«Истории Тима. Хранитель Историй»

«Не спрашивай только “как дела?”. Иногда лучше спросить: “Тебе не нужна помощь?”»

Теперь он понял, что она имела в виду.

— Эл, — мягко сказал Тим. — Ты больше не один.

— Правда?

— Правда.

— А если вы тоже уйдёте?

— Когда придёт время уходить, мы попрощаемся. Но сейчас мы рядом.

Внутри дуба стало светлее.

Из коры показалась маленькая ладонь.

Совсем детская.

Тим без колебаний протянул свою.

Их пальцы соприкоснулись.

В тот же миг по всему дереву побежали золотые жилки.

Чёрные трещины начали исчезать.

Листья снова становились яркими.

Ветер радостно закружил вокруг кроны.

Но самое удивительное произошло дальше.

Дуб медленно раскрылся.

Словно огромный цветок.

Из него вышел мальчик лет одиннадцати.

У него были золотистые волосы, в которых запутались осенние листья.

Глаза были зелёными, как молодой клён весной.

А плащ был соткан из тысяч разноцветных листочков.

Он робко посмотрел на Тима.

— Это… правда?

— Что именно?

— Что теперь у меня есть друзья?

Тим улыбнулся.

— Конечно.

Эл сделал неуверенный шаг.

Потом ещё один.

И вдруг крепко обнял Тима.

В ту же секунду весь Осенний Лабиринт ожил.

Листья закружились весёлым вихрем.

Белки запрыгали по веткам.

Птицы запели так громко, словно долго ждали именно этого момента.

А над вершиной дуба поднялся Третий Ветер.

Он был совсем не похож на первые два.

Если Первый Ветер был золотым, а Второй — голубым, то Третий сиял всеми красками осени сразу.

Он закружился вокруг друзей.

Коснулся Тима.

И растворился в тёплом сиянии.

— Что изменилось? — спросил мальчик.

Эл улыбнулся.

— Теперь ты сможешь видеть чувства людей.

Не мысли.

Не секреты.

А именно чувства.

Когда кто-то грустит, ты это почувствуешь.

Когда кому-то страшно — тоже.

А если человеку нужна помощь, Третий Ветер тихонько подскажет тебе.

Тим кивнул.

Это был удивительный дар.

Но радость снова оказалась недолгой.

Высоко над Лабиринтом вспыхнуло яркое белое пламя.

Оно не обжигало.

Наоборот, от него становилось холодно.

Ориан резко поднял голову.

— Этого не может быть…

Астэр побледнел.

— Нет…

Не сейчас…

Из белого света медленно появилась огромная птица.

Её крылья были длиннее, чем весь Осенний Лабиринт.

Перья сверкали так ярко, что на них невозможно было смотреть.

Птица не махала крыльями.

Она просто парила в воздухе.

Её голос прозвучал одновременно в сердцах всех присутствующих:

— Хранители…

Вы нарушили древний порядок.

Настало время Совета Семи.

Даже Ориан склонил голову.

Тим удивлённо прошептал:

— Кто это?

Золотой дракон ответил с глубоким уважением:

— Это Феникс Рассвета.

Он появляется лишь тогда, когда судьба всего мира оказывается на перепутье.

Птица медленно повернула голову к Тиму.

Её золотые глаза внимательно смотрели на мальчика.

— Тим…

Ты должен сделать выбор.

И от него зависит не только судьба Семи Ветров…

Но и судьба самого Астэра.

С этими словами Феникс расправил крылья.

Небо над Лабиринтом озарилось мягким рассветным светом.

А в воздухе начали возникать семь сияющих дорог, каждая из которых вела в неизвестность.

Никто не знал, какая из них станет дорогой к спасению.

И какая — дорогой к новой беде.

Глава десятая. Совет Семи

Семь сияющих дорог медленно плыли в небе.

Одна была золотой, словно утреннее солнце.

Другая — серебристой, как лунный свет.

Третья переливалась всеми красками осени.

Остальные мерцали зелёным, синим, фиолетовым и белоснежным светом.

Феникс Рассвета расправил огромные крылья.

— Каждый путь ведёт к одному месту, — произнёс он. — Но лишь тот, кто идёт с открытым сердцем, увидит дорогу такой, какая она есть.

— А если выбрать не ту? — спросил Тим.

Феникс посмотрел на него добрыми глазами.

— Тогда ты всё равно придёшь. Просто путь окажется длиннее.

Лина тихонько улыбнулась:

— Мне начинает нравиться, как здесь отвечают на вопросы.

Фырчик засмеялся:

— А мне — не очень. Хотелось бы хоть раз получить простой ответ!

Все невольно рассмеялись, и даже Астэр улыбнулся.

Тим шагнул на золотую дорогу.

Остальные последовали за ним.

Дорога оказалась мягкой, словно была соткана из солнечных лучей.

Под ногами не слышалось шагов.

Вокруг плыли облака, похожие на огромные белые корабли.

Через некоторое время облака расступились.

Перед друзьями открылся остров.

Он парил высоко над миром.

