Замуж не за того брата

Глава 1

Ася

– Макс! Макс, чтоб тебя! – прогремел из коридора разъярённый голос будущего свёкра, вмиг прервав праздничную болтовню за столом в честь нашей помолвки с Максимом. Затем он распахнул дверь в гостиную ударом ноги и ворвался внутрь со свирепыми от гнева глазами. – Только что звонил Новиков и орал, как резаный, что ты, сучоныш, обрюхатил его дочь! Скажи, что это не так! Клянись, что ты и пальцем не прикасался к его девке?!

На комнату обрушилась звенящая тишина, даже затих равномерный ход старинных напольных часов. Все взгляды, полные напряжения, устремились к Максиму, ожидая его ответа.

Я тоже пристально смотрела на жениха, и от увиденного душа сжималась в комок, а сердце кровоточило и болезненно ныло. Вся его весёлость и уверенность исчезли, на их место пришли вина и растерянность. Опустив глаза, он замер в молчании.

Это конец. Конец всему. Конец нашей любви. Свадьбы не будет. Какой-то там Новиков сказал правду, его дочь беременна от Максима, иначе бы он это уже опроверг.

Разжав пальцы, я разъединила наши руки с Максимом, которыми мы с ним украдкой держались под столом. Он, кажется, этого даже не заметил, по крайней мере, не попытался удержать мою ладонь в своей.

Ища утешения и поддержки, я перевела взгляд на маму, но она ещё не осознала горькую правду и всё ещё с надеждой смотрела на Макса. Мама – добрая, ласковая и любящая, но, увы, недалёкая, наивная и немного не от мира сего. В отличие от моего деда. Более жёсткого, практичного и приземлённого человека трудно найти.

Он, разумеется, тоже уже обо всём догадался. С грохотом бросил приборы на тарелку и раздражённо бормочет ругательства. И нет, он огорчён вовсе не из-за меня, плевать ему на чувства внучки. Его заботит лишь бизнес. Сорвётся свадьба – слияние компаний накроется медным тазом.

– Макс, почему ты молчишь, скажи отцу, что это ошибка?! – первой разбила тишину Ирина Олеговна, моя несостоявшаяся свекровь. Судя по потерянному взгляду и с какой нервозностью, она комкала салфетку, в глубине души женщина осознавала, что нет никакой ошибки, но всё равно отчаянно цеплялась за призрачную надежду.

– Он молчит, потому что сказать нечего, – злорадно ухмыльнулся Дамир, старший сын Игоря Алексеевича от первого брака и сводный брат Макса. Единственный человек за столом, которому эта гадкая ситуация доставляла явное удовольствие.

До скандала он лишь презрительно поглядывал на всех, пропускал тосты, не пил, почти не ел. Сидел с надменной физиономией, будто одним своим присутствием делал остальным великое одолжение. Терпеть его не могу. Циничный, заносчивый, высокомерный. Единственный плюс – это внешность. Однажды я показала его фото сокурсницам, девчонки от восторга визжали, но лишь потому, что он в их присутствии не открывал рот, не изрыгал яд и не смотрел на них, как на самое большое в мире ничтожество.

К слову, Дамир меня тоже не жалует. Когда Игорь Алексеевич представил меня ему как невесту Максима, он мазнул по мне скучающим взглядом и иронично, якобы в шутку сказал: «Настя с Максом – идеальная пара, мажор и безмозглая Барби».

Макс продолжал упорно молчать, и терпение его отца лопнуло, он подлетел к сыну, развернул его вместе со стулом к себе лицом, схватил за плечи и начал трясти.

– Было у тебя что-то с дочкой Новикова или нет, отвечай?!

– Игорь, прекрати! Не позорь сына, – вскочив со стула, вступилась за Макса его мать.

– Не вмешивайся, – рявкнул на неё муж. – Это твоя вина, что он вырос никчёмным. Всё жалела его, что бы ни вытворял, слово ему сказать не давала. Целовала сыночку в задницу, а надо было пороть, может, тогда и вышел бы из него хоть какой-нибудь толк. Паршивец, – Игорь Алексеевич отвесил Максу затрещину.

