Его хорошая девочка

Глава 5

– Варя, ― ласково произносит отец мое имя, когда доходит до столика и, наклонившись, дарит мне поцелуй в щеку. Парень, что наблюдает за нами, тут же корчит такое кислое лицо, словно целый лимон съел. Тем временем родитель, так и не присев, протягивает ему руку. ― Приветствую, Никита Валерьевич, как погляжу, с Варей вы уже познакомились.

– Не так основательно, как бы хотелось, ― пожимая в ответ папину руку, отзывается гад.

– Да? Тогда официальное представление будет не лишним. Беркутов Никита Валерьевич, наш, Варенька, новый компаньон, ― указывая на парня, говорит папа, кладет мне на плечо ладонь и чуть сдавливает. ― Ожегова Варвара Сергеевна, моя дочь, помощница, преемница и главная гордость в жизни.

Никита, который вальяжно и расслабленно развалился в кресле, выпрямляет спину и сглатывает, при этом его глаза медленно, но верно начинают выходить из орбит. Я, конечно, звука не слышу, но могу предположить, как скрепят его, судя по всему, ржавые шестеренки в мозгу, перерабатывая новую информацию.

Ага, выкусил, сволочь.

Спонсорскую помощь он мне тут в обмен на интимные услуги хотел оказать.

– Дочь, значит, ― потирая лоб, с задумчивым видом тянет Беркутов, потом чуть трясет головой и расплывается в своей фирменной и на этот раз жутко довольной улыбке. ― Отличные новости. Сергей Юрьевич, что же вы не присаживаетесь? ― Тон парня и даже жесты при обращении к отцу резко меняются, теперь он услужливо-почтительный, а ведь до этого в голосе Никиты проскальзывало пренебрежение.

– Никита Валерьевич, как насчет коньяка? ― изучая меню, интересуется родитель.

– Поддерживаю, а для Вари, наверное, закажем шампанское? Варвара, ты какое предпочитаешь? ― Этот вопрос Никита уже адресовал мне, а еще он под столом явно специально задел мою ногу.

– Я буду воду с лимоном, ― пнув парня в ответ, отозвалась я.

– Варенька не жалует алкоголь. Изредка может пригубить, но и то приходится уговаривать, ― заметил отец и накрыл мою руку своей.

После того как официант у нас принял заказ, разговор плавно переместился в деловое русло. К удивлению для себя, отметила, что Никита не такой уж и шалопай. Как только речь зашла о бизнесе, он словно скинул с себя ребяческую шкурку и надел другую – зрелую, толковую, хваткую.

– Вы меня извините, ― встал отец, когда его телефон зазвонил. ― Здесь немного шумно, отвечу в фойе.

– М-м-м, да… Не совсем удобно получилось, конечно, ― протянул парень, когда папа уже не мог слышать нас. ― Дал я маху, но ты тоже, девушка, хороша, ― с упреком произнес молодой человек и подался вперед, насколько это возможно, сокращая между нашими лицами расстояние. ― Почему же сразу мне не сказала, что ты дочка, а не любовница?

Тоже чуть пододвинулась к парню.

– А зачем? Ты у нас, как погляжу, лицедей. Шустро личины меняешь. Знай ты правду, еще бы ввел меня в заблуждение, а так я быстро раскусила твою гнилую натуру.

– Ну вот, теперь и ты делаешь огульные выводы. ― У этого хама хватило ума еще и в конце фразы с осуждением цокнуть. ― Может, я не лицедей, а многогранная личность. Варенька, ну его, это недоразумение, перепутал немного, с кем не бывает? Давай лучше дружить?

Смотрю Никите в глаза и поражаюсь, сколько наглости и самоуверенности может уместиться в одном человеке. Ведь ему даже не стыдно, а вообще-то всего несколько минут назад он мне на лоб прилепил ценник.

– Никита, какая к чертям дружба? Я буду босиком стоять на снегу в мороз минус тридцать и валенки от тебя не возьму.

– Яркая аналогия.

– Ага, это чтобы такому тугодуму, как ты, было доходчивей. Тоже мне, нашелся друг, ― хмыкнула я, ― любитель платной любви.