Посреди острова росло дерево невероятных размеров.

Его ветви уходили так высоко, что исчезали среди звёзд, хотя на земле был день.

Ствол дерева был таким широким, что вокруг него мог бы построиться целый город.

В его коре переливались семь разноцветных жил.

— Это… — прошептал Тим.

— Древо Ветров, — закончил за него Ориан.

— Оно старше меня.

Старше первых драконов.

И, возможно, старше самого времени.

Под деревом уже собрались необычные существа.

Высокая женщина в платье из дождевых капель.

Старик, чья борода была похожа на белые облака.

Мальчик, вокруг которого кружились искры.

Девочка с венком из весенних цветов.

Пожилая женщина, державшая в руках прозрачный фонарь.

Молодой человек с глазами цвета ночного неба.

И седьмое место пустовало.

Феникс опустился рядом с ними.

Все одновременно посмотрели на Тима.

— Неужели… — удивился он.

— Да, — спокойно сказала женщина из дождя. — Мы ждали тебя.

— Но я ведь обычный мальчик!

Старик тихо рассмеялся.

— Именно поэтому.

Ориан выступил вперёд.

— Совет Семи объявляется открытым.

Дерево вспыхнуло мягким светом.

Ветви зашелестели.

Листья зазвучали так, словно невидимый хор запел древнюю песню.

Тогда заговорил молодой человек с глазами цвета ночи.

— Три Ветра уже освобождены.

Осталось четыре.

Но времени почти не осталось.

— Почему? — спросил Тим.

Пожилая женщина подняла свой фонарь.

Внутри горел крошечный огонёк.

Он был очень слабым.

— Это Пламя Равновесия.

Пока оно горит, существует связь между всеми мирами.

Но с каждым днём оно становится всё слабее.

Если огонь погаснет…

Она не договорила.

Этого и не требовалось.

Все поняли.

Вдруг Древо Ветров задрожало.

Одна из его ветвей медленно наклонилась к Тиму.

На коре появилась золотая надпись:

«Пришло время узнать правду.»

Свет окутал мальчика.

Перед глазами всё закружилось.

И вдруг он увидел…

Свою бабушку Марфу.

Но не старенькой.

А молодой.

Она стояла рядом с тем самым огромным дубом, через который Тим попал в волшебный мир.

Рядом с ней был Астэр.

Совсем юный.

Без седых волос.

Без грусти в глазах.

— Он будет помнить? — спросила Марфа.

— Нет, — ответил Астэр.

— Так безопаснее.

— А если однажды он всё-таки вернётся?

Астэр долго молчал.

Потом улыбнулся.

— Тогда это будет означать, что мир снова готов доверить людям силу Ветров.

Картина исчезла.

Тим растерянно посмотрел на друзей.

— Бабушка… знала Астэра?

Астэр кивнул.

— Да.

— Почему она никогда ничего не рассказывала?

— Потому что сама попросила меня стереть эти воспоминания.

— Но зачем?

Астэр тяжело вздохнул.

— Чтобы ты вырос в обычном мире.

Играл.

Учился.

Дружил.

Смеялся.

Чтобы однажды смог сделать выбор не как волшебник…

А как человек.

Тим долго молчал.

Потом тихо спросил:

— Значит… вы знали меня с самого детства?

— С самого рождения.

— И всё это время наблюдали?

— Да.

— Почему не пришли раньше?

Астэр посмотрел ему прямо в глаза.

— Потому что некоторые дороги человек должен пройти сам.

В этот момент Пламя Равновесия вспыхнуло.

На мгновение.

А затем почти погасло.

По всему острову прошёл холодный ветер.

Листья Древа начали осыпаться.

Феникс резко поднял голову.

— Слишком поздно…

Ориан нахмурился.

— Что происходит?

Вместо ответа всё небо стало чёрным.

Не от туч.

А будто кто-то медленно стирал с него звёзды, солнце и сам свет.

Даже воздух стал серым.

Из этой серой пустоты раздался голос.

Не злой.

Не добрый.

Совсем без чувств.

— Я долго ждал.

Все вздрогнули.

Даже Астэр.

— Нет… — прошептал он.

— Только не он…

Из пустоты медленно вышла фигура в длинном плаще без лица.

Там, где должно было быть лицо, была лишь гладкая серебристая маска.

Он остановился перед Древом Ветров.

И впервые за всю историю путешествия Астэр сделал шаг назад.

— Тим… — сказал он очень тихо. — Запомни. Это не мой враг.

Это враг самого времени.

Незнакомец поднял руку.

И Пламя Равновесия… погасло.

Мир замер.

Не было ни ветра.

Ни звука.

Ни движения.

Лишь серебристая фигура произнесла одно-единственное слово:

— Началось.

Глава одиннадцатая. Хранитель Времени

Когда Пламя Равновесия погасло, мир исчез.

Не разрушился.

Не взорвался.

Он просто… остановился.

Застыла падающая снежинка.

Замер в воздухе золотой лист.

Даже свет перестал двигаться.

Тим хотел что-то сказать, но понял, что не может.