– Хорош уже, – зашипел Максим на родителя и, соскочив со стула, отошёл на несколько шагов от стола. – Я не знаю, было ли у меня что-то с Софьей, понятно! Может, да, а может, нет. Точно сказать не могу.

– Что значит, не знаешь?! – возмутился Игорь Алексеевич и с презрением предположил. – Бухой был? Да?!

– Мы с парнями отдыхали на даче, конечно, взяли с собой девушек, среди них была Софья. Ну да, я перебрал, есть такое. Утром проснулся, а она лежит рядом. Но я ни хрена не помню. Ася, это произошло ещё до тебя, мы тогда даже не были знакомы, – жених очнулся и, наконец, вспомнил обо мне. – После того как у нас началось, клянусь, у меня никого не было. Ты мне веришь?

– Да какая разница, верит она тебе или нет, дебил недоделанный, – выплюнул Игорь Алексеевич и накинулся на сына с кулаками, яростно нанося удар за ударом. – Тебе… теперь… придётся… жениться… на Софье!

Пока я придавленная к стулу, даже не могла вздохнуть от шока, Ирина Олеговна пыталась оттащить мужа от сына, но избиение продолжалось, пока не вмешался Дамир и силой не увёл Игоря Алексеевича в сторону.

– Ты сломал ему нос, – кричала на мужа Ирина Олеговна, прикладывая к ноздрям Макса салфетку, пытаясь остановить кровь.

– Нос?! Да этот придурок себе сломал жизнь, а ты о носе беспокоишься! Мой сын – зять Новикова, который полжизни провёл за решёткой, а остальное время занимался рейдерством и неизвестно сколько людей положил. Молодец, сынок, в хорошую семью попадёшь.

– Игорь, ну неужели ничего нельзя сделать? – проскулила Ирина Олеговна. – Допустим, девушка действительно беременная от Максима, но ребёнка же ещё нет. Можно как-нибудь договориться с Новиковым полюбовно, и чтобы без свадьбы. Предложить ему денег, много денег. В конце концов, речь идёт о будущем нашего сына.

– Денег? Новикову? – расхохотался отец Макса. – Думай, что говоришь! Он уже сделал нам, по его мнению, полюбовное предложение. Другого не будет. Либо наш утырок жениться на Софье, либо нехирургическим методом лишиться своих причиндалов.

– Видимо, у Новикова сегодня был не самый паршивый день, раз он за дочь пообещал всего лишь кастрацию, а не могилу, – спокойно прокомментировал Дамир, словно рассуждал о погоде. – Макс, подумай, какая-никакая, но альтернатива. Ты же живёшь как-то без мозгов, проживёшь и без причиндалов.

Максим сделал вид, будто не услышал укол брата, зато Ирина Олеговна, покраснев вся от злости, бросилась на защиту сына:

– Дамир, ты умрёшь, если хоть раз промолчишь?! И без твоих замечаний тошно. Я тебя пока по-хорошему прошу, прекрати цепляться к Максиму.

Судя по воинственному настрою Ирины Олеговны и хищной ухмылке Дамира, они были готовы перегрызть глотки друг другу, но мой дед им помешал.

– Всё, хватит, – поднимаясь из-за стола, громогласно объявил он. – Вы тут как-нибудь сами, по-семейному, разберётесь. Нам здесь больше делать нечего. Ольга, Настя, вставайте, – велел он маме и мне. – Уходим.

– Ася, подожди, – выкрикнул Максим и хотел подойти ко мне, но дед преградил ему путь.

