Веселые приключения покойников

ПРОЛОГ

Плохо потерять жизнь, но куда хуже утратить бессмертие!

Лучше один час полетать, чем сто лет ползать!

Капитан в отставке Степан Громов почувствовал сокрушительный удар в плечо. Бандитская пуля пробила еще сильные, не смотря на более чем солидный возраст, плечи. Ветерана тряхнуло, но он каким-то чудом устоял. Следующая автоматная очередь должна была прошить грудь, казалось дряблое тело творило чудеса, фронтовая реакция не подвела. Громов нырнул вниз, свинцовый град прошел по верху. Степан упал и перекатился. В голове мелькнула мысль: – Зачем?!

Кому понадобился он, бывший капитан, а теперь профессор, физик. Жил тихо, скромно, сначала на одну зарплату, а потом и нищенскую пенсию. Была у него лишь одна мечта, создать такой двигатель, с помощью которого можно было бы летать к звездам. Уже ясно, что ему никогда не увидеть иные миры, но мечта осталась. Как казалось Степану, прямо с сиреневого неба падали осенние золотистые листья, солнце умирало. Подходит к концу и твоя долгая жизнь. Он старик, и ему уже нечего терять. Автоматчики сместили прицел пониже, пули зло щелкнули, одна и них, самая плотоядная и коварная, пробила бок.

Больно, по одежде стекает кровь. Ты кажешься абсолютно беззащитным. В руке судорожно зажата бутылка из-под молока. Звучит противный пропитый голос:

– А, дедок то, живуч.

Другой голос подхватывает:

– Старик впал в детство. Смотри, и молочко при нем. Сделаем Пи-пи!

Громов напрягся и с силой метнул бутылку. Бросок оказался снайперским, точно всадил в разбойничью рожу.

Бандит вскрикнул и почти в слепую открыл огонь на поражение. Пули прошли мимо, а вот автоматная очередь главаря оказалась гораздо точнее. Свинцовые жала вонзились в грудь. Адская боль пронзила тело, а затем погасла. Старик дернулся и затих. На всякий случай атаман подбежал поближе и выпустил в висок целый магазин.

– Фу, наконец, покончено с ним. Сколько можно возиться с инвалидом. Интересно, правда, кому ты настолько досадил, что наняли целую бригаду расправиться с этаким сморчком?

Главарь выплюнул окурок и, перещелкнув новейший автомат АКМ – 104 с глушителем, нервно зашагал по дороге. Рядом с ним скулил один из напарников. Четверка бандитов уселась в автомобиль, сверкнули фары, опавшие листья приподнялись сдуваемые ветром, и машина плавно рванула по магистрали.

.

ГЛАВА 1

Смерть – это тоже приключение!

Что такое смерть? Редко можно найти человека, который не задумывался бы об этом. Неужели это финиш, тебя закопают, и все твои помыслы и эмоции исчезнут? Даже жутко подумать, что подобное возможно. Каждый из нас свой конец представляет по разному, но страх перед черной странницей испытывают практически все, даже верующие люди, убежденные в том, что заслужили рай!

Степан Громов не был верующим. Еще во время войны он вступил в комсомол, потом стал членом партии. Военной карьеры, правда, не сделал, так как его влекла, подобно морской волне, наука. Ученым Степан был трудолюбивым, но не особенно удачливым, поэтому он так и остался без Государственной премии, но профессором, доктором наук, что тоже не мало. Давно разменяв восьмой десяток, Громов смирился со смертью, представляя ее пусть не приятным, но естественным концом, который не грех отдалить диетой и регулярными занятиями спортом. Но старуха с косой пришла внезапно в форме четырех автоматчиков.

Первоначально Степан ничего не чувствовал, потом появились странные ощущения.

– Я мертв, мелькнула в голове мысль, или нет? Я еще способен мыслить значит, еще жив.

