Пожар

Посвящается мне, простой девчонке из маленького городка, которая никогда не мечтала стать писательницей.

Пролог

♫ Jony – Пожар

Жизнь может дать тебе пощечину даже, когда ты стоишь в толпе таких же одиноких, как и ты, незамужних девушек с надеждой глядящих в потолок, точно в небо. Только ждут они не падающую звезду, а чертов букет невесты, от которого, по их мнению, зависит всё их будущее. Двигают локтями, готовясь к прыжку, отталкивают в стороны конкуренток и сыплют ругательствами.

Лера внутренне усмехнулась: насколько же нужно отчаяться, чтобы так биться за какой-то веник? Отошла немного в сторону, чтобы эти умалишенные не сбили ее с ног, и вдруг все звуки стихли. Претендентки замерли, пытаясь вычислить траекторию полета букета, чтобы понять, куда придется за ним метнуться. А затем, как в замедленной съемке, дружно взмыли вверх с вытянутыми руками.

Этого короткого мгновения Лере хватило, чтобы поймать на себе взгляд самого красивого мужчины в этом зале и заметить, как цветочный веник, сделав оборот под потолком, камнем падает вниз.

Чтобы ударить её.

По лицу.

О’кей, судьба, намек слишком жирный, чтобы его не понять.

Глава 1

♫ Мари Краймбрери – Случилась осень

Неделя до Нового года. Адовое время, если ты работаешь официанткой в баре. Все вокруг в мишуре и блестящих конфетти: стены, столы, стулья, пол и твоя убогая форма, часть которой в эти суматошные дни составляют долбаные оленьи рога из фетра, закрепленные на ободке пружинками.

Когда идешь меж столиков, пришитые к ним бубенцы противно звенят. Посетителей это ужасно веселит: они расплываются в улыбке при виде тебя, а ты вынуждена улыбаться в ответ даже, если ощущаешь себя полной идиоткой.

– Можно я их сниму? – Прорычала Лера, врываясь с пустым подносом в подсобное помещение.

– Ты про эти милые рожки? – Усмехнулся Олег, владелец бара, благодаря чьей гениальной идее весь персонал вырядился в этот отстой. – Гости их обожают!

– Я выгляжу глупо. – Вздохнула девушка.

– А, по-моему, очень мило. – Подмигнул Даня, один из официантов.

Легко ему судить: на нем рога сидели как влитые – будто он с ними и родился.

– Детка, ты самый обаятельный олененок в этом заведении. – Заверил Олег. – К тому же, не забывай: мы создаем атмосферу праздника. Гости делают фото, постят их в соцсетях, так о баре узнаёт всё больше людей. Сплошные плюсы!

– Куда еще больше? – Проворчала Лера, обмахиваясь подносом. – Там полная посадка, яблоку негде упасть. Я упрела!

– Радуйся, что в этом году без шапок Деда Мороза: в них реально было жарко работать. – Прыснул Даня.

– Да, – поморщилась она, припомнив события тех дней, – жесткий был уикенд, настоящий Мерри Клизмас.

Ее парень Антон встречал тогда праздник с друзьями, а Лера на работе. Она так и не смогла ему дозвониться, освободившись после полуночи. Пришлось смотреть в одиночестве шоу по ящику, пить шампанское из бутылки и бесконечное количество раз набирать его номер в надежде, что он ответит. Боль до сих пор ощущалась ею так же остро, будто это случилось только вчера.

– Зато всю эту неделю всему персоналу бесплатное пиво после смены! – Напомнил Олег.

– Только поэтому я все еще не послала тебя подальше. – Подмигнула Лера.

Загрузила поднос бокалами и закусками и двинула к двери.

– Кстати. – Начальник крутанулся на кресле и задержал взгляд на двери, на которой был закреплен график смен. – Поставил тебя в новогоднюю ночь.

– Чего? – Ей пришлось остановиться. Она обернулась и смерила его вопросительным взглядом. – А почему опять я?

Даня, чтобы избежать разборок, прихватил блокнот и стремительно рванул в зал. Его взгляд был подозрительно виноватым.

– А кто еще? – Пожал плечами Олег. – По праздникам работают одиночки – это закон.

– В прошлом году у меня был парень, и все равно пришлось отпахать смену!

Он посмотрел на нее так, что стало ясно: уже тогда все были в курсе их непростых отношений с Антоном.

– Вот сейчас было обидно. – Выдохнула Лера.