– Э-э нет, соплежуй. Теперь я и близко не подпущу тебя к внучке. Девку Новикова попортил, и хватит с тебя. М-да, подгадил ты нам с твоим батей. Слышишь, Игорёк, что говорю, – отодвинув Макса в сторону, дед обратился к его отцу. – Нагадил нам твой долговязый. Без свадьбы и общих внуков, кукиш тебе, а не слияние. Конкурировали всю жизнь и дальше продолжим. Дай бог здоровья и сил конторку твою задавить. Ну что встали, на выход, – прикрикнув, поторопил нас с мамой дед.

– Иван Андреевич, слияние нужно не только мне, но и тебе в равной степени. Как насчёт альтернативного варианта? – бросил нам в спину Игорь Алексеевич, когда мы втроём уже подходили к двери.

– Это какой же? – язвительно хохотнул дед, даже не повернувшись и продолжив идти. – Неужто в срочном порядке разведёшься со своей Ириной и сам женишься на Насте. Даже если так, не подходит. Мне приплод нужен, а от тебя, старика, его не дождёшься.

– Вообще-то, у меня есть ещё старший сын, и он не женат! – бросил аргумент отец Макса, дед остановился и в этот раз обернулся.

– Продолжай!

Это заинтересованное дедовское «Продолжай!» заставило меня вмиг развернуться. Игорь Алексеевич стоял довольный собой, а дед уставился на Дамира оценивающим взглядом, словно взвешивая все «за» и «против», и вслух сам с собой рассуждал:

– Этот вариант мне нравится гораздо больше. Старший – не соплежуй, хваткий и с характером, я его даже уважаю самую малость, а это дорогого стоит. Игорёк, ну а что, дельная рокировка! Давай обсуждать.

Если до этого я, оглушённая шоком, была пришибленной, заторможенной, и меня не покидало ощущение, будто вокруг всё ненастоящее, я нахожусь в дурном сне, с которым бесполезно бороться, надо просто подождать, когда проснусь, то теперь на меня словно вылили ведро холодной воды.

Выпустив руку матери, за которую держалась как за спасательный круг, я решительно шагнула к деду.

– Ты вообще в себе?! – хотелось добавить «старый маразматик», но сдержалась. Дома, без посторонних он бы поставленный ему диагноз без последствий проглотил, но на людях за подобное оскорбление мог легко отвесить мне оплеуху, не столько болезненную, сколько обидную. – Ты что мой хозяин, а я твоя собака, что выбираешь, какому кобелю меня на случку отдать?!

– А ну, цыц! – возмущённо вытаращив глаза, дед притопнул костлявой ногой. – Шипеть она на меня тут вздумала. Твоё бабское дело – помалкивать в сторонке и не мешать. Для тебя же стараюсь, неблагодарная шмакодявка.

– Иван Андреевич, ну в самом деле. Как можно менять одного жениха на другого? Это неприлично. Дикость какая-то. Даже в голове не укладывается, – заступилась за меня мама, пусть извиняющимся тоном, заикаясь и несмело, но заступилась.

На моей памяти такое произошло чуть ли не впервые. Раньше, даже если дед был в доску не прав, она всегда с ним соглашалась.

Мама удивила не только меня. Дед уставился на неё до такой степени не верящим взглядом, будто это не живая женщина заговорила, а вдруг ожил мраморный бюст и давай болтать человеческим голосом.

– О-о! – воскликнул дед и, вскинув руки, хлопнул себя по бокам. – Ещё у одной мнение появилось. Сговорились? Ольга, ты-то куда лезешь? Ладно Аська – моя родная плоть и кровь, а ты пришлая. Невестка, которой по-хорошему давно пора дать пинка под зад, но нет, я тебя пою, кормлю, обеспечиваю крышу над головой.

Напоминание, что мама живёт в доме деда на птичьих правах и полностью зависит от него материально, возымело эффект. Она виновато потупила взгляд, отступила назад, в общем, её воинственный настрой сразу лопнул. И тем не менее я оценила порыв. С её нерешительным мягким характером выступить против деда – почти то же самое, если бы таракан попытался пнуть летящий на него тапок. Так же заведомо проигрышно, но героически.