Он попытался поднять руку, но не смог осязать своего тела. Вместе с тем, стал слышен шум сирены и топот ног. Степан сделал отчаянную попытку открыть глаза, но ему это не удалось. Тем не менее, он каким-то не постижимым образом увидел склонившееся над ним худое и строгое лицо медъэксперта:

– Старик готов. – Произносит он. – Мертвее и быть не может.

Майор милиции округлил рот:

– Вот это да! Почти всю голову снесли, впервые такое вижу!

Громов едва не поперхнулся. Казалось, по горлу растекается расплавленный свинец. Ему хотелось крикнуть:

– Не правда, я еще жив!

И он действительно кричит, но его никто не услышал. Голосовые связки колючей проволокой скребут глотку. Степан дергается и вот он уже видит себя со стороны. Медики заворачивают в целлофановый пакет его труп. А эксперты, время от времени обмениваясь пошлыми шуточками, продолжают собирать гильзы. Степан пробует коснуться милиционера рукой, но ладонь, не встретив сопротивления, проскакивает мимо массивного туловища.

Громов удивился:

– Это сон, или я сошел с ума?

Он посмотрел на свою руку, она стала бледной и полупрозрачной, сама кожа помолодела, ногти, словно подсвеченные болотным блеском. Затем капитан окинул взглядом свое новое тело. Оно стало другим, ноги в белых, похожих на тапочки сандалиях, а сам он словно завернут в молочный саван. И при этом ощущение необычайной легкости. Степан подпрыгнул и медленно опустился на землю – его тело утратило вес.

– Меня убили, и я стал призраком. Что же, это не так уж и плохо.

Громов засмеялся. Почему-то ему стало весело.

– Есть все-таки другой свет, а я не верил.

Что-то изменилось в нем. В последние годы у него болели практически все органы, а сейчас он чувствовал себя абсолютно здоровым. Никакой ломки в спине, ни больных почек, ни бьющегося, как заяц сердца, ни боли в старых, полученных еще в Великую Отечественную войну ранах. Понятно, почувствовав подобное облегчение, у любого подымется настроение. А главное, он уже умер, и переход в другой мир состоялся, ничего страшного не случилось. Степан решил прогуляться по городу. Так как его относительно небольшой провинциальный городок был скучен, то почему бы не проехаться в Москву. Там даже у призрака найдется не мало возможностей поразвлечься. Степан припустил по улице, дул холодный осенний ветер, сквозь него пролетали буро-рыжие листья. Улица кишела от множества автомобилей. Большое количество пешеходов спешили на работу, или по своим делам. Степан нарочно сталкивался с ними, возникало чувство, словно от легкого электростатического соприкосновения. Затем и это ощущение пропало, он совершенно спокойно проходил сквозь телеграфные столбы. Новое тело страстно желала необычных впечатлений. Степан с разгона врезался в стену, на короткое мгновение он оказался в толще мрамора и бетона, но при этом продолжал по инерции двигаться и тут же ввалился в еще не докрашенный офис фирмы.

– Привет! – произнес Громов. На него нахлынули воспоминания, как он, примерно в это время, точнее чуть позже, на выпавшем первом снегу, вступал в комсомол. Рядом стояли его уже взрослые товарищи с трофейными немецкими автоматами. Немецкий автомат был намного легче и меньше советского и, по этому партизаны предпочитали «шмайстеры», отечественному автомату Ока. Торжественный салют и клятвы в вечной верности. Ну, это там, в далеком прошлом. Уже нет той партии, развалился Советский Союз. Куда все подевалось, пришел новый век, век капитализма. То, чем их пугали с детства, стало реальностью. Бандиты спустились с экранов сериалов в реальную жизнь. Ох, будь его воля, он постарался бы вернуть доброе утерянное прошлое, а так живи, или, точнее, уже не живи в новом обществе – хищном и коварном. Пройдя насквозь офис, бормотавших что-то свое людей, Степан оказался в цеху. Там работали, что-то шили и кроили подневольные люди.

– Вот подпольные «цеховики» основали производство. Милицию бы на них – живо бы турнули.

Потом в голове мелькнула мысль, что наверняка милиционеры знают об этом и находятся в доле. У Степана зачесались руки расправиться с местными авторитетами самому.