От продолжения разговора с Никитой в режиме тет-а-тет сначала спас официант, что принес закуски, а следом отец, что поговорил по мобильному и вернулся.

– Сергей Юрьевич, а вы уже решили, кто именно от вашего лица поедет в отель, или, может быть, это будет не один человек, а целая команда специалистов? ― с трудом оторвавшись от салата, который ему явно понравился, поинтересовался Никита.

– Решил. Пошлю самый ценный кадр, что у меня есть. Вареньку, ― папа, бросив на меня полный нежности взгляд, улыбнулся, а вот почему на физиономии Никиты вновь разыгралась неуемная радость, я никак в толк не возьму.

Не поняла, где подвох?

– М-м-м, а Варвара в курсе, что у нее там будет напарник? ― хитро поглядывая на меня, задал Никита еще один вопрос.

– Нет. Не успел сказать. Вы же, Никита Валерьевич, только сегодня утром мне сообщили, что тоже собираетесь в отель налаживать рабочий процесс.

Что?!

Глоток воды, который только что отпила из стакана, пошел не тем горлом, я подавилась и принялась усиленно кашлять. Жесть, половина воды вылетела у меня изо рта, благо, вовремя к губам ладонь приложила. Поймала все брызги рукой.

– Варенька, – хлопая меня по спине, засуетился отец. ― Ты чем умудрилась так подавиться?

– Похоже, что новостью, ― откровенно веселится Никита и мне подмигивает.

– То есть? ― поворачивается к нему отец.

– Ну, Варенька наверняка думала, что будет единолично дирижировать в отеле, а тут напарник образовался. Варя, не переживай, ― это уже сказано мне. ― Я себе всю тягомотину заберу ― финансы, а тебе оставлю самое вкусное и веселое ― управление персоналом и работу с клиентами.

Как представила, что Никита на протяжении нескольких месяцев, а мы с отцом именно этот срок обсуждали, станет кружить возле меня, в глазах аж потемнело.

А может, ну его, приключения эти, выдумаю предлог и никуда не поеду.

Так, а у кого это у нас тут голос прорезался? У трусихи, что пасует, как только дело чуток идет не по ее плану. Нет, дочь Ожегова дала отцу слово, значит, умрет, но его сдержит.

Как выяснилось на выходе из ресторана, папу сюда водитель привез, я сама приехала за рулем, а гад Никита, чтобы была возможность замахнуть пару лишних бокалов, добрался без колес.

– Варвара, подбросишь меня? Сергей Юрьевич сказал, где ты живешь, нам как раз по пути, ― чуть задевая плечом, попросился со мной Беркутов, как будто на свете не существует такая удобная вещь, как такси.

Отец выжидающе на меня смотрит, Никита ухмыляется, а я судорожно ищу железобетонный повод, чтобы отказать. Беркутов трезвый-то не особо правила приличия соблюдает, а тут он еще на грудь коньяк принял. Чувствую, если соглашусь, лишь один из нас выживет в этой поездке.

– Никита Валерьевич, я вас подброшу. Видимо, Варенька сейчас еще не домой. Дело молодое, сами же понимаете, ― выручил меня папа, и я как ошпаренная на радостях умчалась на парковку к машине.

Глава 6

Каждый раз, когда самолет, как по мне, не приземляется, а стукается об землю, мне кажется, что от него вот-вот да отвалится какая-нибудь деталь, потому как его салон скрипит, дребезжит, а сам он издает такой истошный вопль, словно живой и сейчас помереть собирается.

Прозвучавшее объявление, что борт такой-то… совершил посадку, заставило людей как по команде подскочить со своих мест, схватить вещи и, толкаясь в проходе, рвануть к выходу. Никогда я не понимала этой спешки. Такое ощущение, что до этого все пассажиры условились перед трапом сыграть в игру «Кто последний, тот и какашка».

Тут же, на выходе из самолета, когда набрала полную грудь теплого, но из-за раннего часа еще не обжигающего южного воздуха, в полной мере осознала, что наступила новая глава моей жизни.