Дед победно ухмыльнулся, наблюдая за реакцией мамы, и вновь обратился к хозяину дома.

– Я со своими девками как-нибудь разберусь. С этой стороны проблем не возникнет. Но то бабы, а у тебя сын! И речь идёт не о Максимке, на которого можно надавить, забрав из-под попы тачку и заблокировав карту. Дамир сам зарабатывает, от тебя не зависит, помнишь, как ты хвастался, что у него скоро капитал будет побольше наших, вместе взятых. Согласится он на брак?

Дед и Игорь Алексеевич одновременно повернулись к Дамиру. Тот, держался в стороне подальше от всех, вальяжно сидел в кресле и поглядывал на нас со скучающей физиономией, будто он в зрительном зале театра смотрит не самую захватывающую постановку.

– Дамир, ну ты всё слышал, что скажешь? – спросил у него отец. – И хочу напомнить, речь идёт о твоём наследстве, которого без слияния может и не быть.

Не только дед и Игорь Алексеевич, но и я затаила дыхание, в ожидании, пока этот Пуп Земли соизволит ответить. Если он откажется, моя проблема решится сама собой.

Дамир, не спешил, наверняка специально из вредности нагнетал обстановку, сначала он вздохнул, потом насмешливо посмотрел на отца, а затем перевёл взгляд на меня и демонстративно скривился.

– Нет. Даже ради наследства на ней не женюсь.

Фу-ух. Ну слава богу. Спасибо, вселенная. Считай, с меня причитается.

– А что не так?! – если я расслабилась, то дед, наоборот, весь напрягся. – Чем это тебе моя внучка не угодила? Ася девка видная, да за ней вся мужская братия толпой бегает, отстреливать не успеваю.

– Видная, может быть, и то спорный вопрос, а вот то, что глупая – это точно! – отрезал Дамир. – Я безмозглых на дух не переношу. Раздражают они меня. Не уживёмся.

Обидно, вообще-то.

Лично я себя тупой не считаю. На учёбе звёзд с неба не хватала, золотой медали нет, но аттестат показать не стыдно – средний общий балл 4.7. И с внешностью, как мне кажется, тоже полный порядок.

В подростковом возрасте, да, из зеркала на меня смотрела слишком худая, угловатая, белобрысая девочка. «Бледная моль», как я сама себя называла. Чтобы быть ярче, я даже как-то раз покрасила волосы в розовый. Как же орал дед! У меня чуть перепонки не лопнули. А когда я ему объяснила, зачем это сделала, он пообещал: если ещё раз перекрашусь, то побреет меня наголо, и тогда уж точно не будет недостатка внимания, заметит каждый.

Зато к семнадцати годам все мои изъяны превратились в достоинства. Теперь я не худая, а хрупкая, и формы имеются. Не скажу, что у меня большая грудь, но она есть, как и попа. Волосы с возрастом чуть потемнели, из сильно белёсых стали льняными и неплохо гармонируют со светло – карими глазами. Да нормальная я. Симпатичная даже.

Хотя чего это я раздражаюсь? Не нравлюсь Дамиру – ну и прекрасно. Пусть хоть жабой меня называет, лишь бы отказался от свадьбы.

Если я легко смирилась с тем фактом, что для Пупа земли недостаточно хороша, да что там – вообще непригодна, то дед не собирался так просто сдаваться.

– Аська, между прочим, сама поступила в университет на бюджет! – с жаром и летящей слюной выпалил дед и продолжил залихватски меня буквально втюхивать в жёны Дамиру, а тот отнекивался, награждая меня всё более затейливыми и чарующими «комплиментами».

В какой-то момент мне показалось, что я очутилась в арабской деревне, среди песчаных дюн и шатров, где один мужик другому пытается продать верблюда. Длинные балахоны кочевников треплются на ветру, на головах намотаны платки, они активно жестикулируют и почему-то торгуются с кавказским акцентом.