Только как это сделать, когда у тебя нет реального тела? Пройдя цех, Громов вновь выскочил на улицу. Быстрым шагом, игнорируя проносящиеся мимо машины, он подошел к столовой. Готовили не слишком аппетитно, да чувство голода не ведомо призракам. Тем не менее, появились знакомые ощущения. Степану захотелось попробовать еды. Какова она на вкус в новом-то теле?

Однако ни ложку, ни вилку взять в руки призраку не удалось. Напрасно помучившись, Громов попытался поступить по- дикарски. А именно, подобно свинье засунул лицо в гуляш. Это, впрочем, не помогло, челюсти, не встречая сопротивления, проходили сквозь пищу, а на языке не было никаких вкусовых ощущений. Вообще он словно утратил осязание. Да и запах свежее поджаренного мяса практически не ощущался. Настроение сразу упало.

Все же без тела существовать не так уж и хорошо. Степан подтянулся и, чтобы не огорчать себя лишний раз, двинулся в сторону таксопарка. В этот момент его интересовало только одно, кто заказал его убийство. Помимо слов, он ощущал и мысли, правда, образы были весьма расплывчаты и не устойчивы. По ним трудно было сориентироваться. Наконец, он сумел уловить не ясный негативный фон и решительным образом направился в сторону, где изливалась ненависть. Все же в этом есть преимущество духа, он мог передвигаться гораздо быстрее людей, не испытывая при этом усталости. Вот он приблизился к внушительному «Кадиллаку», машина-зверь остановилась, и из нее вылезли два охранника и внушительный босс. Рядом с ним был высокий худой человек в темных очках. Стоящая у входа многочисленная охрана с собаками и автоматами, почтительно расступилась. Громадные позолоченные грифоны с рубиновыми глазами зловеще смотрелись у входа. Хотя камни наверняка были не настоящими, смотрелось все очень богато и красочно. Мраморный пол покрыт причудливыми узорами. Босс лениво махнул рукой, и они отправились по коридорам к кабинету начальника. Шеф тяжело дышал, видимо ему мешал живот. По этому, когда он плюхнулся в кожаное кресло, Степан уловил в его мыслях нотки облегчения. Бандит не стал тянуть резину, а сразу перешел к делу:

– Наконец-то, – босс затянулся сигарой. – Слушай меня, – обратился он к человеку в черных очках, – скоро в наш город должен приехать известный певец Алекс Лоса. Он мне спутал кое-какие карты. Твоя задача, аккуратно, во время концерта снять его снайперским выстрелом. За это ты получишь двадцать штук баксов. Концерт состоится послезавтра, и у тебя будет время на подготовку.

Киллер кивнул. Сквозь черные очки Степан разглядел холодные фиолетовые глаза.

Но наемный убийца сделал попытку поторговаться:

– Лоса этот, известный певец, и за один свой концерт берет столько, сколько вы предлагаете за его устранение. А такой человек, стоит по меньшей мере пятьдесят тысяч.

– Тридцать кусков и ни цента больше, – грубо оборвал босс.

Поняв, что это окончательная цена, наемник смирился.

– Считайте, что Алекс Лоса уже мертв.

– Ты у меня смотри, без фокусов, – шеф поперхнулся дымом, тяжело закашлялся. – Твои услуги нам еще понадобятся. Сколько диких бригад осаждает наш город.

Авторитет показал свой жирный кулак:

– Вот как я их всех прижму. Главное: это убийство, убийство и еще раз убийство.

– Твои слова, да сатане в уши, – веселым тоном поддакнул наемник.

Степан весь пылал от гнева и, хотя это невозможно, ему показалось, что у него повысилась температура. Громов подпрыгнул и со всего размаха ударил главу мафиози в подбородок. Кулак пролетел мимо, не встретив сопротивления. Степан продолжал атаковать, используя руки и ноги. Он неплохо умел драться еще со времен войны, постигая те или иные приемы. Но сейчас все его умение растрачивалось впустую. Спарринг выглядел весьма бессмысленным. У Степана в голове мелькнула мысль, что он выглядит смешно. Прекратив бесполезное махание, Громов отскочил в сторону и разразился ругательствами. Все равно его никто не слышал и лишь кот, подобный своему хозяину такой же толстый и ленивый, стал проявлять беспокойство.

