- -
- 100%
- +
Поведай мне, Регинн, где край мой родимый? Как звался отец мой, и кто моя мать? Не раз уж напрасно просил я ответа; Теперь же всю правду откроешь ты мне! — Регинн: Отец твой был Сигмунд, из Вольсунгов родом; Не видевши сына, погиб он в бою. На свет родила тебя гордая Гйордис; К полудню отсюда – отчизна твоя. Сигурд: —Поведай мне, Регинн, скажи мне скорее: Кто мстителем был за отца моего? Найду ли в отчизне я родичей кровных, Соратников Сигмунда, храбрых друзей?
Регинн:
Все близкие пали с воителем вместе, И некому было за них отомстить; Разбила судьба его меч заповедный — Куски лишь остались от стали клинка. Нигде не найдешь ты наследных владений, Младенца родив, умерла твоя мать: Тебя я унес из хором опустелых, И недруги предали двор ваш огню.Сигурд:
Поведай мне, Регинн, скажи мне скорее: Как имя того, кем отец мой убит? Живет ли на свете тот недруг поныне, Где двор его крепкий, в какой стороне?Регинн:
Повержен был Сигмунд воителем Лингви. Жив Лингви поныне и братья его; К восходу отсюда лежат их владенья, Гордится отважными Гундингов род.Сигурд:
Одно ты мне, Регинн, сказать еще должен: Где Сигмунда меч, раздробленный в бою? Найду ли теперь я обломки булата, Чтоб новый клинок смастерить мне из них?Регинн:
Обломки булата у Гйордис хранились. На память о павшем сберег их и я; Но снова сковать их я тщетно пытался, Хоть лучший кузнец я из всех кузнецов.Сигурд:
Чего ты не можешь, то Сигурд сумеет! Обломки я сплавлю, клинок я скую; И меч возродится для доблестной битвы, И Сигмунда сын отомстит за отца.III
О том, как Сигурд сковал себе меч
Полымя пышет – горн раскален — Бьет, и поет, и кует молоток!..Искры летят,Рдеет булат: Сигурд кует себе меч боевой.Сталь распилил он, плавил и лил… Бьет, и поет, и кует молоток.Множится жар,Жжет, как пожар!.. Верен, и весок, и весел удар.Прыщут и брызжут искры дождем. Бьет, и поет, и кует молоток.Стонут леса;В небе гроза — Сигурд кует себе меч боевой!Регинн сидел и глядел, и дивился,Робко косился на Сигурда он:Век не умел он так быстро работать.Век он не видывал силы такой!Тщетно он сам над мечом этим бился;И не успел оглянуться теперь —С делом труднейшим в не долгое времяСправился отрок пятнадцати зим!Весело Сигурд окончил работу,Поднял высоко оточенный меч:«Грам назовись ты, мой меч заповедный!Славно и грозно будь имя твое!»Живо он выбежал в лес из пещеры,Мигом с мечем добежал до ручья:«Дай мне увидеть, насколько остер ты,Меч мой наследный, сверкающий Грам!»Мягких кудрей своих прядку он срезал,В быстрый ручей окунул он клинок,Прядку пустил по воде золотую:Ровно разрезал плывущую меч.Радостно Сигурд мечу улыбнулся,Живо в пещеру назад прибежал:«Дай мне увидеть, насколько ты крепок,Меч мой наследный, сверкающий Грам!»Он подошел к наковальне железной,Мощно взмахнул он над нею мечом:Разом рассек пополам наковальнюМеч заповедный, сверкающий Грам.Сигурд тогда засмеялся, ликуя:«Меч мой могучий, ты по сердцу мне!Всюду отныне пойдешь ты со мною —В бой и к победе, на месть и на смерть!»IV
О том, что Регинн раcсказал Сигурду
про клад Андвари
На Сигурда глядя, раздумывал Регинн. Когда же готов был у мальчика меч — Готов был у старого замысел темный. Он с Сигурдом речь осторожно завел.Регинн:
Мечом ты запасся, клинок наточил ты. Для подвигов славных готов ты теперь. Тебе укажу я великое дело — Славнейшему в мире оно суждено. Послушай-ка сказ про старинное время, Когда еще юн был и лес наш, и я. Что было в ту пору, то люди забыли; Но вечно в грядущем былое живет! Однажды, три бога на землю явились: Князь Азгарда Один, бог битвы и бурь; Сияющий Гонир, морей Повелитель И Локи прекрасный, огня властелин. И странствуя, трое богов обходили Земные долины, леса и поля; И раз очутились в скалистой теснине, Где, пенясь, кипел и шумел водопад. Пустынен был край; не селились там люди. Лукавые карлы гнездились меж скал; Там темные духи приют находили, Враждебные людям и добрым богам. И Регинна родичи там обитали — От духов подземных ведется наш род. Средь гор неприступных жил Грейдмар могучий; Отец был он Фафниру, Отру и мне. Всех трех обучал он заклятьям и чарам; Но младший всех лучше владел волшебством. Кустом обернуться, и зверем, и птицей — Искуснее Отра никто не умел… Когда к водопаду явились три бога — Увидели путники выдру у вод; Зажмурясь, лосося проворная ела… И Локи взял камень, и выдру убил. Не ведали боги, кого умертвили; И сжарили зверя себе на обед. И съели все мясо; а мех его мягкий, Пушистую шкуру – забрали с собой. И в наше жилище пришли они к ночи. Мех выдры увидел отец у гостей; Сейчас же узнал он, с печалью и гневом, Что в образе выдры был сын его, Отр. По древнему праву, потребовал Грейдмар Расплаты за сына у сильных богов. «Должны вы, – сказал он, – дать золота гору, — Иль красною кровью за кровь заплатить!» И Один ответил, великий Властитель: «Получишь ты, Грейдмар, отплату за кровь! Я чту твое право, вину признаю я, Ты, Локи, убийца: ты выкуп добудь». Остались у Грейдмара Один и Гöнир За выкупом Локи отправился в путь. Что всем недоступно по трудности было — Лукавому богу то было легко. Волшебная обувь имелась у Локи Он странствовал в ней без дорог и путей: Куда-бы ни вздумал, несли его ноги — Быстрее, чем стрелы из луков летят. Он мигом примчался к шумящему морю И в образе рыбы спустился на дно. Там встретила гостя в подводном чертоге Владычица глубей, суровая Ран. Погибшие в море – ее достоянье; Незримою сетью берет их она. Та сеть, из которой ничто не уходит, На дне, под волнами, хранится у ней. И бог попросил у владычицы глубей: «Мне сеть одолжи на единый лишь день! Ту сеть, от которой ничто не уходит — Что тонет, ныряет, ползет и плывет!». На просьбу с охотою Ран согласилась: Пришелец волшебную сеть получил. И Локи вернулся опять к водопаду, Где Отра постигла жестокая смерть. Он долго сидел у воды, выжидая. И щуку завидев, закинул он сеть; И щука попалась, и тщетно забилась — Из сети волшебной спасения нет. Недаром так долго выслеживал Локи: Та рыба не щука – не рыба была! То Андвари был, богатейший властитель Средь карлов подземных, средь нифлунгов злых. Когда-то он добыл из дальнего Рейна Руду золотую, светило волны; Таила руда чародейские силы, И Андвари чуял могущество чар. Руду ту сковал он, кольцо сколдовал он; Такое кольцо лишь одно на земле. Его называют – запомни названье! — Сокровищем Андвари: Андваранаут. Кольцо обладает чудесною силой: В нем семя богатства, в нем власти залог Владельцу его без труда достаются Все новые клады, все новая мощь. Стада раздобыть и рабов для работы, Дружинников жаловать, жен выкупать, Коней наменять и заморских доспехов — Все золотом можно, все золото даст. И чары кольца без конца умножали Руду золотую у карлы в руках; И тайно растил себе Андвари темный Богатство без меры, всемирную мощь. Знал Локи лукавый о кладе великом — Затем и закинул на карлу он сеть. И пойманный принял свой подлинный облик, Из сети на волю проситься он стал. «Ты золотом славен, – сказал ему Локи. — Тебя я, за