Поднос в ее руках дрогнул, но бокалы с пенным на нем устояли.

– Ты же понимаешь. – Улыбнулся начальник. – У Витька дома трое по лавкам и злобная теща, у Сереги – беременная жена, а у Пашки – путевки в Турцию на медовый месяц. Даже Данька завел интрижку с кем-то, а у нас шоу-программа.

– Пьяный бард и безголосое трио «Ассорти»? – Нахмурилась она.

– Кроме тебя только Рустам сможет выйти.

– Еще бы, он чертов задрот: даже выходные свои проводит на работе.

– Вы отлично справитесь. – Заверил Олег.

– Может, у меня тоже кое-кто появился? – Хмыкнула Лера.

Вышло неубедительно. Даже жалобно.

– Не расстраивайся, братан. Все еще будет. – Он закинул ногу на ногу. – Новогодняя смена оплачивается в двойном размере.

– Ненавижу тебя. – Прорычала она.

Толкнула бедром дверь и вышла в душный, наполненный голосами зал.

Вот так всегда и бывает. Ожидание и реальность. Когда приходишь работать в мужской коллектив, кажется, вот сейчас ты станешь эдакой принцесской: тебя окружат заботой, вниманием, избавят от тяжелого труда. А на деле – ты теперь навечно их братан, которого хлопают по плечу при встрече и которого не стесняются, когда хотят рыгнуть.

Не то чтобы Лера жаловалась, но блин. В зале все было с точностью до наоборот: посетители охотно акцентировали внимание на ее достоинствах. Делали комплименты ее внешности, пожирали взглядом фигуру, оставляли хорошие чаевые. Или вот как сейчас: один из гостей, будучи в изрядном подпитии, не удержался и шлепнул ее по попе, когда Лера проходила мимо.

Она остановилась. Кто-то присвистнул, другой заржал.

Девушка медленно повернулась к посетителю и полоснула по нему угрожающим взглядом.

– Еще раз так сделаешь и закончишь вечер в травмпункте. – Четко проговорила она, а затем широко улыбнулась. – Все ясно?

На ее фетровых рогах зазвенели бубенцы.

– Да, – выдавил мужик.

– Вот и отлично.

На следующий день, когда Лера пришла в любимую кофейню возле универа, чтобы встретиться с лучшими подругами, случилось то, чего она так отчаянно желала, и чего так сильно боялась. В разгар беседы в дверь вошел ее бывший – Антон.

Даша как раз пыталась утешить Леру, предложив устроить девичник утром первого января. Испечь круассаны, сварить какао с зефирками, поваляться в пижамах, посмотреть фильмы. А Саша охотно поддержала эту идею, словно только и мечтала оставить красавчика-бойфренда ради девчачьих посиделок. Они наперебой спорили о том, какие новогодние комедии самые атмосферные и уютные, когда колокольчик над дверью звякнул, и в кофейню вошел Антон.

Лера много раз представляла себе этот момент. Проигрывала в воображении варианты развития событий, и каждый раз это было что-то из разряда: «Он замер в нерешительности, заметив ее, а она была так красива и так недоступна, что его сердце сжалось, а былые чувства в нем лишь разгорелись с новой силой». Да. Какая-то такая фигня, или что-то вроде.

В ее фантазиях бывший всегда смотрел на нее щенячьим взглядом и говорил о том, как плохо ему было одному. А затем предлагал все вернуть. Лера лишь усмехалась, напомнив ему о том, что он разбил ей сердце. А потом удалялась прочь, задрав нос и качая бедрами в такт печальной, романтической мелодии. Как в, мать их, слезливых голливудских мелодрамах, не имеющих ничего общего с реальной жизнью.

А реальная жизнь была к ней жестока. Ведь Антон ничуть не изменился: был также хорош собой, выглядел довольным, счастливым и ни капли не походил на грустного щенка. В отличие от нее – не выспавшейся, помятой и с прыщом на носу.

Видимо, все эти факторы и повлияли на решение, которое она приняла спустя всего мгновение после того, как он вошел и отряхнул снег с пальто – Лера сползла со стула и нырнула под стол, покрытый красной клетчатой скатертью.

– Ты чего? – Послышался голос Саши.

– Какого… – оборвался голос Даши, очевидно, в тот момент, когда они заметили в зале причину, побудившую Леру на молниеносный побег.

– Э-эй! – Воскликнул Антон. От звука его голоса у Леры оборвалось в груди. – Привет, красотки! – Поприветствовал он ее подруг.

