Любовь

Ирина улыбнулась.

— Мне кажется, это нормально.

— Что именно?

— Бояться перемен.

Я задумалась.

Наверное, она была права.

Только дело было не только в театре.

В последнее время мне всё чаще казалось, что меняется нечто большее.

Будто привычный мир медленно сдвигается с места.

И я не понимаю, что будет дальше.

На улице уже начинало темнеть.

Осень уверенно вступала в свои права.

Фонари отражались в лужах.

Ветер играл с опавшими листьями.

Я достала телефон.

Сообщение от Ксюши.

«Сегодня не смогу поговорить. Немного занята».

Я посмотрела на экран.

Потом написала:

«Хорошо».

И всё.

Когда-то мы могли переписываться часами.

Рассказывать друг другу обо всём.

Теперь таких разговоров становилось всё меньше.

Я старалась не обращать на это внимания.

У каждого бывают свои дела.

Своя жизнь.

Но внутри всё равно появлялось неприятное чувство.

Словно что-то постепенно ускользало от меня.

Дома я достала вязание.

Крючок тихо скользил по петлям.

Обычно это помогало успокоиться.

Но сегодня мысли никак не хотели замолкать.

Я вспоминала театр.

Выпускной спектакль.

Сообщение Ксюши.

Свою тревогу.

И вдруг поймала себя на мысли, что ужасно устала от неизвестности.

Мне хотелось понимать, что происходит.

Хотелось знать, почему всё кажется таким другим.

Хотелось вернуть ощущение стабильности.

Но жизнь редко спрашивает, чего нам хочется.

Она просто идёт вперёд.

Поздно вечером телефон снова завибрировал.

Сообщение от Ксюши.

«Прости, что пропала».

Я улыбнулась.

«Ничего страшного».

Несколько секунд она печатала ответ.

Потом на экране появилось:

«Ты лучшая».

Я смотрела на эти слова и чувствовала, как внутри становится теплее.

Наверное, я действительно всё придумала.

Наверное, ничего не меняется.

Наверное, мы всё ещё те самые девочки, которые познакомились почти десять лет назад.

Мне очень хотелось в это верить.

Иногда желание верить оказывается сильнее правды.

Но правде всё равно удаётся нас догнать.

Глава 7. Обычные разговоры

Если бы меня спросили, когда именно всё начало меняться, я бы не смогла ответить.

Потому что в тот момент ничего не выглядело необычным.

Не было ссоры.

Не было громких слов.

Не было обид, которые невозможно простить.

Была просто жизнь.

Обычная жизнь.

Именно поэтому я так долго не замечала, что мы постепенно отдаляемся друг от друга.

В тот день после школы я сидела дома и вязала.

Если честно, получалось не очень.

Я уже третий раз пыталась исправить одну и ту же деталь.

Она упрямо отказывалась выглядеть аккуратно.

— Соня, если будешь так хмуриться, вязание само тебя испугается, — пошутила мама, заглянув в комнату.

Я тоже рассмеялась.

— Возможно, это единственный способ заставить его получиться красивым.

Рядом на диване лежал клубок пряжи, который постоянно норовил укатиться на пол.

Настроение сразу стало лучше.

Иногда мне нравились такие дни.

Без особых событий.

Без переживаний.

Без больниц.

Просто обычный день.

После занятий я написала Ксюше.

«Как дела?»

Ответ пришёл почти сразу.

«Нормально. А у тебя?»

«Воевала с вязанием».

«Кто победил?»

«Пока вязание».

Она отправила смеющийся смайлик.

Я улыбнулась.

Такие разговоры были привычными.

Они казались маленькими и незначительными.

Но именно из них состояла наша дружба.

Из сотен обычных сообщений.

Из бесконечных шуток.

Из историй про школу.

Из фотографий собак, закатов и смешных видео.

Вечером я сидела дома и вязала.

Крючок двигался автоматически.

Я уже почти не смотрела на петли.

Телефон лежал рядом.

На экране высветилось новое сообщение.

Ксюша прислала фотографию своей собаки.

Та лежала на диване в настолько странной позе, что я рассмеялась вслух.

«Она живая?»

«Надеюсь».

«Проверь».

«Мне страшно».

Я покачала головой.

Иногда мне казалось, что мы можем шутить абсолютно обо всём.

Перед сном я открыла нашу переписку.

Не специально.