выкуп, на волю пущу. Держу хитреца я: за жизнь ты заплатишь Рудой золотою, светилом волны». И Андвари отдал приказ своим карлам, Велел, поневоле, чтоб выкуп несли; Запястий, колец, ожерельев и слитков Они нанесли из земной глубины. Собрали сокровищ огромную груду. И пленник со злобою Локи сказал: «Все то пред тобою, чем здесь я владею! Не беден мой выкуп – свободу мне дай». Но Локи ответил коварному карле: «Ты главного не дал – неладен рассчет! Свободен ты будешь, когда получу я Кольцо драгоценное, Андваранаут». И пленник взмолился в отчаяньи лютом: «Что хочешь потребуй, что хочешь бери! Ты можешь грозить мне, убить меня можешь — Кольца моего не отдам никогда!». Со смехом ответил огня повелитель: «Что дать не желают, то должен я взять! Судьбой обречен ты с кольцом разлучиться… Не мне оно нужно: пеняй на других». И силою снял он у нифлунга с пальца Кольцо золотое: и сеть распустил… Ограбленный скрылся в расселине камней — Но грозно, незримый, воззвал он из тьмы: «Будь проклят вовеки мой клад заповедный! Вовеки будь проклято это кольцо! Да будет на гибель добыча насилья Для духов и карлов, богов и людей! Пусть новых насилий источником станет Кольцо драгоценное, Андваранаут! Пусть сеет повсюду невзгоду и горе, Обманы и муки, измену и месть! Поссорятся люди за золото злое, И каждый владелец беду в нем найдет; И брат за кольцо ополчится на брата, На родича родич, и сын на отца. Пожертвуют счастьем, и жизнью, и честью — Все те, что похитить мой клад захотят: Кольцо обольстит их, и дух помутит их, И золоту будут рабами они. Я чую в грядущем года злодеяний И пламя пожаров и жаркую кровь… То месть моя миру, то семя проклятья! Конец его видят – лишь Норны одни». — Так Андвари проклял кольцо золотое, Что ярко сверкало у Локи в руках; Но бог не смутился при слове проклятья — Ему не грозило от золота зло. Ведь клад роковой для других добывал он Кольцом обладать не желал никогда. Спокойно забрал он сокровища карлы, И к Грейдмару прибыл обратно во двор. Сложил во дворе он сокровища грудой И Одину отдал он Андваранаут. «Сам можешь ты, Грейдмар, наметить нам меру Для виры за Отра», – так Один сказал. И Грейдмар ответил: «Для виры за Отра — Пусть мерою служит убитого мех: Пусть золотом будет набит он сначала, И золотом сверху засыпан потом». И боги набили убитого шкуру Запястьями, слитками, кольцами сплошь; И с золотом мех тот стоймя водрузили, И сверху им выдру пришлось покрывать. Взмостили горой золотые изделья — Весь клад многоценный, что Локи принес Покрыли всю выдру; но Грейдмар увидел Что сбоку торчит от усов волосок. Потребовал Грейдмар, чтоб волос закрыли. Казалось, что негде уж золота взять… Нахмурился Один и снял неохотно Кольцо драгоценное, Андваранаут. С улыбкой на клад положил его Локи; Дополнен был выкуп заветным кольцом: «Я дорого дал за свершенное дело — Дороже ты, Грейдмар, заплатишь за клад». Недоброе чуя, сказал мой родитель: «Ты дорого дал, но не в радость твой дар! Бедою в грядущем грозит твое слово; И будь я умнее – не жить бы тебе!». «Не я тебе недруг, – сказал ему Локи. — Закрыть волосок – ты потребовал сам! Хотел получить ты кольцо золотое, Что гибелью будет тебе и другим». Но Грейдмар в душе заглушил опасенья. «Не стоит пугаться угрозы пустой! Блистающим кладом натешусь я вволю… Теперь же ступайте! Оставьте мой двор». Покинули боги обитель несчастья; И скоро созрел там проклятия плод! Мы с братом вернулись с двухдневной охоты — И Фафнир за золото спор завязал. Он Грейдмару