Тайны реинкарнации

Вопрос о вере в переселение душ в христианстве – вопрос сложный и даже драматический. За два тысячелетия существования этой религии вера в реинкарнацию души после смерти проделала путь от догмы до ереси. Это значит, что сейчас многие богословы, священники и историки религии не могут однозначно ответить на вопрос: «Существует ли реинкарнация в западном мире?» А вот ответ на вопрос: «Можно ли верить в переселение души христианину?» – зависит от того, к какому лагерю принадлежит отвечающий. Все современное христианское сообщество разделено на два лагеря: те, кто верит в реинкарнацию, и, соответственно, те, кто не верит.

В чем же здесь дело? Истоки таких противоположных воззрений следует искать в начале прошлого тысячелетия, в тех временах, когда жили и творили Отцы Церкви. Здесь будет уместно совершить исторический экскурс. Дело в том, что в первые века существования христианства проблема бессмертия души, а как следствие, и проблема реинкарнации являлась главной методологической проблемой новой религии. Если угодно, это была теологическая проблема. Сейчас уже достоверно установить, верили ли первые христиане в переселение души из одного тела в другое, не представляется возможным, хотя такие попытки совершаются западными теологами. Многие из них, в частности Лесли Уайтхед и знаменитый христианский писатель Эдгар Кейси, уверены, что в раннем христианстве совершенно определенно существовала вера в возможность переселения души и на это есть указание в Библии. И здесь в противоречие и даже противоборство вступают ортодоксальная доктрина христианской церкви и элементарная логика вкупе с исторической справедливостью.

Отрицание идеи реинкарнации в современном христианстве основано на постулате о том, что в Библии ничего о ней не говорится. Согласно этой точке зрения, учение о переселении душ проникло в христианскую культуру гораздо позже, чем было сформировано основное «тело» Книги книг. А в Откровении Иоанна Богослова черным по белому написано, что к Священному Писанию нельзя добавлять тексты и нельзя исключать тексты из него.

Само Откровение является последней канонической книгой Евангелия, следовательно, корпус священных текстов сформировался уже к концу I в. н. э. Стало быть, все, что написано позднее, – неканонические тексты. Однако и в этом вопросе есть неувязки: дело в том, что в каноническое Священное Писание включены тексты, которые, как установили исследователи, были написаны позже I в. К тому же Апокалипсис не всегда считался последним каноническим текстом, а это значит, что сторонникам идеи реинкарнации есть что сказать. Так вот, по их мнению, учение о перевоплощении было известно первым христианам еще до того, как Иоанн Богослов создал свою книгу, и что эта идея четко прописана в «доцензурной» Библии. Потом по неизвестным причинам идея реинкарнации стала считаться несовместимой с верой в Иисуса Христа. Однако уже в прошлом столетии в этом стали сомневаться.

Здесь необходимо пару слов сказать об Эдгаре Кейси (1877–1945). Глубоко религиозный человек, учитель воскресной школы, он ощутил в себе некий дар.

Дар этот обнаруживался в способности впадать в транс и общаться с душами святых. Также Кейси мог узнавать сведения о своих прошлых жизнях и потом в деталях их передавать на бумаге. В своих книгах Кейси утверждает, что получил некое знание от самого Иисуса Христа.

Полученные сведения напрямую касались реинкарнации: Спаситель не только не запрещал верить в переселение душ, но и сам перевоплощался множество раз, пока не предстал всему миру в облике сына плотника из Назарета.

Эти и подобные высказывания породили в западном обществе вспышку интереса к проблеме жизни после смерти и кругу превращений. Многие маститые ученые и церковные деятели также говорили о возможности реинкарнации в христианстве и о безопасности подобной идеи для ортодоксального христианина.

Выдающийся западный теолог нашего времени, руководитель Института экуменических исследований Тюбингенского университета Ганс Кюнг прямо заявлял, что реинкарнация – центральная и самая наболевшая проблема христианского вероучения, поэтому нельзя отмахиваться от нее, как от надоедливой мухи (хотя многие так и делают).

