Лилия – хранительница леса

Глава 1

Пролог

Свет. Свежесть. Тишина.

Огромное, бескрайнее синее море. Спокойствие.

Солнечные лучи золотят водную гладь, прохладную и бесконечную. А ветер гонит волны в никуда… Горизонт манит неизвестностью, но за ним раскинулось всё то же море – синее бескрайнее. Вот такой была наша Земля до начала начал. Не было ни клочка суши, ни той жизни, которую мы видим вокруг себя сейчас, и чьей частью мы являемся.

Царило Великое Единство всего и ничего.

Но всё же жизнь существовала, пусть даже и не та, к которой мы привыкли. В недрах всемирного океана, среди бескрайних водных просторов плавали в виде прозрачных силуэтов бесплотные создания – духи воды. Они не ведали, что такое зло, их жизнь была подобна воде – чистой и прозрачной. Они не знали, что за пределами их мира существует и другой – ярче и светлее, но всё неизвестное когда-нибудь открывает свои тайны.

И вот однажды один из духов подплыл слишком близко к отражённому солнечному диску, он показался ему каким-то блеклым, не таким, как раньше, и движимый любопытством, он вынырнул на поверхность и увидел свет и голубое бездонное небо. Вернувшись в морские глубины, он рассказал об увиденном духам воды.

И захотели они, поднявшись на поверхность, создать новый мир, не похожий на этот. Но не все решились покинуть родную стихию, часть духов так и осталась в воде. Остальные достали песок со дна морского и создали земную твердь, украсив ее изумрудной травой и пышными садами, и стали они называться духами земли.

Проходили века, и вот некогда единый мир разделился на две части: мир воды и мир земли, а их обитатели стали друг другу совсем чужими. Создав новую жизнь, прекрасную и яркую, духи земли всё стремились к преобразованиям, изменениям. И так, что порой их мысли не совпадали и возникали разногласия, поэтому они, чтобы избежать ссоры, решили разделить землю между собой и творить на тех частях всё, что им хотелось. Так образовалось шесть континентов.

Все были довольны, кроме двоих – Арсанны и Созона, они захотели создать седьмой материк.

– Он будет самым прекрасным на нашей планете, – говорили они духам земли.

– Но песка нет больше, если только на дне морском, где спит Вильвуф, но его нельзя будить, иначе всех постигнет нечто ужасное, – урезонивали другие духи. – Да и к тому же только вы стремитесь к новому, разве вы одни будете жить на той земле?

– Мы хотим создать такой необыкновенный мир, который будет намного лучше вашего, – ответили им Арсанна и Созон, но когда их спросили – зачем, они не нашлись что сказать.

Гордость, самоуверенность разрушали Великое Единство.

Духи земли спустились на дно морское. Там на золотистом песке спал огромный змий Вильвуф. Арсанна и Созон подумали, что чудовище не проснется, если они убьют его, но змий очнулся на мгновение, открыл глаза и испустил последний вздох. Этот вздох услышали все, он пронесся через океан, достиг лесов и гор. За ним последовал гром, и сверкнула молния, пронизав багряное небо сияющим зигзагом.

Земля впервые была запачкана кровью. Небо плакало, а гром ревел, что разочарован в некогда чистых бесплотных созданиях. Они должны быть наказаны, и наказание незамедлительно последовало: их заперли в сосуды, называемые телами, и вскоре познали они, что такое страдания и смерть.

«Идите, – говорили им духи, – теперь этот мир ваш, творите что хотите, но мы больше не едины».

После этих слов духи исчезли, Арсанна и Созон больше никогда не видели их.

Несмотря на то, что они лишились своей магической силы, этот новый мир принадлежал им, но их это не обрадовало, чтобы прожить, приходилось убивать, и каждый раз им было больно и тяжело это делать.

Их потомки стали называть себя людьми, и было в них что-то плохое от их родителей, и что-то хорошее, что когда-то в единстве существовало на нашей планете.

Глава первая

Солнце нещадно палило яркими лучами землю, было тяжело дышать, и только в лесу ощущалась свежесть и прохлада. Раздавался птичий щебет, в траве трескотня кузнечиков, деловой стук дятла. Чудесные ароматы грибов, ягод и сосны наполняли воздух.