Просто листала старые сообщения.

Там были годы нашей жизни.

Фотографии.

Поздравления.

Шутки.

Поддержка.

Планы.

Мечты.

Целое детство, сохранённое между двумя экранами.

Я вдруг подумала, что это удивительно.

Десять лет дружбы помещаются в телефоне.

А потом отложила его в сторону.

Мне даже в голову не приходило, что однажды я буду перечитывать эти сообщения совсем по другой причине.

Не потому что скучаю по детству.

А потому что скучаю по человеку.

По человеку, который когда-то был моей лучшей подругой.

Но до этого момента оставалось ещё несколько месяцев.

И пока что всё казалось обычным.

Настолько обычным, что я была уверена: завтра будет точно таким же.

Глава 8. Последний поклон

В день выпускного спектакля я проснулась раньше будильника.

Так всегда происходило перед важными событиями.

Стоило мне начать волноваться, как организм решал, что сон — это совершенно необязательная вещь.

За окном только начинало светать.

Я перевернулась на другой бок и посмотрела на часы.

Половина шестого.

— Замечательно, — пробормотала я.

До выхода оставалось ещё несколько часов.

Но уснуть снова уже не получилось.

В театральной студии царила привычная суета.

Кто-то поправлял костюмы.

Кто-то повторял текст.

Кто-то нервничал так сильно, будто ему предстояло выступать перед всем миром.

Если честно, я тоже нервничала.

Не из-за спектакля.

За несколько лет сцена стала для меня почти родной.

Я волновалась из-за другого.

Сегодня всё заканчивалось.

Странно осознавать, что место, которое было частью твоей жизни несколько лет, вдруг останется только воспоминанием.

— Соня, ты готова? — спросила Ирина.

— Кажется, да.

— Кажется или да?

— Хорошо. Да.

— Вот и отлично.

Она улыбнулась и убежала помогать с декорациями.

Я посмотрела на сцену.

Пустую.

Тихую.

Через несколько минут здесь будут зрители.

Смех.

Аплодисменты.

Свет софитов.

А пока было только ожидание.

Перед началом спектакля я достала телефон.

Сообщение от Ксюши.

«Ни пуха ни пера».

Я сразу улыбнулась.

«К чёрту».

«Вот теперь точно всё получится».

Иногда даже короткое сообщение способно успокоить сильнее длинного разговора.

Я убрала телефон.

Прозвенел звонок.

Пора.

Спектакль пролетел слишком быстро.

Я помнила отдельные моменты.

Свет прожекторов.

Лица зрителей в первом ряду.

Собственное сердцебиение.

Но больше всего я помнила чувство.

Чувство, что сейчас происходит что-то важное.

Что одна глава моей жизни заканчивается прямо на моих глазах.

Когда занавес закрылся, зал взорвался аплодисментами.

Мы вышли на поклон.

Раз.

Второй.

Третий.

Кто-то из ребят уже вытирал слёзы.

Я улыбалась.

Но внутри тоже становилось немного грустно.

Потому что аплодисменты всегда заканчиваются.

Как и спектакли.

Как и целые этапы жизни.

После выступления мы ещё долго не расходились.

Фотографировались.

Обнимались.

Вспоминали смешные моменты с репетиций.

Обещали обязательно встречаться.

Хотя каждый понимал, что жизнь постепенно разведёт нас по разным дорогам.

Так бывает всегда.

Поздно вечером я вернулась домой.

Уставшая.

Счастливая.

Немного грустная.

Мама обняла меня прямо в прихожей.

— Поздравляю, выпускница.

— Спасибо.

— Ну как?

Я задумалась.

Как объяснить то, что чувствовала?

— Будто закончилась целая эпоха.

Мама улыбнулась.

— Значит, начинается новая.

Тогда эти слова показались мне красивыми.

Просто красивыми.

Я ещё не знала, насколько она окажется права.

Потому что новая глава моей жизни уже начиналась.

И совсем скоро мне предстояло это понять.

Глава 9. Редкие сообщения

После выпускного спектакля жизнь неожиданно не изменилась.

По крайней мере, внешне.

Я всё так же ходила в школу.

Всё так же занималась в художественной школе.

Всё так же сидела по вечерам с вязанием или альбомом для рисования.

Только театра больше не было.

Иногда по пятницам я ловила себя на мысли, что собираюсь на репетицию.