– Плохо без тела, я теперь знаю, что эти изверги замыслили убийство, но не в силах его предотвратить. – Степан готов был заскулить от отчаяния. Именно в этот момент над ним загорелось странное и не понятное свечение. Громов на минуту отвлекся, казалось, что прямо над потолком горит постоянно растущий в объеме огненный шар. Свечение от раскаленного диска все ярче и ярче. Степан смотрел на него как завороженный. Похоже, никто в кабинете, кроме него и не видит яркой иллюминации. Послышался приятный ласкающий голос:

– Человек, сделай шаг навстречу судьбе. Прыгни в шар, тебе духу нечего опасаться перемен!

Громов собрался с силами и оторвался от земли. В следующее мгновение его руки вошли в светящийся диск, а затем туда, словно пылесосом, засосало всю духовную субстанцию советского капитана. Степан оказался внутри шара. В следующее мгновение его словно оторвало от Земли, громадный особняк босса оказался далеко в низу. Были видны лишь позолоченный шпиль и серебряный флюгер. Однако они быстро уменьшились и, вот уже дворец мафиозного олигарха превратился в маленькую точку. Затем и весь город постепенно исчез за облаками. Все, как оказалось, стремительно уменьшалось. Вот и сама Земля, словно на ладони. Ничего себе шар, не слишком, правда, велик, голубенький с желтизной. Кажется, совсем рядом видно солнце, оно выглядит большим и агрессивным. Однако и родная планета, и светило постепенно уменьшились в размерах. Вот земля сначала с тележное колесо, потом яйцо, а затем и вовсе маковое зернышко. Хотя у Степана от природы неплохое зрение, он уже не может различать утонувшую в черной бездне голубую планету. Да и солнце уже выглядит, как простая не слишком яркая звездочка. Постепенно проступая из мрака, делается видной вся галактика. Какая она большая и спиралеобразная, миллиарды звезд сверкают на небольшой части неба.

Степан оглянулся: – Куда он летит? Его галактика отдаляется, а другие системы не становятся ближе. Что его ждет в дальнейшем? Не засосет ли его в черную дыру? Громов, забыв про свой атеизм, суеверно перекрестился. В этот момент он увидел перед собой абсолютно черное пространство. Исполинская воронка засасывала материю, напоминая страшный коллапс смерти.

Профессор вспомнил физику. Вокруг черных дыр нет никакого вещества, а есть лишь сильно стянутое пространство.

– Неужели сюда в эти ужасающие отростки летят все наши души после смерти? Чем сгинуть в этой дыре, уж лучше было навечно остаться призраком. Зачем я запрыгнул в огненный шар?

Черная дыра заполнила весь горизонт, пламенный диск со всего размаха влетел в ее центр.

Как считают ученые, время в черной дыре замедляется, и падение в нее может продолжаться вечно. Правда, не известно, как огромная в миллионы джи гравитация влияет на призрак. Степан не успел над этим подумать, внезапно на него налетела волна, и он погрузился в подобие сна.

Очнулся ветеран от милого, как звон колокольчика, женского голоса:

– Какое счастье, у нас родился такой очаровательный мальчик. Яркий свет резанул глаза, и Громов невольно зажмурился, все померкло.

Когда, наконец, а это заняло считанные секунды, Степан пришел в сознание, первым его ощущение было плавное движение. Спина покоилась на чем-то мягком и теплом.

– Какой замечательный младенец.