Дремучий лес на холмистой местности раскинулся на огромные расстояния, поражая своей красотой и чудящейся бескрайностью. Разнообразие природы восхищало: величавые сосны вначале сменялись лиственными деревьями в конце; а кое-где можно было встретить поросли диких яблонь, глаз радовали бегущие ручьи и озеро, чистое и голубое.

Сам лес окольцовывался тонкой лентой реки, а далее высились горы. По изумрудному мху так бесшумно ступал старец, что казалось, он не касается поверхности. Он опирался на деревянный посох, корявый и крепкий, уверенно сжимая его тонкой жилистой рукой с длинными пальцами. На нем был темно-коричневый плащ до пят с накинутым капюшоном. Глаза смотрели из-под кустистых нахмуренных бровей проницательно и даже сурово, в них сияла мудрость, накопленная на протяжении веков. И на самом деле наш старец прожил не одно столетие на матушке-земле.

Имя ему Ардалион – хранитель леса.

Вот уже много лет он защищает храм природы от зла, поддерживая гармонию в лесу, делясь с каждым созданием своей жизненной силой и с трудом сохраняя эту силу в себе. Волшебство позволяло ему принимать различные облики: он был то шмелем, грозно жужжащим, то кустом ежевики, робко росшим у тропы, но чаще принимал облик седобородого старца, одиноко шагающего по лесу, не топча травы. Все его волшебные перевоплощения не были пустой забавой: с тех пор как разрушилось Великое Единство, с тех пор как разногласия, а то и ненависть, презрение стали спутниками отношений между духами и людьми, кто-то должен был противостоять человеческим глупостям и сохранить природу. Но бесплотное существо не могло исправить что-то в мире земном, и поэтому хранителю нужно было принимать облик бренного создания из плоти и крови.

Высокая худощавая фигура старца в темном плаще неслышно ступала по мягкому мху. На грудь ниспадали тонкие пряди седых волос, мягкая борода и белые волосы обрамляли сухощавое лицо с резко очерченными скулами. Но, говоря о его седине, морщинах, нельзя было назвать его дряхлым стариком, ведь осанка, крепкие руки и удивительная ясность взгляда зеленых глаз указывали на обратное. Это был человек без возраста – воплощение мудрости, вечности, силы…

Задумавшись о чём-то и устремив сосредоточенный взгляд вдаль, он вдруг услышал неподалеку шорох, острый слух его уловил детский вздох. Он пошел в ту сторону, откуда раздавался звук. Около валуна лежала изможденная девочка лет десяти, укрытая грязным покрывалом, из-под которого виднелись ноги и руки, покрытые язвами и синяками.

– Что с тобой? – удивленно спросил Ардалион.

Девочка подняла голову и обратила на него взгляд, равнодушный и усталый, это было не просто лицо маленькой девочки, на нем разом выражалась безутешная скорбь и неизбывная боль. Она смотрела, будто затравленный зверек, который устал огрызаться, перестал просить о помощи и теперь безропотно сдавался судьбе, уже не пытаясь сопротивляться. К удивлению старца, не было ни слезинки в глазах ребенка, ни малейшего испуга, тоскливый взгляд выражал лишь покорность судьбе.

– Тебе плохо? Почему? – вновь задал вопрос хранитель, и голос его звучал четко, властно, но девочка только опустила глаза.

Ардалион чувствовал ее боль и не стал больше мучить расспросами.

– Следуй за мной, – позвал хранитель и, повернувшись, пошел не спеша.

Сама не зная почему, девочка послушно поднялась и направилась за ним: то ли она доверяла ему, а может быть, ей было просто всё равно, что будет дальше. Выросшая в нищете, брошенная родной матерью из-за своих физических недостатков, она никогда не знала, что значит, когда тебя любят.

Старец брел впереди, не оглядываясь, хрупкая девочка, прихрамывая, ступала следом. Вскоре они пришли к поляне, озаренной солнцем. На ней, причудливо склонившись друг к другу, будто о чём-то переговариваясь, росли четыре сосны.

Ардалион остановился напротив них и, воздев руки вверх, громко крикнул: «Расступитесь!»

И, к удивлению девочки, деревья заскрипели, зашумели, кора начала трескаться, а на стволе стало появляться что-то, похожее на глаза, рот, нос. Деревья расступились, между ними земля разверзлась, и появилась пещера.

Ардалион оглянулся на оторопевшую девочку, позвал ее взглядом за собой. Они спустились в темную пещеру. Пахло сыростью и веяло холодом. Ничего не было видно – кромешная тьма. Девочка шла на ощупь, впереди уверенно ступал хранитель. Внезапно она споткнулась о камень и, вскрикнув, чуть было не упала, но в этот момент чья-то теплая рука ласково сжала ее маленькую ладошку.

Спустя какое-то время они сделали поворот и очутились в огромном зале. Справа горел огонь в камине, блики пламени играли на каменном полу, стенах. Здесь было тепло и веяло тайной.… В углу была расстелена постель изо мха и трав, в центре на полу лежала шкура бурого медведя. Немного пошатываясь от усталости и голода, девочка прошла вперед, с интересом оглядывая всё вокруг, это место не пугало ее, скорее, манило неизвестностью. Она засмотрелась на огонь, и играющие языки пламени стали сливаться в один яркий круг, голова закружилась, и девочка рухнула на пол.

Когда она открыла глаза, то увидела перед собой сосредоточенное лицо хранителя, и ей впервые, наверное, захотелось улыбнуться, но почему-то не получилось. Она внимательно рассматривала его строгое лицо, на котором так тепло сияли добром зеленые глаза.

– Ты потеряла сознание от слабости, сейчас я дам тебе отвар, и тебе станет лучше. Как твое имя? – спросил Ардалион.

– Я не знаю, – ответила девочка и смущенно добавила: – Наверное, у меня его нет вообще.

– А ты бы хотела, чтобы оно у тебя было?

– Не знаю, наверное, да,– прошептала малышка.

– Я вижу, как тебе было плохо. Хочешь ли остаться со мной? – спросил хранитель.

– Да, – не задумываясь, ответила девочка, поняв, что уже не сможет жить без этого доброго человека никогда.

– Я дам тебе имя, – говорил Ардалион, нежно прикасаясь к ее впалой щёчке, – Лилия. Нравится?

В ответ девочка утвердительно покачала головой.

– Сивур! – громко крикнул старец, и через минуту в пещеру неуклюже приковылял большой орел.

– Ты почему так долго? – задал ему вопрос хранитель.

– Но я ведь не могу летать в пещере, а пешком на моих-то лапах не очень-то быстро получается, – ответил, к удивлению девочки, орел, но он не договорил последнюю фразу: его взгляд упал на нее, и хищные глаза загорелись недобрым огоньком.

– Кто это? – воркующе протянул он.

– Пусть тебя это не беспокоит пока, а лучше принеси мне мое зелье, что в голубом флаконе.

– Что ты хочешь сделать? – почти испуганно спросил орел.

– Неси!

Орел бросил умоляющий взгляд на хранителя и удалился так же неуклюже, как и пришел.

– Этот орел говорит по-человечески? – изумилась Лилия, ожидая объяснений.

– А ты поняла, что он сказал? – улыбнувшись, спросил старец.

– Ну конечно! – удивилась его вопросу девочка.

– Это Сивур. Только говорил он не на человеческом языке, а на языке духов. А вот как ты поняла его – это и для меня загадка, – с радостью заметил Ардалион, не переставая улыбаться.

– Кто ты? – спросила малышка. – Волшебник?

– Я Ардалион – хранитель леса.

– Но, если ты – хранитель леса, почему тогда у тебя эта шкура на полу? – недоумевая, спросила она и указала на огромную шкуру бурого медведя.

– Это очень долгая история, – заметил хранитель, – но я тебе сейчас ее расскажу. Сегодня ты столкнулась с необъяснимыми вещами. Так знай, наряду с миром людей существует и мир духов – бесплотных созданий, воплощений вечности и энергии. Мы помогаем природе, защищаем ее, как можем, не давая погибнуть от руки неразумного человека. Спустя какое-то время духи не умирают, как люди (нам неведомо понятие – смерть), мы либо превращаемся в растения, либо покидаем этот мир, отправляясь в другое измерение. Многие животные в лесу – это мы, только превращённые.

Когда-то, давным-давно, хранителем леса был искусный волшебник, явившийся из далеких краев. Он подобно человеку любил власть и роскошь, хотя мы и не понимали почему. Под землей у него была не пещера, как у меня, а прекрасный дворец, отделанный драгоценными камнями. Лаврентий очаровал лес своим могуществом, у него была необыкновенной мощи сила, с помощью которой мы, духи, творим волшебство. Жители леса верили ему, ничуть не сомневались в его благих намерениях – помогать природе развиваться и существовать дольше, но я отчего-то не доверял ему, и вскоре мои подозрения оправдались.

В нашем лесу творилось что-то неладное: внезапно стали умирать звери, чахли растения. И лесные духи заметили, как стала исчезать их живительная энергия и сила. Лаврентий часто созывал всех бесплотных существ леса, призывая найти виновника бед и уничтожить его. Однажды ночью я, обратившись юношей, так как человеческий образ нам ближе (я позже расскажу тебе, почему), сидел на высокой сосне напротив пещеры хранителя. Услышав шум, я обернулся невидимым и взмыл высоко в небо. Свет озарил поляну, открылся проход во дворец. Бесшумно вылетели четверо слуг Лаврентия в виде крылатых существ, похожих на людей: Гедеон, Гордей, Устин и Яков. Я продолжал наблюдать. Мигом они разлетелись в разные стороны и стали обрызгивать все вокруг пыльцой незнакомого мне цветка, после этого, к моему удивлению, всё, чего коснулись волшебные капли, погружалось в сон: деревья, цветы, животные и духи.

Появился Лаврентий.

– Все спят? – спросил он слуг.

– Да, господин, – ответили они.

– А вода?

– А что вода? – сказал Гордей.

– Она не узнает, ведь она не встретится на вашем пути. Будьте спокойны. Пора.

– Пора, – вздохнул Лаврентий и улыбнулся в каком-то сладком предвкушении. – Ступайте.

Четверо поклонились и скрылись из виду. А я последовал за хранителем. Тот ступал по траве, следя за луной, что плыла за тучами. Он набрал скорости, шел быстрее и быстрее, потом рванулся и побежал так быстро, что я с трудом поспевал за ним. Он пробирался через заросли, ломая ветки, топча цветы. Он достиг холма и остановился на его вершине. В этот момент взошла луна и посеребрила поляну. Бледный свет озарил Лаврентия: он дышал тяжело и прерывисто, глаза словно наливались кровью, лицо скорчилось в жуткой гримасе.

Казалось, что ему больно.

Он начал стонать, рвать на себе одежду, потом встал на четвереньки и на моих глазах стал превращаться в огромного медведя. Шерсть покрывала его массивное тело, деформировались руки, ноги, лицо. Стон перешел в дикий рев, но его слышал в эту ночь только я. Медведь рванулся прочь с холма. На бегу из его оскаленной пасти вырывался черный смердящий дым. Он дунул на цветы, и те завяли, почернели. Мое сердце сжалось: я почувствовал их боль. Медведь остановился у лисьей норы и начал тихо выть. Из норы вышла лиса с лисятами и рухнула на землю.

Тут я понял ужасающую правду: Лаврентий – оборотень. Ночью он превращался в страшного злого зверя. На его вой звери шли, словно во сне, а он съедал их. Оборотень оскалился, и с его огромных желтых клыков стекала слюна. Сейчас он разверзнет пасть и проглотит беззащитных зверей. Я тихо подобрал сухую палку с земли и превратил ее в острый кинжал. Подлетев к зверю близко, я полоснул его по уху и перестал быть невидимкой: сила Лаврентия была мощнее моей.

– Ты предал лес! Ты должен умереть! – воскликнул я и приготовился к бою.

Зверь зарычал тихо, жутко и стал медленно подходить ко мне. Я слышал его голос внутри себя: он пытался переманить меня на свою сторону, обещая мне богатство, власть – всё то, что мне не было нужно. Ведь самое дорогое – это любовь, природа. Вода, воздух птицы, ручьи – разве это сравнимо с безжизненными камнями и никчемной властью?

Он прочитал мои мысли и начал поглощать меня в себя. Я чувствовал, как моя сила, энергия покидают меня и переходят к нему. Я понимал, что еще совсем немного и меня не станет, а лес так и не узнает правды. Я не знал, что делать, и почему-то сам того не осознавая, запел песню.

Да, песню!

Которую вот уже много лет пели лесные духи. Это была песня о далеком прошлом, в котором царило Великое Единство, и не было зла в том мире, а лишь Добро и Любовь населяли Воду.

Я пел и замечал, что зверь, подобно простому хищнику шарахался от меня как от огня. Я улучил момент и вонзил кинжал в сердце чудовищу. Дикий рев огласил весь лес. Я смотрел в его глаза и впитывал его жизненную силу. Взгляд Лаврентия потухал, и вот он испустил последний вздох.

Жестокий алчный Лаврентий заключил сделку со злым колдуном горной страны Дорофеем. Тот помог ему заполучить доверие лесных духов, с целью потом самому владеть жизненной силой леса. Я вернул лесу эту силу, отнятую у него подлым Лаврентием и стал хранителем леса, а четырех предателей – Гордея, Устина, Якова и Гедеона, я превратил в сосны, и теперь они вечные стражи и узники моей пещеры. Теперь ты знаешь, откуда эта шкура, – сказал Ардалион, усмехнувшись.

– Так это того оборотня? – воскликнула девочка и боязливо покосилась на шкуру.

Ардалион тихо засмеялся, от этого его строгое лицо преобразилось и стало лучистым и прекрасным.

– Да ты не бойся, теперь он не опасен уже много лет. А когда-нибудь придет час, и ты сама станешь бесстрашной защитницей леса.

Тут принес зелье Сивур. Уходя, он задержал на Лилии свой взгляд, презрительный и недобрый. Девочке стало не по себе, и только когда орел покинул зал, она облегченно вздохнула.

– Лилия, – обратился хранитель к девочке, и лицо его вновь стало сосредоточенным и строгим, – согласна ли ты стать дочерью леса и принять такой облик, который я тебе дам?

– Да. Мне только бы быть с тобой, – ответила девочка, не раздумывая.

Хранитель уложил девочку на пол, лицом к огню. Рядом, по периметру, расставил чаши с дымящимися отварами. В ее тело он начал втирать какую-то маслянистую жидкость, шепча что-то на неведомом ей языке. Пещера наполнилась ароматами зелий и дымом. Хранитель что-то бросал в огонь, и тот отвечал ему грозным шипением.

Когда Лилию стала окутывать мгла, старец поднес к ней кубок с каким-то напитком и произнес:

– Пей.

И Лилия почувствовала приятный вкус этой душистой воды. Сделав глоток, она услышала, что говорил хранитель:

– С рассветом тело зверя обретешь,

С закатом образ человека возвращаешь,

А добрым помыслом своим и правым делом

Ты этот образ изменяешь.

Больше Лилия ничего не смогла разобрать: перед глазами в жутком танце запрыгал огонь, туман обволакивал и затмевал сознание, которое стало покидать ее, кубок вывалился из рук.

Глава 2

Прошло уже семь лет с того момента, как хранитель совершил над маленькой девочкой волшебный ритуал. Днем она была белоснежной ланью, а с закатом приходила на озеро, где принимала образ человеческий. Это причиняло боль, но вода смягчала ее превращение.

Ардалион очень боялся, как бы злые люди не погубили Лилию из-за уникальности, и поэтому, научив опасаться людей, запрещал выходить из чащи леса. Она стала принцессой леса, помогающей его жителям во многом. Хранитель научил ее, как помочь прорастать растениям, как вызвать дождь во время засухи, как исцелять больных животных, и многому другому.

Конечно, она не могла обезопасить зверей от них самих: запретить хищникам нападать на жертв, как волку на оленя, и не могла тому же оленю запретить питаться растениями, ведь они тоже живые. Должно поддерживаться равновесие, иначе возникнет хаос – именно от этого и оберегали лес она и Ардалион.

Все эти годы принцессу сопровождал Сивур, хранитель поручил ему оберегать ее, присматривать за ней, но они никогда практически не разговаривали, а если такое и случалось, то разговор получался напряженным и неприятным. Сивур почему-то с самого начала невзлюбил Лилию, а она и не спрашивала почему. Звери любили ее, птицы пели о ней песни, цветки наклоняли головки, когда она проходила.

Когда-то хранитель нашел на лесной тропе маленькую больную девочку. Но эта малышка имела такую чистую добрую душу, что сам Ардалион подивился, как могла она сохранить любовь, когда вся жизнь ее сопровождалась ненавистью, презрением, насмешками со стороны людей; когда постелью служила холодная подстилка; пищей – объедки с чужих столов; домом – беспрестанно сменяющиеся грязные закоулки. Хранитель сделал из этой отверженной девочки принцессу леса, его защитницу, сильную добрую и красивую.

«А добрым помыслом и правым делом ты этот образ изменяешь», – говорилось в заклинании.

Проходили годы, а когда-то найденная больная, искалеченная девочка принимала с закатом облик прекрасной девушки.