А потом вспоминала, что больше никуда не нужно идти.

И каждый раз становилось немного грустно.

Однажды вечером я открыла телефон и увидела, что последнее сообщение от Ксюши было три дня назад.

Три дня.

Ничего особенного.

У людей бывают дела.

Но раньше такого почти не случалось.

Раньше мы могли обсуждать всё подряд.

От контрольной по математике до того, какой чай вкуснее.

Теперь между сообщениями всё чаще появлялись паузы.

Сначала маленькие.

Потом длиннее.

Я старалась не придавать этому значения.

Но замечала.

Конечно замечала.

— Ты сегодня какая-то задумчивая, — сказала мама за ужином.

— Да нет.

— Соня.

Я улыбнулась.

Маму невозможно было обмануть.

— Просто устала.

— Или переживаешь из-за чего-то?

Я пожала плечами.

Как объяснить чувство, которое сама до конца не понимаешь?

Будто всё нормально.

Но одновременно не совсем нормально.

В воскресной школе мы с Ксюшей по-прежнему сидели рядом.

Обсуждали занятия.

Смеялись.

Шутили.

Со стороны всё выглядело как раньше.

Только я всё чаще замечала, что она отвлекается на телефон.

Что иногда отвечает невпопад.

Что её мысли будто находятся где-то ещё.

Однажды я спросила:

— Всё хорошо?

— Конечно.

— Точно?

— Соня, ты чего?

Она улыбнулась.

И я тут же почувствовала себя глупо.

Наверное, действительно показалось.

В тот вечер я долго рисовала.

За окном шёл дождь.

По стеклу медленно стекали капли.

Я любила такую погоду.

Она помогала думать.

Именно тогда я впервые честно призналась себе, что скучаю по нашей прежней дружбе.

Хотя она вроде бы никуда не исчезла.

Мы всё ещё общались.

Всё ещё виделись.

Всё ещё поздравляли друг друга с праздниками.

Всё ещё знали друг о друге больше, чем большинство людей.

Но что-то изменилось.

И я никак не могла понять что.

Перед сном телефон завибрировал.

Сообщение от Ксюши.

«Спишь?»

Я улыбнулась.

«Нет».

«Хорошо».

«Почему хорошо?»

«Потому что мне скучно».

Я рассмеялась.

Следующие полчаса мы переписывались обо всякой ерунде.

О школе.

О фильмах.

О планах на лето.

Как раньше.

Почти как раньше.

Когда разговор закончился, я ещё долго смотрела на экран.

Наверное, всё действительно хорошо.

Наверное, я просто накручиваю себя.

Наверное, наша дружба никуда не денется.

В конце концов, десять лет — это много.

Очень много.

Я выключила телефон и легла спать.

Не зная, что иногда даже десяти лет оказывается недостаточно, чтобы удержать человека рядом.

Глава 10. Всё реже

Осень заканчивалась.

Деревья почти сбросили листья, утренний воздух стал холоднее, а на лужах иногда появлялся тонкий лёд.

Я любила это время года.

Но в тот год почему-то всё чаще чувствовала необъяснимую грусть.

Будто что-то постепенно менялось.

И я никак не могла понять что.

После выпуска из театральной студии свободного времени стало больше.

Раньше вечера были заняты репетициями.

Теперь я чаще сидела дома.

Рисовала.

Вязала.

Смотрела фильмы.

Иногда общалась с Ксюшей.

Иногда просто думала.

Наверное, слишком много думала.

Однажды после школы я написала Ксюше.

«Гулять пойдём?»

Сообщение было прочитано почти сразу.

Ответа не было.

Я не придала этому значения.

У неё могли быть дела.

Через несколько часов пришло сообщение:

«Прости, сегодня не могу».

«Ничего страшного».

И действительно.

Ничего страшного.

По крайней мере, тогда мне так казалось.

Через неделю ситуация повторилась.

Потом ещё раз.

И ещё.

Иногда она отвечала быстро.

Иногда через несколько часов.

Иногда на следующий день.

Наши разговоры становились короче.

Будто кто-то медленно убавлял громкость.

Так медленно, что сначала этого почти не замечаешь.

В воскресной школе всё выглядело нормально.

Мы здоровались.

Общались.

Сидели рядом.

Но что-то всё равно было не так.

Иногда я ловила себя на мысли, что не знаю, о чём с ней говорить.

