Бессмертная Королева Вампиров. Акт 3
- -
- 100%
- +
– Я, пожалуй, пойду, – пискнула Лили и поспешила удалиться, заметив, что принц направился к ним.
Нейлок обвёл всех взглядом, будто кого-то искал, а когда пересёкся с Томасом Найтом, уверенно шагнул в его сторону. Клайд вздохнул, понимая, что этот выскочка просто хочет скинуть на него свои проблемы. Не то чтобы он был против остаться с Эммой наедине, но Томасу Найту такое вряд ли бы понравилось после всего, что случилось. Как же сложно было сейчас разыгрывать из себя печального и раздражённого, когда внутри он был вполне доволен происходящим.
***
Эмма сразу ощутила себя не в своей тарелке, когда они вышли во двор. На неё устремилось столько ненавидящих взглядов, отчего стало казаться, что костёр в центре складывают по её душу, хотя это и не будет иметь никакого смысла. После разговора с Нейлоком она ощущала себя просто отвратительно. Она понимала, что не имеет права умалчивать, потому что жизнь Дейка теперь в руках Керина, но и рассказать всего не могла. Точнее не могла сказать самое важное – Томас Найт на самом деле Клайд Барлоу. Она понимала, что поступает неправильно, но иначе просто не получалось. С одной стороны на неё давил ненормальный принц, а с другой был жестокий Клайд Барлоу, который хоть и пообещал быть ей верным, но точно не стал бы стоять смирно и ждать, когда его убьют. Ей было неимоверно стыдно за то, что она успела забыть кто он такой, но с другой стороны Эмма понимала, что совершенно не знает графа. Нейлок заставил вспоминать то, как Клайд мучил её, но теперь Эмма возрождала в памяти и его выражение лица, осознавая, что оно скорее выражало боль и сожаление, чем гнев. От подобных мыслей становилось страшно. Неужели она действительно оправдывает самого жестокого вампира? Неужели пытается найти в нём что-то хорошее?
Клайд пока что исправно выполнял свои обещания. Более того – он помог людям поймать вампира, который был шпионом герцога. Девушка поняла, что начала испытывать вину перед графом за то, что вывалила Нейлоку столько важной информации. Но она просто не имела права молчать! И не только из-за угроз второго принца. Она хотела помочь. И Клайд это прекрасно знал. Разозлится ли он, когда она расскажет ему о том, что выдала Нейлоку? Если да…
– Сэр Найт, где Лукарио Крайтон? – спросил Нейлок достаточно громко, чтобы заставить Эмму слегка вздрогнуть.
Она шла за ним бездумно, даже не заметив в какой момент они оказались рядом с Клайдом. Эмма подняла взгляд, чтобы увидеть его бесцветное выражение лица. О чём сейчас думает граф?
– Он сказал, что спустится в темницу к магам, – сухо отчеканил Найт.
– Отлично, – Керина, похоже, этот ответ не устроил. – Сэр Найт, оставляю Королеву вампиров на вас и сэра Брайоза.
– Как прикажете, ваша светлость, – спокойно ответил ему Томас, не подарив Эмме ни одного беглого взгляда.
У неё всё внутри сдавило – как же отменно граф отыгрывает перед всеми чужую личность. А с ней он тоже играет или показывает себя настоящего? Это неимоверно пугало. Девушка чувствовала, что запуталась. Нейлок развернулся и снова зашагал в сторону особняка, а Клайд отвернулся и уставился на кострище, которое складывали другие. Эмма лишь сейчас заметила тело Гаскелл, завёрнутое в простыню. От него резко пахло маслом, что подсказывало девушке – тело готово к сожжению. Как-то даже не верилось, что буквально пару дней назад Гаскелл была жива. Вампирша тихонько закашлялась, ощущая, будто у неё в лёгких ползают плотоядные жуки, чем заставила Клайда на себя покоситься.
– Сэр Найт, у вас есть мысли на счёт того, почему вампир рассыпался, когда попытался назвать имя? – Ноа Брайоз обратил его внимание на себя.
Эмма старалась подавить кашель, а Найт медленно поднял взгляд на Брайоза.