Губы не слушались.

И вдруг кто-то осторожно коснулся его плеча.

— Не бойся.

Голос был спокойным и тёплым.

Тим обернулся.

Рядом стоял тот самый человек в серебристой маске.

Но теперь маски не было.

Перед ним оказался седой старик с добрыми серыми глазами.

На его лице не было ни злости, ни радости — только бесконечное спокойствие.

— Кто вы? — спросил Тим.

— Меня называли по-разному. Для одних я был Хранителем Часов. Для других — Странником. Но моё настоящее имя давно забыто.

— Это вы остановили время?

— Нет, — мягко улыбнулся старик. — Я всего лишь попросил его немного подождать.

Тим удивлённо оглянулся.

Вокруг по-прежнему всё стояло неподвижно.

Астэр застыл с поднятой рукой.

Фырчик завис в прыжке.

Даже огромный Феникс Рассвета не двигался.

— Почему только мы можем разговаривать?

— Потому что сейчас мы находимся между мгновениями.

Там, куда не может попасть никто без моего разрешения.

Старик медленно пошёл вдоль огромных корней Древа Ветров.

— Ты, наверное, считаешь меня врагом?

Тим немного подумал.

— Не знаю.

Вы не похожи на злодея.

Старик тихо рассмеялся.

— Это уже четвёртый раз за тысячу лет, когда кто-то сказал мне именно эти слова.

Он сел на один из корней.

— Меня зовут Каэль.

Я храню течение времени.

Когда появляется слишком много магии, время начинает рваться.

Когда исчезает вся магия — тоже.

Поэтому я всегда восстанавливаю равновесие.

— Но зачем вы погасили Пламя?

Каэль посмотрел на мальчика долгим взглядом.

— Потому что оно уже не поддерживало равновесие.

Оно удерживало старый мир.

А иногда, чтобы появился новый рассвет, ночь должна закончиться.

— Но если мир исчезнет…

— Он не исчезнет.

Он изменится.

— А если люди не захотят?

Старик вздохнул.

— Перемены редко спрашивают разрешения.

Тим долго молчал.

Потом спросил:

— Значит, Астэр ошибался…

— Да.

— И вы ошибаетесь?

Каэль неожиданно улыбнулся.

— Конечно.

Я тоже могу ошибаться.

Эти слова удивили Тима больше всего.

— Даже вы?

— Особенно я.

Чем дольше живёшь, тем чаще понимаешь, сколько ещё не знаешь.

Вдруг рядом с ними зашелестели листья.

Хотя время всё ещё стояло.

Из ствола Древа Ветров вышла маленькая девочка.

На вид ей было лет восемь.

Волосы её были белыми, словно первый снег.

Платье сияло всеми цветами радуги.

Босые ноги не касались земли.

— Ты пришла… — тихо сказал Каэль.

Девочка кивнула.

— Он готов.

— Кто она? — спросил Тим.

Каэль встал.

— Познакомься.

Это Надежда.

Тим удивился.

— Просто… Надежда?

Девочка улыбнулась.

— Да.

Когда люди перестают верить в добро, я становлюсь совсем маленькой.

Когда помогают друг другу — вырастаю.

Она протянула ладонь.

На ней лежало крошечное золотое семечко.

— Возьми.

Тим осторожно взял его.

Оно оказалось тёплым.

Почти живым.

— Что это?

— Семя Восьмого Ветра.

Тим замер.

— Но ведь ветров всего семь!

Каэль посмотрел на бескрайнюю крону Древа.

— Так думали все.

Но есть ещё один.

Самый тихий.

Самый редкий.

Его нельзя украсть.

Нельзя запереть.

Нельзя уничтожить.

Он рождается только тогда, когда кто-то выбирает добро, хотя мог бы выбрать ненависть.

— Как он называется?

Девочка посмотрела прямо в глаза Тиму.

И ответила:

— Ветер Надежды.

В ту же секунду семечко вспыхнуло.

На ладони мальчика появилась крошечная зелёная веточка с восемью серебристыми листочками.

Каэль глубоко вдохнул.

— Теперь всё изменится.

Потому что впервые за тысячи лет появился Хранитель Восьмого Ветра.

В этот миг вокруг снова задвигался мир.

Пламя Равновесия вспыхнуло само собой.

Феникс взмахнул крыльями.

Фырчик закончил свой прыжок и удивлённо огляделся.

Астэр посмотрел на Тима и сразу заметил маленькую веточку в его руках.

Он побледнел.

— Не может быть…

Ориан медленно склонил голову.

— Значит, древнее пророчество было неполным.

В небе, высоко над островом, одна за другой загорелись восемь звёзд вместо семи.

И далеко за горизонтом кто-то, очень давно спавший, открыл глаза.

— Наконец-то… — прошептал незнакомый голос. — Он вернулся.

Но никто ещё не знал, кто произнёс эти слова и почему даже Каэль, Хранитель Времени, впервые за многие века посмотрел на небо с тревогой.

Глава двенадцатая. Восьмое Древо

Над островом медленно сияли восемь звёзд.