– Мир тебе, Дорогой. Бери верблюда, не пожалеешь. Для себя растил. Хороший верблюд. Настоящий сын пустыни, мамой клянусь. Справедливую цену прошу.

– Шутишь? Это не верблюд, а ишак. На кой он мне? Шерсть тусклая, клыков нет, сто шагов пройдёт и помрёт.

Мне ещё не доводилось наблюдать, как дед проигрывает спор, но сейчас Дамир его сделал, причём всухую. Да, старший сын Градова – конечно, отборная козлиная морда, но, вынуждена признать, внутренний стержень у него есть. Дед изо всех сил напирал, но даже на миллиметр не подвинул Дамира с позиции.

– М-да. Специфический вкус у твоего сына, – проворчал дед хозяину дома. – Если такая деваха, как Аська, не приглянулась, то кто ему тогда нужен – косая, горбатая и хромая?

Игорь Алексеевич крайне недовольно посмотрел на сына. Чувствую, когда мы уйдём, их ждёт обстоятельный разговор.

– Отец, ну а ты как хотел? Жениться нужно сегодня, а когда я получу наследство? Через лет десять или все двадцать. Слишком долгосрочная инвестиция. Я в такие не вкладываюсь, – усмехнулся Дамир, и взгляд у него при этом был уж больно подозрительно хитрый.

Опять занервничала. Зачем Дамир вообще возобновил разговор о женитьбе? Ведь в этом вопросе уже поставлена жирная точка. И плевать, что есть недовольные.

Судя по тому, как вновь алчно вспыхнули глаза деда, в его голове бродят те же мысли, что и у меня – «жирная точка» была не концом, а лишь прелюдией к чему-то.

– Если женишься, через год я отойду от дел, а ты займёшь моё кресло, – Игорь Алексеевич повысил ставку, после чего Дамир не просто выпрямился, а чуть подался вперёд, показывая языком тела, что предложение ему интересно.

– Твоё кресло – это уже хоть что-то. Но если соглашусь, ты уступишь мне его не через год, а сразу. Плюс перепишешь на меня тридцать процентов акций, и не из моей доли наследства, а из общей.

«Нет-нет-нет! Зачем, до этого же всё хорошо было?!» – вопил в моей голове голос. И если я реагировала, пусть бурно, но молча, то другие не скромничали и делали это вслух.

Ирина Олеговна истерила, что она не позволит ущемлять права Максима и что муж выполнит требования Дамира лишь через её труп. Сам Градов-старший не только отборным матом, но и криком объяснил сыну, что тот много хочет. Лишь один дед воспринял слова Дамира в позитивном ключе и скандировал мол: «Приемлемые условия мальчик выдвигает».

Конечно, приемлемые. Не деду же от своих акций отламывать кусок, и не ему мальчику уступать должность.

Я болела за хозяина дома, вернее, за то, чтобы он оскорбился и наотрез отказался выполнять условия обнаглевшего сына.

– Отец, смотри сам, я не настаиваю, – равнодушно заметил Дамир, когда накал страстей поубавился. – Но ты сам сказал, без слияния компания может не выжить.

– Моя должность и десять процентов акций?! – прорычал Игорь Алексеевич, и мне захотелось рыдать.

– Нет. Ты меня знаешь. Я не торгуюсь. Должность и тридцать процентов. Если нет, разбегаемся.

– Игорь, не вздумай! – взвизгнула мама Максима.

– Игорёк, он же твой сын. Единственный толковый. Не соплежуй. Ему всё равно когда-нибудь это достанется. Соглашайся, другого выхода нет, – подначивал дед. Кляп бы ему запихать по самое горло.

– Договорились, – мрачно произнёс Градов-старший и протянул Дамиру руку. Тот, не спеша, поднялся с кресла, и они обменялись рукопожатием. Договор заключён.

Меня повело в сторону и потемнело в глазах…

Медленно вдохнула и выдохнула. Ничего ещё не кончено. Пусть у них есть согласие Дамира, зато нет моего. И никакими угрозами, шантажом и прочими манипуляциями они его от меня не получат.