– Полагаю, это было какое-то проклятие, – Клайд пожал плечами. – Дядя говорил, что вампиры могут вкладывать в них то, о чём мы не могли бы помыслить. Было бы неимоверно глупо провести к нам шпиона и не подстраховаться на тот случай, если он захочет всё же сболтнуть лишнего.
– Однако с чего бы его убивать именно потому, что он попытался произнести имя? – задумался Ноа. – До этого он выдал не менее ценную информацию.
Эмма смогла справиться с кашлем, так что теперь внимательно слушала и вникала в происходящее. Ей так и не удалось как следует понять как проходил допрос того трэлла и что именно он успел наговорить, кроме того, что Королева им не нужна, а Клайд Барлоу марионетка. Сам Клайд до недавнего времени тоже был против того, чтобы она раскрывала людям имя герцога.
– Может, его имя нам о чём-то скажет? – Томас пожал плечами.
– Я пытался вспомнить аристократов с подобной фамилией, что назвала нам леди Барлоу, – Брайоз вздохнул. – Но с таким высоким титулом нет ни одной семьи, я в этом уверен.
Как-то странно разговорчив стал подчинённый принца, что Эмму удивляло. Ей казалось, что без его приказа он и слова не скажет, но, похоже, сейчас ему было необходимо с кем-нибудь поговорить, чтобы подумать. Либо же ему просто было любопытно услышать мнение Найта. Неужели Брайоз считает его полезным?
– Не пытайтесь найти его в тех, кто живёт сейчас, – сипло посоветовала Эмма. – Мне говорили, что герцогу больше трёх тысяч лет.
– Это… – Ноа вскинул брови, а потом нахмурился. – Будет трудно найти такие старые архивы…
Он замолчал, принявшись покусывать ноготь на большом пальце. Информация Эммы его сильно озадачила и изрядно напугала. Когда люди последний раз встречались с настолько древним вампиром? Эмма прерывисто выпустила воздух и слегка поморщилась от боли, понимая, что Замиокулькас жил у них под боком. Интересно, где он сейчас? А ещё девушка осознала, что он не назвал ей свою фамилию.
– Сэр Брайоз, а на Согронии у ведьм просто отнимали фамилии и всё? – выпалила Эмма.
– А? – он уставился на неё, совершенно не ожидая, что вампирша обратится к нему. – Ну… Те, кто лишились фамилии по сути становятся вне закона. Кто угодно может причинить им вред или даже убить, и за это не последует наказания. Кроме того, ведьма, лишившаяся фамилии должна жить в одном месте. За ней пристально следят, а если она колдует во вред людям, то обзаводится сдерживающими магию кандалами. Они не запечатывают её полностью, но не позволяют применять мощные заклинания. Примерно, как ваш ошейник, леди Барлоу. Отношение к ним такое же, как на Лансории к четвёртому отряду, проще говоря. Однако их умения и знания тёмной магии всё равно иногда используются, поэтому их не убивают, как только обличают в таком преступлении. А почему вас это заинтересовало?
Он с любопытством окинул Эмму взглядом, пока Клайд рядом раздражённо закатил глаза, видимо, изображая Томаса Найта, который не понимал зачем вообще беседовать с вампиршей.
– Просто задумалась о том как графу удалось перевезти ведьму с Согронии, – соврала Эмма, не желая озвучивать истинную причину.
Значит ли это, что Замиокулькас тоже с Согронии? Но он говорил, что всегда был тут. Они договаривались не врать друг другу. Тогда почему он назвал только имя? Насколько это важная деталь? И почему она её так волнует сейчас? Ноа же кивнул, принимая её ответ и вновь погрузился в тяжёлые раздумья.
Ещё какое-то время они молча наблюдали за тем, как охотники заканчивают складывать костёр, периодически бросая на Эмму сердитые взгляды. Она могла их понять – как никак, а сегодня они потеряли товарища, при этом были вынуждены терпеть присутствие той, из-за кого Гаскелл умерла, хоть она была лишь косвенно в этом виновата. В какой-то момент Клайд отошёл от них, чтобы помочь водрузить мёртвое тело на сваленные ветки. Когда он возвращался на место, они на секунду встретились взглядами, и Эмме перехватило дыхание, когда она распознала стыд и сожаление.
