- -
- 100%
- +
Мертвый песок пустыни перемалывают колеса черепов (специальные усилители хода на всех машинах, коих немного).
Когда-то это называлось караваном. Теперь же именуется процессией. Из давнего Ничто в загадочное Никуда.
Кости машин укреплены металлом и окрашены в черное. Надежные тела их неторопливо «текут» по волнам барханов. Как сегментарная змея (если смотреть многослойным взором желтого коршуна-пустынника, летящего на поиски наведенных кошмаров).
Водители привычно расслаблены в головных кабинах, жара их больше не берет (перенастроились, давно и окончательно). В отсеках-животах машин переживают путь пассажиры: как водится, разношерстная публика, кто-то беглец, кто-то бродяга; женщины и мужчины, простые странники.
На одном из них стоит задержать свое внимание особо:
Черные ботинки, темно-серые походные брюки, темная майка-безрукавка, потертые перчатки для стрельбы, маскировочный плащ. Всё сильно поношенное и потрепанное. Под полами плаща интуитивно угадывается оружие (пара пистолетов как минимум).
Этого странника зовут Феликс.
Головного убора на нем, к удивлению, нет. Никаких бандан, как у абордажников или водителей-караванщиков, никаких широкополых шляп на манер странствующих капелланов-смертников. Прямые пряди темных волос Феликса чуть спадают на лоб, и если двинутся ниже, то взгляд наблюдателя непременно замрет на уровне глаз странника (отчужденных и хищных), которые, к слову, тоже ничем не прикрыты – без солнцезащитных очков, не как у прочих.
Абсолютно меткий, Феликс способен стрелять с двух рук сразу по двум мишеням, целясь левым глазом, ну скажем, в ящерикошку (ощерившуюся, смертельно ядовитую, готовую напасть), а правым беря на мушку абордажника, стоящего с глупой рожей на вершине бархана.
Осмотрев местность и поняв, что ему пора, стрелок-странник просто открыл дверь тихоходной машины и вышагнул на песок. Процессия продолжила путь, а Феликс двинулся по своему маршруту…
Через два дня (пережив нападение хозяев пустыни: червеподобных созданий, умеющих поражать жертву электричеством; встречу с псами Тиндалоса, которые охотились, по счастью, не за ним; и нападение оживающих миражей) Феликс добрался до сувенирной лавки. Эта двухэтажная постройка, бывшая гостиница для заблудших, была конечной целью его путешествия.
Здешнюю хозяйку звали просто Девочка. На вид ей было лет десять, может, немного старше, но внутренний возраст (время души) ее измерялся гораздо большим сроком.
Хозяйка заведения в одиночестве занималась уборкой за стойкой приема гостей, когда классические салунные двери входа разошлись в стороны по дуге, и в лавку зашел Феликс, огляделся (его быстрый взгляд распознал среди ассортимента на стенах и прилавках световые уплотнители пространства; цветастые мозаики материи; амулеты из вуду-кукол; гладкие вентиляторы от сглаза на равнине; эдемские яблоки в сахаре; картины, отпечатанные на сетчатках душевнобольных; забытое жалованье из чьей-то прошлой жизни; набор ножей серийного убийцы времен викторианской эпохи; пиксельный сок в обертках из шагрени и еще какую-то мелочь), после чего путник направился к стойке.
– Ты посылала сообщение? Просьбу о помощи.
Черноволосая девчонка с парой косичек утвердительно кивнула. Она была одета в платье темно-синего цвета, поверх которого белел стандартный передничек.
– А где родители?
– Переместились. Несколько лет назад, – чуть сочувственно ответила Девочка.
– Ну хоть кому-то из нас повезло…
– ГОСТ, – требовательно произнесла вдруг маленькая хозяйка, глядя в глаза странника, которые напоминали ей о хищных птицах.
– ГОСТ? Серьезно?
– Всё должно быть по ГОСТу, – упрямо молвила Девчонка.
Феликс отвел полу плаща, под которой вместо правого плеча (а значит, и руки целиком) уходила под майку белесая пустота, содержащая серебристые капилляры светящихся нитей.
– Ты наполовину призрак?! – удивилась Девчонка. И в ее синих глазах засветилось почти что почтение.
– Все должны быть по ГОСТу, – ухмыльнувшись, Феликс опустил руку, скрывая секрет своей сущности. Девочка промолчала.
– Так в чем все-таки проблема? – гость оперся на стойку, внимательно смотря на собеседницу.
– Дождь… – выдохнула хозяйка лавки.
Отдохнув после дороги в номере наверху (их имелось несколько и все пустые), Феликс, полностью экипированный, как для нового похода во спасение, спустился по лестнице в гостиную, где у холодного камина сидела Девочка и задумчиво глядела на свет в своей кружке, который привычно дарил ей прохладу.
– Когда начнется, из здания не выходи, – обратился Феликс к маленькой хозяйке. – Даже если меня прикончат. И ты останешься в одиночестве…
Она повернула к нему свое серьезное лицо:
– Я к худшему уже готова.
Заметно потемнело. И над пустыней грянул гром. Первый раскат его заставил Девочку вздрогнуть, она быстро поставила кружку на стол и подбежала к одному из окон: низкое небо словно стянуло грозовыми узлами туч. И начался ливень…
Песок стал быстро намокать, превращая местность вокруг сувенирной лавки в земляное болото. Сырая грязь напоминала цемент, приготовленный для чьей-то гробницы.
Феликс вышел на широкий помост перед входом. Доски жадно глотали влагу, будто были под пыткой в Аду (когда грешнику заливают яд в глотку, а он всё не может насытиться).
Феликс догадывался, что должно дальше случиться… Из взмокшей земли, подобно покореженным статуям, вырастали твари. Медленно, но неотвратимо… Дождь бил по ним, напитывая силой…
Кошмарные големы, чудовища из мокрого песка: они являлись душами сновидящих, принявшими пугающие формы. Десятки уродливых существ шли к дверям сувенирной лавки, шлепая по грязи, как небольшая зомби-армия.
Гостфайтер 16-Экс в правой руке Феликса и Соль-700 – в левой. Пистолеты словно смаковали моменты, когда расшибаемые пулями головы големов брызгали песком во все стороны. Стрелок бил без промаха. Несколько тварей остались лежать под дождем, но основная масса продолжила штурм.
Осечка. Вторая. И третья… Оба намокших пистолета оказались бесполезны, и Феликс убрал их обратно под плащ.
Стрелок вернулся в лавку, ее маленькая хозяйка с ужасом смотрела на него:
– А почему нельзя было вести огонь из дома?!
– Чтоб их убить, надо находиться с ними в одном пространстве. Вплоть до мелочей. Они под дождем – я под дождем. Иначе не получится.
– Значит, нужно дождаться, когда эти твари окажутся в лавке? – в синих глазах Девочки мелькнуло отчаяние.
Первый зомби-голем, размеренно раскачиваясь и почему-то не оставляя следов на дощатом полу, с мрачным молчанием заходил в помещение…
Феликс тут же сообразил, что надо делать дальше. Он подбежал к холодному камину, черпанул взятой со стола кружкой с остатками света из него и выплеснул получившуюся субстанцию в кошмарное лицо зомби-сновидца.
Будучи наполовину призраком, он оказался единственным, кто был сейчас способен на такое.
Зомби-голем, раз и навсегда прервав череду своих перерождений, страшно заверещал и рассыпался в прах… Остальные песчаные чудища замерли снаружи, нерешительно таращась на Феликса и Девочку.
Одна-единственная молния сверкнула в темных небесах: души сновидящих рассеялись желтоватым туманом. Дождь забрал у них свою силу. И постепенно стал затихать…
Хозяйка сувенирной лавки счастливо улыбнулась. Феликс поставил пустую кружку на стойку.
Облака, переставшие быть грозовыми, поспешно уходили вдаль (в очередной раз подчиняясь чьей-то команде).
Песок высыхал…
Всё было кончено.
ГОСТовский экземпляр – модель FeliX – покидал спасенную Девочку. Хозяйка бывшей гостиницы стояла на помосте перед входом. Вид у нее был серьезный.
– Только давай без трагизма… – предложил Феликс, пытаясь снизить уровень суровости. Не получилось.
Она вдохнула жаркий воздух и произнесла:
– Мы мертвые… И всегда ими будем.
– Не всегда. – Улыбнулся он ей на прощанье.
Девочка смотрела, как уходил ее спаситель. Минуту, вторую… Пока его силуэт не скрылся в барханах. Затем она развернулась и зашла в дом.
Над пустыней простирался свет, безжалостный, безжизненный и бесконечный. Его источник оставался неизвестным, как всегда.
В здешних краях никогда не было солнца.
{В оформлении обложки использована иллюстрация с pexels.com по лицензии CC0.}