Пышущий харизмой чернявый таксист, у которого ну даже на долю секунды рот не закрывался, с ветерком за сорок минут домчал меня до отеля.

На стойке администратора, конечно, не скрывала свою личность, но и не афишировала. Просто подала паспорт и сообщила, что я новый постоялец комплекса. Отдельное бунгало забронировала себе неделю назад, тогда же его и оплатила. Хотя могла бы этого и не делать. По уставу некоторым сотрудникам, в связи с распорядком их трудового дня, отель предоставляет жилье, но не отдельный номер, а комнату с несколькими кроватями, как в общежитии. К своему стыду, проживать с соседями я не захотела. Нацелилась было на обычный стандартный номер, но после решила шикануть и на первый месяц заказала себе бунгало. Надо сказать, шикарное: гостиная, две спальни, кухня, открытая терраса с видом на море и небольшой, но свой бассейн.

До своего бунгало добралась после часа ожидания в холле, но как бы некритично, потому как отель мне и так навстречу пошел, ведь прилетела утром, а заселение происходит в два часа дня. Пройдясь по комнатам, за уборку поставила работникам твердую пять. Молодцы ― не придерешься, а ведь я, как учила строгая телеведущая, даже под кроватью в спальне и под сливным бочком в туалете грязь искала.

Освежившись в душе, надо признать, принарядилась, потому как второе первое впечатление на сотрудников уже не произведешь, а я планирую именно сегодня познакомиться с большей частью персонала.

Из бунгало выпорхнула уже в откровенный зной. День не на шутку успел разгуляться, температура как минимум перевалила за отметку тридцать пять градусов. Да и сам отель оживился, отдыхающие позавтракали, и теперь у бассейнов с трудом можно найти свободный шезлонг. Играет музыка, которую глушит ребятня своим писком и криками, у уличного бара тусовка, люди в купальниках пританцовывают с коктейлями в руках. Как и всегда, на отдыхе атмосфера расслабленная и праздничная. Жаль, что мне придется до вечера ждать, чтобы к всеобщему гульбищу присоединиться или, например, занырнуть в море, потому как дело – прежде всего. Да, в этом плане я зануда.

Что касается Беркутова, похоже, зря я переживала. Такой ветреный, как он, да еще и в таком месте, сто раз обо мне позабыл. Куда ни глянь – повсюду красивые полураздетые девушки, Никите есть, где развернуться. Уверена, он за ту неделю, что здесь пробыл, неплохо развлекся, и теперь здесь отдыхают не только его нынешние, но даже и бывшие девушки.

На этот раз уже раскрыв свою личность и цель приезда, организовала в конференц-зале для тех сотрудников, которых в данный момент можно было отвлечь от работы, небольшое стихийное собрание. Представилась, лично познакомилась со всеми ключевыми фигурами, задала ряд вопросов, выслушала просьбы и предложения, а после, затребовав у разных служб интересующие меня документы и доступ к бухгалтерской программе, засела в кабинете, который сама и выбрала по принципу «есть окно, есть кондиционер ― уже хорошо, а остальное либо неважно, либо после исправим».

Получая последнюю папку, поинтересовалась у девушки, что являлась начальником отдела кадров, не встречала ли она сегодня случайно Беркутова Никиту Валерьевича, на что получила шикарный и, главное, исчерпывающий ответ: «Никита Валерьевич обычно к этому времени из номера еще не выходит».

Очуметь можно. Он чем там занимается? Спит до сих пор, что ли. С другой стороны, пусть спит себе на здоровье, зато под ногами хоть не путается.

Обидно, конечно, но освободилась я уже, когда за окном потемнело. Юг ― солнце садится рано. Но, тем не менее, меня это не остановило. Надела купальник, взяла полотенце и пошла на пляж, благо, идти недолго, от силы метров 300—350.

Пляж не пустовал, на одеяле в обнимку сидела влюбленная парочка, женщина в одиночестве бродила по береговой линии, мужчина с крохотной собакой гулял, но желающих окунуться в воду, кроме меня, не было. Ну и пусть, оно и к лучшему, зато все море только мое.