– Вам удалось договориться, поздравляю – шагнула я вперёд, обращая на себя внимание. – Но за этого, – указала на Дамира пальцем. – Я замуж не выйду даже под дулом пистолета. Спасибо за ужин, всё было вкусно. Прощайте.

Дед пытался меня остановить, схватив за руку, но я выдрала локоть и решительной походкой вышла из дома, быстро спустилась по ступеням крыльца, пробежалась по территории, а когда вышла из ворот, ощутила облегчение и чувство свободы. Шикарное чувство, ни на что его не променяю.

Глава 2

Дамир

Смотрю, как удаляется хрупкая фигурка Анастасии. Ей удалось сегодня меня удивить. То, что ей замена жениха, как кость в горле – было сразу понятно. У них же с Максом якобы случилась любовь. Но я был уверен, что против деда, она не пойдёт, а если и посмеет возразить, то начнёт слезливо и жалобно поскуливать. А она, вон как, чётко и без истерик обозначила свою позицию.

До сегодняшнего дня я считал, что у Аси в голове одна, да и та прямая извилина. Признаю, был не прав. У неё их там штуки три. В любом случае немного, не особо ошибся. Будь она умней, не влюбилась бы в придурка Максима, и ему бы девушка с интеллектом вряд ли понравилась. Хотя последнее не обязательно. Макс девиц выбирает исключительно по упаковке, а что там внутри ему неинтересно. А у Аси с упаковкой полный порядок. Десять из десяти.

Я специально спорил с дедом по поводу внешности его внучки, чтобы у отца и в мыслях не возникло использовать её красоту, как дополнительный приятный бонус женитьбы на ней. Мухи отдельно, котлеты отдельно. В моём мире удовольствие и дело не пересекаются.

– Иван Андреевич, ты же говорил, что с согласием Насти проблем не возникнет? – отец обратился к старому хрычу Климову с претензией, а тот лишь отмахнулся.

– Взбрыкнула девка, ничего страшного. Сегодня уже трогать не буду, за ночь пусть перебесится, а завтра проведу воспитательную беседу. Ты, Игорёк, не переживай, как скажу, так и сделает.

Климов уверен в безоговорочной покорности внучки, я его оптимизма не разделяю. Судя по тому, как Настя тут гневно сверкала глазами, гены ей достались не только от бесхребетной чокнутой мамаши, но и от самого Ивана Андреевича, пусть немного, самую малость, но вредности перепало. Нет, он её, конечно, в любом случае продавит, но вопрос – когда? Мне нужно быстро. Поэтому, если у него за два дня не получится, сам с ней поговорю. Дед будет ей угрожать и запугивать, я же подёргаю за более действенные рычаги. Пятнадцать минут со мной наедине, и она согласится.

Макс подозрительно спокойный. Мало того, что его обожаемую Анастасию выдают замуж за меня, так ещё и Софию с приплодом на него вешают. По идее, он тут должен с разбега биться головой о стену, а он сидит, уставившись в одну точку. Не к добру это. Ведать что-то задумал. Надо приглядывать за ним, чтобы не нарушил мои планы.

Ася

Отдышалась возле дороги, успокоилась и не стала изображать из себя оскорблённую невинность, вернулась через ворота на территорию дома Градовых и села в машину. Дождусь деда с мамой и вернусь с ними домой. Потому как гордость гордостью, но дурой тоже быть не надо. Посёлок Градовых – закрытая территория, сюда даже такси не пустят, если собственник дома не позвонит. А тащиться до поста охраны, чтобы там дождаться такси, надо топать не меньше полутора километров, и это в моих неудобных туфлях на каблуках. Да и стоять у трассы, пока не приедет машина в вечернем платье – не самая здравая идея, можно на пятую точку поймать приключений, которые мне совсем не нужны.

– Как ужин? – спросил водитель деда Вадим. Он почти член семьи и может задавать подобные вопросы, работает на деда больше десяти лет, то есть, всю осознанную жизнь я его знаю. Именно он отвозил меня в лицей и забирал, да и по кружкам тоже со мной таскался.

– Хуже некуда. Прости, но я не хочу сейчас об этом говорить. Да, и дед тебе потом сам наверняка всё расскажет. В подробностях и не один раз. Вадим, ты знаешь некого Новикова? Судя по всему, этот человек как-то связан с криминалом.

– Ну знаю такого, а что?

– Расскажи мне о нём.

Чрез двадцать минут из дома вышли мама и дед. И если мама шла, как воду опущенная, то дед, довольный, прыгал с крыльца молодым козликом, словно забыл, что ему пошёл семьдесят седьмой год. Видимо, он не воспринял мой отказ от брака всерьёз. Зря.

Когда все уселись в машину, мне никто и слова не сказал. Дед, потому что мной недоволен, а мама, потому что боится деда. Ведь если она приголубила бы меня или выразила поддержку, тут же получила нагоняй. Это дедовский негласный закон: если я перед ним провинилась, маме проявлять ко мне нежность строго запрещено.

Уже на трассе, я почувствовала, как в сумке завибрировал телефон. Достав его, увидела сообщение от Макса.

«Сможешь сегодня ночью улизнуть из дома? Я хочу приехать, нам надо поговорить»

Напечатала ответ.

«Нет, сегодня никак не получится. Старый маразматик будет бдеть. Давай увидимся завтра в три, после пар»

Пришло короткое «Ок. Буду ждать тебя в парке на нашем месте. Люблю»

Обычно я всегда писала в ответ «Тоже люблю» или прикрепляла сердечко, но в этот раз просто закрыла окно мессенджера.

– С кем ты там, коза, переписываешься? А ну, дай посмотрю! – я и не заметила, как дед с переднего сиденья развернулся ко мне и тянет свою костлявую клешню к моему телефону.

Повезло, успела убрать руку за спину до того, как дед выхватил телефон, и огрызнулась:

– Не твоё дело! С кем надо, с тем и переписываюсь.

– Поговори мне ещё! Не посмотрю, что до лифчиков доросла. Отхожу ремнём так, что задница со стулом месяц не встретится, – припугнул дед, недовольно фыркнул, после чего, видимо, решил для разнообразия побыть адекватным хотя бы минуту и заговорил хоть и не ласково, но без привычного злобного лая. – Аська, я сейчас говорю, как человек, который подольше тебя топчет землю. Если это долговязый написывает, не читай, не отвечай, а лучше сразу удаляй сообщения. Всё, утёк в канализацию соплежуй. Считай, он уже женатый. И крепко женатый. И за срамное место его теперь держит даже не баба, а её отец, отмороженный на всю голову. Если Новиков дознается, а он точно дознается, что его зятёк повадился тайком шастать в чужой огород, плохо будет в первую очередь тебе. Так что пореви сегодня от души, как все бабы любят, попричитай на судьбу, а утром, стиснув зубы, делай что должно. Ты поначалу и от Максимки нос воротила, но потом ничего, быстро снюхались. Может, с Дамиром повторится история, они всё-таки братья.

Ничего не ответила. Деда не переспоришь. Только втихаря показала ему средний палец и на том успокоилась. Нет, та магия, что произошла у нас с Максом, уже ни с кем не повторится. Тем более с Дамиром.

Когда дед впервые заговорил о слиянии компаний и о свадьбе с Максимом, я тоже сразу выпустила когти и зашипела. Но дед позвал Градовых на ужин, и к нам явилось всё семейство, за исключением старшего сына. Игорь Алексеевич буквально за шкирку затаскивал Максима к нам в дом, он только что ногами не упирался в дверной косяк, чтобы внутрь не заходить. Макса, как и меня, переворачивало от одной мысли о договорном браке. Но когда наши глаза встретились, нас обоих словно молнией поразило…