В современном христианстве преобладает мнение, усиленно взращиваемое на протяжении столетий, что переселение душ в рамках христианской доктрины невозможно. Противники идеи перевоплощения приводят достаточно весомые аргументы, которые сводятся к таким вопросам:

1. Если человек перевоплощается бесконечное количество раз, то почему он ничего не помнит о своих прежних жизнях и не делает выводов из совершенных ошибок?

2. Как человек – венец творения – может превратиться в рыбу или букашку?

3. Количество людей растет, а количество душ остается по определению неизменным. Как же тогда на всех хватает искры Божьей?

4. Как с достоверностью узнать, что навязчивые воспоминания – это память о прошлой жизни, а не демонские проделки?

Любопытно, но во многих своих упреках в адрес реинкарнации адепты христианской религии солидарны с представителями материалистического мышления.

Но вернемся к проблеме перевоплощения в христианстве. Интересное мнение на этот счет высказывает известнейший христианский писатель Стивен Роузен, занимавшийся сравнительным изучением реинкарнации в различных религиях. Он считает, что в Библии эта идея намеренно затушевана. Нельзя сказать, конечно, что она вымарана из священных текстов, но идея реинкарнации просто не попала туда или прикрыта какими-то другими вещами. Однако этот факт не дает права утверждать, что такого понятия вовсе не существует. В качестве похожего примера Роузен выбирает образ чистилища как некоего «перевалочного пункта», в котором происходит дальнейшее распределение душ по местам назначений. О чистилище в Библии нигде не говорится, но тем не менее каждый христианин уверен, что оно существует. То же самое возможно и с реинкарнацией.

Другой исследователь Библии теолог Геддес МакГрегор (почетный профессор кафедры философии Университета Южной Каролины) в качестве примера утвержденной и несомненной догмы, принятой в христианстве, но не подтвержденной библейским текстом, приводит догмат о Святой Троице. Упоминания о Святой Троице не делается ни в одном каноническом Евангелии. Разговор об этом идет в первом послании Иоанна (1 Ин. 5:7), т. е. в тексте, написанном гораздо позже I в. н. э. Но ведь то, что о Троице не говорит ни один из евангелистов, не мешает этому положению быть одним из основных догматов христианского мира? Конечно же нет. Триединство считается и всегда считалось великой Божественной истиной, изложенной в Новом Завете. Если проводить аналогию дальше, то вполне уместно сделать допущение, что с идеей реинкарнации можно сделать то же самое. Современные западные теологи и историки этим и занимаются: ищут подтверждение идеи переселения душ в Библии, в писаниях Отцов Церкви и прочей богословской литературе.

Однако позиция официальной католической и протестантской церквей однозначна: переселения душ не существует. Души бессмертны и ждут часа Страшного суда, чтобы воскреснуть вместе с приходом Мессии. Казалось бы, в этом вопросе можно поставить точку, но не все так просто. Где-то в глубинах христианства всегда тлеет огонек сомнения, грозящий разгореться в пожар, как и случилось с идеей реинкарнации. Собственно говоря, а стоит ли спорить по этому вопросу? Перевоплощается душа в другое тело или навечно исчезает в небытии вместе с физической оболочкой – не все ли равно? Оказывается, что нет. Уже давно проблема реинкарнации вышла за рамки собственно индуизма и стала проблемой онтологической. Не принимая идеи переселения душ, человек, как уже говорилось выше, не приемлет идеи постоянного наказания, преследующего его, пока крутится колесо сансары… В полемике между восточными и западными религиями спорят не просто разные догматические установления – спорят два принципиально различных подхода к жизни, устройству мира, месту человека во Вселенной. И мне кажется, что они не найдут решения никогда.

Возможно, что именно поэтому идею реинкарнации в рамках христианского мировоззрения поддерживали лишь секты и ереси, склонные к восточному мистицизму. Самыми убежденными последователями этой идеи были гностики, манихеи и катары (альбигойцы). Также важное место реинкарнация занимала в учениях павликан и богомилов.

Возрождение проявляло живой интерес к индуистским представлениям о мире и конечно же не могло пройти мимо реинкарнации. Напитавшись иудейским каббализмом, христианство принялось за переоценку ценностей. Однако Возрождение Возрождением, но все должно быть в рамках закона: Рим строго наказывал за еретические суждения, а реинкарнация в ту пору была худшей из них. Считается, что одной (если не главной) из причин, приведших величайшего мыслителя в истории человечества – итальянца Джордано Бруно – на костер инквизиции, стала вера в переселение душ. Этот пример был так убедителен, что даже знать о том, что такое реинкарнация, многие боялись.

Современная католическая церковь в лице покойного папы римского Иоанна Павла II покаялась во многих грехах, но не в этом. Тем не менее в лоне самой церкви созрела альтернативная концепция истории христианства, которая утверждает, что христианское вероучение не просто было знакомо, а разделяло представления о переселении душ в самый ранний период. Все изменилось после легендарного Второго Константинопольского собора (553 г. н. э.), когда было принято постановление, гласящее, что идеи реинкарнации вредны для народа и попросту неприемлемы для простых христиан, несведущих в тонкостях богословской науки.

А теперь мы и обратимся к этой богословской науке. Уже давно ведется спор о том, говорится ли в Евангелии об идее реинкарнации или нет. Мнения на этот счет высказываются, как можно догадаться, прямо противоположные.

Сторонники существования идеи постоянного воплощения души в земной жизни в качестве подтверждения своих взглядов приводят пример с Иоанном Крестителем. В чем же тут дело? Большинство ученых сходятся во мнении, что пророк Малахия в последних строках Ветхого Завета говорит о мистическом событии, должном случиться перед явлением на Землю Иисуса Христа. Дословно его слова звучат так: «Я пошлю к вам Илию-пророка перед наступлением дня Господня, великого и страшного». Все бы ничего, но пророчество было сделано в V веке до н. э., т. е. через четыреста лет после жизни Ильи. Это первое свидетельство того, что реинкарнация упоминается в тексте Евангелия. Основные события разворачиваются уже в Новом Завете. Пророчество о приходе Ильи упоминается евангелистами довольно часто, что говорит о важности этого факта для них. В те времена иудеи верили, что Илья-пророк вернулся в образе Иоанна Предтечи. На это недвусмысленно намекает сам Иисус Христос: «И спросили Его ученики: как же книжники говорят, что Илии надлежит прийти прежде? Иисус сказал им в ответ: правда, Илия должен прийти прежде и устроить все, но говорю вам, что Илия уже пришел, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын человеческий пострадает от них.

Тогда ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе» (Мф. 17:10–13). И далее Спаситель однозначно говорит о том, что душа пророка уже воплощалась в Иоанна Крестителя. Хотя противники идеи переселения душ говорят о том, что Иоанн нигде не признал себя пророком. На прямой вопрос иерусалимских священников он ответил отрицательно. Это можно объяснить тем, что люди редко помнят о своих предыдущих жизнях. Однако, когда ему разрешили говорить, Иоанн Предтеча сказал: «Я – глас вопиющего в пустыне. Приготовьте путь Господу». Этот факт вызывает множество различных толкований и споров. Сторонники идеи реинкарнации считают, что пророк Илия воплотился в Иоанне Крестителе, чтобы помочь Иисусу Христу исполнить Свою миссию. Естественно, что противники отрицают сам факт реинкарнации. Современные теологи говорят, что для христианского вероучения важно только одно – слово Иисуса. А коль уж Сын человеческий говорил о воплощении Илии в Иоанне, то Его слово перевешивает слова Иоанна, который мог ничего и не знать о реинкарнации.

Одним из убедительных примеров того, что авторам священных библейских текстов была известна идея реинкарнации и они даже разделяли ее, являются слова из Книги Откровения: «Кто ведет в плен, тот сам пойдет в плен, кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убиту мечом» (13:10). Обычное толкование этих слов похоже на то, что говорил святой Александр Невский о врагах земли Русской: «Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет». Иными словами, если человек сделал что-то плохое или совершил какое-то преступление, то потом то же самое произойдет и с ним. Однако многие военные умирают не на поле брани и не от меча, а в своей постели – как же тогда сбудутся слова Откровения? Ответ прост: в этом стихе дается метафорическое изложение закона кармы и идеи реинкарнации, т. е. воздаяние этих самых воинов настигнет в следующей жизни. Эти и многие другие примеры, разбросанные по книгам, наводят на вполне определенный вывод: столь упорное неприятие и игнорирование очевидных фактов доказывает лишь то, что у комментаторов священных текстов существовало непреодолимое предубеждение против идеи реинкарнации.

Откуда же оно взялось? Всему виной традиция. Как известно, христианство, особенно католицизм, на раннем этапе своего развития превращало традиции в догмы, которым следовало беспрекословно подчиняться. Секуляризации церкви тогда еще не была проведена, поэтому слова Святых Отцов и постановления соборов были главными кодификаторами поведения и мышления. Так случилось и с идеей реинкарнации. И все дело здесь опять в личностях. В первые века н. э. идею реинкарнации поддерживали все родоначальники института христианской церкви: Климент Александрийский (150–220 гг. н. э.), Юстиниан Мученик (100–165 гг.), святой Григорий Нисский (257–332 гг.), Арнобий (ок. 290 г.) и святой Иероним (340–420 гг.). Интересно, что сам Блаженный Августин совершенно серьезно допускал возможность включения идеи реинкарнации в христианскую теологию, что неудивительно, поскольку в молодости он долгое время был последователем пророка Мани и только потом стал благочестивым католиком. Но самым яростным и убежденным сторонником теории перевоплощения выступал Ориген Александрийский, один из самых значимых и ярких учителей Церкви, не признанный, однако, таковым. Личности этого выдающегося и образованнейшего человека своего времени, рьяного католика и неоднозначного мыслителя весь западный мир обязан неприятием идеи реинкарнации.

Как такое могло случиться, когда авторитет Оригена был столь высок, что сам святой Иероним, переведший Библию на латынь, назвал его «величайшим учителем церкви после святых апостолов»? Согласитесь, что мнения такого человека вполне было бы достаточно, чтобы сделать то, о чем мечтал Блаженный Августин. Но все получилось как раз наоборот: чрезмерное рвение в служении Христу и ошибки молодости бросили тень на учение Оригена, которое на том самом злосчастном Константинопольском соборе было признано еретическим и несовместимым с церковными догматами. Только не подумайте, что речь идет о каких-то грехах блуда, совсем наоборот. В юности в порыве религиозного безумия Ориген оскопил себя, чтобы никогда не испытывать греховного плотского влечения. Сам по себе данный факт можно толковать двояко, что и произошло: при жизни Оригена это считалось проявлением религиозного рвения, а после смерти стало признаком безумия и посягательства на Божье творение.

И все же каковы были мысли Оригена по поводу перевоплощения? Ориген не просто верил в бессмертие: он говорил, что душа человека живет прежде тела. Вслед за Платоном он считал, что душа нематериальна, поэтому бесконечна и бессмертна. Эта истина казалась ему столь очевидной, что он не понимал, как можно ее не признавать, и очень сильно раздражался, когда кто-нибудь говорил о Судном дне и грядущем воскресении из мертвых. В своих сочинениях он пишет следующее: «Как можно восстановить мертвые тела, каждая частица коих перешла во множество иных тел? Которому из тел принадлежат эти молекулы? Вот так люди погружаются в трясину несуразиц и хватаются за благочестивое утверждение о том, что для „Бога нет невозможного“»[1]. Если внимательно читать трактаты Оригена, то в них можно найти воззрения, характерные для учения Платона, иудейского мистицизма и индуизма. На этом основании позднейшие исследователи вывели доктрину реинкарнации Оригена: душа человека может входить последовательно в разные тела, а то, какое тело она выберет, зависит от прежней жизни человека. Христианский мыслитель утверждал, что злые души, пробыв в человеческом теле отмеренное время, переселяются в тела животных, а затем еще ниже – в растения. Добрые же души совершают восходящее движение и попадают в Царствие Небесное.

Но вернемся к проблеме взаимоотношений учения Оригена и ортодоксального христианства. После смерти мыслителя политическая обстановка была накалена, и тогдашний император Юстиниан не собирался объяснять подданным, что у них все еще впереди: ему надо было добиться повиновения при этой жизни. Именно тогда церковь начинает активно внушать верующим, что за грехи надо расплачиваться в этой жизни, что доблесть подданного – беспрекословное подчинение властителю и т. д. Концепцию переселения душ Оригена признали еретической, а сам великий богослов и мистик не был канонизирован. Юстиниан настоял на том, чтобы учение Оригена вошло в христианскую догматику лишь выборочно, а высшие церковные иерархи не сопротивлялись еще и потому, что такое предложение отвечало их мыслям. Оригеново учение потерпело поражение в борьбе за умы христиан, но и сами христиане, выиграв один бой, проиграли всю войну. Из христианской религии ушли мистика и сокровенные знания, оставшись лишь в некоторых ересях и сектах.

Почему так произошло? Дело в том, что раннее христианство основывалось на трудах великих греческих мистиков – Пифагора, Сократа и Платона. Но, как известно, теория Платона была раскритикована его учеником Аристотелем, который являлся сторонником рационального объяснения окружающего мира. Рационализм и материализм Аристотеля христианство восприняло еще до Оригена, но сильно разбавило мистическими настроениями Отцов Церкви. После же печально известного Второго Константинопольского собора западная ветвь христианства взяла за основу аристотелевскую традицию. Это значило, что западная картина мира стала материалистичной, и очень скоро сама Церковь и ее истины были отодвинуты на второй план наукой. Религия же, как иронично заметил Стивен Роузен, «оказалась слишком занята окружающим миром, чтобы заниматься еще и проблемами будущей (или прошлой) жизни»[2].

Гностицизм – мощное эзотерическое течение внутри христианства, объединяющее в себе различные секты и группы. Расцвет гностицизма приходится на II в. н. э., хотя его зарождение можно проследить еще в последних веках до н. э. Гностики – теологи, философы, мистики – сохраняли в своих изысканиях и трактатах чистое, беспримесное христианство. Многие ученые считают гностицизм средоточием самых сокровенных тайн и знаний христианского вероучения.

На заре своей истории христианство очень дружелюбно относилось к этому учению и даже восприняло от него некоторые идеи. Возможно, что именно от гностиков ранние христиане переняли идею переселения душ. Как бы то ни было, но в реинкарнацию и существование души прежде тела и вне его верили многие представители этого учения и даже проповедовали об этом в своих трактатах. Так, в гностическом трактате «Сущность архонтов» из библиотеки НагХаммади III в. н. э. говорится о том, что такое познание (гнозис) и как оно попало на землю. Среди прочего в нем упоминается об изначальном предсуществовании душ (монад), рожденных Богом. Об этом Адаму и Еве говорит великий ангел мудрости Элелеф, который раскрывает людям истинную природу вещей и их собственных душ.

Души людей состоят из выси и нетленного света, существующего вместе с Отцом Небесным от начала времен. Раз это так, то логично было бы предположить, что, как и Бог, эти души бессмертны. Отсюда только один шаг до принятия идеи реинкарнации, который и делает один из самых известных гностиков – Василид.