Послышались шаги.

– Привет. – Напряженно отозвалась Даша.

– Ага. – Выдавила Сашка, тоже явно не желавшая изображать радость от встречи с бывшим парнем Леры.

Они все еще винили его во всем на свете. В частности, в том, что Лера страдала после их расставания. Ну, и, будем честны, их отношения, от начала до конца, были для нее одним сплошным испытанием.

– Как дела? – Спросил Антон.

– Лучше всех. – Отозвалась Даша.

– Ага. – Промычала Саша.

Далее последовала неловкая пауза, во время которой Лера практически не дышала. А потом он задал тот самый вопрос, от которого у нее закружилась голова.

– Э… а как там Лерка? Как у нее дела?

Ей пришлось ухватиться за ножку стола, чтобы иметь точку опоры.

– О, прекрасно! Просто потрясающе! – Стали врать напропалую подруги.

– Это хорошо. – Заметил Антон. – Что у нее нового?

Лера ждала, что они ответят «ничего», но тут послышался голос Саши:

– Парень. У нее новый парень!

– Да. – Подтвердила Даша. – Совершенно новый.

Лере захотелось ударить ее по коленке.

– О. – Кажется, Антон был немного смятен. – Рад, что она встречается с кем-то. Правда.

– Мы тоже. – Брякнула Дашка. – Она с ним буквально расцвела!

– Да-а. – Протянула Саша. – Они потрясающе смотрятся вместе. Он такой… такой… красивый и высо-окий…

– Да. И накаченный. – Подтвердила Даша.

– Серьезно? И чем занимается? – Спросил Антон.

– Он спортсмен! – Ляпнула Сашка.

– Фотомодель! – Одновременно с ней воскликнула Дашка.

– Так спорстмен или…

– Спортсмен-фотомодель! – Подтвердили они.

Лера зажмурилась. Ударить их захотелось сильнее. Ну, вот зачем? Зачем они сказали ему это? Теперь они с Антоном вряд ли сойдутся обратно.

– Рад за нее. – Его голос прозвучал немного грустно. – Ладно, мне пора, меня ждут. Рад был повидаться.

Слышно было, как он отошел к стойке бара и заказал свой любимый кокосовый раф, подробно описав бариста, каким должен быть желаемый напиток. Труднее всего было дождаться, когда ему его приготовят, и когда он уже выйдет из кофейни. Как только это произошло, послышался голос Сашки:

– Вылезай, Балабося.

Это прозвище Лера получила еще в детстве. Из-за фамилии Балабина. Ну, по крайней мере, она надеялась, что из-за фамилии, а не из-за своей особенности говорить так много и так быстро, что терялась половина смысла сказанного. Лера уже и не помнила, кто первым ее так назвал, но однажды произнесенное прозвище приклеилось к ней намертво. А спустя годы, уже даже казалось ей милым и совсем не обидным.

– Зачем вы сказали ему, что у меня появился парень? – Вздохнула она, сев на свое место и поправив длинные светлые локоны.

– А чтобы не сиял как унитаз, – съязвила Саша. – Ходит счастливый, пока ты тут по нему уже полгода убиваешься!

– Видела, как его перекосило, когда он про парня услышал? – Хихикнула Даша. – Аж пятнами пошел!

– Да плевать ему. – Поморщилась Саша.

– А мне кажется, он приревновал. Думал, Лера за ним будет до старости бегать, а она вон – бойфренда себе нашла!

– Спортсмена-фотомодель? – Усмехнулась Лера.

– Ну, прости, у нас не было возможности отрепетировать! – Развела руками Саша.

И они дружно расхохотались.

Лера не могла злиться на подруг. Они желали ей только счастья. Всегда были рядом, когда ей было плохо и одиноко, и готовы были поддержать в любой авантюре.

Но что-то такое поселилось у нее в душе в тот момент, когда Антон услышал о том, что у нее кто-то есть. Какая-то безнадега. Отчаяние. Пустота. Ведь каждый день с момента их расставания Лера верила, что они все равно будут вместе. Когда-нибудь. А теперь ее словно чуть не лишили этой веры.

Глава 2

♫ Ночные снайперы – Раскалённые

Ну, что сказать? Лера считала, что совершила ошибку, когда ушла от Антона. Да, она сама была инициатором их разрыва. В какой-то момент поняла, что уже сделала «солнышко» на эмоциональных качелях и больше не выдержит. Лера устала страдать и выбрала себя, покончив с этой связью, но, черт подери, даже уходя, она ждала, что он остановит ее. Что пройдет какое-то время, и Антон осознает, что не может без нее жить. Одумается и постарается ее вернуть.