Вскоре вернулся и Лукарио с Нейлоком, а за ними и маги. Маги отошли в сторону, а Нейлок в итоге остановился рядом с Эммой, но ничего не сказал. Его лицо было напряжённым. Лукарио вышел немного вперёд, и ему тут же протянули факел.
– Мы часто теряем товарищей на поле боя, – не смотря на усталое лицо, заговорил он достаточно чётко и громко. – Но впервые мы лишились товарища в таких жутких условиях. У меня нет оправдания перед вами за свою ошибку. Враг забрался слишком глубоко в этот раз. Всё что я могу сделать – призвать всех вас быть предельно внимательными. Сегодня все вы подверглись проверке на вампиризм заново, а потому сейчас я могу уверенно сказать в присутствии командира первого отряда Керина Нейлока – вампиров среди вас больше нет. Однако это не даёт нам права расслабиться. Напротив, нам стоит сплотиться сильнее, чтобы никогда больше не допускать подобной оплошности! Помните, что такие ошибки будут стоит жизни не только вам, но и всему человечеству! Я понимаю, что сейчас вы напуганы и злитесь. Война ещё не закончена – помните об этом каждую секунду, пока дышите. Судьба человечества сейчас в наших руках.
Лукарио протянул факел, и из толпы шагнул Алан Мейсон. Он вытянул ладонь, поджигая ткань на палке магией. Крайтон поднял его и обвёл всех присутствующих строгим взглядом, будто снова пытался убедиться, что вампиров здесь нет. Эмма ощутила укол совести, когда взгляд голубых глаз скользнул мимо неё и Томаса Найта.
– Элизабет Гаскелл была очень смелым охотником, – продолжил Лукарио. – До самого конца, она боролась, пыталась решить проблему. Бросила вызов невозможному. К сожалению, она проиграла. Не позволяйте себе забыть её жертву. Помните её смелость. Боритесь до самого конца.
Эмма сжала губы и глубоко вдохнула, стараясь не заплакать. Лукарио шагнул ближе к кострищу и опустил факел на тело. Пропитанное маслом, оно быстро вспыхнуло, заставляя командира отойти на безопасное расстояние. Все молча уставились на огонь, и каждый в тот миг задумался о своём. Никто не посмел нарушить эту тишину, лишь Томас Найт шагнул ближе к огню, достал из кармана какой то пергамент и бросил его в огонь, после чего попятился, вернувшись на место рядом с ней. Эмма не поняла зачем Клайд Барлоу это сделал, но на лице Лукарио в тот момент появилось такое болезненное выражение. И не только у него. Эмма успела выловить лица Лили и Дейка, а также заметить и реакцию Мейсона. У всех она была очень похожей, но всё равно не ясной Эмме. Огонь взвился в небо, выбрасывая сноп искр и как-то слишком уж весело затрещал, поглощая собой тело умершей Элизабет Гаскелл.
Глава 5
Епископ стоял у окна и тихонько пил горячий чай, от которого сильно пахло ромашкой. Замиокулькас же сидел на диване и нервно постукивал пальцами по мягкому подлокотнику, подавляя в себе бесполезное желание выбросить этого выскочку из окна. На лице святого застыла лёгкая издевательская улыбка, потому что он прекрасно знал, что Замиокулькас провёл эту ночь бесполезно шарахаясь по собору и успокаивающий чай нужен ему куда больше.
– Как забавно выходит, правда? – хмыкнул Зефирон, покачивая чашку из красного фарфора.
– О да, несомненно забавно выставлять старшего брата идиотом, – буркнул Замиокулькас. – Впрочем, было бы куда забавнее, если бы я нашёл ответы спустя всего лишь одну ночь.
– Я говорил не об этом, – Зефирон мягко улыбнулся, переведя на него взгляд. – Хотя, признаюсь, это тоже довольно занимательно.
– Тогда о чём ты? – Замиокулькас закатил глаза.
Он ненавидел, когда Зефирон строил из себя философа.
– Мы втроём пришли в этот мир, когда он был на грани смерти, – медленно заговорил Бог войны, игнорируя раздражение, витающее в воздухе. – Благодаря нам этот мир до сих пор жив, за что нас и стали превозносить, как Богов, однако… В нашей же власти его уничтожить.
– Было бы неимоверно глупо уничтожать то, что мы с таким трудом сохранили, – возразил Замиокулькас.