молвил: «На выкуп за брата Имеем мы право – и Регинн, и я. Не мешкай с разделом! Мы ждем своей доли; И старшему должен отдать ты кольцо». Отец осердился на дерзкое слово: «Сначала дождись ты кончины моей! В наследство вы после получите оба И золото это, и это кольцо». «Не делишься, скряга, так все потеряешь! Я живо наследство добуду себе». И бросился злобно на Грейдмара Фафнир, И в схватке свирепой отца умертвил. Я ростом и силой не равен был брату; На бой я не вызвал убийцу отца, — Не мог угрожать я могучему местью, С ним в мире хотел я наследство делить. Но с братом не думал корыстный делиться, Он всем нераздельно решил завладеть: «С отцом я покончил, с тобой будет тоже! Уж лучше добром мне весь клад уступи». Не смел я бороться с обидчиком буйным: Хозяином золота сделался он. Довольный, надел он кольцо роковое — Кольцо, обагренное кровью отца. Наследство забрав, он оставил жилище, Один поселился, далеко от всех; Сокровища скрыл он в глубокой пещере, И, жадный, у входа, лежит – сторожит. Он Грейдмара шлемом чудесным владеет — С ним образ возможно любой принимать; По воле владельца, тот шлем порождает Погибельный ужас в храбрейших сердцах. Громадным драконом, чудовищным змеем Мой брат обернулся чтоб клад свой стеречь; И шлемом волшебным он всех устрашает, И хищною пастью хватает потом. Года проходили, века протекали — И смелых немало дракон истребил. Один лишь над змеем одержит победу: Избранник, что страха не знал никогда. Года проходили – родился ты, Сигурд. И вырос ты мощным, и меч ты сковал… Недаром я вспомнил про давние были, И ныне недаром узнал ты о них. Ты, радостный отрок, не ведаешь страха — И Фафнира, смелый, ты сможешь убить. Срази лиходея, владей его шлемом; И клад наш наследный со мной раздели! Внимательно мальчик рассказчика слушал, Но так не ответил, как Регинн хотел. Очами сверкнув, покачал головою И гордо сказал ему Сигмунда сын: «Посмешищем Лингви я стать не желаю! Мой меч наточил я для мести святой. Хорош будет витязь, что ради сокровищ Забудет заботу о чести отца!.. Мой недруг заклятый – не Фафнир, а Лингви. И после успею я мстить за чужих!.. А нифлунга клада мне даром не надо… Одно лишь мне нужно – за Сигмунда месть!».V
О том, как Сигурд отомстил за отца
Сигурд и Регинн собрались в дорогу, Лесом пустились, пустынным путем: К странам восточным, где встарь поселился Гундингов храбрых воинственный род. Регинн в дорогу побрел поневоле — С глаз он питомца спускать не хотел: Старый боялся, чтоб юный воитель В даль от него не ушел навсегда. Девять и девять ночей миновало, Прежде, чем лес перешли поперек. Из лесу вышли к шумящему морю; По морю дальний их путь ожидал. Ясень свалили, челнок смастерили — Выдолбив камнем, огнем обожгли; Сделали весла из крепкого клена, Вязи для весел из вербных ветвей. Стройную елку на мачту срубили Долго гадали, где парус найти? Сигурд надумал: плащи путевые Терна шипами на парус скрепить. Мачту поставили, в море пустились, Легче стрелы понеслись по валам. Ветер попутный им с вечера веял — Прямо к востоку помчался их челн. Ночь наступила, запенилось море, Темные тучи задвинули твердь. Свистом и воем наполнился воздух, Гром загремел сквозь угрюмую тьму. Скоро потеха затеялась в море — Ропот, и рокот, и грохот, и рев; Буйная буря игру заиграла, Яростных вод повела хоровод. Взвыли, запрыгали страшные волны, В гневе проснулись чудовища дна: Черною стаей, несчетные, всплыли; В бездне задвигался Змей мировой. Пеною воды челнок обливали, С бешеной силой бросали его; Весла трещали, закрепы скрипели, Мачту сломали удары валов. К берегу буря пловцов направляла, К белым бурунам, на грозную смерть… Весел был Сигурд, не ведавший страха; Регинн дрожащий прижался к корме. Мыс показался скалистый над морем; Кто-то стоял там на выступе скал. Твердо стоял он в сиянии молний, В темном плаще, на копье опершись. Челн приближался к пустынным утесам… Зорко на зыбь неизвестный глядел; Голосом мощным, над морем шумящем, Сверху окликнул он плывших в челне.Неизвестный:
Кто это борется с бешеной бурей, Темною ночью, в просторе морском? Конь водяной ваш измучен и взмылен, Ветер и воды осилят его.Регинн:
Регинн зовусь я, товарищ мой Сигурд. Мчимся на смерть мы: недолго нам ждать! Носом челнок зарывается в волны… Кто нас окликнул в последний наш миг?Неизвестный:
Много имен я имел и имею. Звался Разящим при Вольсунге я; Тайным и Вещим ты звать меня можешь… Здесь приставайте! – в челнок я войду. Близился берег – и чудо случилось: Целым промчался меж скалами челн, Целым причалил к песчаному склону, В пене кипучей с шипеньем скользя. В миг Неизвестный спустился с утеса — Старец могучий с седой бородой; Молча уселся он с Сигурдом рядом, Молча копьем оттолкнулся в челне. Поплыли путники по морю снова; На воду глядя, дивились они: Только лишь старец в челне очутился — Буря утихла, и гром замолчал. Вскоре спросил Неизвестного Сигурд: «Вещий, поведай: кто море сковал? Чем усмиряется буйная буря, Как успокоить морскую волну?»Неизвестный:
Воздухом властвует бурь Повелитель. Один великий, Податель побед; Тайные руны волну покоряют, Одина имя смиряет прибой.Сигурд:
Вещий, поведай – ты многое знаешь: Кто же дарует познание рун? Где научиться спасительным чарам, Есть ли им мера, и время, и срок?Неизвестный:
Один живущих премудрости учит, Один дарует познание рун. Должное место, и время, и меру Он назначает могуществу чар.Сигурд:
Вещий, поведай, – ты многое знаешь: Кто угадает, что Один судил? Как отличить нареченное место, Как распознать предназначенный срок?Неизвестный:
Знамений знаки, приметы благие Бог открывает любимцам своим: Волки и вороны – вестники счастья; Свято то место, где ясени есть.Сигурд:
Вещий, поведай, – ты многое знаешь: Что за любимцы у бога побед? Чем наделяет их жизненный жребий? Что присуждают им девы судеб?Неизвестный:
Доблестью сильные, верные сердцем Любы великому богу побед; В битве сраженных, их ждет возрожденье В горней Валгалле, в селеньях богов.Сигурд:
Вещий, поведай – ты многое знаешь: Что ожидает Валгаллы гостей? Есть ли для доблестных бранное дело, Есть ли для радостных смех и пиры?Неизвестный:
Каждое утро князь Азгарда Один В битву выводит небесную рать; Вечером воинов пир ожидает, Звонкие песни и пенистый мед.Сигурд:
Вещий, поведай – ты многое знаешь: В чем же, пред Одином, доблестных долг? Чем воздадут возрожденные в небе Мощному богу за милость его?Неизвестный:
С Одином распрю ведут исполины, Вечные недруги светлых богов: Против свирепых рушителей мира Одину служит избранников рать.Сигурд:
Вещий, поведай – ты многое знаешь: Ждет ли меня величайший удел?.. Буду ли биться средь рати небесной? Кто мне укажет избранников край?Неизвестный:
Сигурд, я дал тебе знаний довольно! Бóльшим обязан ты будешь не мне. Будешь наставлен иными устами: Одина слово услышишь из них. Помни отныне одно, беззаботный: Одину дорог твой доблестный дух!.. Видишь ли берег? Там Лингви владенья, Здесь мы простимся! Победа с тобой.Только пристали – ушел Неизвестный.
