила на глазах у Николаса и даже не потрудилась похоронить труп того, кто был ее мужем, и, если верить ее словам, спас ее от верной гибели? Но ведь убила – глазом не моргнула, и замуж вышла через пару месяцев снова. Неужели все это время рядом с ним находилась коварная стерва? Черновский… они говорили на приеме. Долго говорили. О чем? Что он шептал ей на ухо? Сомнения вкрадывались в душу и наполняли ядом. Но это все еще были сомнения.

Теперь в его кармане две записки, и в двух из них Марианна требует, чтобы он оставил ее в покое. Вторая записка звучит как угроза. Ник посмотрел в окно. Они миновали пригород и въехали в заповедник.

Валея нашли слишком легко, да он и не прятался. В его доме накануне была очередная оргия. Он даже не заметил, как на территорию виллы проникли чужие, обездвижив всю его охрану. Как три черные тени – отец и двое сыновей, вошли в дом. Валей развалился в кресле и посыпал в вену красный порошок. Он поднял на гостей затуманенный взгляд.

– У меня галлюцинации, или я должен встать и поклонится? Простите, но ножки не держат.

Николас схватил Валея за шиворот и приподнял в воздухе.

– Зато мои руки будут хорошо тебя держать, а еще мои когти умеют безошибочно находить сердце и сжимать его пока не остановится.

Валей мгновенно протрезвел.

– Ник! Какая честь! Прости, дурь проклятая помешала, даже не признал. Давненько не виделись.

Ника передернуло, когда он вспомнил, что когда-то вел с Валеем тесную дружбу. Грязные делишки, наркотики, оружие, контрабанда. Ник отдавал ему приказы.

– Не видел бы тебя еще столько же. Где моя жена?

В ответ отвратительный смех.

– Жена? Издеваешься? Так теперь ты называешь своих пассий…

Николас тряхнул Валея и тисками сжал его горло.

– Не пассия, тварь, жена! Ты вчера продал мою законную жену на торгах в Арказаре! Отвечай сука, не то буду отдирать твою кожу по кусочкам.

– Не знаю ни о какой жене. Поверь Ник, дружище, знал бы, сказал непременно.

Ник ударил Валея в грудь, а потом медленно погрузил когти в его плоть.

– Начинай шевелить извилинами… Не то придется тебе напомнить.

– Ничего не знаю, – упрямо проговорил Валей, рассчитывая, на то что Ник поверит в блеф. Он ошибся. Ник уже не верил никому. А потому, уже через несколько минут, Валей висел, подвешенный к потолку и раздетый до пояса, вниз головой. Ник снял пиджак, аккуратно повесил на стул и достал кинжал с деревянным лезвием. Затем, надев перчатки, смочил лезвие в настое вербы.

– Приступим? Или вспомнишь до того, как я начну?

– Я не знаю твою жену, Николас. В глаза не видел никогда. Знал бы, давно бы сам к тебе пришел.

– Начнем вспоминать.

С этими словами Ник вонзил лезвие деревянного кинжала под ребро Валею, зашипела кровь, разъедаемая вербой:

– У нее длинные каштановые волосы и сиреневые глаза? Помнишь?

– Аааааа, Ник…прекрати…не знаю я такой…не видел.

Николас повел плечами, так что хрустнуло в затылке, и повернул кинжал в ране, вонзая его еще глубже. Снова крик Валея разнесся по дому.

– У нее нежное лицо, и на вид ей не больше восемнадцати… начинаешь вспоминать?

– Нееееет. Не видел я ее… не видел, Ник. Отпусти! Ааааааа

– Может, и правда, не видел? Может, Серафим ошибся? – спросил Влад, не выдерживая сцену пыток. Давно он не принимал участия в подобных экзекуциях.

– Выйди. Не можешь смотреть – просто уйди и не мешай, – рявкнул Ник и продолжил делать дырки в теле работорговца.

– У нее два шрама на спине… Здесь и здесь

Ник порезал кожу вампира под лопатками. Влад отвернулся, а Самуил продолжал смотреть, как его старший сын вырезает на теле Валея шрамы, как и у Марианны.

Потом Ник резко вонзил нож под лопатку жертвы.

– Я в миллиметре от сердца, Валей… В миллиметре, еще один толчок лезвия, и твои бабки, которые ты получил от Берита, отойдут всему братству.

Валей взвыл, дергаясь всем телом, извиваясь как уж.

– Да…я видел ее! Да! Прекрати, Ник!

– Вот и отлично.

Николас вытащил лезвие из подрагивающего тела Валея, придвинул стул и сел напротив пленника.

– Рассказывай. Я внимательно слушаю.

– Она пришла ко мне два дня назад. Черновский был курьером. Она сказала, что Берит ее уже ждет. Ей нужна моя помощь, а заодно и пообещала, что если помогу, получу хорошие бабки. Берит не может взять чужую жену, если она не продана ему в рабство. И она не обманула, торги были только для вида. Ибрагим перебил цену и выкупил ее. Вот и все, Ник. Она просто бросила тебя… Не стоит из-за шлюхи убивать друзей…

Выброс ноги вперед и звук удара, треск поломанной челюсти. Тело Валея раскачивалось как груша.

– Моя жена – не шлюха! – процедил Ник, – Вы ее заставили, ты мне лжешь, мразь!

Валей захохотал:

– Ты ведь все равно меня убьешь, Николас. Все равно убьешь. Никогда тебе не измениться ты по-прежнему Гиена. Это ты лжешь сам себе. Она давно была в сговоре с Беритом. Он хотел только ее. Почему тогда она досталась именно Ибрагиму? Почему меня предупредили, что он ее выкупит? Ээээ, Николас, она запудрила тебе мозги, обвела вокруг пальца. Теперь твоя жена наложница Берита, и тебе ее не найти. Во дворец просто так не попасть. Только древние могут, только родоначальники, а ты ничтожество и пустое место.

Валей захохотал, и тут же замолчал. Ник резким движением вытащил сердце из его груди. Самуил резко выдохнул, а Влад молча вышел из дома на морозный воздух.

Когда Николас ступил ногой на хрустящий снег, Самуил с болью заметил, как тот изменился. Лицо осунулось, черты заострились, глаза горят красным фосфором. Постепенно он узнавал того страшного зверя Николаса, которого видел в лесной хижине в Лондоне, зверя, который обезумев вырезал всю семью Вудвортов. Марианна умела пробудить в нем не только самое хорошее, она умела пробудить в нем одержимого убийством монстра. Свети его с ума.

– И что теперь? – тихо спросил Влад, обреченно посмотрев на отца, а потом на Николаса.

– Поедем к Бериту, – ответил Ник и вытер окровавленные руки о снег.

– Не выйдет. К верховному демону никого из нас не пропустят, даже короля, – сказал Влад.

– Меня пропустят, – Самуил поправил воротник пальто, – Валей сказал, что только древний родоначальник может попасть в дом Берита. Так вот – я могу.

Сыновья посмотрели на Самуила. Взгляд Влада засветился надеждой, а Николас положил руку Самуилу на плечо.

– Тогда поезжай, отец. Верни ее домой, а потом разберемся. Никто не в силах расторгнуть наш брак.

– Демону позволено что угодно, – ответил Влад мрачно. – Но это единственный шанс. Другого у нас нет. Даже если все, что этот пес сказал, правда – мы накажем ее сами.

Они посмотрели друг на друга и внезапно поняли, что больше никто из них уже не сомневается, и им стало страшно, по-настоящему страшно – по-прежнему в их семье уже не будет никогда.

Глава 5