Бросив полотенце за метр от того места, куда доставала волна, скинула шлепки, нетерпеливо стянула сетчатую прозрачную тунику и бегом в воду.

А-а-а, это блаженство, температура воды ― идеальная, как специально подстраивали под мой вкус, а само море ласковое, спокойное. Я не самый лучший в мире пловец, но соленая вода хорошо на поверхности держит, едва-едва конечностями шевелю и все равно плыву.

До берега вроде бы не так далеко, но, попробовав встать, под ногами дна не обнаружила. Ладно, побарахтаюсь еще чуть-чуть и на мелководье вернусь. Широко разведя руки и ноги, изображая звезду, лежу на воде и слушаю, как в ушах шумит море.

Непонятно откуда взявшийся всплеск заставил не только насторожиться, но и, перевернувшись на живот, оглядеться. Показалось, наверное, поблизости ни души.

Глава 7

Вроде бы ничего не произошло, но как-то не по себе стало. Меня словно из райского места невидимая рука в фильм ужасов перебросила. Гребу обратно к берегу. Ну эти ночные купания. Еще не хватало, чтобы чья-нибудь голодная зубасто-клыкастая пасть во что-нибудь мягкое и нужное мне вонзилась. Обратно плыть, как всегда, тяжелей, скорость черепашья, хотя ногами и руками двигаю в два раза активней.

Вот опять послышался всплеск.

Все, я до жути напугана!

И чего мне в бассейне с людьми не барахталось? Там светло, музыка играет и многолюдно.

Почувствовав, как в мою лодыжку вонзается челюсть, от страха и ужаса оцепенела, даже закричать не смогла, выдала только жалобный всхлип и тут же пошла ко дну, потому как что-то огромное и неведомое потянуло вниз.

В прямом смысле сражаясь за жизнь, что есть мочи, пытаюсь освободиться и в какой-то момент понимаю, на самом деле меня никто не ест, а просто за ногу дергает.

Собралась, сконцентрировалась, пнула неизвестно кого и всплыла на поверхность, тут же вслед за мной из воды вынырнула голова, причем не монстра из бездны, а вполне себе человеческая, еще и заливисто смеющаяся.

– Беркутов, ты дебил, я чуть богу душу не отдала!

Из мести окатив гада Никиту водой, рванула к берегу. Губы от обиды и пережитого страха трясутся, впрочем, как и все тело. Лицо мокрое, и трудно понять, но кажется, что я даже всплакнула, и это еще везет, что темно и Беркутов не видит, чего он добился и до какого состояния меня, сволочь, довел.Вот бы великовозрастный мальчик обрадовался!

– Да твою же, ― вскрикнула от боли, потому как на глубине чуть ниже колена споткнулась об булыжник . И откуда он только тут взялся? Беркутов, что ли, предусмотрительно положил?

– Варя, ты чего захромала? Поранилась? Стой!

– Ага, сейчас, разбежалась, ― ворчливо бормочу себе под нос я. ― Даже если лишусь половины ноги, не остановлюсь. Потому как от таких, как ты, надо держаться как можно дальше.

Частые шлепки за спиной подсказали, что парень нарастил темп и вот-вот догонит. Тоже ускорилась, ну как ускорилась, постаралась идти быстрее, как следствие – не удержала равновесие и, успев только выставить вперед руки, завалилась на колени. Но на этом мой позор перед Беркутовым не закончился. Море, видимо, посчитало, что нечего таким неуклюжим девицам, как я, в нем купаться, и, толкнув волной, в прямом смысле выкатило мою, теперь уже распластанную тушку на берег.

– Ну что, далеко убежала? ― услышала я чуть ли не над ухом вопрос, потому как Никита присел возле меня, отодрал от песка и, взяв на руки, понес.

– Вещи, вещи мои, ― потянулась я рукой к полотенцу и шлепкам.

– Да не убегут же они, после принесу, ― Никита слегка подкинул меня, чтобы удобнее было нести.

– Отпусти, ― заболтав ногами, потребовала я. ― И сама могу прекрасно идти.

