Любовь по обмену. Разрешите влюбиться

– Весь вечер он заставлял нас носить дрова, – рассказывает Зоя. – Мангала не было, мы просто выкопали яму ближе к берегу и там развели костер. Так вот все разошлись после полуночи, а Никита уснул, свернувшись калачиком, возле огня.

– Все было не так! – Вопит Медведев.

– А когда проснулся, у него лицо черное – все в золе! Видимо, ветром из костра надуло.

Мы дружно хохочем, а Никита тихо матерится, устанавливая прутья с мясом поперек мангала.

– А еще он сжег парням трусы! – До слез смеется Зоя.

– Это как? – Я чуть не давлюсь пивом.

– Они искупались в реке, а потом развесили их на веревке над огнем.

– Сколько не развешивай, все равно все сгорит! – Ворчит Никита. – Это закон костра!

А мы смеемся еще громче.

– Они обещали тебе отомстить в будущем году, так что береги теперь свои трусы, – хихикает Маша.

Мы чокаемся, пьем и уже чувствуем, как приятно пахнет от мангала поджаренным мясом. Честно, вот просто слюни текут от этого запаха. И не важно, сколько всего ты съел до этого, все равно этот аромат пьянит. И вообще, есть что-то такое доброе и душевное в этих посиделках. Они лучше, чем бездумное веселье в чьем-нибудь огромном доме с большим количеством выпивки и громкой музыкой. И, кажется, можно бесконечно сидеть вот так вшестером за столом, покрытым дешевой скатертью, пить из пластиковых стаканов и есть что-то простое и непритязательное. Главное, чтобы друзья были рядом.

Еще бы этих комаров не было! Шлеп!

Охаживаю себя с размаху по шее ладонью. Как же они надоели!

– Там крем есть в домике. – Зоя поднимается со своего места. – И спрей. Набрызгаешь, и не будут кусать.

– Правда? – Выдыхаю. – Неужели, от этого есть спасение?

Она улыбается мне и скрывается в домике.

– Гитару, Зой! – Кричит Дима ей вслед.

– Хорошо!

А через минуту она появляется возле стола с гитарой и дезодорантом. Свет в доме остается гореть, поэтому комары, словно одурев, начинают биться о стекло над моей головой.

Зоя аккуратно ставит гитару на стул, затем подходит ко мне. Трясет баллончиком со спреем и приказывает:

– Закрой глаза.

Ммм… Я, конечно, мечтал услышать это при совсем других обстоятельствах, но… Послушно прикрываю веки и чувствую, как открытых участков моего тела касается влажное облачко. Пахнет средство достаточно мерзко, но если выбирать между ним и комарами, я выберу его и даже немного потерплю.

– Ну, – спрашиваю, открыв глаза, – кто сыграет?

Зоя закрывает спрей колпачком и ставит на стол.

– Кто-кто? – Смеется Маша. – Зоя, конечно!

– Ты?! – У меня челюсть съезжает вниз.

Зайка пожимает плечами и садится.

Маша подает ей гитару:

– Я знаю только двух человек, которые играют и поют одинаково гениально: это мой братец Пашка и наша Зоя.

– Почему ты молчала?

– Я… – Зайка обнимает корпус гитары и нежно проводит рукой по струнам. Она задумчиво скользит взглядом по столу, полному еды. – Я не знаю.

– Потому что Слава постоянно ее критиковал! – Не сдерживается Маша. – Не так держишь гитару, не так поешь, а аккорды «я, вообще, другие бы взял!» – Пародирует она низким голосом и всплескивает руками, но, заметив взгляд Зои, резко замолкает. – Прости…

– Это просто гитара. Просто музыка. – Говорит Зоя тихо-тихо. – Раньше мы с братом часто делились аккордами, пели, играли вечерами. А теперь получается очень редко… и только здесь, с вами.

– Зой, давай… – Маша очевидно просит какую-то песню.

Не понимаю ни слова.

Примечания