В ушах прозвучал мелодичный голос. Бывший профессор с трудом разлепил веки и осмотрелся. Шея ворочалась, по началу медленно, затем стало легче. Тем не менее, было видно – стены странного помещения утопали в розовых облаках. И лишь лучистое изображение странной, напоминающей доброго ангела женщины, словно мигало на расплывчатом фоне. Степан попытался пошевелить руками, и тут же испугался своего порыва. Вместо стариковских, но все еще крепких частей тела, он увидел две маленькие, как у младенца ручонки, крохотные пальчики шевелились словно мох. Это было выше всякого понимания, Громов ощущал свое тело, оно стало почти невесомым. Профессор попытался подтянуть колени, но вместо этого ему в грудь уперлись два отростка. Тут произошло то, чего он меньше всего от себя ожидал, из горла раздался отчаянный крик.

Красивая девушка в розовом халате, она казалась Степану огромной, положила свою прохладную ладонь на разгоряченный лобик. Ее голос был удивительно музыкальным:

– Не плач малыш. Ничего страшного с тобой не случилось. Просто ты вначале умер, а теперь вновь родился, что бы жить в новом мире.

Степан попытался ответить. Его голос звучал пискляво и не вполне разборчиво, но видно добрая няня имела не малый опыт в общении с подобными младенцами. Кроме того, возможно свою роль играла телепатия, во всяком случае, профессору казалось, что с ним говорят на чистейшем русском языке.

– Где я?! Куда занесла меня нелегкая судьба?

Девушка тряхнула золотистыми кудрями, тембр ее голоса стал на пол октавы выше:

– Ты в другой Вселенной. Именно сюда попадают души умерших.

Степан от изумления едва не лишился дара речи:

– Как в другой? Значит, мой дух перелетел межпространственный барьер?

– Да, и теперь ты в новом мире. Радуйся, у тебя теперь будет возможность зажить полноценной жизнью.

Профессор все понял, недаром он получил свое звание, его ум был по-прежнему остер.

– Так значит, я превратился в младенца. И теперь буду ходить в ползунках и с подгузником?

Девушка сверкнула не передаваемой улыбкой:

– Необязательно! Твое тело теперь более совершенно и ты гораздо реже нуждаешься в оправлении естественной нужды.

– И все же, как это не привычно быть маленьким. Я, вообще то, прочел не мало книг про реаркарнацию, но не думал, что это выглядит именно так.

Степан попытался встать. Его ножки держались не совсем уверенно, Но все-таки держали. Сила тяжести была примерно равна земной, и он попытался сделать первый шаг. Неожиданно девушка взяла его на руки.

– Будь осторожнее. В нашем мире шесть измерений и ты, передвигаясь не правильно, можешь разбить себе лобик.

– Шесть! – В голове профессора закружилось. – Вот это да. А я, честно говоря, с большим трудом описал мир, где было всего четыре измерения, не считая времени.

– Я тебя понимаю. Я сама в прошлой жизни жила в трехмерной вселенной и для меня, поначалу многое здесь было необычным и странным.

– Так ты тоже из умерших?

– Да. Здесь все когда-то проживали в ином мироздании, а после смерти переместились, что бы жить, увы, тоже не вечно. Хотя стареют тела здесь гораздо медленнее.

– Вот как. Физиологические процессы замедлены и значит, я в течение десятилетий буду младенцем.

Девушка ласково улыбнулась:

– Нет! Ты вырастешь очень быстро. Только надолго застрянешь в юношеском возрасте. Тебе ведь многому предстоит научиться. Ты, с какой планеты?

– Земля. Солнечная система, – на всякий случай добавил Степан. Затем, смутившись, прошептал:

– Как вас, кстати, зовут?

– Меня зовут Энзера Вайд. Я не знаю такой планеты Земля, но мой компьютер знает почти все.

Она коснулась запястья, на котором висел браслет в форме искрящейся сороконожки, и тронула один усик. Тут же возникла гигантская объемная голограмма. Низкий голос произнес:

– Что ты хочешь узнать, Энзера Вайд?

– Сведение о планете Земля в солнечной системе.

Компьютер заговорил, он очень быстро сбрасывал слова-коды, одновременно с ураганной скоростью мелькали голографические изображения. Девушка внимательно смотрела необычайное кино. Ее зрачки то сужались, то расширялись, по лбу стекала тонкая струйка пота:

– Довольно! – Произнесла она и щелчком пальцев выключила компьютер.

– Я все поняла. Твоя планета все еще находится на довольно низком уровне развития. Что ж, я проведу тебя в первый класс. Как, кстати твое имя?

– Степан Громов.

– Теперь ты будешь называться Зером Солнцев. Фамилия в честь вашего светила, а Зером значит первый. На этой планете ты первый, воплощенный из загадочного мира Земля. Вступай в новую жизнь.

Она подхватила свежеиспеченного Зерома на руки и понесла по коридору. Степан задергался, затем растеряно уставился в прозрачный потолок. Небо было оранжевым, и на нем не было солнца. Хотя глазам было больно, младенец успел рассмотреть две необычайные светящиеся формы. Огненно-красный треугольник, его лучи больно терзали сетчатку глаза, и пурпурно-фиолетовый ромб, испускающий ласковое голубое сияние. Зером по-детски ткнул пальцем в небо:

– Это искусственные светила?

Девушка качнула головой:

– Ошибаешься. Это все пока еще природное, наша вселенная еще молода, и звезды не успели погаснуть.

– А почему они треугольные? Ведь шаровидная форма естественна для звезды.

– Это чудеса шести измерений. Когда я впервые увидела, меня это тоже поразило. Иное натяжение материи, совсем по-другому протекают термоядерные реакции и, как следствие, вместо традиционного шара ромб и острые углы. Если тебе повезет, и ты проживешь хотя бы двести циклов, привыкнешь. Хотя цикл у нас условность, они все разные. Этот мир гораздо загадочнее, и абсолютно непредсказуемый.

Степан вздохнул:

– Трудно найти более непредсказуемый мир, чем наша планета Земля.

В этот момент, словно в ответ, треугольник вместо красного вспыхнул желтым светом. Лучи полились более сильным потоком, стало намного жарче. Светило словно подмигивало жгучим спектром. Громов зажмурил глаза, ему вновь стало больно. Довольно не приятно ощущать себя беспомощным младенцем, которого несут на руках в новую жизнь. Интересно, какие в этом мире компьютеры, один он уже видел, и это произвело на него впечатление. Вот они встали на движущуюся дорожку, и она потекла ручейком, потом остановилась. Энзера вошла в лифт, на какое-то мгновение свет вокруг них дрогнул, а затем они оказались в просторном конусообразном помещении. С верху спускались гирлянды, а в низу копошились голенькие дети. Некоторые, такие младенцы, как и он сам, их впрочем, было меньшинство, а остальные постарше. Судя по серьезным лицам, это были переселенцы с другой, может его, а может быть и с параллельной вселенной.

Прекрасная фея поставила его на ноги. На встречу ей подошла, похожая на нее, женщина с лилово-фиолетовыми волосами.

– Пополнение прибыло. Как зовут этого очаровательного малыша?

– Меня зовут Зером Солнцев. – Младенец предпочел ответить сам.

Энзера улыбнулась:

– Он не по годам развит, воплотился только сегодня и, возможно, был на своей планете гением. Я права, Зером?

Степан уже стал привыкать к своему новому имени, он сразу покраснел:

– Ну, нет, это не правда. Талантливым меня называли, а гением нет.

– Он еще и скромный.

Воспитательница посмотрела на него своими васильковыми глазами:

– Тебе будет хорошо у нас. Мы научим тебя всему, что нужно для жизни в новой вселенной.

Зером не уверено встал на свои стройные маленькие ножки. Он попытался сделать шаг, но все вокруг его подкосилось, и он неожиданно подпрыгнул вверх. Приземление, к счастью, пришлось на мягкий пол, какой-то на вид трехлетний мальчишка помог подняться.

– Ты не ушибся дружок? – Произнес новый друг свищущим тоном.

– Нет. А что это такое?

– Шесть измерений, надо ходить очень аккуратно, если немного не так повернуть ногу, тебя может забросить далеко вверх.

Ребенок прижал палец к губам. Воспитательница вмешалась:

– Ты уже почти взрослый Слев Игра. Значит, можешь объяснить и показать ему, как следует шагать по этой планете.

– Компьютер это сделает лучше меня. Сейчас тебя поведут в специальный зал для новорожденных, где тебе с помощью виртуальных голограмм покажут, как надо общаться и жить в этом мире.

– Неужели мне придется снова ходить в школу?

– Недолго, всего какой-то цикл, и тебя, образно говоря, выпустят на свободу. Ты станешь полноценным гражданином великой Тамерлии.

Год не так уж и долго, можно и потерпеть. Его отвели в зал, наполненный подобием игровых автоматов. Маленькие дети лежали в прозрачных креслах. Они то и дело дергались, шевелили руками и ногами.

«Няня» подошла к блестящему автомату, провела рукой, оттуда выпрыгнула близкая разновидность золотого венка. Ее нежные руки опустились на маленькую головку Зерома.

– Посиди спокойно, сейчас я подключу Гиперплазменный компьютер, и он познакомит тебя с историей нашего мира.

– Это человек, уровень развития цивилизации 153. коэффициент интеллекта 3209,– сообщала могучая программа. Ребенка форсировано, до мельчайшей элементарной частицы сканировали.

Затем девушка аккуратно надела венок. Микросхемы сработали и тысячи, толщиной с ядро водорода щупальцев, разом проникли в мозг. Зером почти сразу же отключился от реальности. В первое мгновение он оказался словно в космическом вакууме. Вокруг светились призмы, эллипсы, квадраты, треугольники и многочисленные еще более сложные светящиеся фигуры, образовывающие звезды.

А вот показана и его, ставшая второй родиной, планета Фарогол. Она тоже очень необычна, похожа на кубик, слегка сдвинутый в центре. Да и вращается это тело, как наглядно показал компьютер, не по стандартному эллипсу, а по сложной многократно изломанной орбите, с характерным отсутствием плавных переходов и наличием многочисленных острых углов. Бывшего профессора это поразило, как может быть такое, ведь подобное движение противоречит всем законам физики. А гиперплазменный компьютер продолжал показывать. Мало того, что ставшее новой родиной небесное тело двигалось сразу вокруг двух звезд по многоугольной орбите, так оно еще постоянно меняло скорость, то, ускоряясь, то, замедляя свое движение. Зером с трудом переваривал информацию, добавка лишних трех измерений решающим образом повлияла на космическую механику. Ньютон застрелился бы, узнав, насколько попираются здесь основы мироздания. Профессор жадно поглощал информацию, сбрасываемую компьютером. Кибернетическое устройство продолжало переворачивать представление о законах природы. В частности, здесь основой термоядерного синтеза был не водород, а гелий. В то же самое время процесс слияния легких частиц позволял получать такие сверхтяжелые элементы, как плутоний или уран. А вот радиация здесь была целебной, излечивала многие болезни и ускоряла процесс регенерации тканей. Впрочем, робот не стал задерживаться на теории, а сразу перешел к практическим занятиям. Первый пункт: как перемещаться на ровной поверхности. Если в обычном мире кратчайшее расстояние между двумя линиями – это прямая. То здесь, если хочешь быстрее переместиться, надо по-особому закручивать носок ноги и отталкиваться от пола, чуть сгибая колено. А неосторожный прыжок мог и вовсе вогнать в грунт, или ты ударишься головой о твердую поверхность. Компьютер не только объяснял, тут действовала и обратная связь, Зером становился ногами на дорожку, сначала ровную как зеркало, а затем изломанную с большими буграми. Его то и дело заносило из стороны в сторону, а иногда, при неловком движении вертело волчком. С колоссальным трудом бывший профессор осваивал науку ходить. Он то и дело падал, в этот момент вспыхивал красный свет и било гравио-током. Он, правда, больше щекотал, чем причинял страдания. Тем не менее, было неприятно, и мальчик сказал: