Вы когда-нибудь умирали?

Вы когда-нибудь умирали? Нет?

Конечно, это странно прозвучит, но стоит попробовать. Одно условие. Сделать это нужно быстро. Просто эффект лучше. Только что был жив и сразу мёртв.

Я умер мгновенно, поэтому и прочувствовал все досконально. Так сказать, резкая перемена обстановки. Хотя это на любителя. Кому-то интересно помучиться. Кто-то цепляется за жизнь из последних сил. А кто-то хочет умереть, но не может. Все по-разному. Но этих всех объединяет одно общее чувство – страх.

Отсутствие информации – вот причина этого страха. Никто не знает: что же такое смерть. Хорошо это или плохо. Больно это или нет. И что же «там» после этого происходит. И происходит ли вообще.

Могу ответить как очевидец и непосредственный участник – да происходит.

Но можно ли это назвать второй жизнью, другим измерением, потусторонним миром, раем или адом, или любыми другими словами, какими привыкли называть, сей процесс живые. Скорее всего, нет. Всё намного проще. Можно сказать, что мне повезло. Я помню всё.

***

Утро начиналось тяжело. Алексей открыл глаза, взглянул на часы, и ему уже стало плохо.

Полшестого.

Голова разламывалась, значит, уснуть не удастся. Ему удалось проспать всего четыре часа. Опять не высыпание, опять круги под глазами. Благо сегодня воскресенье. Вчерашний банкет по поводу… по поводу, по какому поводу был вчерашний банкет? Ах, да! Сорокалетие предприятия, где Алексей проработал пять лет. А может и меньше. – Кто же меня так напоил?

В памяти чётко стоял праздничный концерт: поздравление официальных лиц, выступление детских коллективов, торжественная речь генерального, а потом банкет в ресторане. Точнее начало банкета. Дальше все в тумане. Какие-то разговоры о перспективах. Тосты. Какие-то женщины на коленях. Тосты. За здоровье мужчин, женщин. Танцы. Поцелуи…

Алексей медленно повернул голову. На диване рядом с ним лежало что-то большое и тихо посапывало. Это что-то он распознал как Ирину Петровну Волошину, начальника отдела маркетинга. Как эти сто двадцать килограммов попали к Алексею в постель, он не помнил. И что с ними делать дальше он не знал.

Тихо выскользнув из постели и пробравшись на кухню, Алексей обнаружил еще два тела. Первое принадлежало его коллеге и хорошему знакомому Константину, а второе секретарше Маше. Расположились они на старом одеяле прямо на полу. Видимо второе одеяло в квартире отсутствовало, потому как, Алексей узрел все прелести обнаженных тел. Хотя прелестями он бы это не назвал, но шесть пустых поллитровок, стоящих и лежащих по всей кухне, превратили Машу и Ирину Петровну в лучших красавиц города.

Собрав по углам свою одежду, Алексей нашел в кармане брюк распечатанную упаковку презервативов и жвачку «Орбит», а в пиджаке двести рублей. Воодушевленный своими находками, он оставил неизвестную ему квартиру и оказался на свежем воздухе.

Часы показывали шесть пятнадцать.

Транспорт только начал выдвигаться на маршруты. Трамваи гремели по рельсам, троллейбусы свистели проводами, автобусы чихали глушителями. Алексей, недолго думая, обменял, у ближайшего киоска, часть обнаруженных денег на пару банок пива. Удобно устроившись на лавочке автобусной остановки, Алексей начал обдумывать дальнейший план действий.

– Извините, это ваша собака?

Перед Алексеем возник сухонький старичок с тросточкой и надменным видом.

– Вы мне?

– Да, вам. Так это ваша собака?

– Какая собака?

– Вот эта! – Старичок ткнул тросточкой, отчего раздался негромкий визг.

Алексей только сейчас увидел возле себя небольшую собачку, уличной породы. Она жалась к его ногам, не сводя глаз с тросточки старичка. Вид у собачки был уж очень жалкий поэтому когда в очередной раз трость старикашки ткнулась в неё, Алексей вежливо отодвинул его.

– Моя собака, моя. Чего тыкаешь!

– Разводят тут всякую инфекцию. Она у тебя сдохнет скоро. Вот вся облезла уже.

Собачка действительно была облезлая и грязная.

– Тебе-то что за дело. Как хочу, так и воспитываю.

– Вот алкашня, – проворчал старичок, уходя, – сами пьют и собак спаивают.

– Иди, иди!

– Держи собаку-то, чтоб на людей не кидалась, – крикнул напоследок старичок и погрозил тростью.

Тут Алексей заметил подъезжающий к остановке автобус.

– Ну что собака, пока, смотри не помри тут под лавочкой.

Он протянул руку, чтобы погладить её, собака резко дернулась вперед, зубы клацнули перед самым носом Алексея, инстинктивно он рванулся назад…

***

Что чувствуешь, когда тебя переезжает автобус? Да ничего!

Единственное, что я помню это треск в голове. Наверное, у всех есть последнее воспоминание. У меня вот треск костей. Нет ни боли, ни страха. Ведь упади я по-другому и остался бы, жив. Тогда пришли бы и боль и страх. А так никаких чувств и эмоций. Это похоже на сон. То есть на то, как человек засыпает. Вот ты лежишь и не спишь, а в следующее мгновение уже спишь, а в следующее уже проснулся. Вот и со мной было нечто похожее.

Только что жил – умер – опять жив.

Про последнее более подробно. Очнувшись или проснувшись, я лишь осознал, что мне плохо. И не то чтобы у меня что-то болело, мне было просто плохо. Я не понимал где я и что со мной. Но я знал что, что-то не так, не так как надо. И тут я увидел свет…

***

Длинный коридор и лавочки вдоль стен. Марина и Виктор приходили сюда каждый месяц. Они уже выучили каждую трещину на стенах. Каждая деталь интерьера была им знакома. Три года они посещали центр планирования семьи, и три года Марина не могла родить. Всякие разные причины мешали этому. Но вот наконец-то все шло благополучно. Седьмой критический месяц беременности миновал. Восьмой прошел в ожидании. Наступил девятый и последняя консультация перед родами.

– Здравствуйте, Марина, заходите, Петр Евгеньевич вас ждет, – медсестру звали Валентиной, она была новенькой, но уже хорошо знала Марину и Виктора.

Марина вошла в кабинет, где, как всегда, было чисто и приятно.

– Здравствуйте, Петр Евгеньевич.

– Добрый день, Марина. Как наши дела сегодня?

Виктор уже начинал нервничать из-за долгого отсутствия жены, когда Валентина пригласила его в кабинет.

– Ну что ж, – Петр Евгеньевич был, как всегда, добродушен,– хочу сообщить вам следующее: вес в норме, рост в порядке, общее состояние плода нормальное. Но плод, как мы и предполагали, не перевернулся головкой вниз. Так что, скорее всего, придётся делать плановые роды. Но не переживайте все будет хорошо. Я вам выпишу направление в один из лучших роддомов города. Там хорошие специалисты.

Обшарпанные стены роддома и не слишком приятная пятиместная палата, не отбили у Марины желания рожать. Крики уже родившихся и благоприятная атмосфера настраивали ее только на хорошее.

Но какие бы плановые роды не были, для Марины они начались неожиданно. Ее поместили в отдельную предродовую палату и сказали: «Жди». И она ждала.

Лежа на операционном столе, после пятичасовых схваток, Марина думала о Викторе. Когда уже в полуобморочном состоянии, она увидела, как забегали врачи и медсестры, когда она не услышала сквозь туман отчаяния и боли детского крика, когда она, наконец, поняла, что опять ничего не получилось. Она все равно любила его и все равно они попытаются ещё и ещё.

***

Что чувствуешь, когда рождаешься? Отвращение!

Ведь было так хорошо, так уютно, так тепло. И вдруг становится плохо, тесно, неудобно.

Почему так случается?

По своему опыту я понял одну вещь. Человек сначала не хочет рождаться, а потом не хочет умирать. Все это происходить помимо желания человека. Конечно, за редким исключением. Я четко помню – я не хотел рождаться. Когда я увидел свет и понял что рождаюсь – я не хотел этого. Почему, я не знаю. Я всеми силами сопротивлялся. Наверное, поэтому пуповина и задушила меня. Неловкое движение и все.

Все это я вспомнил и проанализировал потом, когда уже родился в другом месте, и в другом теле. Просыпаясь во время родов, я рождался и засыпал снова. Новое пробуждение произошло в пять лет.

Что же я такое? Кто я?

Я и сам не знаю. Есть что-то такое, что мы в обыденной жизни называем душа. Но то, что мы себе представляем о ней, всё не правда. Скорее всего, существует какая-то энергия, которая есть в каждом человеке. Но она каким-то образом ограничена. После биологической смерти тела энергия ищет другую подходящую оболочку.

Я прихожу к выводу, что энергия не может существовать без оболочки. Если она не находит ее за определенное время, она гибнет и информация содержащаяся в ней пропадает.

Как правило, новое биологическое тело не имеет доступа к информации. Временами человек, бывает, что-то вспомнит. Но я каким-то образом получил полный доступ к информации моей энергии.

Вот такая моя история. Мне сейчас двадцать пять, а я помню все мои жизни. Что это? Родовая память. Неизвестная форма жизни в нас или просто так устроена вселенная. И сколько жизней я ещё буду помнить?

А я все равно жду. Жду очередной смерти, чтобы снова возродиться и прожить эту жизнь заново. Это так интересно, скажу я вам…