Было раннее утро. На траве блестела серебряными бусинами роса. В воздухе висели капли воды, как сверкающие бриллианты. Солнце золотило горы, деревья. Всё пробуждалось ото сна. Грациозная белая лань неслась по лесной тропе, с легкостью перескакивая через преграды. Лилия наслаждалась животной свободой и непринужденностью. Для нее открылся мир, полный чудес и тайн, в котором она впервые почувствовала себя нужной и любимой. И вот она стала частью этого мира – она стала дочерью леса.

Лань остановилась на высоком пригорке под раскидистой сосной: внизу текла река, а за ней высились горы – величавые, красивые и холодные. Это место и опушка леса были запретными для Лилии. Ардалион ограждал ее от коварных людей и от Дорофея – властелина горной страны.

«Когда-нибудь ты встретишься со злом лицом к лицу, а пока тебе следует поберечь себя», – говорил ей хранитель.

И Лилия не смела его ослушаться, хоть сердце и жаждало перемен, но она послушно терпела. Ее детство, полное слёз и страданий, почти забылось. Осталась лишь обида и презрение к жестокому миру людей.

Ветер ласкал белоснежную шерсть лани, а та наслаждалась его прикосновением, пока не раздался звук. Этот страшный звук Лилия слышала и ранее, и много раз. Это был звук выстрела. Злые люди приходили в лес с этим звуком, и в храме природы становилось на несколько жизней меньше. С того момента, когда дочь леса была маленькой девочкой, она ни разу не видела людей. Ардалион не разрешал идти ей на звук и поручал Сивуру смотреть за ней. Но сегодня Сивура рядом не оказалось…

Лань в мгновение ока достигла места. На огромной поляне лежали два распластанных оленя. Было много людей. Они ликовали, смеялись. Около несчастных животных стояли девушка и парень. Они были немногим старше Лилии. Олениха была еще жива. Глубокая рана зияла в ее боку, кровь струилась на траву. Животное прерывисто дышало, глаза, исполненные страха и жуткой боли, смотрели в пустоту, ноздри судорожно дергались. Девушка присела около нее на корточки и с любопытством рассматривала ее. Олениха перевела на нее взгляд и смотрела на девушку с упреком и в то же время просила о помощи. Та даже почувствовала себя неловко.

Девушка что-то сказала молодому человеку, стоящему рядом, но тот, указав на свое ружье, только развел руками. Лилия не понимала, о чём они говорят: за много лет она забыла человеческий язык. Девушка нервным движением схватила свое ружье и прицелилась в голову оленихи. Осечка. Дрожащей рукой и с какой-то злостью она перезарядила ружье. Олениха всё еще смотрела на нее. Раздался выстрел. На девушку все еще был обращен взгляд застывших глаз.

Туши животных стали забирать другие люди, парень с девушкой сели на коней, и все, шумно обсуждая что-то, уходили. Тот молодой человек улыбался и весело разговаривал с остальными. И вдруг ненароком бросил взгляд в сторону. Там на высоком холме, озаренная лучами утреннего солнца, стояла белая лань. Она тоже смотрела на него. Он повернулся сказать об этом остальным, но через мгновение лани уже не было.

Глава 3

Взволнованная Лилия вернулась в чащу. Сердце бешено колотилось, и было трудно дышать. Она остановилась около корявого дуба. Тот растопырил свои ветви и угрюмо трещал от дуновения ветра. Лань обошла его кругом, понюхала и пристально начала смотреть. Дуб зашевелился, обхватил свой ствол ветвями, завертелся, закружился и вот на его месте появился старец Ардалион.

– Ах, моя принцесса! Даже Сивур, бывает, не узнает меня, а тебя никак не обманешь! Да, а где же он?

– Ардалион… – начала Лилия на языке духов, и было видно, что ей трудно продолжать.

– Ты чем-то встревожена? Что случилось?

– Люди… они убили наших оленей. Я сама видела сейчас.

– Где? Ты уходила из чащи? – спросил хранитель, и взгляд его стал строже.

– Ты бы видел, с какой жестокостью и с наслаждением они губят жизнь!

– Я видел. И много раз, – ответил Ардалион, с горечью отводя взгляд.

– Как? И ни разу не говорил мне? Почему?

– А для чего? Твоя душа и так многого натерпелась. К чему травить твое сердце вновь?