– Ага, видел я, как ты сама, сверкая пятой точкой, прекрасно носом пробороздила песок, ― усмехнулся Беркутов, опуская меня на шезлонг. ― А ну сидеть смирно, не дергаться. ― Парень надавил мне на плечо, когда попыталась встать. ― Сейчас ногу твою осмотрю, и беги, куда хочешь, только не обратно в море.

– Что ты собрался разглядывать в темноте? След от удара? ― ворчливо заметила я, но тут же притихла, потому как Никита укутал меня в полотенце, причем большое. Оно укрыло не только спину и плечи, но и на голову с руками хватило.

– Значит, ощупаю. ― Парень опустился передо мной на корточки и, приподняв мою правую ногу, принялся поглаживающими движениями исследовать ступню, а когда до большого пальца добрался, я всхлипнула:

– Ай, осторожнее.

– Ничего страшного, палец ушибла, мазью помазать ― и через пару дней будет как новенький, ― Беркутов выдал вердикт, поднялся и направился, я так понимаю, за моими вещами. Ага, точно за ними. Подобрал и уже обратно несет.

За ту неделю, что Никита провел здесь, он успел обзавестись загаром, даже в полумраке видно, насколько его золотистый оттенок кожи контрастирует с моей бледностью. И волосы у него, кажется, чуть выгорели, насколько помню, в прошлый раз они смотрелись темней. Во всем остальном Беркутов ни капли не изменился. Такой же самоуверенный, такой же наглый, такой же невыносимый и, фиг с ним, такой же внешне привлекательный.

Представляю, какой эффект он производит, когда днем появляется в плавках на пляже или возле бассейна. Стопроцентно все женские, да и не только женские, взгляды его. Еще бы! Такое ощущение, что матушка-природа, когда его создавала, психанула и вылепила идеальное тело, а после прикрепила к нему такую же идеальную голову. Да и сам Никита, видно, ровно на попе не сидит, пресс же сам себя не накачает, и рельеф на руках сам по себе не появится, на лицо видны чуть ли не ежедневные тренировки, причем с грузом.

– Шутник недоделанный, ты хоть понял, что своим приколом чуть до инфаркта меня не довел? – злобно шиплю я, наблюдая, как на шезлонг падают мои вещи.

– А то. Так изначально и было задумано. ― Никита встает передо мной и упирается кулаками в бока. ― Ты какого… ночью в море полезла? Что, папы рядом нет, можно мозг отключать? Судорога, резко плохо стало, силы не рассчитала, да мало ли какая хрень может произойти, и все – утром на берегу находят твой хладный синюшный труп. Смотрим внимательно, ― Беркутов, вытянув руку, указал на сооружение, очень похожее на большую стремянку, в которую воткнули закрытый зонт. ― Если там сидит мужик в красных трусах и со свистком ― купаться можно, если мужика нет ― разворачиваемся и уходим. Усекла?

– Усекла и еще как! Ну, Беркутов, и скользкий же ты тип! ― подскочив с шезлонга, заявила я и, скинув на песок шлепки, обувалась и ворчала одновременно. ― Натворил дел, и лихо себе оправдание выдумал. Мол, преподал дурехе урок ради ее собственного же блага.

Под пристально-ироничным взглядом Никиты натянула на себя тунику, отряхнула полотенце от песка, причем так, чтобы он, по возможности, в глаза Никите улетел, и пошла к бунгало.

– Варя, ― окликнул мужчина, когда уже по асфальтированной дорожке шла, ― ты не туда свернула, этот путь ведет к главному корпусу, тебе надо направо.

Да чтоб тебя, точно!

Глава 8

День выдался не из легких. Прощание с отцом, перелет, новое место, множество знакомств, изучение огромного количества документов, опять же, думала, что сожрут. После душа к кровати как магнитом тянуло, с удовольствием бы забралась под простынку, включила телевизор, дрыгала ножками и пускала слюни на подушку до утра. Но нет, уложив волосы, накрасилась и надела новое платье, что специально купила для первого ужина в отеле. Пойду в ресторан, проверю заполняемость зала, попробую, чем повара угощают, расторопны ли официанты, ну и посмотрю развлекательную программу.