Робко вослед ему Регинн смотрел;
Сметливый понял, кто Вещим назвался:
Один великий, властитель богов.
К Лингви явились незванные гости. Сигурд к ограде двора подошел; Трижды мечем он о щит свой ударил, Клич боевой прокричал у ворот. В доме услышали голос могучий; Вышел хозяин на зов боевой: «Кто ты, пришелец, что шум поднимаешь Здесь на заре у чужого двора?»Сигурд:
Сигурд зовусь я, и Сигмунд отец мой. Пролил ты с братьями Сигмунда кровь; Их и тебя я на бой вызываю! Месть я свершу, или смерть я приму.Лингви:
Молод ты, мальчик, для смертного боя! Жаль мне красы твоей, Сигмунда сын. В бой ты собрался без брони и шлема… Рад я не буду, убивши тебя.Сигурд:
Молод иль стар я – тебе что за дело? Думаешь ты, что победа в годах?.. Шлем же и броня – мне груз бесполезный: Череп и ребра у всякого есть.Лингви:
Будь же по-твоему, дерзкий ребенок! Кто пострадает, увидим потом. Братья, сюда! К поединку готовьтесь: Сигурд явился за Сигмунда мстить.Сигурд:
Три поединка – неладное дело: Очень уж долго задержимся мы! Лучше все трое зараз выходите; Вам будет легче – а мне веселей!Лингви:
Вижу я, Сигурд: напрасны советы. Бейся же с нами, один против трех! Кто обречен, тот ничем не спасется… Гервард и Гйорвард, идите на бой! Вышли с оружием храбрые братья; Воины Гундингов вкруг собрались… Регинн, в сторонке, в кустах притаился; Ждал беспокойно, чем кончится бой. Сигурда видя, дивились чужие; Взор его ясный как солнце сиял; Выше он был головой непокрытой Шлемов крылатых на гордых врагах. Бой завязался, щиты застучали Бешено бился клинок о клинок В сече взвивался не так как другие — Мощною молнией Сигурда меч. Мысли быстрее, разил он и резал, Ткань и булат он равно рассекал; Жарко он рдел под росою сражений — Меч заповедный, сверкающий Грам. Весело тешился схваткою Сигурд, Радостный витязь пятнадцати зим. Звонко смеясь в упоении боя, Звучно кричал он свой клич боевой. Гервард и Гйорвард без жизни лежали… Лингви могучий последним упал: Всех разлучил их с ночами земными Меч заповедный, сверкающий Грам. Крики о мщеньи кругом зазвучали — Грозно неравный затеялся бой: Юный воитель, за Сигмунда мститель, С вражьей дружиной сражался один. Только недолго сражалась дружина! Пятеро пали от Грама во прах. Дрогнули прочие, вспять обратились — Ужасом Один бойцов поразил. Низко пред Сигурдом копья склонили Воины Гундингов, злые враги: «Биться с тобою мы больше не смеем, Отрок могучий, любимец богов! С миром иди ты от здешних пределов. Доблести дивной мы честь воздаем! Счастлив, кто будет еще отомщенным Так, как за Сигмунда сын отомстил!»VI
О том, как Сигурд убил Фафнира
Немногие ночи с тех пор миновали, Как Сигурд и Регинн вернулись в свой лес; И Регинн заметил, с немалой тревогой, Что Сигурд опять собирается в путь.Регинн:
Куда ты собрался? что думаешь делать? Хоть раз бы совета спросил моего! Где будешь ты, Сигурд – далеко иль близко?.. По крайности, место ты мог бы назвать.Сигурд:
Далеко иль близко – и сам я не знаю! Мне подвигов надо, и битв и борьбы; И надо друзей мне, товарищей верных… А где я найду их – не все ли равно?Регинн:
Невесело, Сигурд, слова твои слышать. Друзья неизвестные нужны тебе… А Регинна бросишь, старейшего друга, Что в тяжких заботах ребенка растил?Сигурд:
Орел оперился – гнездо покидает. За труд и заботы – спасибо тебе! В обиде не будешь: добычею бранной С тобой поделюсь я, в том слово даю.Регинн:
От Сигурда ждал я особой добычи: Другим недоступной, достойной тебя. Пусть Фафнир погибнет от грозного Грама, — И оба получим мы Андвари клад.Сигурд:
Ты, Регинн, не раз заводил эти речи. Тебе же не раз я в ответ говорил: Что сделал мне Фафнир? ужели я должен За золото чье-то с ним бой затевать?Регинн:
Я вижу, ты вовсе не так уж отважен!.. С людьми-то помериться всякий бы мог; Но встретить дракона – ты трусишь, должно быть, И клада проклятье смущает тебя.Сигурд:
Молчи ты, старик! Что мне клад твой заклятый? Но раз ты посмел меня трусом назвать — Конец разговорам! сбирайся в дорогу: К дракону иду я – указывай путь!.. Снова дорогою вместе отправилисьСигурд и Регинн по темным лесам;В глушь непроглядную, в черную чащу,Глубже и глубже на полночь брели. Пятеро суток шли путники по лесу.К логову змея пришли наконец;Черной стезею к ручью от пещерыСлед извивался в густой мураве. След был проложен от логова Фафниром —Брюхом чешуйчатым травы он мял:Тут ежедневно он полз к водопою,Яд его едкий дорожку прожег. Регинн дорогу указывал Сигурду, Сам с опасеньем косился на лес:«Здесь бы засесть тебе, Сигурд, в засаду!Спрячься в кустарниках, в травах густых.Змей поползет к водопою из логова;Им не замечен, ты меч свой возьмешь.С хищным драконом ты справишься скоро…Я же, покуда, подальше уйду». Прочь от пещеры он в чащу направился;Сигурд со смехом глядел ему вслед.Прятаться в травы бесстрашный не думал.Он у дорожки чудовища ждал. Ветви задвигались, листья посыпались,С гулом глухим задрожала земля;Шорохом шумным трава зашуршала —Грозный дракон по дорожке пополз. Медленно тело тащилось громадное;Тускло блестела хребта чешуя,С челюсти яд смертоносный сочился,Пламя из пасти клубилось, шипя… Короток бой был с драконом у юноши.Гостя заметив, осклабился змей;С ревом на жертву он ринулся жадно…—Миг: и уж меч в его сердце засел. Вскинулся дико дракон умирающий —Тотчас же тяжко упал на траву.Гаснущим взором врага разглядел он;Тихо, без ярости, речь с ним повел:Фафнир:
Мальчик, а мальчик! ты как прозываешься? Знать я хотел бы, кто смерть мне принес. Кто твой родитель? где двор твой наследный? Где обитает ваш доблестный род?..Сигурд:
Век не имел ни отца я, ни матери, Я от рожденья на свете один; Рок мне ни близких, ни родичей не дал, Нет у меня и двора своего.Фафнир:
Если отца не имел ты и матери — Чудом ты, что ли, явился на свет? Лжешь ты, я вижу, пришелец коварный, Имя свое ты не хочешь открыть!Сигурд:
Лгать не умею я, змей непонятливый! Сигурд мне имя, я Сигмунда сын. Прежде, чем жил я, сражен был отец мой. Мать же скончалась, младенца родив.Фафнир:
Смел был отец твой, дитя светлоокое! С детства недаром так дерзок твой дух! Кто научил тебя с Фафниром биться? Кто показал, как мне сердце пронзить?Сигурд:
Смелым не станет, кто робок был смолоду! Фафнир же первый напал на меня. Регинн, твой брат, указал мне дорогу: Меч мой направить и сам я сумел.Фафнир:
Веры не дашь ты ни в чем побежденному — Все же тебя остеречь я хочу: Бойся ты, Светлый, проклятого клада! Смерть он приносить владельцу в удел.Сигурд:
Вечно я жить никогда не надеялся. Разве без клада я в срок не умру? Нить бытия мне отмерена Роком — Смерти не минет отмеченный муж.Фафнир:
Если возьмешь ты имущество Андвари, Рано умрешь ты, мой радостный враг! Видишь меня: я огромен и грозен — Клада проклятье мне смерть принесло.Сигурд: