Бессмертная Королева Вампиров. Акт 3

– Допустим, – протянул Нейлок, выкладывая все эти факты друг за другом, но сцепляться они почему-то не хотели.

Каким идиотом нужно быть, чтобы добровольно пойти в четвёртый? Дейк Эттвуд не блещет умом, это правда, но напрягает не только это. Одлен должен был послать официальный запрос на то, чтобы взять Эттвуда в свой отряд. Подобное прошение от командира четвёртого отряда выглядело бы очень странно. Верховный судья не мог бы его одобрить, не обращаясь к Керину Нейлоку, но принц узнал об этой ситуации уже от Лукарио, когда он хвастался, как вытащил мальчишку из четвёртого. Наверное, не стоило тогда так просто от этого отмахиваться.

– А что если это было спланировано? – внезапно пискнула Эмма.

– В каком смысле? – Нейлок перевёл на неё взгляд, слегка вскинув брови.

– Я… Только недавно об этом задумалась, – запричитала девушка, сильно нервничая. – Просто сидела, вспоминала тот день и… Если задуматься, это ведь правда было странно. Норденд был не так давно уничтожен, но при этом защита Розлиндейла ни на каплю не выросла. Да, у нас бывали охотники, но они будто бы все проезжали мимо, задерживаясь максимум на пару ночей. Тот мужчина ведь правда мог взять и меня. Кто бы отказался от возможности обучить лекаря? Думаю, даже четвёртому отряду это было бы интересно. Но тот охотник будто бы специально запугал меня, чтобы увести только Дейка. В деревне вообще оставалось всё больше девушек и женщин, а мужчины были либо проездом, либо те немногие, что всё же оставались, работали в шахтах и на лесопилке. Я не помню, чтобы у меня были друзья мужского пола моего возраста или возраста Дейка. А вот подруги были. А потом, в тот день, когда… Когда граф Барлоу сжёг деревню… Мне показалось, что охотников совсем не было видно. Я видела дровосеков и шахтёров, а также местную стражу, но белой формы не припомню. Хоть я и бросила лишь беглый взгляд на происходящее, но разве это не странно, что вампиры так быстро вошли в деревню и подожгли? Сейчас у меня ощущение как будто… Меня специально оставили в той деревне. Как и всех остальных. Словно… Кто-то старательно собрал ему подарок.

Она замолчала, а Нейлок подавил желание крепко выругаться. И почему нужно было кричать и унижать её, чтобы она заговорила?! Сколько ещё важных деталей сокрыто в её голове? А всё из-за того, что эта идиотка просто испугалась, что её братец узнает! Как же глупо.

– Все прибрежные деревни всегда были под охраной четвёртого отряда, – Ноа заговорил, лишь подтверждая догадки. – Марок Одлен обязан был всё это контролировать. Он должен был запросить подкрепления у других отрядов в случае угрозы.

– И этот ублюдок отчитывался, что всё хорошо, – кивнул Керин. – А потом рвал и метал, утверждая, что много его людей полегло в тот день в Розлиндейле… Кажется, мы всё это время искали не там. Твоему брату повезло, что Лукарио вовремя его оттуда вытащил.

– Нужно будет допросить Эттвуда о тех временах, что он провёл в четвёртом отряде, – предложил Брайоз. – Вдруг, он что-то странное вспомнит?

– Хорошая мысль, – кивнул Керин. – Итак, Эмма. Тебя похитил Клайд Барлоу. Как это произошло?

– Ну… Я… – Эмма нервно сглотнула и поморщилась, словно это действие причинило ей боль. – Я сама на него налетела, когда пыталась убежать. И граф… Применил заклинание, чтобы меня усыпить. После этого я помню лишь урывками. Кажется, я просыпалась на корабле, но меня снова усыпили, а после очнулась уже в темнице.

– Налетела на графа Барлоу… – Нейлок кивнул. – Повезло же тебе. И что? Ты была одна там? Или вас было много? Может, там были твои подруги?

– Никого не было, – Эмма отрицательно мотнула головой, говоря уже более уверенно. – Я пыталась докричаться, но мне никто не отвечал. Несколько дней я просто сидела одна и ждала, пока ко мне не заявилась старушка, которая представилась ведьмой Бертхольд. Её фамилию я не знаю. Возможно, на наши темницы было наложено заклятие, которое не позволяло нам слышать друг друга?

– Ведьма Бертхольд, – повторил Керин. – Нет, такого имени не припомню. Как думаешь, Ноа, она с Усная?

– Скорее с Согронии, – предположил Брайоз. – На том острове у ведьм отбирают фамилии, потому она и могла назвать лишь имя.

– Видишь, Эмма, сколько уже полезной информации из тебя удалось выжать, – Нейлок вздохнул. – Возможно, если бы ты не артачилась, а сразу пошла бы нам навстречу, то и смерть леди Гаскелл удалось бы избежать.

– Именно из-за моей информации она предпочла принять яд, – сдавленно напомнила Эмма. – Вы же понимаете, что я рассказываю лишь то, что знаю? Я не могу ручаться, что всё это правда. Меня тоже вполне могли обмануть.

– Буду иметь в виду, – кивнул Керин как ни в чём не бывало. – Итак, тебя пленили. Что было дальше? Пытки Барлоу?

– Граф редко заглядывал ко мне, – Эмма отрицательно мотнула головой. – Я видела его всего три или четыре раза за всё время. Ведьма же заставляла меня пить какие-то зелья. Что-то подмешивала в еду, если я отказывалась или сопротивлялась. Применяла магию… Кроме неё никто больше меня не посещал.

– И как же тогда он уговорил тебя принять вампиризм? – Керин вскинул брови.

– Он… – Эмма выдохнула и запрокинула голову, явно предотвращая начало рыданий. – Он просто…

Девушка всхлипнула и зажмурилась. Похоже, что это воспоминание для неё самое болезненное. Неудивительно с чего Лукарио так берёг эту девушку – было сложно устоять от жалости, когда она строила такое печальное лицо. Однако у Керина выработался иммунитет благодаря сестре.

– Он дождался, когда боль будет невыносимой… И пришёл, чтобы от неё избавить, – сдавленно выдала Эмма в итоге.

– То есть, – медленно заговорил Керин. – Никаких пыток от него не было?

– Я не… – Эмма будто хотела возмутиться, но потом на её лице появилось странное замешательство, будто она внезапно забыла мысль. – Я не уверена…

– Не уверена? – переспросил Керин.

– Физически он мне не вредил, – Эмма нахмурилась и слабо кивнула.

– Что же он делал? – фраза прозвучала раздражённо, потому что он ощутил, что ему снова приходится вытаскивать из неё насильно.

Вампирша прикрыла глаза, а потом распахнула их и обвела столовую потерянным взглядом, словно боясь задерживаться на лицах мужчин.

– Однажды… – она заговорила так тихо, что пришлось снова придвинуться к столу и напрячь слух. – Он пытался заставить меня укусить человека. В тот день он почему-то был особенно чем-то раздражён. Поэтому вызвался лично обучить меня тому, как обращать людей в вампиров. Объяснил как это работает, что нужно не просто укусить, но и пролить на этот укус своей крови, упомянул, что не каждый может пережить обращение, а кто-то станет слабым трэллом…

Она замолчала, уставившись в никуда. Её светло-красные глаза будто бы потухли на какое-то мгновение, а кожа так сильно побледнела, что девушка стала походить на обескровленный труп.

– Я отказалась, и это его разозлило, – продолжила девушка сдавленно. – Поэтому он лично показал мне, как это происходит… Думаю, если бы лорд Векстер тогда не подоспел, чтобы вступиться за меня, он бы придумал как заставить…

По коже Нейлока невольно побежали мурашки, когда он попытался представить это – окровавленное лицо Барлоу и девушку, заливающуюся слезами у его ног, умоляющую его прекратить. Такое было вполне в его стиле. Однако его заинтересовало другое – она сказала, что граф был особенно раздражён? А ещё – другой вампир за неё заступился?

– Значит, ты ни разу никого не кусала? – поинтересовался принц.

Эмма отрицательно мотнула головой, находясь будто бы всё ещё где-то не здесь.

– И не пила человеческую кровь? – непокорность Эммы его удивила и даже восхитила.

Не каждый был способен противостоять графу Барлоу. А эта девушка смогла не исполнить его приказ? Пускай и с помощью другого вампира. В голову пришла безумная мысль, что было бы неплохо заручиться поддержкой этого Векстера, раз он так смело выступает против самого графа Барлоу. Раз вампиры смогли переманить людей на свою сторону, почему бы и им не использовать тот же трюк?

– Человеческую кровь мне давали небольшими порциями каждый день за ужином, – ответила Эмма, наконец, вернув всё внимание принцу. – В замке были люди, с которых сцеживали кровь ради такого.

Керин шумно выдохнул, выражая свой гнев на эти слова. Его дико злила мысль о том, что вампиры поступают подобным образом с людьми. Содержат их как скот…

– Давай немного вернёмся, – попросил Керин. – Ты сидела в темнице, ведьма пичкала тебя зельями, потом Барлоу обратил тебя в вампира. В какой момент ты стала бессмертной?

– Я не знаю, – Эмма пожала плечами. – После обращения она продолжила давать мне зелья, но, кажется, никакого эффекта от них не было, поэтому она злилась. А потом… Сначала вернулась боль. Бертхольд от этого сильно паниковала, будто сделала что-то не так. Я… Смутно помню, что граф тогда навестил меня, но он… Был доволен тем, что я вновь чувствую боль. Он приказал продолжать. Сказал, что убьёт её, если в следующее его посещение ничего не выйдет. Я плохо помню те дни, потому что от боли была в полузабытьи. Казалось, что боли стало лишь больше, чем было до этого, будто до этого и не болело совсем. А в один день она дала что-то, что очень сильно меня обожгло. Примерно в два раза сильнее, чем ощущение выжженных тобой лёгких. Я будто выпила раскалённого железа и чувствовала, как оно заполняет мой кишечник, прожигая все внутренности. Я потеряла сознание. Когда очнулась, ведьма с улыбкой сказала, что у неё получилось. И снова прибыл граф Барлоу, чтобы лично в этом убедиться…

Она осеклась, а Нейлок решил, что не хочет знать каким способом проверяли её бессмертие – это и так было очевидно.

– Потом граф Барлоу приказал меня помыть и переодеть, – Эмма продолжила. – Он завёл меня в каюту и запер. Отвёз на другой остров, где меня и представили тому самому герцогу Винсенту Марлоу, в существование которого ты не поверил. Он тоже убедился в моём бессмертии, а после приказал меня обучить. Лорд Векстер вызвался помочь, но я тогда снова потеряла сознание, поэтому не знаю, что там происходило и о чём они говорили.

– Там были только эти трое? – уточнил Керин.

– Нет, там были и другие вампиры, – Эмма отрицательно мотнула головой. – Но я была слишком напугана, чтобы кого-то запомнить и уж тем более рассматривать. Но их было немного. Кажется, всего шестеро, если считать лорда Векстера, графа Барлоу и герцога. Тем более, никто из них не представился.

– Ощущение, будто посмотреть на бессмертную разрешили лишь кругу доверенных лиц, – нахмурился Ноа.

– Не забывай, что тот вампир, которого поймал Найт, упомянул, что Барлоу лишь марионетка, – кивнул Керин примерно представляя какая цепочка мыслей сейчас выстраивается в голове Брайоза.

– Марионетка, – повторила Эмма.

– Тебя будто это радует, – Нейлок понял, что выражение на её лице стало каким-то странным, почти радостным. – Неужели ты хочешь оправдать Барлоу за все зверства, что он сделал? Или, куда хуже – простить за то, что он сделал с тобой? Не разочаровывай меня, Эмма. Клайд Барлоу – законченный ублюдок, достойный того, чтобы быть казнённым серебрянной гильотиной. Даже если какой-то другой вампир помыкает им – мне плевать. Тем более, ты обещала, что убьёшь его, если я прикажу.

– Я помню, – буркнула Эмма. – Я не собиралась его оправдывать…

Керин в который раз вздохнул, чувствуя как усиливается головная боль и головокружение. Он ещё не восстановился после того заклятия, но не мог позволить себе сейчас послаблений. Нужно было разобраться, чтобы понять, как действовать дальше.

– Ты умеешь рисовать? – спросил Нейлок, возвращаясь к беседе.

– Нет, – девушка отрицательно мотнула головой. – А зачем тебе это?

– Могла бы нарисовать как выглядит этот твой герцог Марлоу, – он пожал плечами, поясняя очевидное. – Твои словесные описания вряд ли нам что-то дадут.

Девушка поджала губы и увела взгляд в сторону. То ли её обидело что-то, то ли она опять скрывает информацию.

– Если есть что сказать, то говори, – угрожающим тоном посоветовал Керин.

– Вам и портрет не помог бы, – совсем тихо выпалила она, уставившись в пол. – Старые вампиры, как герцог владеют магией иллюзий на таком уровне, что могут запросто изменить внешность. Я с этой магией не знакома, лишь слышала о ней. Меня учили только менять цвет волос и глаз…

– Отлично… – Керин сжал ладони в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. – Эмма, и почему же ты раньше о таком молчала?

– Я думала, что это очевидно, – Эмма пожала плечами. – По крайней мере я думала, что вы в курсе, что вампиры могут скрывать цвет своих глаз. Иначе как бы им удавалось прятаться среди людей? Тем более, ты очень искусен в тёмной магии, поэтому я думала, что ты-то уж точно должен знать о таком.

– Выходит… – Нейлок прикрыл глаза и принялся массировать виски. – Вампир может не просто себе цвет глаз поменять, а полностью внешность?

– Я же сказала, что не каждый вампир это умеет, – поправила Эмма. – Лишь те, кому больше… Не знаю… Трёхсот лет? Среди них, конечно, тоже существуют таланты. Тот же лорд Векстер, которому всего лишь немного больше сотни, но это редкость, как он сам сказал.

– Боги, Эмма, – Керин закрыл лицо ладонями, отклонившись на спинку стула. – Ты меня с ума сведёшь… Настолько важные вещи стоит говорить в первую очередь, знаешь ли!

Он отнял руки от лица, увидев, что сейчас Эмма выглядит так, словно вообще не хотела этого говорить.

– Ты утверждаешь, что хочешь нам помочь, но почему до сих пор так неохотно рассказываешь то, что знаешь? – поинтересовался Керин устало. – Ощущение, будто ты чего-то боишься. Или кого-то?

На её лице на секунду отразилась едва заметная эмоция, которую она поспешила скрыть, отвернувшись от Нейлока.

– Раз к вам пробрался шпион герцога Марлоу, то и он… Может… – шёпотом произнесла она и тут же прикрыла рот ладонью, словно запрещая себе говорить.

Керину это не понравилось, но девушка права – ничто не помешает Клайду Барлоу притвориться кем-то другим и зайти спокойно в отряд, чтобы перерезать всех ночью. В таком случае Эмме точно не поздоровится, если граф выяснит как мило она разбалтывает вампирские секреты людям. Кажется он недооценил то насколько сильно она рискует. Да, девушка бессмертна, но боль чувствует и, судя по её же рассказам, этот факт графа порадовал. Кто бы на его месте отказался от такой долговечной игрушки, которую можно мучить вечно? А они ещё так услужливо её ослабили.

– На данный момент мы проверили всех, кто находится в особняке, даже слуг, – решил немного успокоить её Нейлок. – Здесь вампиров точно больше не осталось. Я не стану гарантировать тебе полную и безоговорочную безопасность, потому что даже не представляю теперь с кем нам предстоит иметь дело и как вытравить всю эту грязь из наших отрядов… Но я всё же надеюсь, что ты понимаешь всю плачевность нашего положения и начнёшь более охотно помогать. Тебе кажется, что ты бесполезна, как и твоим собратьям вампирам, но я сейчас получил от тебя много ценной информации, и я уверен, что ты знаешь ещё много интересного.

Он перевёл взгляд на окно, где сейчас потихоньку становилось чуточку светлее, хотя серые тучи плотно покрывали всё небо.

– На сегодня разговоров достаточно, – вздохнул Керин. – Нужно сначала переварить всё, что ты сказала и подумать. Надеюсь, когда у нас появятся новые вопросы, ты будешь отвечать на них куда охотнее.

Он вернул взгляд на вампиршу, успев увидеть то, как она слабо кивнула полу. Казалось, что беловолосая вот-вот расплачется. Похоже, что слова принца её ни капли не успокоили.

– Давай присоединимся к похоронам, – Керин с шумом отодвинул стул, вставая. – Будет неприлично пропустить их сейчас. Наверное, Лукарио уже всё подготовил.

Эмма послушно поднялась с места, не смея больше смотреть на Керина. Её вид сильно удручал и немного раздражал. Да, он был груб и жесток, но точно не настолько, как Барлоу, а его она как будто бы была готова простить, судя по её мимолётной реакции. Это было обидно.

– Я не думаю, что имею право быть на этих похоронах, – внезапно призналась Эмма.

Она ухватилась за край стола, тяжело дыша и будто бы готовясь упасть без чувств. Наверное, стоило её взбодрить или успокоить.

– У тебя нет выбора, – вместо этого строго сказал Нейлок. – Тебя сейчас не с кем оставить, поэтому придётся взять себя в руки.

Она подняла на него сердитый взгляд, но это принца не проняло. Он и сам был бы не прочь рухнуть в кровать и забыться во сне, но обязан был держать маску.

– Раз уж назвалась Королевой, то будь добра научиться и вести себя подобающе, – посоветовал Керин.

Он ожидал, что она огрызнётся, напомнит ему, что не сама выбрала себе этот титул, но, к его удивлению, Эмма смогла собраться и уверенно шагнуть к нему. Он слегка усмехнулся, развернулся и окинул взглядом Брайоза, который о чём-то крепко задумался.

– Нам пора, – Керин пощёлкал пальцами у него перед носом.

– А… Ага, – Ноа быстро пришёл в себя.

Со стороны наверняка казалось, что они оба просто бесчувственные личности, которые плевать хотели на происходящее, но им обоим как никому другому было известно, что от командира зависит слишком многое. Уж лучше быть бесчувственным, чем одним своим видом навевать на остальных уныние. Он покосился на Эмму, которая смело шла рядом, больше не выказывая эмоций, но явно о чём-то думая. Наверное, и правда было не лучшей затеей тащить её на похороны охотника, которого убил вампир, но сейчас леди Барлоу действительно было не с кем оставить. Придётся второму принцу временно побыть личным рыцарем Королевы вампиров.

***

Подготовка к похоронам проходила практически в полной тишине. Милтон следил за тем, чтобы охотники притащили достаточно дров, Лили Фейн и Эттвуд стали ответственными за масло, которым обработали тело, завёрнутое в белоснежную простыню. Лукарио отправился к магам, чтобы выяснить что у них происходит, оставив Найта без приказа. Клайд некоторое время просто окидывал всех взглядом, вдыхая холодный воздух и выдыхая пар. Он старался выглядеть потерянным и ему это хорошо удавалось, потому что никто не смел сейчас подойти к Томасу Найту. Его штаны и камзол были забрызганы кровью, а на лицо он повесил болезненную маску, хотя внутри мог лишь с усмешкой наблюдать за печальными событиями.

Люди постоянно себя так вели – вроде бы и начинали подбираться к истине, но в одночасье их жизни обрывались, а все знания рассыпались в пепел, в который превращались их бренные тела после сожжения. Разве могут эти жалкие черви что-то противопоставить вампирам? Клайд подошёл к кострищу, чтобы поправить несколько выбившихся палок. Он поймал на себе пару сочувствующих взглядов, но никто ему ничего не сказал. Всё же смерть Гаскелл оказалась по своему удобной – теперь ему нет никакой необходимости пытаться наладить с другими отношения. Он задрал голову к небу, чтобы оценить просто отличную погоду – солнце едва ли появится в этот день.

Наверное, ему стоило сейчас побеспокоиться о том, что его драгоценная Эмма наплетёт принцу, но это было не особенно важно. Даже зная имя герцога, они едва ли смогут хоть что-то предпринять. Выловить всех шпионов задача не из лёгких, а именно это будет волновать сейчас охотников больше всего. Себя Клайд обезопасил, так что даже если Эмма теперь выдаст им всё, что знает сама, Томасу Найту никто не посмеет предъявить обвинения в вампиризме. Лукарио скорее всего заставит всех носить хоть что-то серебряное, но у него теперь всегда при себе кинжал. Даже если бы у них появились сомнения, что серебро не настоящее – он доказал им обратное. Впрочем, расслабляться явно не стоило, но ощущение опасности разоблачения лишь будоражило его воображение. Смерть его никогда не пугала. Он был уверен, что сумеет выкрутиться. Но как будет выкручиваться Эмма, если его разоблачат? Поэтому ему стоило держаться осторожнее даже не смотря на то, что произошло.

– Сэр Найт, – тонкий девичий голосок заставил его повернуть голову.

К нему осмелилась подойти Лили. Брови Клайда слегка приподнялись. Он был удивлён, что она приблизилась к нему не потащив за собой Дейка, который присоединился к тем, кто таскал дров для костра. И что же могло понадобиться юной Фейн от него?

– Сэр Найт… Вы… В порядке? – жалобно спросила она, заламывая пальцы.

Вот в чём дело. Она его пожалела. Воистину жалость очень мощная эмоция. Стоило бы поблагодарить Гаскелл за такой прощальный подарок. Поначалу её смерть взбесила Барлоу, но постепенно он начал осознавать, что это не такой уж плохой сюжетный поворот.

– Нет, – коротко и грубо ответил он ей, вернув взгляд на кострище.

Девушка продолжила стоять рядом. Она точно хотела что-то сказать, но никак не могла подобрать слов утешения. Это было забавно.

– Сэр Найт! – она, наконец набралась смелости, чтобы выпалить всё на одном дыхании.

– Я ничего не хочу слышать, – но Клайд её перебил и одарил сердитым взглядом. – Я не нуждаюсь ни в чьей жалости.

Обычно Лили бы на него разозлилась, но на этот раз её лицо выражало печаль и сочувствие. Смерть какой-то жалкой лекарши смогла так резко изменить её отношение к нему? Удивительно на что способны эти глупые люди. Каждый из них смертен, они это знают, но всё равно умудряются оплакивать друг друга так, словно это имеет хоть какое-то значение. Лили прикусила губу, а Клайд снова отвернулся, сунув руку в карман и смяв предсмертную записку. Он и не смел надеяться на то, что она снова попадёт в его руки, но состояние аффекта и всё та же жалость заставили командира принимать раз за разом всё более ошибочные варианты. Сколько людей успели прочесть записку? Попадала ли она в руки Нейлока или Брайоза? Не то чтобы внутри было что-то критичное, но такие дотошные люди, как второй принц и его верная шавка, лишённая нормальных эмоций, точно смогут додуматься до чего-то, что может принести определённые неудобства. Наверное, подобные сцены всё же будут излишними.