Раньше такого никогда не было.

Темы находились сами собой.

Теперь между словами всё чаще возникали паузы.

Неловкие.

Непривычные.

В один из вечеров я сидела за столом и рисовала.

Получалось плохо.

Я уже несколько раз стирала один и тот же участок рисунка.

Телефон лежал рядом.

Экран оставался тёмным.

Почему-то я всё время ждала сообщения от Ксюши.

Хотя сама не понимала зачем.

Наверное, потому что скучала.

Не по человеку.

Она ведь никуда не исчезла.

А по тому ощущению близости, которое раньше было между нами.

— Всё хорошо? — спросила мама, заглянув в комнату.

— Да.

— Точно?

Я кивнула.

Мама посмотрела на меня внимательнее.

Слишком внимательно.

Как умеют только мамы.

— Вы с Ксюшей не поссорились?

Я замерла.

— Нет.

— Тогда почему ты такая грустная?

Я пожала плечами.

Потому что не знала ответа.

Мы действительно не ссорились.

Ничего плохого не произошло.

Но иногда отсутствие чего-то ощущается сильнее, чем присутствие.

Поздно вечером телефон всё-таки завибрировал.

Сообщение от Ксюши.

«Привет».

Всего одно слово.

Я сразу улыбнулась.

Будто ничего не изменилось.

Будто всё снова стало как раньше.

Мы немного переписывались.

Обсуждали школу.

Погоду.

Какие-то мелочи.

Обычный разговор.

Но когда он закончился, внутри почему-то осталось чувство пустоты.

Словно я пыталась удержать воду в ладонях.

Чем крепче сжимаешь пальцы, тем быстрее она утекает.

Перед сном я долго лежала и смотрела в потолок.

Иногда дружба заканчивается из-за ссор.

Иногда из-за предательства.

Иногда из-за громких слов, которые невозможно забыть.

Но иногда всё происходит иначе.

Медленно.

Почти незаметно.

Так незаметно, что до последнего продолжаешь верить, что всё ещё можно вернуть.

Именно в это я тогда и верила.

Не зная, что впереди меня ждёт разговор, который изменит всё.

Глава 11. Тишина

Сначала я не заметила.

Потом заметила, но не придала значения.

А потом наступил момент, когда игнорировать это стало невозможно.

Ксюша пропала.

Не совсем.

Она не заблокировала меня.

Не удалила из друзей.

Не написала ничего плохого.

Она просто перестала отвечать.

Сначала на несколько часов.

Потом на день.

Потом на несколько дней.

А потом на неделю.

Я сидела на кровати и смотрела на экран телефона.

Последнее сообщение было моим.

«Как дела?»

Под ним стояла отметка о прочтении.

И больше ничего.

Никакого ответа.

Никаких объяснений.

Только тишина.

Первое время я убеждала себя, что всё нормально.

Может быть, она занята.

Может быть, устала.

Может быть, что-то случилось.

У каждого бывают сложные периоды.

Я прекрасно это понимала.

Но проходили дни.

Потом недели.

А ничего не менялось.

В воскресной школе она тоже почти не появлялась.

А если приходила, то мы почти не разговаривали.

Не потому что ссорились.

Просто будто оказались на разных берегах одной реки.

Видели друг друга.

Но не могли приблизиться.

Однажды вечером я всё-таки набрала её номер.

Гудки.

Длинные.

Медленные.

Без ответа.

Я сбросила вызов.

Потом позвонила ещё раз через несколько дней.

И снова ничего.

Наверное, именно тогда мне стало по-настоящему страшно.

Потому что исчезновение человека всегда страшнее честного разговора.

Когда тебя обманывают — ты знаешь, что произошло.

Когда тебя предают — тоже.

А когда человек просто исчезает, ты начинаешь искать причины в себе.

Может быть, я сказала что-то не то.

Может быть, обидела её.

Может быть, не заметила чего-то важного.

Может быть…

Может быть…

Может быть…

Эти мысли крутились в голове бесконечно.

Мама всё замечала.

Как всегда.

— Ты опять думаешь о Ксюше? — спросила она однажды вечером.

Я кивнула.

Сил притворяться уже не осталось.

— Может, вам просто нужно время?

— Не знаю.

— А ты спрашивала, что случилось?

— Она не отвечает.

Мама тяжело вздохнула.