На входе, как и полагается, меня радушно встретила девушка и предложила проводить до столика. Пока шли, сразу обратила внимание, что зал ресторана полупустой, то есть постояльцы предпочитают ужинать не у нас, а у конкурентов. Также у бара заметила Никиту, который, как и я, принарядился. Мужчине была крайне к лицу белая рубашка с небрежно закатанными рукавами и такого же цвета штаны. Парадно-выходной вид парня оценила не одна я. Две девушки, что стоят от него по обе руки, явно соперничают между собой за внимание одного на двоих кавалера. Одну из них он обнимает за талию, а другой что-то на ухо шепчет, а пялится, гад, на меня. Едва сдержалась, чтобы язык не показать.

Сделав заказ, досконально изучаю меню, цены, надо сказать, заоблачные. Если бы отец регулярно не кидал на мою банковскую карту энные суммы и жила бы я на одну зарплату, причем неплохую, сто раз подумала бы ужинать ли мне здесь. Если моя осетрина на гриле во рту не растает, и я не запищу от восторга и не упаду в обморок от удовольствия, тогда понятно, почему конкуренты за наш счет богатеют, кормя наших клиентов.

Спина словно в огне, и, кажется, догадываюсь почему, Беркутов во мне дыру прожигает. Дабы проверить теорию, оборачиваться не хочу, а то Никита еще сочтет, что мне интересно, чем он там с красотками занимается. Хитрю. Как бы невзначай роняю салфетку со стола на пол, наклоняюсь, чтобы поднять, и тихонечко, украдкой смотрю в сторону бара. На том месте, где Беркутов с девушками обнимался, сидит толстый лысый мужик и коньяк хлещет.

– Не меня, случаем, ищешь? ― раздается насмешливый голос Беркутова, и я вижу, как ноги в белых брюках приближаются ко столику и присаживаются на стул напротив меня.

– Много чести, ― выпрямившись и демонстративно бросив салфетку на стол, холодно отвечаю я. ― Ты зачем пришел, вроде бы занят был очень?

– Варенька, не ревнуй, ― Никита берет меню и делает знак официанту, чтобы тот подошел. ― Люблю лишь одну тебя, а с теми девушками общался исключительно по деловому вопросу.

– У венеролога, после вот таких твоих деловых встреч, глаза на лоб не лезут от количества заболеваний? ― фыркаю я.

– Нет, ― как ни в чем не бывало отзывается Никита и в буквальном смысле огорошивает меня. ― Если что, девчонки уверяли, что предохраняются, да и потом я не пользуюсь услугами профессионалок.

Даю себе несколько секунд, чтобы убедиться, что я правильно его поняла, а потом, наклонившись, шиплю тихо, чтобы никто не услышал, но злобно:

– Они что, проститутки?!

– Как некрасиво ты профессию девчонок обозвала. Снежана и Вероника обиделись бы на тебя. Давай их лучше назовем жрицами любви. А? Как тебе? Смысл тот же, а звучит куда лучше.

Беркутову вообще-то грозило прилюдное удушение, но я взяла себя в руки и продолжила разговор лишь после того, как от нас отошел официант с заказом Никиты, что точь-в-точь мой повторял.

– Ты в себе? Приличные отели все силы бросают, чтобы избавиться от присутствия вот таких дам. А ты с ними разговоры ведешь? Деловые.

Беркутов, как и я, подался вперед, чтобы нас не услышали.

– Пока некоторые занимались своими делами, я всю неделю от вот таких дам чистил отель, но совсем без них тоже нельзя. Аккуратно посмотри на третий столик от нас. Видишь семейную пару с двумя мальчиками-херувимчиками лет пяти? Так вот эти постояльцы ― постоянные клиенты. Каждый год живут с июня по октябрь включительно. Отец семейства только на выходные прилетает, но на все пять месяцев снимает бунгало, как у тебя, и номер в дальнем корпусе для интимных встреч, и поверь мне, не с женой. Прикажешь лишить его этого счастья, чтобы он переехал в другой отель?

– Фу, мерзость какая. ― Меня аж передернуло. ― И чего этой свинье не хватает? Жена же красавица.