– Сэр Найт, – и снова Лили сделала достаточно смелую попытку прервать его мысли.

Сначала он закатил глаза, а потом перевёл на неё взгляд, полный презрения, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы она оставила его в покое.

– Вы помните легенду про анемоны, которую мне рассказали? – выпалила Лили внезапно.

– При чём тут… Она? – Клайд на самом деле опешил, не в силах объяснить это поведение.

– Я хотела у вас кое-что уточнить, – осторожно сказала девушка, не сводя с него глаз. – Вы сказали, что тот, кто принесёт своей возлюбленной этот цветок, тот признается ей в вечной любви, но… Как это сделать, если лепестки облетают даже от лёгкого дуновения ветра?

– Ха-а-а, серьёзно? – Клайд нервно усмехнулся.

Лили Фейн решила, что сейчас самое время спросить у Найта про любовь? Да она просто бессердечная, раз решила, что в такой момент нужно беседовать именно о таком!

– Простите… Я просто… Хотела вас немного отвлечь, – и Лили поникла, видимо, поняв насколько бестактно было её поведение.

Клайд окинул её заинтересованным взглядом, понимая, что в эту секунду их отношения могут кардинально измениться и есть шанс, что эта девушка забудет как Томас Найт унизил её парня в дуэли.

– В этом и смысл, – тихо ответил Клайд. – Если ваш возлюбленный додумается, как именно это сделать, то любовь настоящая. Если же мыслить более рационально… Можно использовать магию щита. Сконцентрированная вокруг небольшого пространства она позволит вырвать цветок и сохранить его до тех пор, пока щит не развеется. Либо же можно заморозить цветок, но из-за этого он потеряет свою красоту… Думаю, что можно придумать куда больше способов, если заняться этим вопросом вплотную.

– Ах, вот оно как… – девушка кивнула, ощущая неловкость, но ответ явно её удовлетворил. – Сэр Найт, я…

Лили вздохнула и прикрыла глаза, собираясь с мыслью, а Клайд её не торопил. Ему было слегка любопытно что же ещё может выдать эта девица.

– Я не так хороша, как Лиззи, но… Если у вас будут проблемы… Обращайтесь ко мне! Я вылечу все ваши раны, – уверенно выпалила она, смело встретив взгляд Найта.

Он готов был рассмеяться в голос, но вместо этого одарил её холодным взглядом, напоминая с кем она разговаривает.

– Леди Фейн… Некоторые раны излечить невозможно, – рубанул он.

Девушка открыла рот, а её щёки стали пунцовыми от стыда – она только что поняла какую глупость сморозила, сделав лишь хуже. Растерянность в её глазах того стоила. Можно бы было подразнить её ещё немного, но Клайда привлекли шепотки окружающих. Он проследил за их взглядами, которые были устремлены ко входу. Принц Нейлок вывел Эмму из особняка, так что теперь все обсуждали именно это.

– Её то сюда зачем привёл? – бормотал кто-то.

– Издевательство… – кто-то же проявил недовольство.

Клайд тоже нахмурился, но по другой причине – он понимал, почему Керин Нейлок вывел Эмму на похороны. Однако, его не устроило выражение лица вампирши – она точно испытывала боль, но продолжала терпеть. Жестоко было заставлять её так надолго покинуть свои покои лишь ради того, чтобы поприсутствовать на похоронах Гаскелл. Даже оскорбительно, если вспомнить как лекарь относилась к Эмме. Если бы Клайд мог, он бы ни за что не позволил леди Эттвуд быть здесь.