И я поняла, что она тоже не знает, что сказать.

Иногда взрослые оказываются такими же беспомощными, как дети.

Прошёл ещё почти месяц.

Я почти перестала ждать сообщений.

Почти.

Потому что каждый раз, когда телефон вибрировал, сердце всё равно замирало на секунду.

А вдруг это она?

Но это была не она.

В тот вечер я сидела за столом и рисовала.

Точнее, пыталась рисовать.

Получалось ужасно.

Ластик уже стёр половину листа.

Телефон лежал рядом.

И вдруг я поняла, что больше не могу.

Не могу жить в догадках.

Не могу придумывать причины.

Не могу делать вид, что мне всё равно.

Я взяла телефон.

Открыла контакты.

Нашла её номер.

И нажала кнопку вызова.

Гудок.

Ещё один.

Третий.

Я уже собиралась сбросить звонок.

Но вдруг услышала:

— Алло?

Я замерла.

Потому что не ожидала, что она ответит.

И потому что понимала: сейчас начнётся разговор, которого я ждала слишком долго.

Разговор, после которого уже ничего не будет прежним.

Глава 12. Новая глава

— Алло?

Я замерла.

Столько дней я ждала этого момента, столько раз представляла его в своей голове, что теперь совершенно не знала, что сказать.

Несколько секунд мы обе молчали.

Я слышала её дыхание.

Такое знакомое.

И в то же время уже какое-то чужое.

— Привет, — тихо сказала я.

— Привет.

Снова повисла пауза.

Раньше между нами никогда не было таких пауз.

Раньше разговоры начинались сами собой.

Будто мы продолжали фразу, которую начали ещё вчера.

Теперь каждое слово давалось тяжело.

— Как ты? — спросила я.

— Нормально.

— Ясно.

И снова тишина.

Мне хотелось задать тысячу вопросов одновременно.

Но я боялась услышать ответы.

Наконец я собралась с силами.

— Ксюша… что происходит?

На другом конце линии долго молчали.

Настолько долго, что я подумала, будто связь оборвалась.

— Я знала, что ты спросишь, — наконец сказала она.

— Тогда почему ты ничего не объяснила раньше?

Ещё одна пауза.

— Не знала, как.

Я закрыла глаза.

Часть меня всё ещё надеялась услышать, что произошло какое-то недоразумение.

Что она была занята.

Что у неё проблемы.

Что скоро всё станет как раньше.

Но внутри я уже понимала: этого не будет.

— Ты перестала отвечать, — тихо сказала я. — Я писала тебе. Звонила.

— Я знаю.

— Тогда почему?

Ксюша тяжело вздохнула.

— Сонь… мне кажется, мы очень изменились.

Эти слова ударили больнее, чем я ожидала.

— Люди меняются, — ответила я. — Все меняются.

— Да.

— Но мы же друзья.

Снова молчание.

Я крепче сжала телефон.

— Десять лет, Ксюша.

Мне казалось, что эти два слова объясняют всё.

Десять лет.

Детство.

Праздники.

Воскресная школа.

Секреты.

Слёзы.

Смех.

Десять лет.

Разве этого недостаточно?

— Я помню, — тихо сказала она.

И почему-то именно эти слова сделали ещё больнее.

Потому что было слышно: она действительно помнит.

Просто это больше ничего не меняет.

— Мне кажется, наши взгляды на жизнь стали разными, — продолжила она. — И наши интересы тоже.

Я смотрела в окно.

За стеклом горели фонари.

Обычный вечер.

А мой мир будто медленно трещал по швам.

— И поэтому нужно перестать общаться?

— Не навсегда.

Я горько усмехнулась.

— Обычно так и начинается.

Ксюша ничего не ответила.

— Я сделала что-то не так? — спросила я.

Наверное, это был самый важный вопрос.

Тот самый вопрос, который я задавала себе последние месяцы.

— Нет.

— Точно?

— Точно.

— Тогда почему мне кажется, что я тебя потеряла?

На этот раз молчание было особенно долгим.

— Не знаю.

И в этот момент я поняла страшную вещь.

Она действительно не знает.

Она не злится на меня.

Не обижена.

Не ненавидит.

Она просто больше не хочет быть частью моей жизни так, как раньше.

И от этого было ещё больнее.

Потому что с обидой можно бороться.

С предательством можно спорить.

А что делать с человеком, который просто ушёл?