Ведь они и раньше разбегались. Точнее, весь период, пока были парой, Лера с Антоном то ссорились, то мирились, то бесили друг друга, то снова оказывались в одной постели. Вернее, Антон ее бесил – тем, что уходил и приходил, когда захочет, не был честен и не давал обещаний, но вот же дерьмо: их настолько непреодолимо тянуло друг к другу, что он каждый раз возвращался, и Лера каждый раз прощала.

До того злополучного дня, когда она решила всерьез и навсегда всё оборвать. Так и сказала ему: «С меня хватит. Я больше так не могу». И ушла, думая, что он пойдет за ней. А Антон не пошел.

И так проходили день за днем. Первую неделю было сложнее всего. Она ревела каждый час, стоило только вспомнить о нем. Мониторила его соцсети, проверяла, когда он в последний раз был онлайн, смотрел ли ее обновления, ждала, что он вот-вот напишет ей и сочиняла длинные ответы в заметках в телефоне, где описывала свои чувства и свою боль.

Следующий месяц она ревела чуть меньше, и чтобы выплескивать куда-то свои эмоции, записалась в спортзал. Силовые упражнения забирали все силы, но это позволяло уснуть и не пялиться всю ночь в потолок. Еще помогала видеолента в соцсетях, где пользователи делились своим опытом и переживаниями во время расставания. Это очень ее поддержало. Шли дни, легче не становилось, но Лера, хотя бы, научилась не проверять каждую минуту свой телефон.

Она приказала себе отпустить. Забыть. Не думать о нем. И действительно: вспоминать Антона Лера стала реже. Но когда вспоминала, к горлу подступал такой большой ком – буквально булыжник. И еще долго потом приходилось делать усилия, чтобы продышаться.

Через четыре месяца она вдруг поняла, что больше ничего не будет. Он не позвонит, не напишет, не придет. У него своя жизнь. И тогда накрыло снова. Тяжелее всего было, преодолев этот рубеж, вдруг увидеть Антона живьем – в этой кофейне. Она и под стол-то спряталась только потому, что боялась своим видом выдать свои чувства, свою слабость. Не хотела, чтобы он видел ее такой.

Антон…

Краеугольный камень всей ее жизни. Лучший друг ее брата. В юности она бегала за ним хвостиком и радовалась крупицам внимания. А когда у них все закрутилось по-настоящему, он вдруг, в один прекрасный день, ровным голосом объявил ей, что уезжает в столицу. Вот так просто, словно Лера ничего для него не значила.

Антон не предложил ей поехать с ним, не сказал, что будет скучать, даже ни словом не обмолвился о статусе их дальнейших отношений (типичный Антон). Просто уехал погожим весенним днем, оставив ее перед выпускным и экзаменами. Одну. С разбитым сердцем и порушенными надеждами. В маленьком, богом забытом городке.

Они продолжали переписываться. И через два месяца Лера рванула за ним. Поступила в университет, устроилась на работу, сняла квартиру и предложила жить вместе. Антон… ничего не ответил. Только приходил и уходил, когда захочет. Ничего не обещал и не объяснял. Она сходила без него с ума, ненавидела, проклинала, а когда он возвращался, забывала обо всем. Его самая обаятельная улыбка, самые смешные шутки и их вполне себе хороший секс – все это позволяло моментально позабыть про обиды.

До следующего раза. И так по кругу, до бесконечности.

Антон избегал любых серьезных разговоров – все они заканчивались еще до того, как начаться, и пресекал любые попытки взывать к его совести. Лера знала, что у него есть какая-то другая, отдельная от нее жизнь, в которую он не хочет ее впускать, но умные пользователи и коучи психологических форумов подсказывали, что не следует давить на мужчину. Для его бессердечия у них даже диагноз имелся: «Избегающий тип привязанности», означавший, что, чем ближе к Антону приближаешься, тем сильнее он боится, что его бросят, и тем дальше отдаляется.

И Лера верила, ждала и терпела. А еще работала – в основном, над собой. Чтобы принять Антона со всеми его заморочками. Только сердцу от этого легче не становилось. Ведь старую пословицу «Насильно мил не будешь» наши мудрые предки придумали не зря. Но так тяжело к ней прислушаться, когда ты одержим кем-то. Вроде все понимаешь, но никак не хочешь принять.

Ее грустные мысли прервал внезапно оживший планшет: входящий звонок от брата. Лера с подозрением уставилась на экран. Ромка никогда не звонил по видеосвязи, он общался с ней редко и предпочитал старые добрые смс. Если же они созванивались, это было исключительно по каким-то важным поводам: у отца обострилось хроническое заболевание, и он отказывается лечиться, мама зарегистрировалась в соцсетях, поэтому нужно срочно перестать постить полуголые фотки с сигаретой в зубах, или что-то насчет дедушки, который опять обиделся на бабушку и перестал с ней разговаривать. Короче, что-то семейное, от чего Леру потряхивало, ведь все ее родственники считали смыслом своего существования постоянное напоминание ей о том, что она неудачница, и что из-за отъезда из родного города ее жизнь свернула не туда.

Лера мешкала. Она буквально задницей чувствовала, что это ловушка, но общее состояние эмоционального надлома после встречи с Антоном мешало мыслить объективно. Девушка провела пальцем по экрану и тут же пожалела. Черт…

Черт, черт, черт! Вот дерьмо!

– Приве-е-ет! – Пропела та, кого Лере меньше всего хотелось бы видеть и слышать.

Наденька. Ее заклятая подруга еще со школьных времен. Исчадие ада, невеста Сатаны. Хитрый демон в ангельском обличье, который был подослан к Лере, чтобы она не забывала, что жизнь это, прежде всего, страдания. Маленькая токсичная змея, которую все вокруг считали чуть ли не посланницей небес – невинной и хрупкой. Двуличная мымра, обманом проникшая в ее семью и запудрившая мозги ее брату.

Короче, та, из-за кого Лера больше не ездила домой на праздники. Та, кто превратил ее детство в ад.

– О, нет. – выдохнула Лера.

– Что? – Прищурилась само очарование, не расслышав.

– Привет, говорю. – Даже не пытаясь изобразить радость, ответила она.

– Все понятно. Валерик, ты опять не в настроении? – Надув губки, гадюка изобразила сочувствие. – А ведь я предупреждала, что большой город все-таки тебя доконает.

Доконать Наденьку больше всего сейчас хотелось самой Лере. Или прибить. Или придушить. Или довести до такого состояния, когда все говно, которое скрывается в ней, вдруг полезет наружу, и все вокруг увидят, что ни хрена она не одуванчик, которым столько лет прикидывается. Вот это было бы справедливо.

– Да нет, все норм. Ты почему звонишь с телефона моего брата? – Решила перейти сразу к делу Лера.

– Я тоже очень рада тебя видеть, Балабосечка! – Ехидно пропела Надя. Улыбка держалась на ее лице, точно приклеенная. – Симпатичный прыщик на носу. Значит, кто-то в тебя влюбился!

– Ага.

– Если не будешь так морщить лоб и ворчать, у тебя будет шанс найти парня. – Она подмигнула и хихикнула.

Лера открыла рот, чтобы сказать ей все, что она о ней думает, и замерла, вспомнив о брате. Пусть у нее имелись к нему свои претензии, но, черт подери, Лера хотела, чтобы он прозрел в отношении Наденьки самостоятельно – без ее помощи.

– С чего ты взяла, что у меня его нет? – Выдохнула она.

– Парня? Аха-ха-ха! – Отмахнулась та. – Милая, я буду первой, кто сделает сальто от радости, когда он появится. Думаешь, я не переживаю за тебя? Да мы все переживаем! Я, Ромочка, мама Галя, папа Коля, бабулечка с дедулей!

Это было выше Лериных сил. У нее едва дым из ушей не повалил, когда она услышала, как Надя называет ее родных. «Мама»? «Папа»? «Бабулечка и дедулечка»? Что?

Здесь, наверное, лучше сделать отступление, чтобы понять, где зародился корень зла. Все началось еще в начальной школе. Милого ангелочка по имени Надя к ним перевели в третьем классе. Ровное каре, темные пряди под розовым ободком, выглаженная форма, белые колготочки, большие невинные глаза. В первый же день стало ясно, что образ обманчив: Надя оказалась настоящим сорванцом. Дралась с мальчишками, кидалась учебниками, плевалась, а к шестому классу уже сколотила свою банду, вместе с которой устраивала подлянки тем, кто отказывался им подчиняться.

Лере тогда доставалось больше всех: жвачка на стул, по голове из рогатки, подножки в коридоре, стакан чая в кашу в столовой. Надя с подружками толкали ее, дергали за косички, сочиняли про нее мерзкие стишки и хихикали. Это продолжалось несколько лет, пока в старших классах все чудесным образом не переменилось: их с Надей посадили за одну парту, и ту как будто подменили.

Она резко воспылала теплыми чувствами к Лере. Болтала о жизни, рассказывала о просмотренных фильмах и сериалах, копировала ее стиль в одежде, даже постриглась как она и записалась в тот же танцевальный кружок. Сначала Лера думала, это для того, чтобы списывать контрольные и домашку, а когда поняла, что все из-за Ромки, к которому у Наденьки вдруг возник чрезвычайный интерес, было уже поздно.

Рома был старше на год и уже учился в университете. Надя приходила к ним домой, чтобы «делать уроки» вместе с Лерой, а вместо этого караулила его в коридоре и напропалую с ним флиртовала. Это был выпускной класс, Лера с ума сходила по Антону и была настолько увлечена своими чувствами, что пропустила тот момент, когда Надя окончательно забрала у нее всё – и ведущую роль в танцах, и корону лучшей выпускницы, и внимание родителей, и даже брата.

О том, что они с Ромой встречаются, она узнала уже после отъезда. Заклятая подруга позвонила с телефона брата, чтобы сообщить радостную весть. Теперь Лера вряд ли могла делиться с близкими хоть какими-то секретами: все, что становилось известно Наденьке, в тот же миг становилось достоянием общественности. Ровно, как и новость об их расставании с Антоном: все чувствовали и понимали, что у них не всё гладко, а теперь в этой истории была поставлена официальная точка.

Все жалели Леру – спасибо Наде. Родители и раньше не одобряли все, что Лера делала, они предупреждали, что не стоит бросаться за Антоном в чужой город, это будет унижением и ошибкой. И оказались правы. А уж Наденька, пользуясь своей близостью к их семье, поверьте, теперь сделает все, чтобы Лера не забыла, как облажалась.

– Надя, зачем ты звонишь? – Не выдержала она.

– Ах, да. – Наденька сложила руки в замочек. – Мне нужно знать, приедешь ли ты домой на Новый Год?

– Мы с мамой уже говорили об этом неделю назад. – Зевнув, ответила Лера. – У меня работа.

– Ой, точно. В этом баре для мужиков. – Наморщила носик Надя. – Боже, как ты там выживаешь? Тебе не страшно? Жалеешь, наверное, что провалила те два собеседования в консалтинговую компанию?

Лера сделала глубокий вдох. Вот почему она не приезжала домой с того дня, как оттуда уехала. Чтобы ее не разбирали по косточкам, смакуя каждый момент неудач. Она поступила в университет и устроилась в бар официанткой, чтобы оплачивать учебу и жилье, но все равно была для своей семьи неудачницей, которая нигде не преуспеет.

– Нет, я уже полгода работаю диспетчером в пожарной части. – Хмыкнула Лера. – Представь себе.

Ей не пришло в голову ничего лучше, чем это вранье, ведь полгода назад ее подруга Саша Золотова благодаря счастливому стечению обстоятельств устроилась диспетчером, и это первое, что пришло Лере на ум.

– Диспетчером? Серьезно?

– Да. – Беззаботно ответила Лера. – Хороший график, достойная оплата, непыльная работенка. Мне нравится.

Так она и представляла Сашкину должность – сидишь себе целый день в кресле, плюешь в потолок. Ну, иногда звонит телефон, и ты решаешь всякие там вопросики: куда отправить машинку, кого вызвать на подмогу. Да, примерно как-то так.

– А почему нам не рассказала?

– Э… Не думала, что это важно.

Глядя на удивленное лицо Наденьки, Лера ликовала. В этот раз у этой мымры не получится заставить ее чувствовать себя неполноценной! Вряд ли, та приедет сюда, чтобы проверить, и застанет ее в прокуренном баре в дурацкой мини-юбке и с оленьими рогами на голове.

– И тебя не отпустят на каникулы?

– Нет.

– Но ведь ты так давно не приезжала. Сколько уже? Сколько ты не видела родных?

– Не знаю. – Пожала плечами Лера.

Ей просто не хотелось отвечать.

– Балабоська, ты просто обязана приехать! – Рухнув на кровать, пропела Надя. Она держала телефон в вытянутой руке, а другой накручивала локон на палец. – Вот бы у тебя получилось поменяться сменами с кем-нибудь. Мы так тебя ждем!