– Ты прав, – Зефирон кивнул и сделал глоток чая. – Тогда это был лишь импульс, секундный порыв, но столько затраченных усилий будет просто жаль, если мир канет в небытие.
– Заговариваешь мне зубы? – Замиокулькас лишь презрительно фыркнул. – Или думаешь, что я не помню все те разы, что ты погружал мир в отчаяние, заставляя всех и каждого цепляться за жизнь лишь затем, чтобы потом вновь подарить сотню другую спокойных лет жизни? Из нас троих, ты тут заигрываешься сильнее всего. В основном из-за твоих идиотских прихотей мир топчется на месте, не имея сил нормально развиваться.
– И поэтому ты явился, чтобы обвинять меня? – Зефирон вздохнул так, будто бы и правда сожалел. – Тем не менее, найти тебе ничего так и не удалось.
– Я ещё не всё обыскал, – Замиокулькас пожал плечами. – Но было бы куда легче, если бы ты просто признался. Что задумал на этот раз?
– Я? Совершенно ничего, – Зефирон отрицательно мотнул головой. – Сейчас я епископ Рон, не более того. Но ты ведь не поверишь моим словам.
– Сегодня епископ, а завтра кто? Сын императора Кельтона? Желающий внезапно развязать войну за ресурсы, – Замиокулькас не верил ни слову.
– Это бы было глупо, – Зефирон фыркнул от смеха. – И совсем не в моём стиле. Кельтон бы не стал нападать на Лансорию, зная, что это место кормёжки вампиров. Конечно, на пути есть ещё Еката, Уснай и Согрония, но разве они выдержат натиск долго? Екату после падения Лансории захватят первой, в Согронии полно отступников, которые не погнушаются принять вампиризм, а Уснай слишком труслив, чтобы вступать в битву, так что скорее всего просто сдастся, пытаясь выторговать для себя хоть немного приемлемые условия… Нет, это бы было скучно.
– Как сильно ты осведомлён в политическом вопросе, – Замиокулькас нахмурился. – Я бы сказал – слишком осведомлён для простого епископа.
– Ничего не могу с собой поделать, – Зефирон пожал плечами, как ни в чем не бывало. – Даже занимая место епископа, мне всё равно любопытно, как разворачивается жизнь в нашем мире. Что такого в том, чтобы просто коллекционировать слухи? С каких пор это преступление? Ты ведь тоже наверняка знаешь что-то интересное, но не делишься. Однако я тебя ни в чём не обвиняю, и уж тем более не заваливаюсь в место твоего обитания, чтобы перевернуть там всё вверх дном. Тебе ведь наверняка было бы неприятно. Скажи, что я там мог бы найти?
Замиокулькас сильно нахмурился, видя неприятную и холодную улыбку своего брата. Он несомненно в курсе, что, а точнее кого он найдёт в Виндзорнии. Но почему же он не говорит эти обвинения вслух? Почему наличие новой бессмертной его будто бы не волнует? Неужели он зря тратит тут время, когда ему нужно быть рядом с ней? Девушка молода и неопытна, а значит её поведение сейчас зависит от того, кто из них первым начнёт её воспитывать – Селена, Зефирон или же он сам? Замиокулькас поначалу не очень верил в то, что Эмма реально бессмертная, но по всем косвенным признакам выходило именно так, а проверить её способность попыткой убийства было бы слишком уж жестоко. Древний вампир колебался, решил ей немного подыграть и даже принял вид пятнадцатилетнего подростка, чтобы не пугать девушку, но чем дольше он размышлял, тем более странно всё это казалось.
Откуда бы тот вампир, Клайд Барлоу, мог узнать секрет бессмертия? Малявка что-то лепетала про герцога Марлоу, фамилия которого была смутно знакома Замиокулькасу, но он никак не мог выцепить её из своей памяти. Может, этот герцог всему виной? Клайд Барлоу точно сказал, что Эмма ему дорога, а значит ему нет никакого смысла вредить ей. Скорее он хотел защитить девчонку от других вампиров. Поработить разум бессмертной, пока она ещё так молода и неумела… Звучит очень угрожающе. При длительном использовании такой магии даже разум бессмертной не выдержит, а если она обезумеет, то мир погрузится в хаос.
Нет, Замиокулькас был просто уверен, что ноги растут именно отсюда. Нет никакого смысла вырывать сорняки, если их главный корень закопан так глубоко. Но корень этот бессмертен, так что с ним прикажете делать? Запечатать? Но печать сломается через пару сотен лет и всё начнётся сначала. Тем более, сам он уснёт на те же сотни лет, истратив тонну магии. Они втроём перепробовали уже всё друг против друга, но в итоге каждый из них мог лишь раз за разом пытаться вмешиваться, что всегда заканчивалось катастрофой. Новая переменная может напрочь нарушить этот хрупкий баланс, который и без неё то и дело сыпался. И тем не менее… Будет ли толк, если он вернётся к Эмме и просто спрячет её? Как долго он сможет ограждать от неё мир, пока она не наберётся сил, чтобы противостоять древнему вампиру? Дети всегда приносят с собой лишь кучу проблем. Вечность только в сказках звучит красиво, а на деле влечёт следом бесконечную усталость. И принять взвешенное решение в таких условиях просто невозможно. Верных выборов давно не осталось.
– Если ты перестараешься, то играть будет не с кем, – предупредил Замиокулькас вместо ответа, даже не надеясь этим переубедить брата.
Зефирон допил свой чай и поставил чашку на стол, слабо усмехнувшись.
– Замия… Я вне игры, – он развёл руками. – Мы же договаривались.
Его улыбка Замиокулькасу страшно не нравилась. Нужно было послать его и уйти, но он просто не мог. Он обязан понять, что происходит. Зачем его брату понадобилось создать новую бессмертную чужими руками? Очевидно, чтобы посеять хаос. Но какой в этом будет смысл, когда мир рухнет? Им троим некуда податься. Они привязаны к этому миру. Это их вечная тюрьма, которую они сами создали. Даже разрушение всего не даст им свободы. Спустя время всё просто начнётся сначала. Бог войны не может этого не знать, а значит тут что-то ещё.
– Хорошо, тогда, я, пожалуй, продолжу осматривать местность, – Замиокулькас поднялся на ноги. – Мне очень понравилась архитектура.
– Рад за тебя, – Зефирон вздохнул, вновь теряя улыбку. – Можешь оставаться здесь сколько пожелаешь.
Хоть он и сказал это, но по глазам было видно, что Зефирон только и мечтает о том, как бы поскорее выгнать Замиокулькаса прочь. Именно поэтому он не мог просто уйти. Он обязан понять, что происходит. Даже если в итоге Эмма пострадает.
***
Речь Лукарио Крайтона насмешила Клайда. Этот идиот так уверенно вещал об отсутствии вампиров в отряде, лишь подтверждая догадки Клайда о том, что Томас Найт в безопасности и вне подозрений. Это правда было безумно забавно. Вампир был рад, что пока происходящее не особенно задело Эмму, потому что окружающие вполне могли обвинить её в укусах. За такое Лукарио и правда стоило сказать спасибо – он сделал всё, чтобы показать своим подчинённым, что они в безопасности даже когда под боком бессмертная вампирша. Кроме того, после дуэли с Нейлоком, здешние охотники начали сомневаться в силах Эммы.
Сейчас же все были вымотаны, напуганы и растеряны, что на самом деле продержится не очень долго. Клайд прекрасно это понимал, когда принц Нейлок приказал ему и Алану Мейсону сопроводить Эмму назад в покои.
– Ты останешься на дежурстве, – ткнул Керин пальцем в мага, после чего перевёл взгляд на Найта. – А тебе необходимо отдохнуть. Понимаю, что это будет сложно, но уж постарайся. Как никак, ты теперь личный рыцарь Королевы.
– Как прикажете, – кивнул Мейсон, а Клайд предпочёл промолчать.
Керин развернулся, поманив за собой Брайоза и отправился к Лукарио, который выдавал указания Милтону. Костёр с телом уже почти догорел, так что все потихоньку расходились. Они и так провели достаточно времени в полной тишине, наблюдая за языками пламени и слушая громкий треск погребального костра. Клайд впервые позволил себе бросить взгляд на Эмму, которая еле сдерживала слёзы. Нужно было остаться с ней наедине, чтобы выяснить подробности приватного разговора с Нейлоком, но сейчас это было бы слишком подозрительным поведением.
– Что ж… Идём, леди, – Мейсон явно чувствовал себя неловко в этой компании.
Они шли в полной тишине по пустым коридорам – такая атмосфера действовала угнетающе. Однако Клайд был рад, что Мейсону хватает ума не расспрашивать ни о чём ни его, ни тем более Эмму. Уже рассветало, однако девушке не помешало бы поспать хотя бы пару часов, как и Клайду. Он уже желал сложить в голове произошедшее в одну стройную картину, чтобы как следует подумать о чём говорить с Эммой. Девушка казалась ему сейчас неимоверно растерянной, но она тоже не посмела проронить ни слова и тихо вошла в свою комнату. Клайд нехотя запер её на замок. Как личному рыцарю, ему доверили ключ, хотя был и второй, возможно у слуг или лично у Лукарио. Клайд на пару секунд уставился на закрытую дверь, после чего развернулся, чтобы уйти в свою комнату.
– Найт… Слушай… – но Мейсон всё же решил его остановить. – Не вини себя. Никто не мог знать, что нечто подобное случится.
Клайд в который раз сдержал смешок. С чего этот маг вбил себе в голову, что Найт будет винить себя в смерти Гаскелл? Только сейчас он вспомнил свою неосторожную шутку про яд, которую выпалил специально ради Мейсона.
– Я как-нибудь сам с этим разберусь, – грубо отрезал он.
– Не смей себя так вести… – Мейсон положил руку ему на плечо и попытался развернуть, чтобы заглянуть в глаза.
Клайд спешно скинул её, одарив мага сердитым взглядом. Это была та самая рука с серебряным кольцом. Нельзя позволять ему себя трогать. Через одежду ничего не случится, но кто знает, что позволит Мейсон завтра, если уже сейчас ведёт себя столь невежественно? От такого опасного, в плане разоблачения, охотника стоит держаться подальше, пока не решена проблема с этим злосчастным кольцом.
– Как себя не вести? – спросил Клайд, вскинув брови. – Не злиться? У нас под носом всё это время разгуливал вампир! И я вполне мог бы его заметить! Но нет, первым додумался придурок Эттвуд… А я словно ослеп… Расслабился в вашем отряде… Не винить себя? Ты серьёзно? Я до конца своих дней не прощу себе эту оплошность и не успокоюсь, пока не истреблю всех этих тварей. Так что прошу прощения за грубость, сэр Мейсон, но не смейте меня трогать и утешать. Мне не нужна ничья жалость. Я сам с этим разберусь.
Мейсон нахмурился, но не стал ничего больше говорить, позволив Найту отвернуться и скрыться в соседней комнате. Конечно, это хорошо, что он вроде как тоже потеплел по отношению к Найту, но Клайд решил провести границы, чтобы избежать ситуации в которой он попадётся не менее глупо, чем этот жалкий трэлл Питер Смит.
***
Лукарио впервые за долгое время впустил в кабинет так много народа сразу. Нейлок вальяжно занял место на диване, полностью заняв горизонтальное положение и закрыв глаза. Ноа только недавно вышел куда-то, хотя никакого приказа принц ему не давал. А вот Кэри Палмер и её друзья маги были вынуждены стоять, чтобы не оскорбить достоинство нежной королевской персоны, которая плевать вообще-то хотела на правила этикета.
– Что вам удалось узнать? – спросил Керин, не открывая глаз и звуча довольно слабо.
– В темнице осталось очень много следов тёмной магии, – первым заговорил Эванс Тосни. – Это было похоже на остатки какого-то проклятия и не одного. Судя по тому, что вы рассказали, смею предположить, что то, о чём вы говорили, было наложено на тело того вампира, дабы предотвратить утечку информации. Сложно сказать, как именно оно должно срабатывать, когда даже тела не осталось, поэтому это всё, что мы можем вам рассказать.
– Сэр Брайоз и Томас Найт пришли к этим выводам даже без осмотра останков, – Керин был недоволен его речью. – Неужели маги в седьмом отряде вообще ничем не занимаются? Зачем вы тогда нужны?
– Затем же, зачем охотники не способные заметить вампира в своих рядах, – огрызнулся Тосни.
Лукарио мог лишь разочарованно покачать головой. Этот маг слишком уж забывался.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.